Невидимая нить (гет)

Эмма сидела в караулке и пила чай. До дежурства оставалось недолго, и она ждала, когда Моркоу придет в штаб.

Она не могла перестать думать о последней встрече с Витинари. То, как быстро он смог ее раскрыть, поражало ее. Но тревога понемногу отступала, так как Эмма хотела верить, что патриций не выдаст ее. В конечном счете, какая ему в том выгода? Ей также совсем не показалось, что он пытался использовать эту информацию против нее.

Но не только эти мысли не давали ей покоя. Образ Витинари не выходил у нее из головы, и — о, боги! — как ей нравилась его улыбка, его глаза — Эмма никогда не видела таких синих, как у него — его голос, то как он держит себя: так спокойно и уверенно, будто у него все под контролем — а так оно и было. Стоя рядом с ним, она осознала насколько он выше нее, и это сделало все только хуже.

Эмма так и не поняла, как ее угораздило влюбиться в самого недоступного мужчину в Анк-Морпорке. Не то чтобы ей раньше особо везло в любовных вопросах, а теперь так и подавно.

Она вздохнула, взглянув на кружку с давно остывшим чаем. Самым ужасным было то, что когда капитан уйдет в отставку, то обязанность предоставлять патрицию отчеты точно останется на ней. И ей придется видеть Витинари минимум раз в месяц, при этом страдая и пытаясь скрыть свои чувства.

Но скрывать что-то Эмма плохо умела. Все эмоции всегда оказывались написаны у нее на лице, как бы она ни старалась сохранять нейтральное выражение.

Нужно взять себя в руки, сохранять субординацию… или уволиться. Но эта идея Эмме совсем не нравилась. В страже она чувствовала себя на своем месте.

От мыслей Эмму отвлек звук открывшейся двери и голоса Моркоу и Ваймса.

— Неси аккуратно.

— Не заденьте голову, сэр.

— Думаешь, она отвалится?

— Не могу этого отрицать, сэр.

Эмма вышла в приемную, и в нос ей ударил резкий трупный запах. Она едва сдержала рвотный позыв.

— О боги, что это? — спросила девушка, и, когда она увидела труп, вопрос сразу же отпал сам собой.

— Мы выловили его из реки, — ответил Моркоу.

— Это клоун что ли? — Эмма присмотрелась. — Что он кому-то мог сделать?..

— Это нам и предстоит выяснить, — решительно заметил Ваймс.

Капрал с капитаном унесли тело бедняги в камеру в подвале.

— Я домой, — сказал Ваймс, направляясь к выходу. — Отоспаться бы не помешало.

— Спокойной ночи, сэр, — сказала Эмма, отметив про себя, что капитан выглядит намного лучше, чем с утра. Вот что внезапно найденный труп делает со старыми стражниками…

— Ты готова? — спросил Моркоу.

— Да! — Эмма достала свой арбалет. — Готова.

— Тогда пошли.

Светила полная луна. Прохладный ночной воздух приятно наполнял легкие, и легкий ветерок слегка трепал Эмме короткие пряди волос, которые не удалось убрать в хвост, и бросал их ей на глаза. Девушка держала в руках заряженный арбалет.

— Тут главное держаться уверенно, — объяснял Моркоу пока они шли по темной улице, освещаемой только тусклым фонарем над одной из лавок. — Колокольчик при тебе?

— Да.

— Если мы вдруг разделимся и что-то случится — звони.

— Поняла.

— Сейчас мы пройдем вот по этой улице, — Моркоу свернул за угол. — И проверим, все ли лавки закрыты.

— А если что, я сразу стреляю?

Моркоу на секунду задумался.

— Только в того, кто бежит.

— Если кто-то бежит от стражи — значит, он точно сделал что-то дурное.

— Верно. И постарайся стрелять не в голову.

— Хорошо. Поняла. Только не в голову.

— И желательно не в живот.

— Желательно не в живот… — Эмма опустила взгляд на свой арбалет.

— Если уж тебе придется стрелять, постарайся попасть куда-нибудь в руку или в ногу. Если получится.

— А если я кого-нибудь пристрелю насмерть… у меня будут неприятности?

— Если это было в целях самообороны или при задержании — то не думаю.

— Что, вот так просто?

Моркоу пожал плечами.

— Всякое бывает. Если кто-нибудь на тебя нападет, то это будет считаться самоубийством о вооруженного стражника.

— Неужели?

— Да. В Анк-Морпорке такое часто происходит. В основном о тролля. Или о пьяного гнома. Или о пьяного тролля.

Эмма издала легкий смешок.

— Вот как… я буду знать.

Они начали дергать за ручки лавок, одну за другой.

— Моркоу, как думаешь… этот убийца, он сделает это снова?

— Я думаю да. Если мы не найдем его раньше. Я верю, что капитан во всем разберется.

— Мне не по себе, — Эмма поежилась. — Он может быть сейчас где угодно. Может, он сейчас ходит где-то по улицам, выискивая новую жертву…

— Сосредоточься на текущей задаче. Так будет проще, — заверил Моркоу. — Сейчас самое главное, например, убедиться, что не произойдет нелицензированного ограбления.

— Точно. Порядочные воры не убегают от стражи. И у них есть лицензия.

— Верно. Ты быстро схватываешь.

Внезапно раздался грохот в одной из лавок, которую они еще не проверили.

Моркоу и Эмма пошли на звук. Из лавки выскочили двое и помчались прочь. Один свернул в переулок, а второй помчался вверх по улице. У каждого в руках была толстая сумка.

— Я беру того, что справа, ты — за ним! — крикнул Моркоу, указав Эмме на бегущего по улице вора, а сам свернул в темный переулок за вторым.

Эмма бежала изо всех сил. Капитан Ваймс был прав насчет ног.

— Стоять! Ты арестован!

Вор обернулся. Он увидел, что остался с девушкой один на один.

Он резко остановился и развернулся. Эмма тоже встала.

— Ты арестован, — сказала она, держа его на прицеле. — Ты пойдешь со мной.

— Да неужели? — мужчина оскалился. — И кто ты такая будешь?

— Ночная Стража. Ты пойдешь со…

— А если я не хочу? — он достал нож-бабочку и покрутил его в руке. — Что ты мне сделаешь?

— Я выстрелю, — негромко ответила Эмма.

— Это вряд ли. У тебя кишка тонка. Ты всего лишь девчонка. — он сделал шаг навстречу Эмме, продолжая крутить нож в руке. — Давай так, я сейчас ухожу, а ты меня не преследуешь. И ты останешься цела и невредима. Идет?

Болт просвистел в воздухе и вонзился ему в бедро. Раздался глухой “тюк”, нога вора подкосилась, и он рухнул на мостовую. Эмма поспешила к нему. Поравнявшись с валяющимся на земле преступником, она выбила ногой нож у него из руки. Тот покатился по мостовой, скрипя лезвием по булыжникам.

Эмма поспешно заряжала арбалет, краем глаза следя за задержанным.

Шок от ранения у него прошел, и он закричал от боли, держась обеими руками за бедро.

— Что ты, черт возьми, наделала?!

— Я же сказала, ты арестован. А ты не послушался, — вполголоса сказала Эмма, вкладывая новый болт.

Вор застонал и попытался уползти, волоча раненую ногу по брусчатке.

— Ни с места, — Эмма встала над ним с заряженным арбалетом.

— Ты сумасшедшая! Зачем стрелять-то?!

— Ты угрожал стражнику при исполнении.

— Черт, как же больно!

— Не сомневаюсь. — Эмма слегка нагнулась, пытаясь рассмотреть место ранения. — Кровь не хлещет. Значит жить будешь.

— Проклятье!

Вор без перерыва выкрикивал ругательства, корчась от боли. Его штанина медленно окрашивалась в красно-коричневый.

У Эммы начали подрагивать руки. Она никогда раньше не ранила человека. Никогда раньше не видела столько крови. К горлу подступила тошнота и она сглотнула, пытаясь заглушить это мерзкое чувство. Она сделала все правильно, она задержала преступника. Но никакой радости от этого у нее не было. Она не могла дождаться, когда капрал вернется, они запрут обоих воров в камере, и ей больше не придется слышать этих криков.

Она услышала чьи-то пьяные возгласы с примыкающей улочки.

— Только этого еще не хватало, — пробормотала девушка, поглядывая в темноту переулка.

На свет фонаря, покачиваясь, медленно вышли двое мужчин.

— Ой, девушка! А ты что тут делаешь? Ночью и одна?

— Я вам не девушка. Я младший констебль Ночной Стражи. Идите мимо и не мешайте мне делать свою работу.

— Ну что ты такая недотрога? Пошли с нами, выпьем…

Они начали приближаться. Эмма направила на них арбалет, ее руки дрожали.

— Сохраняйте дистанцию, или я буду вынуждена применить оружие!

Вор, все еще лежащий на земле, воспользовался моментом и снова начал ползти прочь.

— Стоять, — процедила Эмма, направив арбалет обратно на задержанного.

Пьяницы продолжали подходить ближе, бормоча что-то про то, как нехорошо девушке одной без кавалера в такую прекрасную лунную ночь.

Эмма не хотела больше стрелять. Но ей нужно было защитить себя. Она решила сделать предупреждающий выстрел — эти двое не особо соображали, что делают, и она не хотела больше никого ранить.

Раздался тихий щелчок тетивы, болт вырвался из арбалета и щелкнул о мостовую, совсем рядом с ногой одного из пьяниц.

Мужчина отпрянул назад, мгновенно протрезвев.

— Эй, ты чего, я же пошутил! — замахал он руками, пятясь.

Второй мужчина отреагировал иначе.

Его лицо побагровело. Он потянулся в карман и достал нож.

— Да что эта сопля себе позволяет! — закричал он, кидаясь вперед.

Эмма бросилась бежать. Все пошло совсем не по плану.

Она свернула на соседнюю улицу, и тут вспомнила про колокольчик. Она потянулась за ним в карман, как тут услышала приглушенный крик. Через секунду все стихло. Топот погони тоже прекратился. Эмма остановилась и оглянулась. Она хватала ртом воздух, и ее сердце колотилось.

Девушка позвонила в колокольчик. Его звон разнесся по округе.

Зарядив арбалет, она медленно пошла обратно, стараясь не издавать шума. Она выглянула за угол. Улица была пуста.

— У тебя все в порядке?

Эмма подпрыгнула. За ней стоял капрал Моркоу, держа на плече второго вора. Тот явно был без сознания.

— О боги, не подкрадывайся так!

— Прости, — растерянно сказал Моркоу. — Так что у тебя случилось?

Эмма вышла на улицу, по которой за ней гнались.

— За мной гнался какой-то пьяница с ножом, — она озадаченно осмотрелась. — А потом раздался крик — и вот, никого нет. Ничего не понимаю…

— Если никого нет, то и делать нечего, — ответил Моркоу и зашагал вперед. — А где второй?

— Точно! — спохватилась девушка. — Он же уползет, зараза! Надо догнать его!

Подстреленного вора они быстро нашли по следам крови на мостовой. Капрал водрузил его себе на свободное плечо.

Заперев обоих в камере в штабе, Эмма и Моркоу вернулись на улицы. Остаток дежурства прошел без приключений.

Вернувшись рано утром в штаб, Эмма пошла в караулку и встретила там Ангву.

— Ты сегодня раньше обычного, — заметила Эмма.

— Да что-то дома не сидится. Ты с дежурства?

— Ага. Это было мое первое.

— И как прошло?

— Довольно насыщенно, — тут Эмма задумалась. — Слушай, а не пойти ли нам в паб? Мне, кажется, нужно что-то покрепче чая.

— А почему бы и нет?

Девушки направились в паб “Ведро”, который очень удобно располагался прямо через дорогу от штаба. В это время посетителей обычно не было, но хозяин — господин Сыр — был рад стражникам и держал паб открытым.

Девушки сели за стол и заказали выпить.

— Я подстрелила человека, — вполголоса сказала Эмма, после того как наполовину опустошила свою пивную кружку.

— Ну и отлично.

— Я никогда не видела столько крови. Мне, признаться, стало страшно.

— Это поначалу всегда так.

— Я понимаю… Мне придется привыкнуть к такому, если я хочу и дальше делать этот город лучше.

— А тебе прям хочется?

— Ну… да. А тебе разве нет?

— Я просто хочу кушать и крышу над головой.

Эмма допила свое пиво. Хозяин почти сразу повторно наполнил ее кружку.

— Знаешь, поначалу у меня тоже так и было, — задумчиво ответила Эмма. — А потом я, видимо, от капитана заразилась.

— Боюсь, я пока не очень понимаю, почему его так любят. Циник он еще тот.

— Он очень хороший и честный человек. Он дал мне работу, когда мне некуда было податься. Поручить всю отчетность человеку с улицы — за такое доверие я у него в долгу.

— А там что-то прям секретное в этих отчетах?

— Ну, не совсем. Представлять какой-то интерес может разве что смета о расходах и зарплатные счета. Ну и рапорты — понятное дело, если знать что искать…

— Только не нужно подробностей, пожалуйста.

— Не буду, — усмехнулась Эмма.

Девушки опустошили свои кружки. У Эммы начала чуть покруживаться голова и в теле разлилось приятное тепло — то самое состояние, когда стоило бы остановиться, чтобы не сболтнуть лишнего.

— Ну что, еще по одной? — спросила Ангва, подняв взгляд на хозяина паба, который уже шел к ним.

— Знаешь, Ангва, когда женщины собираются вместе и пьют так много, они неизбежно начинают говорить о мужчинах, а я бы не хотела…

— Ты чего, все настолько плохо?

Эмма сначала показала рукой, что ей наливать больше не надо, потом секунды две боролась с искушением и, видя, что Ангва налила себе еще, согласилась.

— Все сложно, — вздохнула Эмма. — Я немного завидую тебе. По-хорошему. Вот у вас с Моркоу все просто.

— Между нами ничего нет! — Ангва залилась краской.

— Ой, да? Вы просто так смотрите друг на друга…

— Я сказала, ничего!

— Прости меня. Не хотела задеть больную тему.

— Так что там с твоим воздыхателем?

Эмма грустно усмехнулась.

— Пока воздыхаю тут только я.

— Ну вы хотя бы разговаривали?

Целых три раза!

— Да, пару раз было. Но это так… ничего особенного.

— И ты прям уверена, что не нравишься ему?

Мое полное разоблачение можно считать за симпатию?

— Да с чего вообще? — Эмма откинулась на спинку стула и запрокинула голову, уставившись в потолок. — Мне вряд ли что-то светит.

— Ты звучишь очень пессимистично.

— Я просто реалистка.

Эмма положила голову на предплечье и шумно вздохнула.

— Между нами про-о-опасть. Огро-о-омная социальная про-опасть. — протянула она, водя пальцем по запотевшей снаружи пивной кружке.

— Вот оно что. Ты что, запала на какого-то лорда?

— О боги, не нужно говорить этого вслух, — Эмма с опаской окинула взглядом пустой паб.

— Ладно, ладно. Но мне кажется, что это не такая уж и большая проблема. Вон капитан женится на леди.

— Они — исключение, подтверждающее правило. К тому же он — капитан, а не абы кто. Обычно аристократы даже не посмотрят в сторону простого человека. Разве что из любопытства.

Пару секунд они молчали.

— И все же мне интересно, о ком ты говоришь.

— Ты не хочешь этого знать.