




| Название: | Dragons of Autumn Twilight |
| Автор: | Margaret Weis, Tracy Hickman |
| Ссылка: | https://dragonlance.fandom.com/wiki/Dragons_of_Autumn_Twilight_(novel) |
| Язык: | Английский |
| Наличие разрешения: | Разрешение получено |
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |

Флинт Огненный Горн тяжело опустился на поросший мхом валун. Старые гномьи кости терпеливо несли его весь день, но теперь ныли, требуя отдыха.
— И зачем только я уходил? — проворчал Флинт, глядя на раскинувшуюся внизу долину. Поблизости не было ни души, но за долгие годы одиноких странствий гном привык разговаривать сам с собой. Он хлопнул ладонями по коленям. — И будь я проклят, если ещё хоть раз отсюда уйду! — решительно объявил он.
Нагретый дневным солнцем валун был удивительно удобен для старого гнома, с самого утра шагавшего по осеннему холоду. Флинт расслабился, позволяя теплу проникнуть до самых костей. Его согревало не только солнце, но и мысли. Ведь он наконец вернулся домой.
Флинт огляделся, с любовью задерживая взгляд на знакомых местах. Склон под ним образовывал одну из стен горной чаши, устланной пышным осенним ковром. Внизу полыхали багрянцем и золотом кроны валлинов, а за ними поднимались лиловые вершины Харолисовых гор. Чистая лазурь неба, проглядывавшего сквозь листву, отражалась в водах озера Кристалмир. Лишь тонкие струйки дыма, вившиеся среди древесных крон, выдавали присутствие Утехи. Над долиной стелилась лёгкая дымка, наполняя воздух приятным запахом домашних очагов.
Отдыхая, Флинт машинально достал из заплечного мешка деревянную заготовку и блестящий кинжал. Испокон веков его народ стремился придавать бесформенным вещам желаемые очертания. Да и сам Флинт, прежде чем несколько лет назад уйти на покой, был довольно известным мастером по металлу. Он приставил лезвие к дереву, но так и не сделал первого надреза. Внимание гнома вновь привлёк дым, поднимавшийся из невидимых внизу труб.
— А в моём очаге огонь погас, — тихо произнёс Флинт. Рассердившись на себя за то, что расчувствовался, он встряхнулся и с ожесточением принялся строгать деревяшку. — Дом стоит пустой, — громко заворчал он. — Небось крыша протекла, мебель всю испортило. Дурацкие поиски! Глупее ничего в жизни не делал. За сто сорок восемь лет пора бы уже поумнеть!
— Тебе и в двести сорок восемь не поумнеть, гном! — донёсся издалека чей-то голос.
Выронив деревяшку, Флинт спокойно, уверенным движением перенёс руку с кинжала на рукоять топора и всмотрелся в тропу. Голос показался знакомым — впервые за долгое время. Вот только кому он принадлежал, гном никак не мог вспомнить.
Флинт прищурился, пытаясь разглядеть что-нибудь против заходящего солнца. По тропе к нему поднимался человек. Гном встал и отошёл в тень высокой сосны, откуда было удобнее наблюдать за незнакомцем. Шёл тот легко и грациозно, совсем как эльф. Однако плотное сложение и крепкие мышцы выдавали человеческую кровь, не говоря уже о растительности на лице. Под зелёным капюшоном Флинт разглядел только загорелую кожу да рыжевато-каштановую бороду. За плечом незнакомец нёс длинный лук, а у левого бедра висел меч. Мягкая кожаная одежда была украшена затейливым тиснением, какое особенно любили эльфы. Но ни один эльф на всём Кринне не мог отрастить бороду... Ни один, кроме...
— Танис? — неуверенно произнёс Флинт, когда незнакомец подошёл ближе.
— Он самый! — Бородатое лицо расплылось в широкой улыбке. Танис раскинул руки и, прежде чем гном успел его остановить, обнял так крепко, что оторвал от земли. Флинт на мгновение крепко обнял старого друга, но тут же вспомнил о собственном достоинстве, заёрзал и вырвался из объятий полуэльфа.
— Ну и ну! За пять лет так и не научился прилично себя вести, — проворчал гном. — Ни уважения к моим годам, ни к положению. Таскаешь меня, точно мешок картошки! — Флинт оглядел дорогу. — Надеюсь, никто из знакомых этого не видел.
— Сомневаюсь, что здесь осталось много тех, кто нас помнит, — ответил Танис, с теплотой разглядывая коренастого друга. — Для нас с тобой время идёт не так, как для людей, старина. Им пять лет кажутся долгим сроком, а для нас это всего несколько мгновений. — Он улыбнулся. — Ты совсем не изменился.
— Чего не скажешь о некоторых. — Флинт снова уселся на камень и принялся строгать деревяшку. Потом нахмурился и поднял глаза на Таниса. — Бороду-то зачем отрастил? И без неё красавцем не был.
Танис почесал подбородок.
— Мне довелось побывать в краях, где не жалуют тех, в ком течёт эльфийская кровь. А борода — подарок моего отца-человека — помогала скрывать происхождение, — с горькой иронией добавил он.
Флинт хмыкнул. Он понимал, что друг говорит не всю правду. Танис ненавидел убивать, но прятаться от драки за бородой не стал бы. Стружки полетели во все стороны.
— А мне довелось побывать в таких краях, где никого не жалуют, какая бы кровь ни текла в жилах. — Флинт повертел заготовку, разглядывая её. — Но теперь мы дома. Всё это позади.
— Судя по тому, что я слышал, не совсем, — возразил Танис, снова надвигая капюшон на лицо, чтобы солнце не слепило глаза. — Высшие Искатели из Гавани назначили некоего Хедерика Высоким Теократом Утехи. А тот со своей новой религией превратил городок в рассадник фанатизма.
Танис и Флинт одновременно повернулись к тихой долине. Среди валлинов один за другим загорались огоньки, обозначая дома, скрытые в древесных кронах. Ночной воздух был неподвижен и напоён сладковатым запахом дровяного дыма. Время от времени снизу доносился далёкий голос матери, созывавшей детей к ужину.
— Я не слышал, чтобы в Утехе творилось что-нибудь дурное, — тихо сказал Флинт.
— Преследования за веру... Инквизиция... — Голос Таниса из-под капюшона звучал зловеще. Он стал ниже и мрачнее, чем помнил Флинт. Гном нахмурился. За пять лет друг изменился. А ведь эльфы никогда не меняются! Впрочем, Танис был лишь наполовину эльфом. Его отцом был воин-человек, изнасиловавший мать Таниса во время одной из многочисленных войн между народами Кринна в смутные годы после Катаклизма.
— Инквизиция! — фыркнул Флинт. — По слухам, достаётся только тем, кто перечит новому Высокому Теократу. Я в богов Искателей не верю, никогда не верил, но и не кричу об этом на каждом углу. Держи язык за зубами — и тебя не тронут. Вот мой девиз! Высшие Искатели в Гавани по-прежнему мудрые и добродетельные люди. Просто у нас в Утехе завелось одно гнилое яблоко, которое всю бочку портит. Кстати, ты нашёл то, что искал?
— Следы древних истинных богов? — переспросил Танис. — Или душевный покой? Я отправился на поиски и того и другого. Что именно ты имел в виду?
— Я думал, одно с другим связано, — проворчал Флинт. Он повертел в руках деревяшку, всё ещё недовольный её пропорциями. — Так мы собираемся всю ночь торчать здесь и нюхать дым из чужих очагов? Или всё-таки спустимся в город и сами чего-нибудь поедим?
— Пошли. — Танис махнул рукой.
Они вместе двинулись вниз по тропе. На каждый длинный шаг полуэльфа Флинту приходилось делать два. Хотя с тех пор, как друзья в последний раз путешествовали вместе, прошло немало лет, Танис сам того не замечая замедлил шаг, а Флинт так же невольно прибавил ходу.
— Значит, ничего не нашёл? — не унимался гном.
— Ничего, — ответил Танис. — Как мы давно уже убедились, все жрецы и священнослужители нашего мира служат ложным богам. Я слышал рассказы о чудесных исцелениях, но всё это оказывалось обманом и магией. К счастью, наш друг Рейстлин научил меня распознавать...
— Рейстлин! — пропыхтел Флинт. — Этот тощий, бледнолицый маг! Да он и сам больше чем наполовину шарлатан! Вечно хнычет, ноет и суёт нос куда не следует. Если бы не брат-близнец, который за ним присматривает, кто-нибудь давно положил бы конец его колдовству.
Танис порадовался, что борода скрывает улыбку.
— По-моему, ты недооцениваешь способности молодого мага, — заметил он. — И, согласись, Рейстлин долго и не жалея сил помогал людям, которых обманули лжежрецы. Как и я, впрочем. — Он вздохнул.
— И благодарности вы за это, небось, почти не дождались, — пробормотал гном.
— Почти никакой, — согласился Танис. — Людям хочется во что-то верить, даже если в глубине души они понимают, что всё это ложь. Но хватит обо мне. Как прошло твоё путешествие в родные края?
Флинт молча шагал дальше, мрачнее тучи. Наконец буркнул:
— Лучше бы я туда не отправлялся.
Он взглянул на Таниса снизу вверх. Глаза, едва различимые под густыми нависшими белыми бровями, ясно давали понять, что продолжать разговор на эту тему не стоит. Танис заметил предупреждение, но всё-таки спросил:
— А что гномьи жрецы? Те истории, о которых мы слышали?
— Неправда всё. Жрецы исчезли триста лет назад, во время Катаклизма. Так говорят старейшины.
— Почти как у эльфов, — задумчиво произнёс Танис.
— Я видел...
— Тсс! — Танис предостерегающе поднял руку.
Флинт остановился как вкопанный.
— Что? — прошептал он.
Танис указал рукой:
— Вон там, в роще.
Флинт вгляделся в деревья и одновременно потянулся к боевому топору, закреплённому за спиной.
В красных лучах заходящего солнца среди деревьев на мгновение блеснул металл. Танис заметил отблеск, потерял его из виду, но тут же увидел снова. В этот миг солнце окончательно скрылось за горизонтом, оставив на небе густое фиолетовое сияние. По лесу поползли ночные тени.
Флинт прищурился, всматриваясь в сумрак.
— Ничего не вижу.
— А я видел, — ответил Танис.
Он не сводил глаз с того места, где мелькнул металл. Постепенно начал различать тёплое красноватое свечение, которое окружало каждое живое существо, но было видно лишь эльфам.
— Кто там? — окликнул Танис.
Несколько долгих мгновений ответом служил лишь жутковатый звук, от которого у полуэльфа волоски на шее встали дыбом. Сначала раздалось низкое, глухое гудение. Звук становился всё выше и выше, пока не перешёл в пронзительный вой. Вместе с ним зазвучал чей-то голос:
— О эльфийский странник! Сверни с пути и брось гнома! Мы — духи несчастных, которых Флинт Огненный Горн поверг на пол таверны! Думаешь, мы пали в бою?
Голос призрака взвился ещё выше, а вместе с ним — свистящий вой.
— Не-е-ет! Мы умерли от стыда! Дух виноградной лозы проклял нас за то, что мы не сумели перепить холмового гнома!
Борода Флинта дрожала от ярости. Танис расхохотался и поспешил схватить разъярённого друга за плечо, не давая ему броситься в кусты.
— Будьте прокляты, эльфийские глаза! — Призрачный голос зазвучал весело. — И гномьи бороды заодно!
— Ну конечно! — простонал Флинт. — Тассельхоф Непоседа!
В кустах негромко зашуршало, и на тропу вышла маленькая фигурка. Это был кендер — представитель народа, который многие на Кринне считали не менее назойливым, чем комары. Кендеры были хрупкого сложения и редко вырастали выше четырёх футов. Этот был примерно одного роста с Флинтом, однако из-за щуплой фигуры и вечно детского лица казался ещё меньше. На нём красовались ярко-синие обтягивающие штаны, резко выделявшиеся на фоне меховой безрукавки и простой домотканой туники. Карие глаза искрились озорством, а улыбка, казалось, растягивалась до самых кончиков заострённых ушей. Кендер шутливо поклонился, и длинный хвост каштановых волос — его гордость и радость — свесился вперёд, прямо на нос. Затем он выпрямился и рассмеялся. Теперь Танис понял, что именно блеснуло среди деревьев: металлическая пряжка одной из многочисленных сумок, развешанных у кендера на плечах и поясе.
Тас ухмылялся, глядя на друзей снизу вверх и опираясь на посох-хупак. Именно посох и издавал тот жуткий вой. Танису следовало сразу узнать знакомый звук: он не раз видел, как кендер отпугивал тех, кто собирался напасть, раскручивая посох в воздухе, пока тот не начинал пронзительно свистеть. Хупак был кендерским изобретением. Его нижний конец был заострён и окован медью, а к верхнему, раздвоенному, крепилась кожаная праща. Сам посох вырезали из цельного куска гибкой ивовой древесины. Другие народы Кринна относились к хупаку с презрением, однако для кендеров он был гораздо больше, чем просто удобный инструмент или оружие. Хупак служил символом их народа. «Новая дорога требует хупака», — гласила известная кендерская поговорка. И тут же следовала другая: «А старых дорог не бывает».
Тассельхоф неожиданно бросился вперёд, широко раскинув руки.
— Флинт! — Кендер обхватил гнома и крепко прижался к нему. Смущённый Флинт неохотно ответил на объятие, но почти сразу отступил. Тассельхоф расплылся в улыбке и поднял глаза на полуэльфа.
— А это кто? — Он ахнул. — Танис! Да я тебя с бородой не узнал! — И снова протянул коротенькие руки.
— Нет уж, спасибо, — усмехнулся Танис, отмахиваясь от кендера. — Хочу оставить кошелёк при себе.
Флинт встревоженно сунул руку под тунику.
— Ах ты негодник! — взревел он и бросился на Тассельхофа, который уже согнулся пополам от смеха. Оба повалились в дорожную пыль.
Посмеиваясь, Танис принялся оттаскивать Флинта от кендера. Но тут замер и встревоженно обернулся. Слишком поздно он услышал серебристый звон сбруи и уздечки, а следом — лошадиное ржание. Полуэльф положил руку на рукоять меча, но уже упустил преимущество, которое дала бы ему бдительность.
Тихо выругавшись, Танис застыл, глядя на фигуру, выступившую из сумрака. Незнакомец сидел верхом на маленьком пони с мохнатыми ногами. Животное брело, понурив голову, словно стыдилось собственного всадника. Серая пятнистая кожа на лице верхового свисала складками. Из-под воинского шлема на друзей уставились два розовых свиных глаза. Толстое, дряблое тело выпирало из щелей между частями броских, вычурных доспехов.
До Таниса донёсся странный запах, и полуэльф брезгливо сморщил нос. «Хобгоблин!» — мелькнуло в голове. Он слегка выдвинул меч из ножен и пнул Флинта, но в тот же миг гном оглушительно чихнул и сел, не слезая с кендера.
— Лошадь! — объявил Флинт и снова чихнул.
— Позади тебя, — тихо ответил Танис.
Услышав предостережение в голосе друга, Флинт поспешно вскочил на ноги. Тассельхоф последовал его примеру.
Хобгоблин сидел на пони и наблюдал за ними с презрительной, самодовольной усмешкой на плоской физиономии. В розовых глазах отражались последние отблески заката.
— Вот видите, ребята, — заявил хобгоблин на Общем языке с сильным акцентом, — с какими дураками нам здесь, в Утехе, приходится иметь дело.
Из-за деревьев за его спиной донёсся хриплый смех. На тропу вышли пятеро гоблинов-стражников в грубых мундирах. Они встали по обе стороны от пони своего командира.
— Итак... — Хобгоблин наклонился над седлом. Танис с брезгливым любопытством наблюдал, как огромный живот создания полностью поглотил переднюю луку. — Я младший командующий Тоэд, начальник войск, охраняющих Утеху от всяких нежелательных элементов. После наступления темноты вам запрещено разгуливать в черте города. Вы арестованы.
Младший командующий Тоэд наклонился к одному из гоблинов.
— Если найдёте у них синий хрустальный посох, принесите его мне, — прокаркал он на гоблинском языке.
Танис, Флинт и Тассельхоф недоумённо переглянулись. Все трое немного говорили по-гоблински, Тас — лучше остальных. Неужели они правильно расслышали? Синий хрустальный посох?
— Если станут сопротивляться, — добавил младший командующий Тоэд, для большей важности вновь перейдя на Общий язык, — убейте их.
С этими словами он дёрнул поводья, стегнул пони хлыстом и галопом умчался по тропе в сторону города.
— Гоблины! В Утехе! Да этому новому Теократу придётся за многое ответить! — Флинт сплюнул. Протянув руку за спину, он снял с крепления боевой топор и твёрдо встал на тропе. Немного покачавшись вперёд-назад, гном обрёл равновесие. — Ну что ж, — объявил он. — Подходите.
— Советую вам отступить, — сказал Танис, перебрасывая плащ через плечо и обнажая меч. — Мы проделали долгий путь, устали, проголодались и уже опаздываем на встречу с друзьями, которых не видели много лет. И арестовывать себя мы не позволим.
— Или убивать, — добавил Тассельхоф.
Оружия он не достал и лишь с любопытством разглядывал гоблинов.
Те растерянно переглянулись. Один бросил злобный взгляд на дорогу, по которой исчез их командир. Гоблины привыкли задирать мелких торговцев и крестьян, направлявшихся в городок, а не бросать вызов вооружённым, явно опытным бойцам. Но ненависть к другим народам Кринна жила в них издавна. Стражники выхватили длинные изогнутые клинки.
Флинт шагнул вперёд, покрепче сжимая рукоять топора.
— Есть на свете только одна тварь, которую я ненавижу сильнее овражного гнома, — пробормотал он, — и это гоблин!
Один из гоблинов бросился на Флинта, рассчитывая сбить его с ног. Но гном вовремя взмахнул топором и ударил без промаха. Голова гоблина покатилась по пыльной дороге, а тело рухнуло следом.
— Что вы, мерзавцы, делаете в Утехе? — спросил Танис, ловко отражая неуклюжий выпад другого гоблина. Их мечи скрестились и на мгновение замерли, после чего полуэльф оттолкнул противника назад. — Вы служите Высокому Теократу?
— Теократу? — Гоблин забулькал от смеха. Размахивая клинком во все стороны, он снова кинулся на Таниса. — Этому болвану? Наш младший командующий служит... Угх!
Гоблин сам напоролся на меч полуэльфа. Застонав, он сполз с клинка и повалился на землю.
— Проклятье! — выругался Танис, с досадой глядя на мёртвого гоблина. — Неуклюжий идиот! Я ведь не хотел его убивать. Мне нужно было только узнать, кто их нанял!
— Скоро узнаешь, кто нас нанял! И куда раньше, чем тебе хотелось бы! — прорычал другой гоблин и бросился на отвлёкшегося полуэльфа. Танис мгновенно развернулся и выбил оружие из его рук. Затем ударил противника ногой в живот, и тот согнулся пополам.
Ещё один гоблин наскочил на Флинта, прежде чем тот успел вернуться в стойку после смертельного удара топором. Флинт пошатнулся и попятился, пытаясь восстановить равновесие.
Тут раздался пронзительный голос Тассельхофа:
— Эта погань за кого угодно драться готова, Танис! Подбрасывай им время от времени собачьего мяса, и они твои наве...
— Собачьего мяса?! — прохрипел гоблин и в ярости отвернулся от Флинта. — А как насчёт кендерского, мелкий пискун?!
Он зашлёпал к безоружному с виду кендеру, протягивая пурпурно-красные лапы к его горлу. Тас с прежним невинным детским выражением лица сунул руку под меховую безрукавку, выхватил кинжал и метнул его — всё одним движением. Гоблин схватился за грудь и со стоном рухнул на землю. Послышалось шлёпанье: последний из гоблинов бросился наутёк. Сражение закончилось.
Танис убрал меч в ножны, с отвращением морщась от вони, исходившей от трупов. Запах напоминал протухшую рыбу. Флинт вытер с лезвия топора чёрную гоблинскую кровь. А Тас с печалью смотрел на убитого им противника. Тот упал лицом вниз, придавив собой кинжал.
— Я тебе его достану, — предложил Танис, собираясь перевернуть тело.
— Не надо. — Тас поморщился. — Не хочу его обратно. Знаешь, от этой вони потом ни за что не избавишься.
Танис кивнул. Флинт снова закрепил топор за спиной, и трое друзей продолжили путь вниз по тропе.
Чем темнее становилось, тем ярче горели огни Утехи. Запах дровяного дыма, разносившийся в прохладном ночном воздухе, напоминал о еде, тепле — и безопасности. Друзья прибавили шагу. Долгое время они шли молча. В голове каждого продолжали звучать слова Флинта: «Гоблины. В Утехе».
Наконец неугомонный кендер захихикал.
— К тому же, — добавил он, — кинжал-то был Флинта!





| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |