Однажды в Колумбии... (гет)

Взяв свёрток, Гермиона отошла к их с Рози постели и задёрнула занавеску, затем развернула ткань, в которой оказалась обувь и одежда, похожая на ту, что была у Розы: белая блузка, белая пышная юбка и ещё одна, не такая пышная, из чёрной плотной ткани, расшитая красными и жёлтыми цветами.

— Пачита действительно угадала с размером, — сказала она Люциусу после того, как примерила наряд.

— Хорошо, — отозвался он.

— Мистер Малфой, скажите… Вы говорите, что это поселение индейцев. Но имена местных жителей — испанские, одежда, которую вы принесли мне и Рози — тоже не чисто индейские, и разговариваете вы с местными обитателями по-испански…

— К тому времени, когда маги муисков построили здесь деревню, их язык уже был в значительной степени вытеснен испанским. Магглы, которых волшебники приводили сюда в более позднее время, говорили уже только на испанском языке, одевались в испанском стиле и носили испанские имена. Но это, насколько я понимаю, волшебников мало волновало, ведь их главной целью было сохранить свою магию, а её они добились. Вы говорите по-испански?

— Да, но не очень хорошо.

— В таком случае у вас есть уникальная возможность научиться разговаривать на старом испанском, на котором говорили конкистадоры. Вы готовы?

— Ещё минуту, — отозвалась Гермиона, надевая кожаные туфельки. — Осталось только обуться.

Она услышала, как Люциус прошёл к двери, открыл её и позвал Розу.

— Замёрзла? — спросил он, когда малышка заскочила в дом.

— Немного, — ответила она.

— Погрейся у огня. Сейчас твоя мама оденется, и мы пойдём смотреть город.

— Ух ты! — воскликнула Роза, подходя к очагу и протягивая к теплу ладошки. — А я хочу посмотреть тот большой дом, который стоит на горе. Мы туда сходим?

— Сегодня — нет. Завтра, — ответил Люциус.

— Что за дом? — отодвигая занавеску, спросила Гермиона.

— Дворец вождя, — сказал Люциус.

— Да. Он не такой, как остальные дома, — подтвердила Роза. — Ты такая красивая, мамочка! — обернувшись, восхищённо сказала она.

— Пачита действительно угадала, — кивнул Люциус и обратился к девочке: — Прежде чем мы отправимся, нам нужно кое о чём с вами договориться, мисс Уизли.

Он говорил таким серьёзным тоном, что Роза повернулась и посмотрела на него, всем видом показывая, что слушает самым внимательным образом.

Сев на скамью, Люциус жестом подозвал к себе Рози, и когда она встала перед ним, сказал:

— Ты очень ответственная и умная девочка, поэтому я буду говорить с тобой как со взрослым человеком. В этом городе, где мы оказались, живут волшебники. Но волшебники, очень непохожие на нас, и они очень не любят таких магов, как мы.

— Почему?

— Попозже мама тебе объяснит почему. А сейчас я только расскажу, как тебе следует себя вести. Попавших в их город непохожих на них волшебников местные маги убивают. Это страшно, я понимаю, — увидев, как вздрогнула Рози, добавил Люциус. — Но, к счастью, они не знают, что мы волшебники. Поэтому, если мы сумеем сохранить нашу тайну, с нами ничего не случится.

— Я никому не скажу, — пообещала Роза.

— В этом я не сомневаюсь, — одобрительно кивнул Люциус. — Но не сказать — этого мало. Важно не выдать тайну случайно своим поведением.

— А что мне нужно делать?

— Мы с твоей мамой договорились, что вы будете жить в моём доме. Так мы почти всегда будем вместе и сможем в любую минуту помочь друг другу. В этом доме и ты, и мы с твоей мамой будем вести себя так же, как сегодня. Но за пределами этого дома и в присутствии посторонних я или твоя мама можем сделать что-то необычное. И тогда ты никак не должна показать, что удивлена этим.

— А что необычное?

— Например, я могу обнять или поцеловать твою маму, и она меня тоже. Но ты всегда должна помнить, что это ненастоящее. Что это игра для того, чтобы сохранить наши жизни. Как мы будем вести себя в этом доме, когда мы одни — это настоящее, а за пределами этого дома и в присутствии посторонних — ненастоящее. Ты понимаешь?

— Да, — кивнула Рози.

— Никогда не забывай об этом. Что бы ни происходило, никогда не удивляйся. А ещё лучше, будь готова к тому, что такое может произойти в любую минуту. Даже, возможно, сегодня, когда мы будем смотреть город.

— Совсем ничему не удивляться? — уточнила малышка.

— Нет, только нашему с твоей мамой необычному поведению. Всему остальному ты можешь удивляться. Например, волшебству местных магов. Ведь они считают, что ты никогда не видела волшебства, а значит, если ты увидишь его впервые и не удивишься, это вызовет их подозрения. Впрочем, ты в любом случае удивишься, потому что их волшебство во многом отличается от нашего. Но здесь ты можешь не сдерживать себя. Самое главное, не скажи чего-нибудь лишнего. Например, о волшебных палочках или о школе волшебства. Понятно?

Рози кивнула и шумно вздохнула.

— Ты можешь не бояться, — слегка улыбнулся Люциус, но взгляд его при этом остался серьёзным. — Первое время я или твоя мама всегда будем рядом. Кроме того, ты не сразу научишься разговаривать на испанском языке, так что общаться с местными жителями сама будешь тоже не сразу. Постепенно ты поймёшь, как нужно себя вести. Самое главное, следи за своим поведением. Но ты девочка умная и ответственная, ты обязательно справишься.

Слушая Люциуса, Гермиона с удивлением раздумывала о том, что несмотря на обстоятельства, повлиявшие на поведение Малфоя по отношению к ним с Рози, он по-прежнему обладал даром убеждения, когда ему это было необходимо. А ещё — о том, насколько быстро он понял, как нужно правильно вести себя с Рози. Дочь Гермионы терпеть не могла, когда с ней разговаривали как с маленьким ребёнком. Зато если ей последовательно объясняли, почему нельзя делать что-то или почему нужно делать что-то именно так, а не иначе, она педантично следовала этому. И Люциус сделал ещё один правильный ход: он разговаривал с Розой на равных. У малышки было какое-то стойкое неприятие указаний взрослых, которые те раздавали, глядя на неё сверху вниз — тогда она начинала исподтишка вредничать. И игнорировала просьбы маленьких детей, а также советы взрослых, приседающих перед ней на корточки, чтобы поговорить с ней. Исключением и из первого, и из второго правила были лишь её родители, но вот остальной многочисленной родне Грейнджеров и Уизли не повезло: ни бабушки, ни дедушки, никто другой не мог сладить с Розой, если она не желала подчиняться. Каким образом Малфой, знакомый с Рози всего-то пару дней, сумел найти к ней правильный подход?

— Вы готовы? — обратился Люциус к Гермионе.

Она кивнула.

— Наденьте шаль, в которую была завёрнута ваша одежда. На улице прохладно, а наша прогулка наверняка будет долгой.

Гермиона последовала его совету, а Люциус Малфой тем временем вышел за порог, оставив дверь приоткрытой. Рози вприпрыжку бросилась за ним, а следом за ней, помедлив пару секунд, вышла и Гермиона.

После сумрака дома уличный свет ослепил её, и Гермиона машинально прикрыла глаза ладонью. Подождав немного, она опустила руку и огляделась.

Первое, что ей бросилось в глаза — обилие насыщенного тёмно-зелёного и серо-голубого цвета. Прямо перед ней простиралась долина, вдоль которой справа и слева тянулись высокие горы, местами покрытые густым лесом. Долина начиналась у подножия той горы, на которой находилась Гермиона, но конца её разглядеть было невозможно: над долиной клубились облака, не позволявшие увидеть то, что находилось вдали.

Гермиона спустилась по трём каменным ступеням и обернулась, чтобы рассмотреть дом, из которого вышла, и сразу же отметила то, о чём сказал ей Малфой раньше — снаружи дом был гораздо меньше, чем внутри. «Хижина», — вновь пришло ей на ум. Называть этот дом иначе как-то не получалось, хотя выглядел он далеко не приютом бедняка. Да, он был не каменным, а деревянным, и даже не деревянным, а словно сделанным из тростника, обмазанным красно-коричневой глиной, но стены его были покрыты очень красивыми рельефными рисунками. Вокруг всего дома на небольшом расстоянии от стены располагались деревянные резные столбы, служа оградой небольшой террасе. Гермиона посмотрела вверх: высокая остроконечная крыша также была круглой, сложенной из высохших от времени пальмовых листьев. Наверное, именно эта крыша и вызывала сравнение дома с хижиной.

— Я точно помню, что ночью видела окно, — всё ещё разглядывая дом, сказала Люциусу Гермиона. — Но сейчас его нет. Да и утром дом освещался лишь очагом.

— Окно находится с другой стороны, — ответил Люциус. — Утром похолодало, и я его закрыл. Потом увидите.

Гермиона снова повернулась к долине, но взгляд её задержался на подставке, из которой ночью Люциус и пришедшие за телом профессора Симидзу люди брали факелы. Она была сплетена из лозы какого-то растения и имела непонятную форму, словно человек, её изготавливавший, гнул материал так, как ему вздумается. Рядом с подставкой находилась небольшая ёмкость с водой. Именно в ней, видимо, и затушил факел Люциус.

Гермиона огляделась. Она стояла на круглой площадке, расположенной достаточно высоко на склоне горы. Верхушки растущих внизу деревьев закрывали долину, и чтобы посмотреть вниз, Гермиона подошла к краю площадки. Внизу, у самого подножия горы, примостились дома. За ними, сменяя друг друга, раскинулись поля и плантации фруктовых деревьев, края которых не было видно. На склонах гор, окруживших долину, тоже расположились дома, но в отличие от домов внизу, располагались они на значительном расстоянии друг от друга.

— Как красиво! — с восхищением выдохнула Гермиона. Такие же, как у Малфоя, с остроконечными крышами домики утопали в густой тропической зелени то здесь, то там.

— Красиво, — согласился Люциус.

Улыбнувшись, она посмотрела на него, затем ещё раз обвела взглядом горы.

— Мама, посмотри, какой дом! — дёрнула её за руку Рози, и Гермиона взглянула в ту сторону, куда показывала дочь.

Слева, на той же горе, на которой находились они, чуть выше стоял дворец. Конечно, он не мог сравниться с настоящими дворцами, в которых бывала Гермиона, но по сравнению с остальными домами он был дворцом.

— Это и есть дом вождя? — спросила она Люциуса.

— Да, — кивнул он.

— Он построен из камня?

— Из камня, — подтвердил Люциус. — Только не построен, а вырублен в скале. Уверен, без магии здесь не обошлось.

Мысль, что дворец был создан при помощи магии, пришла в голову Гермионе сразу же, едва она взглянула на него. Муиски не строили здания из камня — об этом Гермиона читала, когда готовилась к поездке. Если к муискам присоединились ацтеки и инки, остатки каменных строений которых сохранились — возможно, здание из камня было результатом их влияния. Но ни инки, ни ацтеки не вырубали жилища в скалах, так что вряд ли это чудо было создано руками магглов. Однозначно, дворец был построен при помощи волшебства.

Дворец так же, как остальные дома, находившиеся на горных склонах, располагался на плоской площадке. К нему вела каменная лестница без перил, тоже не сложенная руками человека, а вырубленная в скале. На площадке перед дворцом Гермиона заметила несколько каменных резных столбов, расставленных в два ряда — по всей видимости, вдоль дорожки, ведущей к входу. С того места, где находились Гермиона с Рози и Люциусом, нельзя было разглядеть весь дворец, но Гермиона смогла увидеть, что он имеет по меньшей мере два этажа, и на верхнем была устроена небольшая терраса.

— Здорово, правда? — спросила её Роза.

— Правда, — кивнула Гермиона и обратилась к Малфою: — Где живут маги?

— Везде, — ответил он. — В тех домах, — он обвёл взглядом горы. — И в домах внизу тоже.

— Вы сказали, что волшебники равны между собой. Но дом вождя намного богаче остальных…

— Вождь и его семья занимают только часть помещений. Большая часть дворца — это хранилище.

— Хранилище?

— Вроде библиотеки. Только хранятся там не книги, а магические предметы и артефакты, которые принадлежат всем волшебникам. Хранилище разделено на две части — открытую и закрытую, и к нему приставлен специальный человек. Любой из волшебников может позаимствовать нужный предмет из открытого хранилища, но вот на то, чтобы взять что-то из закрытого, требуется разрешение совета волшебников. Даже вождь не может воспользоваться закрытым хранилищем без разрешения совета.

— Совсем как библиотека в Хогвартсе, — рассмеялась Гермиона.

— Да, — согласился Люциус. — Идёмте.

Увидев каменные ступеньки, ведущие от площадки вниз, Гермиона подумала о том, как она ночью, в темноте, не сломала себе ноги, спускаясь по ним — настолько они выглядели узкими. От ступеней шла выложенная камнем дорожка. Время от времени к ней примыкали такие же дорожки, которые, как догадалась Гермиона, вели к другим домам.

— Это какой-то лабиринт, — пожаловалась она Люциусу. Сначала они с Розой спустились вслед за ним немного вниз по склону, затем поворачивая то направо, то налево, переходили с одной дорожки на другую. Несколько раз Гермионе казалось, что они уже пришли, но не дойдя до очередного дома, Люциус снова куда-то сворачивал, и сейчас вёл их вновь по склону вверх.

— Это только так кажется, — отозвался он. — На самом деле ничего сложного здесь нет, и вы очень быстро научитесь ориентироваться в городе. Мы пришли.

Они стояли на площадке перед такой же хижиной, какая была у Малфоя. Но здесь в центре площадки было сделано углубление, в которой горел огонь. Над ним висел котёл, в котором бурлило густое варево красно-коричневого цвета. По всей площадке были расставлены деревянные подставки, на которых теснились всевозможные глиняные и металлические кувшины и чаши различных размеров.

— Долорес! Рамон! — громко позвал Люциус.

Прошло какое-то время, прежде чем на пороге хижины показалась Долорес. Это была индианка, старая настолько, что ей больше подходил эпитет «древняя». Она куталась в тёплую шаль, из-под которой виднелась длинное одеяние простого покроя. Смуглое лицо её, изборождённое глубокими морщинами, выглядело пугающе, так что Рози, когда Долорес бросила на неё пронзительный взгляд, спряталась за спину матери.

— А, это ты, Диего, — приятным и неожиданно моложавым для древней старухи голосом произнесла Долорес.

Спустившись на площадку, она, не обращая на пришедших никакого внимания, доковыляла до котла и помешала кипящее зелье. Затем наклонилась над ним и долго не двигалась, шумно вдыхая пар.

Гермиона украдкой взглянула на Малфоя: вот уж кто точно не потерпит подобного игнорирования своей персоны. Но, видимо, пребывание в этом мире действительно изменило его, потому что Люциус усердно сдерживал усмешку.

— А всё-таки ты не выдержал и взял себе женщину, — по-прежнему не глядя на них, сказала Долорес. Она принесла несколько кувшинов с узким горлом и, взяв один из них, начала наполнять его порошками из множества маленьких мисок, стоявших на подставке рядом с костром.

Гермиона внимательно наблюдала за тем, что делает Долорес, одновременно слушая её разговор с Малфоем.

— Ты веришь в судьбу, Долорес? — спросил он.

— Судьба? — рассмеялась индианка. — Мы сами творим свою судьбу, я не раз уже об этом тебе говорила.

— И всё же?

— Хочешь сказать, что судьба снова свела тебя с ней?

— Именно.

— Но судьба не заставляла тебя спать с ней снова.

Гермиона возблагодарила судьбу за то, что Рози не понимает испанский язык — подобный разговор был не для ушей пятилетнего ребёнка. И как бы ни было это странно, но почему-то её совсем не возмущала манера Долорес говорить о Гермионе так, словно Гермионы здесь нет.

Наполнив порошками и зельем из котла один кувшин, Долорес отставила его и принялась за второй.

— Сипа будет недоволен, — продолжала она.

— Я с ним разговаривал. Он согласился.

— Да? — на несколько секунд Долорес отвлеклась от своего занятия и взглянула на Люциуса, как показалось Гермионе, с изумлением. Затем снова наклонилась над кувшином.

— Да, — кивнул Люциус и сменил тему: — Ты говорила, что вам с Рамоном становится тяжело собирать травы. Я привёл тебе помощницу.

Долорес вновь отвлеклась от зелья и взглянула на Люциуса, но уже холодно.

— Я сама найду себе помощника, когда это будет нужно мне.

Она зачерпнула зелье и собралась перелить его в кувшин, но её остановил вскрик Гермионы:

— Вы положили не все травы.

Долорес с неприязнью взглянула на неё:

— Ты лучше меня знаешь, как варить это зелье?

— Прошу прощения, если обидела вас, — не отводя взгляда, спокойно ответила Гермиона. — Но вы не положили вот тот красный порошок, а травы из крайней миски положили только две щепотки. В первый кувшин вы положили три щепотки этой травы. Но если сейчас вы готовите не то, что готовили в первом кувшине…

Она замолчала, глядя, как изменилась Долорес: морщины словно разгладились, когда она улыбнулась, а взгляд потеплел. Но не успела Гермиона удивиться этому, как слева от неё послышался смех Люциуса, и она изумлённо повернулась к Малфою.

— Браво! — воскликнул он. — Вы выдержали испытание.

— Испытание? — переспросила она.

— Не ожидал, что Долорес начнёт вас проверять сразу, как мы придём, но вы справились.

— То есть вы её предупредили заранее?

Люциус покачал головой:

— Долорес — очень умная женщина, вы сами в этом скоро убедитесь. Думаю, она догадалась, зачем я вас привёл к ней, и решила проверить ваши способности с ходу.

— Вы согласны, чтобы я помогала вам? — недоверчиво спросила Гермиона у Долорес.

— Завтра ты встретишься с сипой. Приходи послезавтра утром. Мы с Рамоном найдём тебе работу. А теперь идите.

Гермиона попрощалась и, когда они отошли от дома Долорес, сказала Люциусу:

— Странное какое-то испытание.

— Отнюдь, — отозвался Люциус. — Вы проявили наблюдательность и одновременно способность выдержать характер Долорес. А это немногим удаётся. Долорес и её муж Рамон — одни из самых уважаемых людей в городе. Если вам удастся заручиться их поддержкой — считайте, что ваше положение в обществе обеспечено.

Гермиона дала себе слово, что не будет больше напоминать Малфою, что она не собирается задерживаться здесь — по всей видимости, он был убеждён в обратном, и переубеждать его было бесполезно. Поэтому спросила:

— Мне характер Долорес не показался тяжёлым, хотя она и встретила нас неласково.

— Я напомню вам эти слова недели через две, — усмехнулся Люциус.

Гермиона хотела было спросить, почему, но её отвлёк голосок дочери:

— Мама, я устала.

— Потерпи ещё немного, моя хорошая, — присев перед Рози, Гермиона обняла её и вопросительно посмотрела на Люциуса: — Мы не можем сделать небольшой перерыв?

Несколько секунд Люциус не двигался, задумчиво глядя на них, словно решаясь на что-то, затем поднял Розу на руки.

— Предлагаю познакомиться ещё с Пачитой и Хуаной, чтобы подобрать вам одежду, и с несколькими людьми, у которых можно брать продукты. Затем вернёмся домой пообедать, а после обеда спустимся вниз. Согласна?

— Согласна, — кивнула Рози, которую воодушевила перспектива осматривать город с высоты роста Люциуса. — Куда мы пойдём?

— Туда, — слегка повернулся вправо Малфой. По привычке он быстрым взглядом окинул окружавшую их местность и двинулся вверх по склону, не подав вида, что заметил человека, наблюдающего за ними с балкона дворца.