Я Алекто Кэрроу! (джен)

Все-таки хорошо, что я вспомнила про Трелони. Иначе могла проморгать ее манипуляции. Как только она появилась на завтраке в Большом Зале, я интуитивно почувствовала опасность, но поскольку вся угроза от этой «стрекозы» заключалась лишь в словах, открытого нападения от нее точно не дождешься, то не подала виду и незаметно сосредоточила все внимание ней. И дождалась. Все как в аптеке: вот Сибилла украдкой отпивает глоток чего-то, вот закатывает глаза… Щаз…

— Силенцио!

Она схватилась за горло и захрипела. К ней тут же бросилась МакГоннагал.

— Ступефай! Экспеллиармус! Всем стоять!

Снейп дернулся. Амикус выхватил волшебную палочку.

— Акцио зелье! — направила я свою волшебную палочку на предсказательницу.

Из ее кармана тут же выскользнул довольно большой флакон.

— Я отправлю это в аврорат, — спокойно сказала я, — а сейчас стоит поинтересоваться, что тут у нас такое было запланировано?

Седьмой курс Слизерина как по команде придвинулся к столу преподавателей, оттесняя учеников других факультетов. Я отменила Силенцио.

— Что во флаконе? — спросила я кашляющую Трелони. — Что ты собиралась сделать? Я ведь все равно узнаю! Ну!

Молчит и злобно смотрит. Ну, что ж!

— Круцио!

Студенты шарахнулись. Сибилла заорала от боли. Слабачка, сейчас все выложит.

— Мне повторить? Что во флаконе, что ты собиралась тут устроить? Кру…

— Не надо! Не надо! Это просто… Я… Зелье… — Трелони съеживается на полу, не пытаясь подобрать раскатившие бусины и свалившиеся очки.

— Я не намерена ждать! Итак…

— Предсказание! Это предсказание! — Трелони еще сильнее сжалась под моим требовательным взглядом.

— Что за предсказание? Круцио!

— Не… на… до… смерть… предсказать те… бе… смерть…

Я опустила волшебную палочку. В зале стояла оглушительная тишина.

— Сука! — подорвался Амикус. — Привыкла детей дурачить! Вот каковы твои пророчества!

— Я… я… не…

Трелони пыталась отползти назад, но ноги плохо слушались ее после «Круцио», а руки тряслись и путались в мантии.

— Вызовите авроров, — повторила я, поворачиваясь к замершим преподавателям.

— Что здесь происходит? — послышалось от дверей.

Ну, конечно, члены Попечительского Совета прибыли для инвентаризации. При виде такого количества Упивающихся Смертью Трелони закатила глаза и потеряла сознание.

— Эта особа наглоталась какого-то зелья и пыталась сымитировать провидческий транс, — ответила я. — Зелье вот. В том, что она собиралась предсказать мне смерть при учениках и профессорах, она только что призналась. Так что…

— Ну, зачем же сразу в аврорат? — Нотт пренебрежительно ткнул Сибиллу носком сапога. — Думаю, что с ней захотят поговорить в другом месте.

Я протянула ему флакон. Связанную «Инкарцеро» Трелони отбуксировали из зала. Лорд полностью выпотрошит ей память, тут можно не сомневаться. По сути, она уже мертва.

— Я надеюсь, что это не ваша идея, Минерва? — спросила я.

— Не понимаю, о чем вы! — но по глазам МакКошки видно, что без нее тут не обошлось.

— Поздравляю, вы ее убили, — ответила я, — чужими руками, да. Но убийца — вы! Ради всеобщего блага, не так ли?

Теперь можно и позавтракать. Аппетита не прибавилось, но хотя бы пару ложек овсянки съесть надо. Попечителям предлагают кофе. Студенты медленно разбредаются из зала. Я кивком поблагодарила Драко Малфоя и Пэнси Паркинсон. Немного кофе. Все, можно идти проверять Запретную Секцию. А у Амикуса факультатив.

В Запретной Секции книг оказалось довольно много, сперва необходимо было составить список имеющегося, а уж потом сравнивать с дарственными и воспоминаниями. Мадам Пинс подошла к делу ответственно: лично снимала книги с полок, осматривала и надиктовывала название и автора зачарованному перу.

— Надо же, страница вырвана! — возмутилась она. — Как так можно! Книга редкая.

— Отложите, — сказал Малфой. — Есть возможность узнать, кто последний брал книгу?

— Конечно, — ответила мадам Пинс, — но… Может быть, страницу вырвал не он?

— Почему, в таком случае, он не сказал вам про вырванную страницу? — парировал Люциус. — В любом случае, начать стоит со студента, которому выдавалась эта книга в последний раз.

— Да-да, конечно.

Книги обнаружились самые разные. Некоторые действительно нельзя выдавать студентам, но в основном — на редкость пестрое собрание весьма условно полезной литературы.

— Мерлин, — пробормотала я, — ну почему это здесь? «Магия вейл и как ей противостоять», «Как отличить каргу», «Сельскохозяйственные праздники в Китае»?!

— Натащили первых попавшихся книг из общего доступа, чтобы скрыть недостачу? — предположил Нотт. — Должен заметить, Алекто, что если бы не вы, то этот бардак продолжался бы еще долго.

— У меня просто много свободного времени, — сказала я.

Недостача выяснилась легко. Книги по созданию крестражей презентовали Хогвартсу Лестранжи, дарственную которых принес Малфой. Их-то и не было. Кроме того, отсутствовало несколько дорогих бестиариев, редкие свитки с описанием неопределимых ядов, книги по ритуалистике и почему-то жизнеописание Роджера Бэкона.

— А Бэкон-то чем помешал? — выразил общее недоумение Люциус Малфой.

Я проставляла галочки напротив названий тех книг, которые можно выложить в общий доступ.

— Думаю, что в Запретной Секции стоит оставить вот эти одушевленные книги, — сказала я, протягивая список членам Совета. — Гримуар Агриппы Неттесгеймского проверяли? Это не из тех книг, что выпивают жизненные силы у читателя? Труды по некромантии и ритуалистике пусть тоже остаются, такими вещами лучше заниматься под руководством и контролем опытного мага. Книги Парацельса выставляем в общий доступ, только вот эту можно оставить, все-таки украшена драгоценными камнями, подарочный экземпляр. А так… почти все в общий доступ.

— Согласен, — кивнул Снейп, — ничего страшного в этих книгах нет.

— Я инициирую расследование по поводу пропажи книг, — сказал Люциус. — Это обвинение и само по себе сильное ударит по престижу школы, не говоря уже о стоимости утраченных раритетов. Кто теперь захочет принести книги в дар Хогвартсу, если их могут так легко украсть? И где теперь искать утраченное?

— Нужно бы обыскать кабак брата Дамблдора, — предложил Нотт, — тот мог что-то оставить у него. И что с завещанием?

— Практически все свое личное имущество: книги, инструменты и даже личные вещи Дамблдор оставил Хогвартсу, — ответил Снейп, — но я могу сказать, что в директорском кабинете я нашел не так много книг, как при Альбусе. А многие приборы пришлось вернуть в Отдел Тайн. К тому же у меня не было доступа в Хогвартс до недавнего времени, и я понятия не имею, кто хозяйничал до этого в кабинете Дамблдора. Опись вещей, кажется, вообще не составлялась. Меня не удивило, что кто-то забрал на память мантии бывшего директора, но вот все остальное… Насколько мне известно, кое-что передали по завещанию Поттеру, Грейнджер и Уизли. Какие-то памятные вещицы. Дамблдор попытался и меч Гриффиндора Поттеру завещать, но этого не допустило министерство.

— Раз уж директор столь нагло распорядился всеобщим достоянием, то пропажа книг меня уже не удивляет, — сказала я. — Впрочем, они могли быть украдены и после его смерти.

Присутствующая при разговоре МакГоннагал крутилась, как будто ей подпалили хвост. Еще бы! Она тут самая подозрительная. Вон как на нее Малфой косится.

— В любом случае, все могло быть намного хуже, — тяжело вздохнул Паркинсон, — но я бы еще порасспрашивал студентов. Конечно, это маловероятно, но вдруг кто-нибудь что-нибудь видел. Если у кое-кого была возможность порыться в вещах директора, то понятно, что он или она занимались этим на каникулах. Но если это был случайный человек, узнавший о смерти Дамблдора и решивший поживиться, то его могли заметить дети. Это, конечно, если книги не были украдены раньше.

МакГоннагал уже пошла красными пятнами. Того и гляди удар хватит. Было бы неплохо, между нами.

Объявление о пропаже очень ценных книг было сделано перед обедом. Студенты начали изумленно переговариваться, почти не обращая внимания на еду.

— Если кто-нибудь видел, как кто-то выносил книги, то пусть немедленно сообщит мне или профессору Кэрроу, — закончил объявление Снейп.

— Это грязнокровка Грейнджер, профессор, — послышалось из-за стола Хаффлпаффа, — я видела, как она призвала какие-то книги из окна кабинета директора. Несколько явно тяжелых старинных книг.

Ну, да, как ни маскируйся, всегда найдется тот, кто что-то видел.

— Вы уверены, мисс Флаэрти? — переспросила Спраут.

— Да, мэм. К сожалению, я не слышала, что это за книги, ведь я была далеко и боялась подойти ближе. Там еще были Поттер и Рон Уизли. Но я все видела. И могу отдать воспоминания, если нужно.

— Двадцать баллов Хаффлпаффу, — сказала я.

МакГоннагал, приоткрыв рот, смотрела на девочку. Кажется, четвертый курс. Да, у кошки очередной разрыв шаблона. Неужели думала, что промолчат, если знают? Ну, если и сейчас Волдеморт не зашевелится, то я не знаю, что сделаю.

У девочки взяли воспоминания, а ко мне подошла Лавгуд. Флитвик вновь напрягся.

— Профессор Кэрроу, — обратилась ко мне райвенкловка, — у меня вопрос по второму Непростительному. Я читала, что для того, чтобы его применить, нужно искренне желать причинить боль. И получать от этого удовольствие. Это действительно так?

— Да, мисс Лавгуд, — ответила я, — но тут существует большая опасность — можно впасть в зависимость от той эйфории, которую дает «Круцио». И необходимо постоянно помнить о цели применения этого заклинания. Если вы хотите замучить врага до смерти, то вашей задачей является как можно дольше удерживать его на грани, чтобы мучения не закончились слишком рано. А если речь идет о допросе врага, то контролировать себя еще важнее. Это настоящее искусство, удерживать человека в сознании, не давая ему отключиться, при этом поддерживая высокий уровень боли. Иначе мы получим пускающий слюни овощ. Или сердце может не выдержать. Кстати, «Круцио» — не единственное пыточное заклинание. А есть еще и немагические методы. Интересуетесь?

— Большое спасибо, профессор. У меня теоретический интерес, — ответила Луна.

— Рада, что смогла помочь.

И чего это ее разбирает? На Флитвика уже смотреть страшно. Он скоро без «Круцио» корчиться начнет.

Конечно, Луна может собирать какую-то информацию для Невилла, но не исключено, что сама интересуется. Все-таки Райвенкло.

Не успели попечители покинуть замок, как ожила метка. Все ясно, донесли. Но нам вроде как стесняться нечего. У Снейпа алиби. Другое дело, если наш общий шеф сейчас крайне зол, раньше-то он «Круцио» и за меньшее жаловал. Посмотрим.

Но Волдеморт выглядел скорее задумчивым. Ну, ему полезно. Об инвентаризации отчитывался Люциус. Потом слово взял Снейп. Этот не забыл упомянуть и о моей роли. Меня же подробно расспросили о Трелони. Пояснила, что заметила, как она тайком что-то выпила и стала закатывать глаза. И что мне это не понравилось.

— Я слышала, что некоторые могут имитировать провидческий транс, — сказала я, — но это не так-то просто. Тем более что в Большом Зале присутствовало много народу. У этой женщины могло не быть опыта выступлений перед большой аудиторией. Да и нас с братом она явно боялась, как и директора, естественно. Вот и решила использовать какой-то стимулятор. А я подумала, что без такого шоу вполне можно обойтись.

— Мой Лорд, я думаю, что если бы после эффектного предсказания смерти с Алекто что-нибудь случилось бы, — вступил Амикус, — то никто бы и не удивился. Так что возможное покушение я бы со счетов сбрасывать не стал.

— Вот как? — переспросил Волдеморт. — Очень может быть. Как прошел факультатив? Студенты интересуются Темными Искусствами?

— Более чем, милорд, — широко улыбнулся Амикус, — я решил их для начала заинтересовать. Подогреть. Рассказал про то, как с помощью темных ритуалов можно спасти жизнь и здоровье. Слушали с горящими глазами. Вопросы задавали по существу. Очень интересовались добровольной жертвой. Я заказал книги, они уже прибыли. Но понадобятся еще.

— Заказывай, — благосклонно кивнул Волдеморт, — на образовании экономить не стоит. Есть еще идеи?

Амикус тут же посмотрел на меня.

— Раз уж деньги не проблема, милорд, — начала я, — то стоит купить новые метлы. Я слышала, что старые в жутком состоянии. А еще хотелось бы отменить отработки и ввести четкую систему наказаний. Деканы и старосты будут нести прямую ответственность за своих подопечных, особенно в случаях, скажем так, политических выступлений и открытого неповиновения. Остаются еще и обычные нарушения дисциплины: разборки между студентами, порча школьного имущества, прогулки после отбоя, пронос в школу запрещенных вещей. Я бы рекомендовала вернуть старую систему. В течение недели все нарушения будут строго фиксироваться. За каждое будет прописано конкретное наказание. А в воскресение при всей школе нарушители будут его получать. И обязательно нужно писать письма родителям. Они должны знать о проступках своих детей.

— Не боитесь, что появятся злоупотребления? — спросил Паркинсон.

— Для этого и нужна полная прозрачность и последовательность процедуры, — ответила я. — Можно предусмотреть и возможность обжалования наказания в течение той же недели. Существующая система снятия баллов и отработок дает намного больше возможностей для злоупотреблений. Тут слишком многое отдано на откуп профессорам, что позволяет давать поблажки любимчикам. Да и сами наказания, мягко говоря, ничему не учат. Кто-то строчки пишет, кто-то котлы драит. Пора, на мой взгляд, установить единую систему с обязательным уведомлением родителей.

— Разумно, — согласился Нотт, — а то никакой возможности узнать, что в школе творится. Так хоть знать будем.

— Я тоже за, — кивнул Малфой. — А что касается метел, то я переговорю с преподавательницей полетов. Это нужно исправить. Дети должны видеть, что о них заботятся и учитывают все их нужды.

— Северус, у тебя образовалась вакансия, — сказал Волдеморт, — думаю, что на днях пришлют кого-нибудь из министерства на должность профессора прорицаний.

Интересно, Трелони еще жива? Или тем, что от нее осталось, даже Нагини побрезгует? А может, Лорд не хочет, чтобы его змейка питалась проспиртованной и обкуренной теткой? У змей бывает несварение желудка?

Снейп почтительно склонил голову. Узнать бы, что он думает на самом деле.

Конец этого дня и воскресенье проходят без эксцессов. Старшие курсы сходили в Хогсмит, младшие носились по территории, пользуясь хорошей погодой. Объявили о начале квиддичных тренировок. Объявление о том, что у нас будет новый учитель прорицаний, студенты восприняли спокойно. Они видели, что Трелони забрали не просто так. А многие были даже рады, что она покинула замок.

Спокойствие продержалось до обеда в понедельник. Мадам Хуч ворвалась в Большой Зал, как смерч.

— Метлы! Новые метлы! — я, кажется, никогда не видела настолько счастливого человека. — Я столько лет клянчила! Столько заявок! А тут! Северус! Алекто! Это просто чудо!

Не думаю, что Малфой распространялся о моем участии в реализации этой идеи, но Роланда сделала правильные выводы.

— «Чистометы»! Новенькие «Чистометы»! — бурно делилась Хуч своей радостью. — У меня же первый урок скоро, думала, не наберу нужного количества метел. А тут и запас большой, и наборы по уходу!

— Замечательно! — разулыбался Слагхорн. — «Чистометы» — это то, что надо. Детям определенно стоит научиться правильно держаться на метлах, а не лихачить с риском для жизни.

— Вот-вот! — Роланда светилась собственным светом.

Кажется, еще одного врага у нас точно не будет. МакГоннагал, что показательно, довольной не выглядела. Ну, конечно, никакого террора, расправ и ужаса. Еще и метлы покупают. Как устраивать бунт в таких условиях?

Между прочим, мой план наказаний нареканий не вызвал. Студенты, ясное дело, в восторг не пришли, но у многих и дома та же, проверенная веками система действовала, так что ничего нового в этом не было. А тут такая конфетка.

А к ужину заявился Торфин Роули в сопровождении нескольких авроров, которые ввели в Зал пятерых испуганных детей, а за ними…

— Дин! Колин! Деннис! Джастин! — раздались приветственные крики.

Теперь светилась Помона Спраут. Все ясно.

— Специальная комиссия провела проверку деятельности отдела по контролю за магглокровками, — сказал Торфин, протягивая пухлую папку с бумагами Снейпу. — По результатам этой проверки выяснилось следующее: мистер Дин Томас является полукровкой. Братья Криви — чистокровные, их родители сквибы. С мистером Финч-Фленчли аналогичная история. Так что они могут вернуться к учебе в Хогвартсе. И позвольте представить вам еще пятерых первокурсников. Все полукровки. К счастью, времени с начала учебного года прошло немного. Уверен, что они все быстро нагонят своих одноклассников.

Амикус бросил взгляд на Снейпа, дождался кивка и отправился за Шляпой. Отлично! Еще один жирный плюс к нашей репутации. Министерство показало, что умеет признавать свои ошибки.

Дина Томаса, братьев Криви и Джастина хлопали по плечам, пожимали руки. Первокурсники почти все оказались на Хаффлпаффе. Только один райвенкловец затесался.

— Я дам задание старостам, — сказала Спраут, — они помогут новичкам влиться в учебный процесс.

— Конечно-конечно, — улыбнулся Флитвик, — старосты помогут. Пополнение — это всегда приятно. Дети должны учиться.

Торфина усадили за стол преподавателей. Я посмотрела на стол Гриффиндора. С одной стороны — это хорошо, что вернулись ребята, судьба которых была не ясна, с другой — эти точно были из команды Поттера. Тут нужно быть очень осторожной. Очень…

— А что с родителями студентов? — спросил Флитвик. — Там проблем не было?

— Не было, — ответил Роули.

Уточнять никто не стал. За столом Гриффиндора с Томасом и Криви уже шепталась младшая Уизли. Точно ничего хорошего. Маггловедение у них через несколько дней, так что я буду их видеть только в Большом Зале. Или в коридорах случайно встречу. Хотя ребят могли и напугать. Ладно, посмотрим. Интересно, кто оказался отцом Томаса? И что там у Амикуса? Только бы не оказаться тетушкой Гермионы Грейнджер, остальных я переживу.

После ужина ко мне заявились Амикус и Снейп. Роули ушел.

— С одной стороны — получилась отличная реклама министерству, — сказал практически моими словами Снейп, выпив водки, — а с другой — мы получили бунтарей.

— И не таких нагибали, — ответил довольный жизнью Амикус.

— Главное, чтобы не стали нападать на учителей, — сказала на это я.

— Ты думаешь? — Амикус даже бутылку отставил.

Я пожала плечами.

— Не знаю, — сказала я, — просто подумалось вдруг.

— Надеюсь, что до этого не дойдет, — вздохнул Снейп.