Мальчик-Которому-Нужно-Сбежать (гет)

Пока есть солнце и воздух, всегда будет ветер. И хорошо, что он порой бьёт в лицо.

(Сергей Лукьяненко)

* * *

Разгадка оказалась куда ближе и проще, чем думали «великие детективы» Авель и Гермиона. Николас Фламель ранее совместно работал над одним проектом с Дамблдором и, судя по тексту на коллекционной карточке, близко общался с ним. Значит, скорее всего именно директору школы знаменитый алхимик и отдал свой философский камушек. Но вот только зачем? Чтобы защитить от врагов? Да бросьте! Проще камень спрятать, например, в каком-нибудь богом забытом лесу или ущелье/овраге/болоте/где-то ещё, где никогда не ступала нога человеческая, и щедро наложить на него побольше защитных чар. И тогда никто этот артефакт в жизни не найдёт! А Хогвартс... Нет, правда, разве можно вообще придумать место, которое будет более небезопасным, чем школа, полная детей с оружием (волшебными палочками), которым они толком не умеют пользоваться. Чем школа, где спокойно разгуливают тролли, где находятся коридор и лес, в которых запросто можно умереть... Чем школа, в которой постоянно творится какая-то непонятная хрень.

Бережно убрав карточку в ящик прикроватной тумбочки (с этого дня Авель полюбил шоколадные лягушки всеми фибрами своей души), Хант сбросил с себя давно надоевшее одеяло и вскочил на ноги. Гермиона должна была совсем скоро прийти. Вот тогда-то он и расскажет ей то, что ему удалось узнать благодаря угощению Невилла (спасибо, Лонгботтом! Теперь Хант — твой должник навеки!). А после они подумают над тем, что им делать дальше. Стоит ли вообще обращаться к Фламелю, если тот дружен с Дамблдором? Или же всё же стоит рискнуть?

— Мистер Хант! Быстро в постель! — возмущённо крикнула воодушевлённому гриффиндорцу мадам Помфри с другого конца Больничного крыла. Посмотрев на грозно нахмуренные брови и крепко сжатое полотенце в руках целительницы, Авель сглотнул. Решив, что игра явно не стоит свеч, он поспешил снова лечь. Ведь всем было известно, что мадам Помфри, как и Пинс, была по-настоящему страшна в своём гневе...⁽¹⁾

Всего за пару секунд школьная целительница невиданным образом добралась до Ханта (здесь точно не обошлось без помощи магии, ей-богу!) и, уперев руки в бока, строгим голосом сообщила:

— Если вы не хотите задержать в Больничном крыле на лишнюю недельку-другую, то искренне советую, мистер Хант, не нарушать моих предписаний. Вам всё понятно?

— Угу, — кивнул Авель, едва сдерживая рвущийся наружу зевок. Он не видел совершенно ничего плохого в том, чтобы встать с кровати и немножечко пройтись. От этого ещё никто не умирал. Наверное, не умирал... Но, в любом случае, Хант был уже здоров. И даже тот факт, что в его чересчур быстрое выздоровление никак не могла поверить мадам Помфри, не давал ей право удерживать гриффиндорца в постели. Жаль, что целительница никак не хотела это понимать...

— Что же... Тогда я понадеюсь на вашу сознательность. Сейчас я закрою вас одного в Больничном крыле. Попрошу вас не вставать с постели. Если возникнут какие-то проблемы, то вы можете позвать домового эльфа по имени Роки. Я скажу ей, чтобы она слушалась вас в рамках разумного, конечно же. У вас есть вопросы? Замеча...

— Постойте! — перебил мадам Помфри Авель, глядя на неё с искренним непониманием происходящего. С какого перепугу целительница собралась запереть его в Больничном крыле? До отбоя ещё далеко! Да и вообще, с минуты на минуту к Ханту должна прийти Гермиона! А как она войдёт внутрь, если дверь будет заперта? — Разве Больничное крыло закрывается так рано?

Мадам Помфри смерила Авеля таким взглядом, будто тот сморозил какую-то ужасную глупость. Немного помедлив, она произнесла:

— Сегодня у учителей и персонала Хогвартса будет собрание. По этой причине Больничное крыло будет на сегодня закрыто, — немного помолчав, она зачем-то уточнила: — Если кому-то из школьников понадобится моя помощь, то я, конечно же, вернусь, — бросив взгляд на висящие на стене часы, целительница вдруг заторопилась: — Пожалуй, мне пора... Хочу только добавить, что если вы вдруг решите покинуть кровать вопреки моим запретам, то я очень быстро об этом узнаю. Обмануть меня не удавалось ещё никому в Хогвартсе, включая близнецов Уизли и других проказливых школьников! Приятного вам вечера, мистер Хант! — с этими словами мадам Помфри, насвистывая какой-то жизнерадостный мотив, удалилась. Щёлкнул замок. Авель обессиленно откинулся на подушки, в порыве гнева ударив рукой по тёплому белоснежному одеялу. Приятного вечера, как же...

От нечего делать, Авель наклонился, не вставая с кровати, подцепил валяющуюся лежащую на полу сумку и затащил её к себе на постель. Немного покопавшись в ней, он выудил из неё зачитанный до дыр учебник по Заклинаниям и в очередной раз приступил к прочтению уже давно знакомых ему глав. Хоть развлечётся немного... Учебники волшебников чем-то напоминали Ханту его любимую фантастику вперемешку с фэнтези, а потому читать их было одно удовольствие. Это вам не какая-нибудь скучная математика...

За окном постепенно становилось всё темнее и темнее. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в яркие цвета — от нежно-розового до насыщенного оранжевого.

Тихо скрипнуло приоткрытое окно. Неожиданно оно распахнулось от сильного порыва ветра, ударившего в него. Не отрывая глаз от книги, Хант потянулся и захлопнул его. С кровати он, конечно же, не поднимался, помня о наказе мадам Помфри. Вечер был тихим и спокойным. Ничего не предвещало беды.

Дочитав текст на последней странице, Авель наугад вытащил следующую книгу и вновь вернулся к чтению. Однако освещение было так себе, а палочку у мальчика конфисковала неумолимая целительница. Поэтому, когда из-за темноты буквы уже было не разобрать, Хант тихонечко вздохнул и отложил учебник в сторону. И только тогда он заметил ЕГО. Выпучив глаза, Авель открыл было рот, чтобы закричать, но не успел. Мужская полупрозрачная (?!) рука зажала ему рот ещё до того, как гриффиндорец успел издать хоть какой-либо звук. Хант инстинктивно вцепился в неё, пытаясь отодрать её от своего лица. Но незнакомец, чьё лицо было скрыто за чёрной безликой маской, вовсе не собирался терпеливо ждать того момента, когда Авель освободится от захвата. Свободной рукой он с лёгкостью зажал руки неудачливого первокурсника над его головой и, наклонившись к самому уху мальчика, тихо и отчётливо произнёс, не спрашивая, а ставя перед фактом:

— Не сопротивляйся. Ты пойдёшь со мной.

«Ещё чего!» — подумал Авель, начиная закипать. Гнев бурлил внутри него, угрожая захлестнуть его с головой. Резко дёрнувшись, Хант своим лбом ударил не ожидавшего подобного поворота недо-похитителя. Упасть с кровати тот, конечно, не упал, но хватку разжал. Но и этого Авелю вполне хватило. Теперь у него было время, чтобы нанести ответный удар. И у Ханта уже была идея, как это сделать. Конечно, не факт, что у него всё получится, но другой вариант был опасен. Куда более опасен. И в первую очередь для самого мальчика.

Прикрыв глаза, Авель изо всех сил постарался сосредоточиться. Он уже давно не практиковался в вызове ветра, но хотел надеяться на то, что сейчас у него всё получится с первой попытки. Иначе Хант останется почти беззащитен без своей волшебной палочки, конфискованной непредусмотрительной целительницей, перед лицом незваного посетителя.

И ветер откликнулся на зов, придя на помощь к Авелю. Сильнейший поток закружился вокруг гриффиндорца, не позволяя незнакомцу приблизиться к нему. Однако того, казалось, подобное совсем не волновало. Издав раздражённый (!!!) вздох, нежданный гость поднял руку и вихрь тут же исчез, словно его и не было. Чёрт!

— Кто ты вообще такой? — хриплым от волнения голосом спросил Хант, но неизвестный волшебник проигнорировал его вопрос. Теперь Авель испугался по-настоящему. Если даже Дамблдор не мог остановить ветер, которым управлял первокурсник... Каким же сильным магом тогда должен быть незнакомец?

Полный паники взгляд Авеля остановился на окне. Рискнуть или нет? Впрочем... Впрочем, иного выбора не оставалось. Вздохнув, Хант вновь сосредоточился. Но на этот раз он направил свои силы не на защиту, а на то, чтобы поднять кровать, на которой он находился, в воздух. Незнакомец, заметив это, негромко хмыкнул и уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, но не успел. Хант мотнул головой, и кровать, постепенно набирая скорость, врезалось в оконное стекло. Раздался громкий звон. Стекло разлетелось на тысячи мельчайших осколков, которые вывалились наружу и упали куда-то далеко-далеко вниз, исчезнув глубоко в белоснежном снегу. Но часть из них брызнула прямо в мальчика. Благо, что тот успел вовремя прикрыть голову руками и почти не пострадал.

Авель отнял от головы окровавленные ладони и облегчённо улыбнулся. Однако спустя пару секунд улыбка медленно сползла с его лица, обнажая маску неприкрытого ужаса. Неизвестный шагнул в разбитое окно и, как ни в чём не бывало, двинулся в сторону Ханта. По, мать его, воздуху!

* * *

Тем временем в учительской:

— Фуф, чуть не опоздал, — облегчённо выдохнул запыхавшийся Флитвик, снимая со своей головы высокий цилиндр. Другие учителя лишь покачали головой, пряча рвущиеся наружу улыбки. У их коллеги по мнению самих преподавателей были довольно необычные пристрастия в области одежды.

— Ну что? Теперь мы можем начинать? — нетерпеливо поинтересовалась Септима Вектор, старательно протирающая свои очки в аккуратной металлической оправе не очень чистой тряпочкой. — Мне ещё нужно успеть составить контрольную для пятикурсников!

— Нам нужно дождаться Альбуса, — покачала головой непреклонная Минерва Макгонагалл, которая в свету слыла любимой бывшей ученицей Дамблдора и последовательницей его идей. — Он сегодня запаздывает.

Это действительно было так. Однако учителя были не очень удивлены этим фактом. Несмотря на то, что обычно директор Хогвартса приходил на совещания вовремя, но он имел дурую привычку постоянно нарушать какие-либо стандарты, нормы и ожидания. Все преподаватели уже давно смирились с чудачествами могущественного старика.

— Надеюсь, директор не заставит нас слишком долго ждать, — проворчала Аврора Синистра. — Всё-таки именно он внезапно решил собрать всех нас здесь.

— Ага, — согласно кивнула мадам Помфри, поправляя рукав своей лимонно-жёлтой мантии. — У меня в Больничном крыле остался один весьма несносный пациент. Я волнуюсь, что во время моего отсутствия он может натворить глупостей. Или, не дай Мерлин, ещё раз травмироваться. За ним нужен глаз да глаз!

По идее, следующий педсовет должен был состояться через неделю, но сегодня Дамблдор ни с того ни с сего принял решение перенести его и разослал всем учителям и рабочему персоналу записки с указанием места и времени.

— Вы говорите об Авеле Ханте? — уточнила профессор Стебль. Школьная целительница лишь устало вздохнула, кивнув. — О, да... Этот мальчик обладает просто поразительной способностью притягивать к себе неприятности.

Остальные учителя промолчали. Поспорить со словами профессора Травологии никто не мог.

— Интересно, что вообще Альбус хотел с нами обсудить? — подал голос Флитвик, который сидел на самом высоком стуле, который только нашёлся в замке.

— Коллега, нас всех очень интересует ответ на этот вопрос, но, увы, дать его нам может только сам директор, — раздражённо отозвалась со своего места нетерпеливая Вектор. — Погодите... А вот, кажется, он!

Все тут же повернули головы в сторону входной двери. И, действительно, та с грохотом отворилась, и на пороге наконец-то показался Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, который выглядел чем-то очень обеспокоенным.

— Доброго вечера, дорогие мои! — с порога начал свою речь директор, обведя всех присутствующих долгим проникновенным взглядом. — По какому поводу собрание?

— Как это — по какому поводу? — озадаченно переспросил старик Келбертон, который сидел в некотором отдалении от зачем-то пришедшего Хагрида.

— Разве это не ты собрал всех нас здесь, Альбус? — добавил Флитвик, качая головой.

— Директор просто немного запамятовал. Старость — не в радость, — съехидничал сидящий в углу и невозмутимо читающий какую-то книгу с крайне мелким шрифтом Северус Снейп. Однако, к удивлению, Дамблдор никак не отреагировал на это язвительное замечание. Наоборот, директор ещё больше нахмурился.

— Я вас не звал, — спокойно, но твёрдо ответил Дамблдор. — По какой причине вы тогда здесь?

В учительской воцарилась полная тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов. Преподаватели переглядывались, пытаясь понять, в чём дело. Неужели директор сошёл с ума?

— Альбус, ты шутишь? — первой опомнилась Минерва. — Ты сам разослал нам записки!

— Не было никаких записок, — ответил Дамблдор, его взгляд стал ещё более тревожным. — Я только что вернулся из Министерства Магии. И меня сразу же вызвал сюда один из домовиков.

— Это не может быть правдой! — воскликнул Флитвик, вскакивая со своего стула. — Я лично получил вашу записку!

— И я! — подтвердила мадам Помфри, прижимая руку к сердцу. — Уж не пытаетесь ли вы нас разыграть, Альбус?

— Никак нет, — холодно ответил Дамблдор. — Я не писал никому никаких записок. Мне кажется, кто-то решил устроить нам небольшое представление. Кто-то, кто выдаёт себя за директора.

По кабинету пронёсся вздох удивлений. Учителя начали испуганно переглядываться. Неужели в Хогвартсе появился враг, способный так ловко обманывать даже самого (!!!) Дамблдора, который считался самым могущественным магом Британии?

— По всей видимости, — продолжил директор, — этот незваный гость решил использовать наше собрание для… а вот для чего именно, мне ещё предстоит выяснить. Но могу сказать одно: ситуация серьёзнее, чем кажется. И... Наверное, этот самый кто-то хотел собрать нас здесь всех для того, чтобы...

Договорить Дамблдор не успел. За окном раздался грохот и крики. Учителя бросились к окнам, и спустя несколько секунд смогли наблюдать удивительнейшую картину. В небе парила... Кровать! Кровать, на которой сидел один печально известный профессорам первокурсник. А за ним, размеренно шагая по воздуху, гнался неизвестный мужчина с маской на лице, облачëнный в тëмную одежду, скрывающую фигуру.

Воцарилась тишина, которую почти сразу же нарушил громкий звук падения. Учителя синхронно обернулись. Чарити Бербидж, у которой была довольно слабая психика, валялась в отключке. Первым опомнился директор.

— Помона, Филипп, приглядите за профессором Бербидж, — в приказном тоне произнëс Дамблдор, даже не глядя в сторону профессора Травологии. — Северус, Минерва, Поппи, вы идëте со мной.

С этими словами Дамблдор быстрым шагом двинулся в сторону выхода. Макгонагалл и мадам Помфри почти сразу же бросились за ним, а Снейп напоследок бросил странный, взволнованный взгляд в сторону окна, прежде чем громко фыркнул и, пробормотав себе что-то под нос, догнал других преподавателей.

Никто так и не заметил, что профессор Квирелл был единственным, кто не пришёл на лже-педсовет.

* * *

— Поберегись! — крикнул Авель группе старшекурсников, которые торопились вернуться по заметëнной снегом дорожке в замок до начала отбоя. Ветер нёс мальчика верхом на постели вперёд и только вперёд. А преследователь вовсе и не думал отставать. По этой причине Ханту приходилось постоянно делать крутые виражи, чтобы попытаться хотя бы немного разорвать дистанцию. К слову сказать, на кровати летать было удобнее, чем на той же метле. Видимо, в сказках обычных людей не зря существовали ковры-самолёты, на которых можно было удобно расположиться.

Одна из девушек, которая шла под руку с незнакомым мальчику когтевранцем, обернулась на звук. Её глаза комично расширились, а с её губ сорвался пронзительный визг. Это привлекло и остальных учеников. Когда они заметили Авеля, который верхом на кровати нёсся прямо на них, то старшекурсники поспешили броситься врассыпную, освобождая дорогу. Лишь та самая девушка с синим галстуком поверх тёплой мантии, которая первая и заметила Ханта, в глубоком ужасе застыла на одном месте. Одни попытались оттащить её в сторону, а кто-то даже попытался использовать на своеобразном «НЛО» различные заклинания в попытке замедлить движение или вообще спустить гриффиндорца с небес на землю, но безуспешно. На кровать не действовали никакие чары. А расстояние неумолимо сокращалось.

Авель, стиснув зубы, вцепился в край кровати, словно это была самая настоящая метла, и резко заложил вираж, пытаясь хоть немного сменить направление. Однако в манёвренности громоздкое сооружение явно уступало, поэтому не было ничего удивительного в том, что у первокурсника ничего не вышло. До девушки оставалось всего несколько метров, когда Авель решился. В последний миг, когда столкновение казалось неизбежным, Авель рванулся вперёд, вытянув руку так, что плечо обожгло от напряжения. Пальцы сомкнулись на плотной ткани её мантии, и, не раздумывая, он дёрнул девушку к себе. Она снова взвизгнула — этот звук слился с завываниями сильнейшего ветра.

Ещё мгновение — и она оказалась верхом на кровати. Хант отпустил её мантию и чуть отодвинулся в сторону, но уже девушка вцепилась в его плечи мёртвой хваткой и не желала отпускать. Её пальцы впивались в ткань так, будто от этого зависела её жизнь.

— Не отпускай! Пожалуйста, не отпускай! — выдохнула она, уткнувшись лицом ему в плечо, и Авель почувствовал, как её трясёт.

Он не успел даже толком разглядеть её лицо — только мельком заметил тёмные волосы, выбившиеся из косы, и бледную кожу. Но сейчас это было неважно. Ветер с сумасшедшей скоростью нёс кровать по воздуху, но всё же был не в силах оторвать Ханта от преследователя, которому, казалось, всё были нипочём.

— Ладно! Не отпущу, не волнуйся ты так! Но тогда держись крепче! — крикнул мальчик, перекрикивая вой ветра, и вскинул руки, пытаясь взять под контроль поток ветра.

Кровать накренилась, старшекурсница заорала в голос, вжимаясь в него ещё сильнее.

— Я… я не могу… я высоты боюсь… — пролепетала она, едва разжимая пальцы ровно настолько, чтобы приоткрыть глаза.

— Знаю, знаю! — зло рявкнул Авель, сам чувствуя, как внутри всё сжимается от адреналина. Незнакомая когтевранка ужасно мешала первокурснику. Мало того, что ему нужно было каким-то образом сбежать от неизвестного преследователя, так ещё ему нужно следить за тем, чтобы эта девушка с панической болезнью высоты не свалилась с парящей кровати. Если упадёт он, то ничего страшного не произойдёт — ветер подхватит его, не давая упасть. Но Хант очень сомневался, что с когтевранкой случится то же самое и она не разобьётся.

Авель крепко стиснул зубы, пытаясь удержать контроль над потоком. Он чувствовал, как силы тают — вызвать ветер было несложно, а вот управлять мощнейшим потоком долгое время... Хант и так выложился на максимум, а вот преследователь не отставал ни на шаг. Тот шагал по воздуху, будто по каменной мостовой, равнодушный к снежной буре, к крикам, к самой идее сопротивления. В его движениях не было ярости — только неумолимая целеустремлённость, от которой становилось ещё страшнее.

«Да кто ты такой?!» — хотел выкрикнуть Авель, но ветер вырвал слова из горла, превратив их в бессвязный хрип. Он скосил глаза на когтевранку: её веки были плотно зажмурены, тёмные ресницы слиплись от снега, а губы беззвучно шевелились. Казалось, девушка молилась или просто шептала какие-то одной ей известные чары. Вот она-то точно попала в эту историю совершенно случайно, по ошибке. И от этого на душе было паршиво.

Перепуганная когтевранка всё так же вжималась в Авеля, её плечи ходили ходуном, а пальцы впивались в его мантию до хруста.

— Держись! — крикнул Авель, хотя сам уже не верил, что это поможет. — Ещё немного!

«Хотя чего я обещаю, — мелькнуло у него в голове. — Я сам не знаю, что делать!»

Кровать то взмывала вверх, то проваливалась в воздушные ямы, и каждый раз сердце у Авеля подкатывало к горлу. Он пытался управлять ветром, но тот будто перестал его слушаться — или же сам был заодно с тем, кто их преследовал.

Внезапно поток воздуха резко сменил направление, и кровать, крутанувшись вокруг своей оси, понесла их прямо к замку. Авель скосил глаза: преследователь не отставал ни на шаг. Его движения оставались такими же размеренными, будто он просто гулял по парку, а не шагал по бушующему воздушному океану.

— Мы летим прямо в стену! — взвизгнула девушка, приоткрыв глаза ровно настолько, чтобы увидеть надвигающуюся каменную громаду. Да уж... Как будто Авель сам не видит, что они вот-вот врежутся и превратятся в две не очень красивые лепёшки!

В последний миг, когда столкновение казалось неизбежным, Авель рванул поток ветра вбок, и кровать, чудом избежав удара, резко пошла вниз, к одной из башен. Снежная пелена на мгновение скрыла всё вокруг, а когда она рассеялась, Авель увидел, что они стремительно снижаются к заснеженной крыше.

— Сейчас будет жёстко! — предупредил он, но пугливая старшекурсница уже ничего не слышала — она снова зажмурилась и только беззвучно шевелила губами.

Кровать ударилась о крышу с глухим стуком, подпрыгнула и, проехав по снегу, наконец замерла. Авель по инерции чуть не слетел с неё, но в последний момент успел схватиться за спинку. Когтевранка вцепилась в него так, что у него хрустнули рёбра.

Несколько секунд они лежали неподвижно, пытаясь осознать, что всё ещё живы. Снег набился в рукава, за шиворот, в ботинки, но холод сейчас казался мелочью по сравнению с тем, что только что произошло.

Авель первым приподнялся на локтях и огляделся. Крыша была покрыта толстым слоем снега, а вокруг царила странная тишина — будто буря, бушевавшая вокруг них, вдруг решила отступить. Преследователь стоял на краю крыши, неподвижный, словно статуя. Его фигура сливалась с сумерками, и только едва заметное движение выдавало, что он живой — или что-то вроде того.

«Почему он не нападает?» — подумал Авель, чувствуя, как внутри снова поднимается волна паники.

И тут рядом с кроватью, прямо из воздуха, с тихим хлопком появился маленький домовой эльф в поношенной наволочке вместо мантии. Его огромные уши дрожали, а глаза смотрели на Авеля с немым укором.

— Роки здесь, сэр! — пропищал эльф, прижимая уши к голове. — Роки должен следить за мистером Хантом! И если тот нарушит постельный режим, то Роки должен вернуть его в постель!

Роки дёрнул ушами, скосил глаза на тёмную фигуру у края крыши — и вдруг побледнел так, что его и без того сероватая кожа стала почти прозрачной.

— Ой-ой-ой… — пропищал он, пятясь к Авелю и вжимая голову в плечи. — Чужак! На крыше! Роки не знает, кто это, но чужак точно не из школы!

— Стой! — прохрипел Авель, хватая эльфа за край наволочки. — Не мельтеши! Что ты собираешь делать?

— Роки позовёт подкрепление! — выпалил домовик, и глаза его вспыхнули решимостью. — Много-много эльфов! Они всё умеют! Они помогут!

С тихим хлопком Роки исчез — и тут же пространство вокруг кровати будто загустело от нескончаемых хлопков. Десятки домовиков возникали один за другим на совсем недавно пустынной крыше. Они замерли, выстроившись неровным укругом между Авелем, старшекурсницей и тёмной фигурой на краю крыши. Уши эльфов подрагивали, глаза горели решимостью — казалось, ещё миг, и они накинутся на незнакомца всей толпой. Но тот даже не шелохнулся.

В воздухе мелькнула огненная вспышка, и на крыше одновременно появились Дамблдор, Макгонагалл, Снейп и мадам Помфри, которые держались за хвост огненного феникса Фоукса, фамильяра директора. Ветер швырнул в лицо снежную крупу, и на секунду всё смешалось: белые хлопья, тёмные мантии, блестящие от снега камни крыши.

Дамблдор вскинул палочку, его взгляд метнулся к Авелю, потом к фигуре в чёрном.

— Кто вы такой? — резко спросила он, глядя на незнакомца. — Назовите своё имя!

Но тот молчал. Не шелохнулся, не пошевелил даже пальцем. Просто стоял, будто не слышал его вовсе.

— Что здесь происходит? — строго спросила мадам Помфри и метнулась к Авелю, словно позабыв про всё остальное. Увидев, в каком состоянии мальчик: волосы в снегу, мантия порвана, руки в царапинах, она громко ахнула: — О, Мерлин... Мистер Хант, ну почему?! Почему вы постоянно ввязываетесь в какие-то неприятности?! Вы же должны были просто спокойно лежать в постели! Неужели это так сложно?

Авель хотел было огрызнуться, напомнить, что его вообще не должно быть здесь, что это всё из-за них — из-за Дамблдора и Макгонагалл, которые держат его в Хогвартсе, как в клетке, не давая даже увидеть отца. Но слова застряли в горле. Вместо этого он только бросил короткий взгляд на директора — полный ненависти и боли — и снова уставился на незнакомца.

Тот вдруг медленно повернул голову — настолько медленно, что казалось, будто время вокруг него течёт иначе. И в этот миг Авель заметил, как по краям его фигуры воздух будто рябит, словно над раскалённым камнем. Как будто сама материя вокруг него дрожала.

Дамблдор нахмурился, его пальцы крепче сжали палочку.

— Я спрашиваю в последний раз: кто вы?

Тишина.

И вдруг незнакомец сделал шаг назад — не к краю, а прямо в пустоту. На секунду его силуэт расплылся, будто растворяясь в ветре, и затем исчез, не оставив о себе даже малейшего напоминания.

На крыше повисла тишина. Даже всё ещё бушующий в высоте ветер, казалось, притих.

Домовые эльфы переглянулись, уши у всех одновременно дёрнулись вниз. Роки пискнул что-то неразборчивое и съёжился.

— Этот человек... Он… ушёл? — неуверенно спросила старшекурсница, которая уже более-менее пришла в себя и наконец-то отодвинулась от Авеля на приличное расстояние.

— Похоже на то, мисс Блэквуд, — сухо кивнул каким-то образом оказавшийся позади учеников Снейп. Авель перевел внимательный взгляд на девушку, стоящую неподалёку от него. Значит, её фамилия — Блэквуд... Эта информация ничего не говорила первокурснику. Да и тот не особо интересовался личностью когтевранки. Она в безопасности и ладно.

— Расскажи нам всё, что знаешь, Авель. С самого начала, — потребовал Дамблдор, который в кои-то веки выглядел весьма обеспокоенным. Видимо директора всё же взволновал тот факт, что в его школу кто-то может проникнуть без его ведома.

Авель сжал кулаки. Слова Дамблдора звучали как приказ, а не как вежливая просьба. И это только подливало масла в огонь. Впрочем... Впрочем, Хант всё равно бы ничего ему не рассказал. Директор обойдётся и без его рассказа.

— Ничего я не расскажу, — процедил он, глядя куда угодно, только не на Дамблдора. — Вы и так всё знаете. Или делаете вид, что не знаете. Короче, как всегда.

— Мой мальчик... — начал было директор своим самым проникновенным голосом, но тут его неожиданно перебила (!!!) Макгонагалл:

— Мистер Хант, мы все здесь хотим помочь вам. Так что прекратите упрямиться и отвечайте на заданные вам вопросы, ну же! Этот человек… он пытался вас похитить?

Авель горько усмехнулся.

— Да какая разница? — бросил он, наконец поднимая глаза — но не на Макгонагалл, а на снежные просторы за краем крыши. — Он ушёл. И пусть. Главное, что сейчас он не рядом.

Мадам Помфри вздохнула и, не обращая внимания на его тон и застывших в напряжении преподавателей и директора, накинула на Ханта и Блэквуд по тёплому одеялу, которые каким-то чудом оказались у неё в руках.

— Сначала вы согреетесь, — твёрдо и решительно сказала она, бросив выразительный взгляд в сторону директора. — И только когда вы отдохнёте и наберётесь сил, то будете разговаривать о произошедшем.

«Ага, — мысленно хмыкнул Авель, — обязательно поговорим. Вот только я ничего Дамблдору не скажу. Да и рассказывать там особо нечего...»

Дамблдор нехотя кивнул, соглашаясь со словами целительницы, но его задумчивый взгляд снова вернулся к Ханту.

— Мы выясним, кто он такой, — тихо произнёс директор. — Обещаю.

Авель только хмыкнул. Он не верил в обещания Дамблдора. Ни в одно из них.

А в это время где-то далеко, за пределами Хогвартса, некто по имени Зефир шёл по направлению к невысокому деревянному домику, в котором горел неяркий свет. Операция, спланированная им, провалилась. Но... Но почему?

* * *

Несколько дней назад:

— Ты... Ты ведь шутишь? — слабым голосом уточнил Алекс, схватившись за сердце. Однако, судя по всему, Зефир не шутил. Он равнодушно смотрел на Зверева своими блёклыми глазами. — Да ты с ума сошёл!

— У тебя есть другой план? — ровным голосом уточнил Зефир, чуть склонив голову на бок. Однако в этот момент Алексу почудилась в его интонации неприкрытая издёвка.

— Нет, но... Но так же нельзя! Твой план попросту бесчеловечен! — выкрикнул Лихой, начиная злиться. В глазах Зефира после этих слов мелькнуло что-то странное, тоскливое.

Но всё же новый план был ужасен. Алекс не мог понять, как Зефиру даже в голову могло прийти ТАКОЕ. Да, им нужно было спасти Авеля и Гермиону от Дамблдора, но не такой же, чёрт побери, ценой!

Что придумал Зефир? О, он составил воистину гениальный план! Зефир каким-то образом подтвердил предположение Алекса о том, что Хант и Грейнджер находятся в Хогвартсе. Пробраться туда не просто, а вывести учеников без ведома преподавательского состава и вовсе практически не представляется возможным. Всё же за школьниками там присматривают, пусть и не всегда открыто. А потому Зефир решил, что учителей нужно отвлечь, а жертву... Э-э-э... То есть, Авеля нужно доставить в такое место, откуда его будет просто забрать. Например, в школьную больничку. Но как это сделать? Правильно! Травмировать его таким образом, чтобы он гарантированно не покинул лазарет в ближайшее время. Алекс иногда просто поражался логике Зефира.

— Бесчеловечен? И почему же?

Алекс потерял дар речи.

— Но... А как же иначе?! Ты вообще понимаешь, что предлагаешь? Я уже не буду обращать внимание на то, что тебе ещё нужно будет суметь пробраться в Хогвартс без ведома Дамблдора и остальных, так ещё и суметь таким образом нанести удар, чтобы не сильно навредить Авелю! А если ты промахнёшься, а? Да и вообще, это просто несправедливо и бесчестно по отношению к парню!..

— Я не промахнусь, оборотень, — раздражённо перебил Зверева Зефир. — У тебя есть какие-то дельные аргументы "против"? Нет? Тогда просто делай что тебе велено и сиди тихо.

О, да... Именно этим Алекс и занимался последнее время. Сидел тихо. Несколько дней назад он вместе с Зефиром покинул Воздушный замок и обосновался в заброшенной лесной хижине. Полнолуние, кстати, прошло на удивление неплохо. Зверев, конечно, как и всегда превратился, но, к своему же собственному удивлению, остался в полном рассудке. Это не могло не радовать. Лихой не хотел бы кому-нибудь случайно навредить.

— Ну уж нет! — прошипел Алекс, вставая со старого, жалобно скрипящего, кресла, на котором до этого сидел. — Я тебе не позволю! Не смей трогать Аве...

Зефир издал раздражённый вздох и медленно поднял голову.

— Как хочешь, — равнодушно бросил он и вскинул руку вверх.

Зверев окинул её полным подозрения взглядом, пытаясь отыскать подвох, но уже спустя пару секунд упал без сознания. Рядом с ним на пол плюхнулась и небольшая, но весьма крепкая на вид деревянная балка, которой Алекс только что получил по голове. А Зефир молча отвернулся от бессознательного оборотня и, не забыв погасить свет, направился в сторону входной двери. Что же... Раз уж его спутник не хочет ему помогать, то он вполне справится один. Тем более что в планировании Александр точно не был силён, что подтверждала проваленная им и его товарищами операция.

На улице было довольно холодно. Наверное. Зефир не чувствовал холода. Он вообще мало что чувствовал. Всё-таки Зефир был не совсем человеком. Точнее, совсем не человеком.

Зефир тяжело вздохнул, выпуская изо рта струю пара. На самом деле, он сам до конца не знал, зачем вообще решил привлечь к своему делу Зверева. Обычно Зефир всё делал сам, в одиночку. Так было проще. Не нужно было полагаться на кого-то ещё, кто мог бы помешать делу. Слишком хлопотно и раздражающе. И на что он вообще надеялся?..

Бросив последний взгляд на лесную избушку, Зефир взмыл в воздух. Что же... Пришло время действовать. Пусть этот упрямый оборотень не хочет признавать этот очевидный факт. Но ему простительно. Всё же Алекс был ещё довольно молодым... Да и не владел Зверев теми знаниями, которые имелись у Зефира...

Через пару часов лес огласил полный неприкрытой злобы вопль, который напугал практически всех его обитателей, включая матёрых волков и престарелого лесника, который уже всякое повидал на своём веку. Тот, кстати, ещё долго будет вспоминать эту историю и рассказывать её внукам. Особенно, если учитывать тот факт, что после крика неизвестный воспользовался богатым русским языком, показав весь его впечатляющий запас в области ругательных слов. Причём особое внимание этот кто-то уделил словам матерным...

* * *

Через несколько дней:

Дверь старого домика отворилась, издав сдавленный скрип, будто в знак некого протеста. В помещение бесшумно вошёл некий Зефир, параллельно снимая с себя старый плащ, который, помнится, он купил на одном магическом рынке ещё пару веков назад... Подумать только, как быстро же летит время...

Он потянулся, чтобы повесить плащ на вешалку и тут неожиданно зажёгся яркий свет, который ударил прямо в непривыкшие к нему глаза, на секунду вспыхнувшие странным светом. Вздохнув, Зефир повернулся и посмотрел прямо в глаза крайне взбешенного Александра Зверева своим фирменным пустым взглядом.

— Авель.... Авель жив?! — с видимым усилием поинтересовался Лихой. Казалось, он едва сдерживался от того, чтобы сразу же с порога не разразиться гневной тирадой, тем самым положив начало недолгому и бессмысленному спору. Почему недолгому? А потому что всем уже давным-давно стало ясно, что Зефир быстро устаёт от долгой болтовни и так же быстро обрывает её.

— Да, — помолчав, коротко ответил провинившийся мужчина. Бросив беглый взгляд на Алекса, он немного подумал и соизволил уточнить: — И вполне здоров.

— Так ты... Ты действительно провернул всё то, что хотел? Ты, б###ь...

Спустя несколько минут Зефир, выслушав поток брани, исходящей из уст оборотня, чуть поморщился и произнёс:

— Мой план был практически безупречен. Я понятия не имею, почему юный Хант оказал мне сопротивление.

— Безупречен?! — Алекс чуть не потерял дар речи от шока. — Ты хочешь сказать, что твой план был безупречен?! Да ни фига он не был безупречен! Он был самым что ни на есть идиотским! Пусть я знаю Авеля не так уж много времени, но уж точно побольше тебя. И я знаю точно, что этот парень терпеть не может, когда им пытаются манипулировать. Особенно, если им пытаются манипулировать втихую. С чего ты решил, что он захочет добровольно пойти с тобой, когда ты расскажешь ему о твоём "гениальном" плане?

На лице Зефира появилось странное выражение, отдалëнно напоминающее... виноватое? Алекс подозрительно прищурился. Ему ой как не нравилось подобное развитие событий...

— Постой... Ты вообще сказал Авелю хоть одно слово? Хотя бы что-то вроде: «Хей, парень! Ты не волнуйся, я пришёл тебе помочь сбежать из Хогвартса! Где тут твоя подружка? Давай возьмём её с собой и наконец уже свалим отсюда!»

— Сказал, — нехотя кивнул Зефир. — Целых шесть.

— Боже... Мне страшно спросить каких... — пробормотал Алекс, облизнув пересохшие губы.

— Если страшно, то зачем тогда ты вообще спрашиваешь? — непонимающе нахмурился Зефир, с лёгкостью обходя стороной перегородившего путь Зверева и спокойно направляясь в сторону камина, в котором уже почти погасло пламя. Казалось, ему было вообще наплевать на разъярённого Алекса за своей спиной. Да уж... Вот это — точно высший уровень пофигизма! — Можешь не беспокоиться, оборотень. Я просто сказал Авелю Ханту не сопротивляться и идти со мной.

Алекс закашлялся.

— И... И это всё? Всё, что ты сказал парню?

Зефир красноречиво промолчал. Однако Лихой, который был не таким уж дураком, чтоб не суметь сложить два и два, всё уже понял и без ответа на свой риторический вопрос. И спустя много времени беспрерывной ругани (имея пару капель благоразумности, Алекс всё же не решился кинуться на Зефира, способного одним махом вырубить незадачливого Зверева, с кулаками), чуть отдышавшись, оборотень немного охрипшим голосом подытожил:

— Всё. Все последующие операции отныне планирую я. Иначе или ты угробишь Авеля, или парень угробит тебя. Нельзя же действовать вот так вот сразу! Нужно будет подготовиться к освобождению парня и его подруги. А ещё лучше — отыскать старших Грейнджеров и заручиться их поддержкой...

К вящему удивлению Алекса, Зефир не стал спорить. Он лишь молча кивнул, а потом вдруг поднял голову и спросил, внимательно глядя своими глазами, в которых, казалось, плескался туман, в глаза Зверева:

— И всё же... Что я сделал не так?

Алекс глубоко вздохнул и крепко сжал кулаки в попытке немного успокоиться и привести нервы в порядок. Судя по всему, ему придётся многое объяснить Зефиру, который, казалось, совсем недавно выбрался из какого-то глубокого леса. Иначе никак нельзя объяснить тот факт, что он не понимает самых элементарных вещей...

От Беты:

Проверено! Офигеть. За один подход смогла... Надеюсь, ошибок нет или очень мало осталось (простите, если что). Мерлин. Я обожаю Зефира....

От автора:

По причине плохого самочувствия глава откладывается на неопределённый срок...

1) Очень хотелось добавить комментарий про то, что именно мадам Помфри больше всего боялся лорд Волан-де-Морт, но я сдержалась. Ну... Почти сдержалась.

Вернуться к тексту