Пожалуйста, Сев, не шути! (джен)

Стопка книг на тумбочке у кровати Гермионы достигла критической высоты и с грохотом обрушилась на пол, рассыпав пергаменты и сбив чернильницу. Она не стала даже ругаться. Просто уставилась на этот хаос, и в её глазах, обычно таких решительных, читалось что-то новое — полное, беспросветное истощение.

Её разум, всегда работавший как отлаженный механизм, дал сбой. Не в смысле интеллекта, а в смысле пропускной способности. Информации было слишком много. Слишком много потоков, требующих постоянного внимания.

Поток 1: Учёба. Она взяла все мыслимые и немыслимые предметы. Древние руны требовали зубрёжки символов, Уход за магическими существами — физической работы, Трансфигурация — безупречной концентрации, Зельеварение — точности, которую не мог обеспечить даже её педантизм, потому что её руки дрожали от недосыпа. Каждую ночь она зубрила, каждую свободную минуту делала домашнее задание, но список только рос.

Поток 2: Лес. Теперь это была не просто загадка. Это была миссия, возложенная на неё Волдемортом. Наблюдать, докладывать, анализировать. Она пыталась составить карту его активности, сопоставить её с лунными циклами, с действиями дементоров, с посещениями Амбридж. Она украдкой наблюдала за Невиллом, записывая каждое его движение. Это отнимало часы.

Поток 3: Сокрытие. Постоянный, фоновый стресс. Проверка краски на руке. Избегание контактов, которые могли её стереть. Ложь Рону, ответы на его подколки. Поддержание видимости нормальной жизни, когда внутри всё было перевёрнуто с ног на голову.

Поток 4: Гарри. Он держался, но она видела трещины. Его отстранённость, его нервные взгляды на рукав. Ей приходилось быть его опорой, его соратником по этому безумию, потому что больше никого у них не было.

Поток 5: Она сама. Просто базовые потребности: сон, еда, минута тишины. Их не осталось.

Она сидела на краю кровати, глядя на разлитые чернила, медленно впитывающиеся в ковёр. Её пальцы были испачканы, под глазами — фиолетовые тени. Она пыталась вспомнить, когда последний раз просто посидела в тишине, не думая ни о чём. Не могла.

«Я не могу», — подумала она, и эта мысль была настолько чужда, настолько запретна, что от неё перехватило дыхание. Гермиона Грейнджер всегда могла. Всегда находила способ, время, энергию. А сейчас... система давала сбой.

Она понимала, что нужно что-то отпустить. Но что? Учёбу? Это была её суть, её опора в мире, который рушился. Наблюдение за лесом? Это могло стоить им жизни, если они прозевают что-то важное. Сокрытие? Невозможно.

Она медленно, как автомат, наклонилась и стала собирать книги. Руки её дрожали. Нужно было принимать решение. Иначе она сломается, а если сломается она, то сломается и всё — их прикрытие, их миссия, Гарри.

Возможно, нужно было поговорить с Гарри. Распределить нагрузку. Или... обратиться к Снейпу? Он ценил эффективность. Он мог бы указать на наиболее рациональный путь, на «оптимизацию ресурсов». Мысль была унизительной, но практичной.

Она подняла последнюю книгу — «Чудовищная Книга о Чудовищах», которая злобно щёлкала страницами. Раньше она бы с азартом принялась её укрощать. Сейчас она просто с тоской посмотрела на неё.

Предел был достигнут. Гермиона Грейнджер, всегда находившая выход, упёрлась в стену собственных возможностей. И теперь ей предстояло сделать самый трудный выбор в своей жизни — решить, чем она может пожертвовать, чтобы сохранить всё остальное.