Дневник «Белорусского Когтевранца» (гет)

[Запись из дневника. 18-19 Мая 1998 года. Служба техподдержки]

Жалоба клиента

Сидел в Лаборатории, паял магией медные контуры для своей «Обманки». Глаза уже слезились от мелкой работы и едкого дымка. Вдруг температура в комнате резко упала, изо рта пошел пар. Из стены выплыла Плакса Миртл. Вид у нее был самый несчастный: очки перекошены, губы надуты. Она и при жизни не отличалась оптимизмом (просто так человека Плаксой не назовут), но сегодня была как-то особенно печальна.

— Алекс... — заныла она своим фирменным голосом, от которого закладывает уши и ноют зубы. — Ты обещал! — Привет, Миртл. Что я опять не так сделал? — Музыка! Она пропала! Во время той жуткой битвы трубы так гудели, что моя музыка исчезла. А теперь там только тишина и строительная пыль. Я хочу Фредди!

Вздохнул. Отложил палочку. Служба магической поддержки Хогвартса работает круглосуточно. С учётом того, что путь мой лежит в туалет, я сейчас как местный сантехник из ближайшего ЖЭСа — вот так и учусь магии, чтобы потом по туалетам руны чинить.

Спустился с ней в женский туалет на втором этаже. Здесь пахло сыростью и плесенью, шаги гулко отдавались от кафеля. Осмотр показал: вибрация от взрывов пустила трещину по керамике бачка, и руна-ретранслятор, которую я наносил летом, просто стерлась. Контакт отошел, цепь разомкнулась.

Делов на пять минут. Достал палочку, выжег новый контур, оставляя на фаянсе черную, дымящуюся линию, закрепил алхимическим лаком, чтобы намертво. Приложил ухо к трубе — бас пошел, вода мелко завибрировала. — Готово. Принимай работу.

Миртл просияла, став почти жемчужной, покружилась под потолком. — Ты лучший, Алекс. Знаешь, если бы я была жива... — Миртл, давай без этого, — поспешно перебил я и даже отодвинулся на пару шагов, подальше от её ледяной ауры. — Лучше помоги мне. Ты по трубам весь Замок насквозь видишь. Где находится Башня с Книгой Доступа? Мне нужно место осмотреть.

Она хихикнула, подлетела вплотную, обдав могильным холодком. — Самая высокая, но самая маленькая башенка. Вход с седьмого этажа, за портретом глупого рыцаря с лютней. Только ты туда не попадешь. Дверь заперта на древнюю магию.

Поиски ключа

Миртл не соврала, да и зачем ей это. Нашел портрет, отодвинул (рыцарь пытался спеть мне балладу, но заткнулся, увидев мой тяжелый взгляд). За ним — узкий коридор и тяжелая, окованная железом дверь. Скважина есть, а ручки нет. Хм.

Стандартная магия не помогла. Пытался применить «Сверчок». Артефакт нагрелся, завибрировал, жалобно пискнул и отключился. Бесполезно. Это было просто обидно: я-то думал, мой артефакт открывает любые замки, а тут такой удар по самолюбию. Магия Основателей поглощала любой урон. Нужен был физический ключ с правильной формой и аурой.Наивно было думать, что после того, как я стал Хранителем, все двери будут открываться по щелчку. Видимо, до полного доступа еще не дорос. Как удерживать меня силой — так всегда пожалуйста, а как дверку открыть — так «куда прёшь, щенок».

Пришлось пойти к знающему человеку.

Пошел к профессору Макгонагалл. Она как раз разбирала бумаги в учительской. Пахло остывшим чаем и пылью.

— Профессор, мне нужен ключ от Башни Книги Доступа.

Она потерла виски тонкими, дрожащими пальцами. Выглядела совсем измученной. Поэтому, наверное, и не стала спрашивать, зачем мне это понадобилось. Она знала мой пытливый ум и статус Хранителя — мало ли, может, мне для дела что-то нужно.

— Мистер К... Серебряный Ключ всегда лежал в верхнем ящике стола Директора. Но когда мы вошли в кабинет после бегства Северуса, там был полнейший хаос. Ключа нет. Я думала, Снейп забрал его с собой.

Значит, ключ украли. Мародеры. Если бы это был Снейп, то я нашёл бы его там же, в дупле дерева, вместе с Печатью.Начал опрос свидетелей. Их тут не так много было, и все — неживые. Портреты молчали — во время битвы они прятались по другим рамам.

Пошел к факультетским привидениям, они часто знают больше, чем остальные обитатели замка. Толстый Монах и наша Серая Дама не смогли мне сказать ничего путного, были в это время в других частях замка.

Почти Безголовый Ник, которого я нашёл парящим в Большом зале, что-то видел.

— Кто-то мелкий пролетал, — задумчиво протянул Ник, поправляя съезжающую голову. От него повеяло сквозняком и пылью веков. — Вроде бы с чем-то блестящим. Но в ту ночь столько всего летало...

Никакой конкретики.

Оставался один вариант. Самый неприятный.

Кровавый Барон.

За эти почти шесть лет в Хогвартсе с ним не приходилось сталкиваться, лишь издалека видел, да и не слышал я о каком-то храбром студенте, который бы с ним общался.

Нашел его в подземельях Слизерина. Стоял, пялился в сырую стену, гремел цепями. Звук был тяжелый, скрежещущий. Жуткий тип, кровь на мантии так и серебрится. Казалось бы, всего-то призрак. Но мурашки по телу бегут, и хочется побыстрее свалить.

Подошел осторожно. Хранителю призраки не страшны (надеюсь) — всё же это почти мой Замок, если по уровню ответственности судить, — но уважение проявлять надо.

— Ваша милость, — начал вежливо, откашлявшись, чтобы голос не звучал пискляво. — Вы всё видите в тенях. Может быть, вы видели, кто вынес Ключ из кабинета Директора в ночь битвы?

Барон медленно повернул ко мне свои пустые, страшные глаза. Долго молчал. Мне начало казаться, что он прикидывает, где будет лучше смотреться мой труп — здесь, в нише, или оттащить подальше.

— Полтергейст, — проскрежетал он, не меняя выражения лица. — Глупый дух. Воспользовался суетой. Схватил блестящую вещь. Хотел ему приказать бросить, но он улетел на чердак.

Пивз. Ну конечно. Мелкий пакостник.

Меловые статуи

Искал его полдня. Что удивительно — обычно, где много людей, там обязательно и он. Но карта не помогала: только видел его точку, шел туда, а он уже был где-то в другом месте. Ловить ветер в поле было бы проще.

Спускаясь по лестнице четвертого этажа, услышал глухой удар и тихое чихание. Завернул за угол и замер.

На полу, в густом облаке белой строительной пыли — то ли мела, то ли побелки — сидели две фигуры. Луна Лавгуд и Элис Морвен. Видимо, Пивз решил, что ремонт идет слишком скучно, и сбросил на них целый мешок откуда-то сверху. Это его любимые приколы: сверху облить кого-то или засыпать мелом или грязью. Ему смешно, а другим нет. Интересно, а как это Филч еще не попросил меня изгнать Пивза из Хогвартса?

Подошел, выхватывая палочку. Взмах.

— Тергео! Экскуро!

Белая пелена неохотно, но быстро сползла с их мантий и волос.

— Девочки, вы как? Целы? — спросил я, помогая им подняться. — Куда этот летучий клоун понесся, не заметили?

Луна мечтательно заморгала, стряхивая остатки мела со своих сережек-редисок.

— Я стояла спиной, Алекс. Наблюдала за миграцией астроспектральных проекций в пылинках. Это очень увлекательно. Но Пивз так резко прервал их танец. Зато он разогнал всех мозгошмыгов, оказывается, это белое облако их блокирует.

Так, с Луной понятно. Перевел взгляд на Элис. Она стояла, невозмутимо отряхивая свой толстый фолиант.

Потрепанная, в своих огромных очках, она выглядела еще более нездешней, чем обычно, хотя, казалось, куда дальше. Я ждал, что она ответит тем самым низким, хрипловатым голосом, от которого у меня в библиотеке мурашки по спине пошли, но она лишь посмотрела на меня своими большими карими глазами.

И промолчала.

Хм. Ей что, звук не подвезли?

Потом перевела взгляд на Луну.

Дальше произошло то, от чего у меня чуть челюсть не отвалилась. Луна совершенно спокойно подошла к Элис и приложила свою ладонь к её лбу, а та приложила свою на лоб Лавгуд. Секундная пауза. Ни звука.

Какая-то безмолвная телепатическая передача. Или они просто прикалываются надо мной? Хотя нет, это не те девочки, у них всё серьезно.

— Элис говорит, — мелодично произнесла Луна, опуская руку, — что полтергейст поигрывал большим серебряным ключом и полетел сквозь перекрытия в сторону Северной башни. На самый верх.

Уставился на них, переводя взгляд с одной на другую. Пытался понять, это тут «Маски-шоу» передо мной разыграли или, раз мы в Англии, — шоу Бенни Хилла. А точнее, Луны и Элис. Секунд тридцать смотрел то на одну, то на вторую. Луна улыбалась своей типичной внеземной улыбкой, в стиле «здравствуйте, земляне», а Элис морщила нос и пыталась удержать очки, которые съезжали.

— Э-э... Спасибо. Но почему она сама это не сказала? Ей мел в горло попал?

— О нет, — безмятежно улыбнулась Луна. — Просто Элис считает, что разговоры сильно переоценены. Слова только сотрясают воздух и вносят искажения. Мы предпочитаем общаться мыслеобразами. Так точнее.

Взрыв мозга. Я постоял еще пару секунд, переваривая эту гениальную философию интроверта. Вот это девчонки дают.

А я тут со своими «Глушилками» и радиопередатчиками вожусь. У них тут своя, когтевранская мыслесвязь. Они опережают меня в развитии. Но боюсь, мне этого не понять.

— Понял. Телепатия — вещь. Спасибо, девочки!

Бартер

Рванул по наводке. Нашел на чердаке Северной башни. Сквозняки зло завывали в щелях, под ногами хрустел мышиный помет и вековая пыль.

Пивз висел вверх ногами под стропилами и жонглировал... тем самым ключом. Массивным, серебряным, с гербом Хогвартса на головке. Металл тускло поблескивал в лучах света, пробивающихся сквозь дырявую крышу, и ритмично звякал о призрачную ладонь.

Уже хорошо. А ведь мог бы и выбросить в Черное озеро. А мне потом ныряй. Главное — не показать, что этот ключ мне нужен позарез.

— О, Староста! — загоготал Пивз, делая сальто и едва не уронив ключ в щель между досками. — Пришел наказать бедного Пивзи?

— Да нет, что ты, Пивз. Просто хожу по замку, любуюсь видами, — я прислонился к пыльной балке, скрестив руки на груди. — А тут ты. А что это у тебя в руках?

— Красивая штучка, нравится? — хохотнул он, подлетая ближе. От него повеяло сыростью и старым порохом. — Ни у кого такой нет!

— Да, неплохая, — с максимальным равнодушием, на которое был способен в эту минуту, ответил я. — Но видел и лучше.

Пивз, кажется, даже чуть обиделся. Завис в воздухе, перестав крутиться.

— И где видел?

— А вот, смотри.

Жестом заправского фокусника достал из кармана пионерский значок. Алая эмаль, золотой профиль Ильича, языки пламени. Поймал на эмали солнечный зайчик, чтобы блестело ярче.

Захватил на всякий случай из своей спальни, он там лежал у меня в тайнике еще с первого курса. Знал, что Пивз просто так со своим сокровищем не расстанется. Жаль отдавать, всё же память о лучшем времени жизни. Но где та пионерия, а ключ — это вопрос жизни и смерти.

Глаза полтергейста сверкнули, такого он никогда не видел.

Конечно, есть заклинания и против полтергейстов. Да и я Хранитель — в отсутствие законной власти я тут главный и мог бы его выселить, наверное. Ну, или хотя бы пригрозить точно. Но он мог сделать какую-то гадость назло — просто скинуть ключ в перекрытия. И давать ему гранаты или фейерверки из запасов Близнецов, как мелькнула первая мысль, — верх идиотизма. Замок и так на ладан дышит, а этот дурак разнесет половину этажа, да еще и растреплет, кто ему боеприпасы дал. Потом сам же эти стены буду восстанавливать.

Включил режим дворовой мены, как в детские годы за гаражами.

— Мена, — сказал я, показывая на зажатый кулак, в котором лежал значок. — Волшебный артефакт с одним Древним Красным Магом и девизом «Всегда готов». Очень ценная вещь. Остальные привидения обзавидуются.

Глаза Пивза загорелись жадностью.

— Мена! — выкрикнул он, подлетев почти к моему лицу. — Только не обмани, староста!

Пивз бросил ключ в мою открытую ладонь, а из второй выхватил значок. Серебро ключа было ледяным и тяжелым, приятно оттянув руку.

Полтергейст посмотрел на свою добычу, довольно заулыбался и улетел сквозь крышу — видно, хвастаться перед Кровавым Бароном и другими призрачными обитателями Хогвартса.

Улетел, абсолютно уверенный в том, как ловко он обдурил старосту, обменяв скучный ключ на магический артефакт с дедушкой Лениным.

Осмотр площадки

Шёл и думал: всё же в этой жизни ничего не бывает просто так. Даже, казалось бы, бесполезный пионерский значок — что дома, что здесь — оказался в тему. Так, глядишь, и пост Хранителя начнёт приносить мне почёт и уважение. И всё же разрешат повесить свою табличку с графиком работы. Эх, мечты, мечты.

Размышляя о всякой ерунде, вернулся к двери за портретом. Вставил ключ. Два оборота.

Внутри с сухим, натужным скрежетом щёлкнули древние механизмы, дверь тяжело подалась внутрь.

Маленькая круглая комната на самом верху. Окон нет. Только мягкий магический свет с потолка и вековая тишина.

Посреди комнаты — постамент из чёрного камня.

На нём лежит Книга Доступа. Огромный фолиант в чёрной драконьей коже, страницы пожелтели от времени. Рядом, в серебряной чернильнице, торчит длинное, блестящее Перо Принятия. Выглядит всё довольно неплохо, по-магически привлекательно даже. Всё же эти отцы и матери-основатели Хогвартса были реально крутыми магами. Я не представлял, как они сделали настолько сложный артефакт, как эта книга, которой уже тысяча лет (или сколько там, уже забыл), а она всё работает. А если вспомнить Говорящую Шляпу, то это просто мегакрутое волшебство. Эх, учиться мне ещё и учиться.

Подошёл ближе. Воздух здесь плотный, пропитанный магией, наэлектризованный, аж покалывает на губах.Осмотрел Книгу. Если просто поставлю свою «Обманку» на стол, она может не покрыть всю зону ритуала. Макгонагалл должна будет подойти, взять Перо, приложить Печать.

Мне нужен локальный барьер.

Представил геометрию пространства. Мой артефакт должен сработать как купол. Радиус — метра полтора, чтобы накрыло и саму Книгу, и Перо, и Директрису, когда она встанет рядом. Внутри этого невидимого пузыря будет 21 сентября. Идеальные звёздные координаты, температура 12 градусов, осенняя влажность. А снаружи — всё ещё май. На словах всё просто.

Достал блокнот, замерил шагами расстояние. Снял габариты постамента. Зарисовал и отметил размеры.Схема вырисовывается. Конечно, работы много, но план и понимание есть, а значит — сделаю, и можно тестировать. Главное, чтобы Макгонагалл согласилась раньше времени вступить в свои права, и её официально оформили попечители.

Для верности ещё замерил магический фон своим детектором. Здесь преобладал золотой цвет. Ну, это и понятно: Книга работает сама по себе, и время для неё — главный триггер. Ведь когда в Британии рождается маг, она открывается, и Перо записывает имя. Хотя, как я слышал, вроде бы не с рождения, а с момента первого проявления магии — иначе бы она и сквибов записывала.

Мелькнула шальная мысль: а я там есть? Ведь в теории, если меня там нет, то и в школе я бы учиться не мог, несмотря на все ухищрения Дамблдора.

Посмотрел по сторонам — никого. Сделал шаг, потом ещё один к книге. Протянул ладонь, но замер, боясь дотронуться. Вздохнул-выдохнул. Коснулся. Кожа обложки была тёплой и шершавой на ощупь.

Ничего. Магией не долбануло, сигнализация не взвыла.

Начал перелистывать страницы. Пергамент шуршал громко в тишине. Имя, фамилия, дата. Места жительства не было, только сам факт фиксации мага.

Начал листать быстрее, пропуская по несколько страниц за раз, ища свой год.

Долистал до 90-х.

И не поверил своим глазам.

Аккуратным почерком Пера было выведено:

«Александр К., 31 июля 1992 года».

Вот это поворот. Тот самый день, когда на чердаке я порезал палец и активировал амулет.

Всё же, как говорил кот Матроскин: «Усы, лапы и хвост — вот мои документы». Но теперь у меня есть и эта запись. Я здесь по праву.