Цена мечты стать айдолом (джен)

Кабинет Ынсока напоминал улей, в который ударили палкой. Стажёры толпились в тесном пространстве, заглушая гудение старого компьютера. Вопросы сыпались градом: откуда деньги, зачем спонсор пришёл лично, правда ли дебют состоится в этом году. Ынсок сидел за столом, пытаясь одновременно улыбаться и прятать дрожащие руки под столешницей. Шум привлёк внимание тех, кто остался на кухне, и вскоре в коридоре второго этажа стало не протолкнуться. Феникс и Хаято протиснулись к двери, Сонджэ встал на цыпочки, чтобы видеть лицо директора. В этой суматохе Ёну вернулся с улицы. Он прошёл мимо Йенхи, которая спокойно поднималась по лестнице с планшетом в руках. Теперь он смотрел на неё иначе: не как на врага, а как на инструмент. Она была глазами Инсо, его страховкой. Но если она не предавала их, значит, предательство шло изнутри. Ёну тихо проскользнул в кабинет, заняв место у стены. Его взгляд скользнул по лицам товарищей, и каждый казался потенциальной угрозой. Юань? Он всегда действовал холодно и расчётливо, возможно, он решил, что проект невыгоден, и просто устранил Джумина как лишнее звено до того, как он сам ушёл. Сонджэ? Он ребёнок в душе, с раздутым эго, его легко могли обмануть лестью, пообещав сольное продвижение. Хёнхо? Он только что заявил о дружбе с Чонсу, но мог ли он сговориться с ним двойной игрой, чтобы ослабить Ёну? Или даже Дохён? Лидер, который устав от интриг Джумина, мог сам спровоцировать его уход, чтобы спасти группу от внутреннего разлада ценой потери участника.

Юань стоял в углу, скрестив руки, и его внимательный взгляд зацепился за Ёну. Китаец заметил напряжение в плечах визуала, способ, которым тот сканировал комнату, не фокусируясь ни на ком дольше секунды. Юань нахмурился, его мысли метались между Харин, Инсо и чем-то ещё, что он не мог уловить. Он понял, что Ёну знает больше, чем говорит, но сейчас не было момента для вопросов. В этот момент Рё, чьё лицо всё ещё было скрыто под повязками, сделал шаг вперёд, его голос звучал приглушённо, но с искренним облегчением.

— Как же хорошо, что Ёну-хён сразу узнал спонсора, — сказал он, и в его интонации была детская вера в чудо. — Нам так повезло. Это же чеболь, он сможет защитить нас от чего угодно. От конкурентов, от банкротства...

Воздух в комнате мгновенно изменился. Фраза повисла тяжелым грузом. Хёнхо, который до этого молча наблюдал за реакцией Ынсока, медленно повернул голову к Ёну. Его глаза сузились, и в них вспыхнул тот самый аналитический огонёк, который обычно предвещал неприятности.

— Стоп, — сказал он, и его голос прорезал общий гул. Все замолчали, поворачиваясь к рэперу. — Откуда Ёну вообще знает, как выглядит спонсор?

Вопрос был простым, но он ударил точно в цель. Ёну почувствовал, как холодеют пальцы. Он не подготовился к этому. Все смотрели на него — Дохён с надеждой, Джумин с тревогой, Юань с неизменной проницательностью. Пауза затягивалась, становясь опасной. Ёну лихорадочно перебирал варианты. сказать правду нельзя — это раскроет его связь с Инсо и знание о войне наследников. Нужно было оправдание, которое звучало бы правдоподобно для стажёров, но не вызывало лишних вопросов у Ынсока.

— Я подсмотрел документы, — сказал Ёну быстро, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Когда только попал в компанию. Был слишком любопытен, рылся в архивах. Там была копия инвестиционного соглашения с Min Group. Я запомнил имя и фото. А когда он подошёл к нам на улице... — Ёну сделал паузу, подбирая слова. — Только один человек мог вести себя так, будто пришёл в свои владения. Так хозяин смотрит на свою собственность.

Несколько человек кивнули. Версия была натянутой, но возможной. Ёну был тем, кто часто лез в дела директора, кто говорил с Ынсоком наедине. Это вписывалось в его образ «любимчика». Дохён выдохнул, словно сбрасывая груз, но в его глазах осталось лёгкое сомнение. Однако прежде чем кто-то успел задать следующий вопрос, из угла раздался голос Джумина. Он стоял у двери, всё ещё держа свою сумку, и его лицо было бледным.

— Не понимаю, — тихо сказал он, и все повернулись к нему. — Почему сам чеболь инвестировал в нас? Почему ему не всё равно, уйдёт кто-то или нет? И как он узнал об уходе... — Джумин запнулся, не договорив. — Как он узнал, что я собрался уходить именно сегодня? Это же решилось только утром.

Ёну внутренне сжался. Он знал ответ. Йенхи видела Джумина с документами, Йенхи сообщила Инсо. Но сказать это означало раскрыть, что у директора есть шпион среди стажёров, или признаться, что он знает о связи Йенхи и Инсо. Ынсок замер, ожидая ответа, но Ёну молчал. Стажёры начали перешёптываться, вопросы накапливались, как снежный ком. Почему Инсо знает больше, чем директор? Почему Ёну знает больше, чем стажёры? Кто ещё знает то, чего не должны знать остальные? В кабинете стало душно, несмотря на открытое окно. Миллион долларов решил финансовые проблемы, но создал вакуум доверия, который становилось всё сложнее заполнять. Ёну посмотрел на Юаня, который всё так же молча наблюдал, затем на Хёнхо, который явно не поверил объяснению до конца. Ответов не было. Были только догадки, и каждая из них вела к тому, что в этой комнате кто-то лжёт.

* * *

Обеденный перерыв наступил, но аппетита ни у кого не было. Коридор гудел от обрывков разговоров о миллионе долларов, о чеболях, о дебюте. Ёну шёл медленно, волоча ноги, словно они были налиты свинцом. Его мысли лихорадочно метались между образами: Йенхи, передающая информацию Инсо; Хёнхо, говорящий с Чонсу; Джумин, уходящий с сумкой; и та самая неназванная «крыса», о которой говорил Инсо. Кто мог знать об уходе Джумина раньше всех? Кто мог подтолкнуть его к этому решению? Харин действовала бы грубее. Юджун был снаружи. Значит, кто-то внутри. Но кто?

— Ёну-хён.

Голос прозвучал тихо, почти робко, прямо за спиной. Ёну вздрогнул и резко обернулся. Рядом стоял Сэм — нет, уже снова Джумин. Он всё ещё держал свою сумку, хотя все уже давно разошлись по столовой. Его лицо было бледным, а та самая приторная маска окончательно сползла, обнажив усталость и страх.

Ёну инстинктивно напрягся, сжимая кулаки в карманах. «Зачем он подошёл? Чтобы добить? Чтобы сказать, что передумал возвращаться? Или это новая игра?»

— Что тебе нужно, Джумин-я? — спросил Ёну холодно, готовясь к новому удару.

Но Джумин не улыбнулся. Он опустил голову, глядя на свои кроссовки.

— Я хотел извиниться, — выдохнул он, и голос его дрогнул. — За всё. За кошелёк, за персики, за то, что шептал за твоей спиной... Я вёл себя ужасно. Как последний подлец.

Ёну замер. Он ожидал чего угодно: насмешки, оправданий, манипуляции. Но не этого.

— Я боялся, — продолжил Джумин, и слова полились быстрее, словно он долго держал их в себе. — Боялся оказаться ненужным. Сонджэ такой талантливый, Дохён — лидер, ты... ты как-то всегда оказывался в центре внимания, даже когда молчал. А я? Я просто парень из провинции, на которого родители возложили все надежды. Я думал, если я не буду идеальным, если я не буду хитрее всех, меня выкинут как мусор.

Он поднял глаза, и Ёну увидел в них слёзы. Настоящие, детские слёзы шестнадцатилетнего мальчика, который слишком рано повзрослел в жестоком мире.

— Когда Мин Инсо-ним пришёл... когда он сказал, что готов платить за моё возвращение... Я понял. — Джумин всхлипнул, смахивая слезу рукавом. — Я никогда не был лишним. Мои интриги, моя паранойя... они только портили всё. Я сам создавал ту опасность, которой боялся. Прости меня, Ёну-хён. Пожалуйста.

Ёну смотрел на него, и лёд в груди таял. Перед ним стоял не манипулятор Со Джумин, а испуганный ребёнок, который просто хотел быть любимым и нужным. Тот самый мальчик, который завидовал машинке Сонджэ не из жадности, а от одиночества. Того, кого родители отправили в Сеул с чемоданом мечей и запретом на ошибки.

Внутри ёкнуло желание спросить: «Кто сказал тебе уйти? Кто шепнул, что ты ненужный?». Вопрос висел на языке, готовый сорваться. Но Ёну посмотрел на красные глаза Джумина и понял: сейчас не время. Если он начнёт допрос, Джумин снова закроется, снова наденет броню. Ему нужно было чувство безопасности, чтобы правда всплыла сама.

Ёну сделал шаг вперёд и крепко обнял Джумина. Тот сначала окаменел, а затем расслабился, уткнувшись лбом в плечо Ёну. Его тело сотрясали тихие рыдания.

— Всё хорошо, — тихо сказал Ёну, поглаживая его по спине. — Ты вернулся. Мы справимся. Я прощаю тебя.

Они стояли так несколько секунд в пустом коридоре, пока шаги других стажёров не затихли вдали. Ёну отстранился и посмотрел Джумину в глаза.

— Иди умой лицо. Обед ещё не закончился. Ребята ждут.

Джумин кивнул, слабо улыбнувшись — впервые искренне.

— Спасибо, Ёну-хён.

Когда Джумин ушёл в сторону туалета, Ёну остался стоять один. Вопрос о предателе никуда не делся. Кто-то воспользовался страхом Джумина, чтобы вытолкнуть его из игры. И этот кто-то всё ещё здесь, среди них. Но теперь у Ёну было одно преимущество: Джумин больше не враг. Он стал союзником. А значит, сеть вокруг крысы начинает сужаться.