Раскрывшийся бутон (джен)

Всю следующую неделю Петуния не могла перестать думать о предложении Себастьяна Розье. Она ощущала какой-то подвох в его словах, но, как ни старалась, не могла понять, в чём именно он заключается.

Слова мистера Розье не давали ей покоя, вызывая всё больше сомнений и переживаний. Она старалась отвлечься от этих мыслей, погружаясь в свою привычную работу — приём клиентов и помощь им в установлении контакта с умершими.

Чем больше Петуния размышляла, тем больше становилось очевидным, что это предложение нельзя просто игнорировать. Обещанная помощь и возможность получить знания, которые обычно доступны только чистокровным волшебникам, прельщали и были нужны, но что-то не давало просто так согласиться. Розье был прав — с каждым месяцем она всё больше чувствовала, что не принадлежит маггловскому миру, что была чужой здесь с тех пор, как пробудила свои силы.

Каждый раз, когда она оставалась одна, в её мыслях вновь возникал образ мистера Розье с его уверенным голосом: «Вы обладаете качествами, которые в нашем роду проявляются редко…»

Намекал ли он на то, что Петуния — ведунья? Раньше Петуния никогда не задавалась таким вопросом, но могут ли в европейском древнем роду волшебников передаваться силы ведуний? Она не знала, но могла спросить у прабабушки. Так что с трудом дождавшись вечера, она тут же поспешила в кровать.

Петуния устроилась под одеялом, закрыла глаза и постаралась успокоиться. Но мысли снова и снова возвращались к встрече с Розье. Было что-то странное в его уверенности, что она именно та, кого они искали. Всё это не было простым совпадением, и Петуния чувствовала, что ей нужно узнать больше, прежде чем дать ответ.

За размышлениями она незаметно для себя погрузилась в сон и появилась в привычном месте — на тропинке перед домом прабабушки Гриды. Было непривычно темно: на ненастоящем небе не было звёзд, и лишь одинокая луна освещала небольшой кусочек пространства, воплощённый во внутреннем мире.

Быстро оглядевшись, Петуния поняла, что прабабушка, должно быть внутри, и направилась к дому. Так и оказалось — прабабушка сидела у печки, что-то вышивая при свечах.

— Здравствуй, бабушка, — поздоровалась Петуния, присаживаясь рядом.

— Давно ты меня не навещала, скоро совсем про меня забудешь — шутливо произнесла Грида, не отрывая взгляда от своего вышивания. — Что привело тебя ко мне сегодня?

— Я ещё не рассказывала тебе, но когда мы ходили в Косой Переулок в августе, ребята уговорили меня пройти проверку крови у гоблинов. Она показала, что моя бабушка была волшебницей.

— И?

— Ты совсем не удивлена?

— Никакая сила не может возникнуть сама по себе, внучка, — ответила прабабушка, отложив вышивку, и взглянула на Петунию. — Ритуал, который помог мне отправить твою душу в этот мир, подыскал подходящее тело, не конфликтующее с твоим даром. Обычный человек или, как называют их волшебники, маггл, не подошёл бы. Да, наша сила с магами разнится, но корни имеет одинаковые.

— Значит, я… Петуния изначально была волшебницей? — тихо спросила Петуния, неожиданно даже для себя самой. Она почти не помнила свою прежнюю жизнь и давно приняла своё имя, но идея о том, что она отобрала у маленькой девочки жизнь, заняв её тело, не давала ей покоя. Она никогда и никому об этом не говорила и так старательно прятала её, что смогла на какое-то время забыть. Но сейчас это всплыло откуда-то изнутри её разума и не собиралось отступать назад. Петуния сжалась на кресле, опустив глаза.

— Девочка моя, посмотри на меня, — мягко произнесла Грида. — Я знаю, о чём ты думаешь сейчас, но нет — с самого начала была только одна Петуния Эванс и это ты.

Сердце грохотало где-то в горле, мешая Петунии сразу осознать слова прабабушки. Она с тревогой ожидала её ответа, но в то же время ждала его.

— Что? Но, я думала!..

— Твоя душа не занимала ничьего места, никого не вытесняла из тела, и, если бы всё было так, как я думала, то ты бы никогда не вспомнила свою прошлую жизнь. Однако соприкосновение с магией в Косом Переулке пробудило твой дар, меня, а затем и твою память — по крайней мере, некоторую её часть, — объясняла прабабушка, заваривая чай и выставляя на стол блины со сметаной. — Это тело твоё и всегда им было.

Несколько минут они молча пили чай, пока Петуния пыталась понять всё сказанное. Оказывается, она зря терзалась все эти годы, но слова прабабушки внесли ясность в её переживания. Она сжала чашку в руках, чувствуя, как в груди наконец что-то сдвигается.

— Почему ты не сказала мне об этом раньше? — успокоившись, уточнила Петуния.

— Ты никогда не спрашивала, а я не знала, что это гложет тебя.

Они снова ненадолго замолчали, а потом Петуния рассказала прабабушке сначала о письме, потом о встрече с Розье, а также и о своих сомнениях.

— Вот шельмец, ничего не рассказал, а обещание подумать у тебя вытащил, — нахмурилась прабабушка. — Не нравится мне он и его слова. Вполне возможно, что этот Розье утаил от тебя что-то важное.

— Что мне делать, бабушка?

— Дай мне подумать, — пробормотала Грида, постукивая пальцами по столу. Затем она поднялась, ища что-то, и вернулась за стол с колодой Таро. — Не люблю я гадать, но тут без этого никуда.

Прабабушка старательно перемешала карты, произнося при этом заговор, и приступила к гаданию.

— Хм, карты говорят, что тебе предстоит нелёгкий выбор, девочка моя. Но вот Рыцарь Кубков — это карта, говорящая о человеке, искренне предлагающем свою помощь. Не отказывайся от неё.

— А что, если я всё-таки соглашусь с вступить в род Розье?

Прабабушка перемешала колоду и снова разложила карты, внимательно их рассматривая.

— Интересно, — пробормотала она.

— Что интересно? — спросила Петуния, удерживая искушение влезть в чужую работу с картами — это было бы невоспитанно и могла повлиять на колоду.

— Ты можешь многое приобрести, но и многое потерять, если войдёшь в этот род. Тебе нужно быть очень внимательной, чтобы не потерять свою свободу, милая.

Грида внимательно посмотрела на неё, и на её лице мелькнула едва заметная усмешка.

— Слушай своё сердце.

Петуния сидела молча, наблюдая, как прабабушка, не спеша, снова перемешивает карты. В комнате было тихо, лишь потрескивание огня в печи нарушало тишину. Петуния ощущала, как слова её прабабушки, касающиеся свободы и цены, которую она может заплатить за это, врезаются в сознание. Она хотела бы поверить, что Розье не имеет скрытых намерений, но внутренний голос подсказывал, что всё далеко не так просто, как он говорил.

— Так что мне делать? — тихо спросила она, глядя на прабабушку.

Грида снова обратила свой взгляд на Петунию. В её глазах была лишь спокойствие и твёрдость.

— Ты всегда была умной, Петуния. Ты должна понимать, что Розье не стал бы предлагать доступ к знаниям и свою поддержку, не будь ему жизненно необходимо почему-то заполучить тебя. А перед тобой сейчас стоит вопрос: какую цену ты готова заплатить за эти знания. И помни, когда Розье говорит, что ты будешь принадлежать их роду, он не просто так это заявляет. Это не только вступление в семью — это принятие всей её истории, всей её тяжести, ответственности и проклятий. Я не могу сказать тебе, как поступить, ты должна решить это сама.

Утром, после разговора с прабабушкой, Петуния проснулась с лёгкостью на душе. Как бы ей ни хотелось, Грида не могла выбрать за неё, но всё же помогла.

Её не покидало лёгкое волнение, и она понимала, что пока не примет решение, это ощущение никуда не уйдёт. Вспомнив, что некоторые травы закончились, она, взяв с собой Мориона, направилась в лес. Морион всегда был рядом в такие моменты, а его спокойствие и молчаливое присутствие помогали Петунии обрести гармонию, хотя бы на время.

Ранним утром в сентябре воздух был прохладным, но не морозным, с лёгким налётом сырости, что характерно для этого времени года. Ветви деревьев блестели капельками росы, похожими на маленькие драгоценные камни в утреннем свете.

Всюду висел густой туман, окутывая землю, создавая таинственную и загадочную атмосферу в лесу. Он словно скрывал все секреты, которые таил в своих недрах.

Петуния шагала по тропинке, окружённой высокими деревьями, чьи стволы были покрыты мхом. Редкие солнечные лучи, проникая сквозь густую листву, окрашивали землю в мягкий золотистый свет. Каждый её шаг звучал приглушённо из-за опавших листьев, устилавших тропинку.

Выйдя на небольшую полянку, Петуния поприветствовала Хозяина Леса и оставила ему небольшие дары на пеньке.

— Лесной Хозяин, прими от меня угощенье и позволь собрать дары лесные, не чиня препятствий, — произнесла Петуния.

Лес встряхнул ветвями, посыпались жёлтые листья, заставляя Петунию зажмуриться, а когда она открыла глаза, её дары уже пропали.

— Так и не понял, зачем ты этому р-рогатому оставляешь подношения, хозяйка. Он даже не вышел в этот раз к нам! — возмущённо распушил усы Морион.

— Он и не обязан каждый раз приветствовать нас лично, — улыбнулась Петуния, углубляясь в лес и наблюдая, как туман медленно рассеивается у них на пути, уступая место утреннему свету. Морион шел рядом, его черная шерсть сливалась с тенями, и, несмотря на листья, он двигался так бесшумно, что она на мгновение позавидовала — ведь её было слышно за версту. Однако, пока они под защитой Хозяина Леса, им ничего не грозило в этом лесу.

Травы, которые она собирала здесь, использовались для множества целей — от чая и простых отваров до сложных сборов, помогающих наладить контакт с умершими или очистить пространство от негативной энергии. Сегодня ей нужно было несколько редких трав, которые она могла найти только здесь, в этом лесу, в этом особом месте, которое она считала своим.

Когда они добрались до места, где росли необходимые Петунии травы, она остановилась, присела на землю и аккуратно начала собирать растения. Весь её день был наполнен спокойствием, и она позволила себе забыть о том, что ждёт её впереди. Сегодня она могла просто быть здесь, в этом моменте, с Морионом и лесом, и на время забыть о сомнениях и решениях, которые ей предстояло принять.

Вдруг Морион поднял голову и настороженно прислушался. Петуния замерла, ощущая, как лес вокруг них тоже как будто затихает. Она поднялась и огляделась, но ничего не заметила.

— Что-то не так? — Петуния с беспокойством взглянула на Мориона.

Кот промурлыкал в ответ, его глаза сверкнули золотыми искорками.

— Кто-то р-рядом, — прошептал он. — Но, возможно, это просто рогатый.

Петуния, нахмурившись, осмотрелась ещё раз, но не почувствовала угрозы. Поэтому она вернулась к сбору трав и снова погрузилась в работу, хотя ощущение, что за ними наблюдают, не покидало её.

По пути домой, когда Петуния собрала все необходимые растения, она поняла, что пришло время определиться с дальнейшими действиями. В голове всплывали слова прабабушки о выборе, который ей предстоит сделать, о том, что она должна следовать за своим сердцем. Но что делать, если её сердце не знало, в каком направлении идти? Она могла довериться Розье, но что, если это будет ошибкой? С другой стороны, Антонин Долохов предложил свою помощь, но она не знала, что скрывается за этим предложением.

Вернувшись домой, Петуния приняла решение: она напишет Долохову. Слишком многое было непонятно, но она чувствовала, что этот шаг мог бы помочь ей увидеть картину более ясно.

Вечером, после того как она разобрала все травы и повесила сушиться, сев за письменный стол, Петуния написала письмо Долохову, напомнив, что он обещал ей помочь, и предложив встретиться завтра у неё дома. Затем, не дав себе передумать, она попросила Ауридана отправить его и пошла спать.