Свой выбор - 3 (джен)

В Библиотеке оказалось внезапно многолюдно и все уединенные места, где можно было бы поработать, заняли ребята со старших курсов. Оглядевшись, Гарри решил раздобыть пару книг и вернуться в общежитие. В его личной подборке было достаточно книг, но ни разу ему не пришло в голову взять из домашней библиотеки что-нибудь по менталистике, хотя отсылки на эту науку встречались ему не раз и не два.

— У меня на полках четыре книги по деревообработке, — пробормотал он, рассматривая корешки книг, — но нет ни одного описания Омута Памяти!

Он кое-что знал о подобных артефактах. Это фамилия Поттер появилась как прославление таланта одного мастера, изготавливавшего лучшие котлы. Род же за многие столетия своей истории с чем только не работал. И думосборы не были для предков тайной за семью печатями. Но у Гарри и без этого было достаточно интересных тем для изучения, так что он лишь пролистал соответствующую литературу и послушал рассказы дедов еще на первом курсе и летом.

— А ведь, если подумать, стоит уделить этому больше внимания. Омуты Памяти, менталистика… все это может помочь для решения загадок с… пациентами Мунго, — юноша огляделся, удостоверяясь, что никто не стоит за спиной. — И подтолкнет…

Он поморщился. С безымянной пациенткой Поттер Сметвику и так сильно помог. И хоть загадка личности женщины занимала юношу, но он не знал даже, с какой стороны к ней подступиться. Родители Невилла — другое дело. Тогда, в их палате, и потом, уже дома, Гарри казалось, что он ухватил что-то важное, понял проблему и вот-вот сумеет как-то помочь. Но работа застопорилась! Что-то мешало, не складывалось. Гарри мог и дальше собирать задуманные артефакты из уже подобранных деталей, но чуял, что соберет в итоге пустышку. Чего-то не хватало! Чего-то самого важного.

«Я остановился, когда понял, что рисунок просто рассыплется у меня в руках, — подумал Гарри. — Вдохновение в тот миг казалось озарением на грани пробуждения! Все казалось таким простым, логичным. А потом… потом искра ушла».

Он помнил момент, когда остановился. Он выбирал элементы, которыми собирался заменить в подвесках дешевенькие пластиковые камешки. Он высматривал на столе подходящую деталь, но все казалось неправильным, рука не тянулась.

Так было когда-то в детстве. Дурсли подарили Дадли конструктор, и кузен, конечно же, потерял несколько деталей через день или два, а по остальным от злости попрыгал. Тетка отправила Гарри собирать разноцветное пластиковое крошево, пока несчастный Дадлик уплетал двойную порцию вишневого пирога с газировкой. Поттер собрал разломанные детали в мешок для мусора, разыскал те, которые кузен «потерял» и тишком припрятал целые в отдельном бумажном кульке в ванной на первом этаже, зная, что тетя не сунется в корзину с бельем еще пару дней. Ну а после было лишь делом техники перетащить добычу в чулан.

Из новенького конструктора собирался настоящий маленький домик с двориком перед ним, но деталей осталось так мало, что, крутя и вертя их несколько вечеров, Гарри мог собрать разве что сторожевого пса, у которого не было ни дома, ни двора. Зато пес вышел забавный, темный, с торчащим ухом, большим желтым пятном на боку и зелеными лапами. После Поттер так часто разбирал и собирал придуманного им пса, что мог делать это даже с закрытыми глазами, без труда закрепляя детали на их места, хотя они мало чем отличались на ощупь. И когда одна из деталей потерялась, Гарри долго вертел в руках на половину собранное тельце, будто видел его впервые и не знал, что делать дальше.

Вот и с теми артефактами для Лонгботтомов оказалось также. Гарри не мог двигаться вперед, не найдя необходимые фрагменты. Нельзя было пропустить этап и вернуться к нему позже. Все должно было быть собрано сразу, последовательно, а он даже не знал, как выглядит нужная деталь и где ее искать.

— Так может, роясь в разгадке этой загадки, я пойму ответы и на другие вопросы, — понадеялся Поттер, снимая книги с полок.

По менталистике литературы было прискорбно мало, про Омуты книг не было вообще. Да и те книги, что заинтересовали парня, едва ли содержали что-то полезное, судя по слою пыли.

— Или же в этой школе нет ни одного студента, заинтригованного способом защиты мыслей.

Уже собираясь отыскать местечко за одним из столов, Поттер обернулся и оглядел проходы между стеллажами. И хмыкнул, увидев идущих к нему с разных сторон Невилла и Драко. Сокурсники не видели друг друга, пока не поравнялись с Гарри. Лонгботтом ойкнул, Малфой скривился. Оба замерли, раздумывая над решением. И пока они не успели разбежаться, Гарри всучил каждому по несколько книг и велел:

— За мной!

— Что? — опешил Малфой. — По-оттер, ты что себе…

Гарри не дал слизеринцу договорить, подхватил под руку и повел к стойке мадам Пинс.

— Слишком много народу, — сказал он. — А если вы собираетесь мне что-то сказать, то лучше это сделать где-нибудь в тихом месте.

Невилл и Драко переглядывались, но больше не спорили и пошли за Поттером. В коридоре Гарри пару секунд подумал и направился по лестнице вверх.

— Куда ты нас ведешь? — нахмурился Малфой, пока лестница поворачивала к площадке восьмого этажа.

— Покажу вам интересное место, — загадочно ответил Гарри, вызывая Темпус и прикидывая, сколько ему потребуется времени, чтобы после спуститься в подземелья.

В этот раз он загадал Выручай-Комнате уютный уголок в собственной мастерской, где так хорошо думалось летом. Замок создал то место почти один в один, разве что убрав рабочие столы и шкафы и погрузив огромное пустое пространство в полумрак. В фальш-окна светило мягкое вечернее солнце и выцветшие полосы на диванах казались ровно такими же, как дома.

— Что это за место? — спросил Невилл, опускаясь на диванчик.

Гарри не ответил, кивнул Малфою на место рядом с хаффлпаффцем, а сам устроился напротив. Драко вздернул нос, но потом бросил книги на стол и плюхнулся на сидение.

— Так о чем вы хотели поговорить? — спросил Гарри, переводя взгляд с одного приятеля на второго.

— Ну… — протянул Невилл.

— Я при нем не собираюсь… — одновременно с ним выплюнул Драко.

— Ладно, — не стал никого уговаривать Поттер. — Тогда будете отвечать на мои вопросы.

Невилл и Драко переглянулись и отсели подальше один от другого.

— Вы еще расплюйтесь, — предложил Гарри, закатывая глаза. — Что вы на этот раз не поделили?

— Ничего, — ответил Невилл, отворачиваясь.

— Та-а-ак! — грозно произнес Поттер и смерил парней хмурым взглядом. — У меня нет времени разбираться в вашей очередной ссоре.

Малфой поджал губы, а Невилл завернул голову так сильно, что Гарри побоялся в какой-то миг услышать хруст.

— Что произошло?

— Ничего! — в один голос ответили приятели.

Гарри тихо зашипел сквозь зубы и потянулся к креплению палочки.

— Сейчас я вытащу волшебную палочку и запру выход отсюда, а после буду пытать вас щекоткой до тех пор, пока не услышу внятный ответ. Вы мне попались и вполне можете ответить на вопросы. И я не собираюсь тратить время ваши разборки. Мне заняться больше нечем?

— А чем есть время? — тихо спросил Невилл.

Гарри вздернул бровь, но не переспросил, ожидая пояснений.

— Да я пошутил! — выпалил Малфой, глянув на хаффлпаффца. — Что ты выдумываешь?

— Та-а-ак! — произнес Поттер. — Четко и без отвлечений: что произошло?

— По школе ходят слухи, что ты не просто наследник Слизерина, а ты сам… — вымолвил Невилл и запнулся. — Ну…

— Что ты Сам-Знаешь-Кто, — довершил за него Драко.

Гарри с интересом склонил голову к плечу, глядя на парней.

— Вот как?

«Как интересно, — подумал Гарри. — Учителя или мадам Боунс не стала бы распространять такие нелепые домыслы. А кто мог? Тот, кому влетело за самоуправство и тот, кто подкинул эту идею изначально?»

В затылке вдруг стало очень холодно.

— И как давно такие слухи ходят? — спросил Поттер.

Парни неопределенно пожали плечами. Гарри призадумался. Рейвенкловцы ни о чем таком пока или не судачили, или эти слухи не дошли до второго курса, иначе кто-нибудь уже рассказал Поттеру. Значит, все началось не так давно. Но обвинение… Очень серьезное! И в этот раз Дамблдор не пытается пресекать распространение слухов, а лишь благостно улыбается, сидя на своем месте во время трапез.

«Зачем все это нужно? Боунс в подобное уже не поверила. Сметвик тоже. На кого расчет? На студентов и их родителей? Банальная травля?»

Травли Гарри не страшился. А если кто-то из друзей отвернется из-за слухов, то какие они после этого друзья?

Но внутри все равно свербело и тянуло, будто Поттер превратился в огромный вредноскоп. Он с трудом удержался от желания почесать шрам.

«Кто-то знает, что у меня там спрятано? — подумал парень. — Эта штука настолько непонятная, что вряд ли кто-то будет разбираться. Все увидят в этом повторение истории с… Квирреллом, если только кто-то возьмет на себя труд как следует подумать! Похоже, нельзя откладывать на потом операцию по извлечению подселенца. Он… он просто мина в моей голове!»

— Это все глупости, — спокойно сказал Гарри, надеясь, что парни не смогли ничего прочесть по его лицу. — Иначе… Каким образом это произошло? Меня подменили? Или в мое тело вселилась чужая душа?

Невилл и Драко одновременно смутились, но Малфой все же тихо пробормотал:

— А вдруг.

— Изучение темной магии под запретом, — добавил Лонгботтом. — А наши семьи…

— Даже если бы у нас были соответствующие книги, — перебил его Драко и состроил парням страшные предупреждающие глаза, — родители не позволят нам их читать.

— В итоге… — отогнав от себя недоброе предчувствие, произнес Гарри, — школьники не знают, можно ли такое сделать, и будут строить предположения. Законопослушные маги или никогда не владели такими сведениями, или сдали книги после ужесточения законов, так что знать не могут. А те, кто владеет книгами, где расписаны способы, промолчат, дабы не выдать собственное знание. Прекрасно. А я превращусь в монстра, просто потому что кто-то выдумал нелепую историю. Ладно. И почему вы поссорились?

— Мы не ссорились, — ответил Невилл. — Малфой просто…

— Я просто сказал, что такое возможно, — шепотом выдавил Драко. — Только и всего.

Глянув на Гарри, он тут же спохватился и пояснил:

— Не то, что ты не тот, кем зовешься, а то, что вселение — не выдумка!

«Ну вот. И это второкурсник, — подумал Гарри. — Ему не обязательно читать запрещенку. Хватит и того, что хоть раз при нем произнес кто-то из взрослых. Что же думают старшекурсники?! Пока я тут какими-то воспоминаниями занимаюсь, артефактами и таинственными нападениями, вокруг назревает что-то, что грозит лично мне…»

В затылке снова стало холодно. Мурашки пробежали по спине.

«Не думай об этом сейчас, — велел себе Поттер. — Пока нет причин переживать».

— Ладно, я понял, — сказал Гарри. — Но меня все это не волнует. А волнует кое-что другое. И вы можете мне помочь.

— Чем именно? — тут же спросил Невилл.

Гарри подтянул к себе сумку и, роясь в ней одной рукой, выщелкнул в очках обычные стекла вместо зачарованных линз. Если парней и заинтересовали его действия, то не насторожили. А сам Поттер без всяких мук совести переключился на магическое зрение, следя за каждым жестом и реакцией приятелей.

— Вы видели это раньше? — спросил он, показывая Невиллу и Драко факс.

— Что это? — нахмурился слизеринец. — Это не пергамент.

— Какая-то бумага? На ней что-то нарисовано? — спросил Невилл.

— Можете посмотреть ближе, — предложил Гарри, продолжая следить за сокурсниками. Он знал, что они не очень-то умеют врать, но даже их аура не выдавала беспокойства.

«Как давно это было!» — подумал Поттер и улыбнулся. Он перестал отслеживать ауру окружающих и следить за соответствием цвета магии и эмоций еще на первом курсе, после того как из-за наследия Певереллов некоторое время все вокруг видел в магическом спектре без каких-либо усилий.

Драко схватил лист, повертел его, взглянул на послание и вопросительно вздернул светлые брови.

— Что это? — спросил он.

Невилл вынужденно придвинулся, рассматривая послание в руках слизеринца. Оба приятеля не выглядели как те, кто хоть что-то знает.

— А если я скажу, что записка связана с этим? — Гарри вытянул из кармана сумки фиал с воспоминанием.

Лонгботтом и Малфой одинаково недоуменно уставились на вытянутый кусочек хрустального стекла, который Поттер поднял на уровень их глаз за затычку.

— Связана? — не поверил Драко. — Ты сейчас серьезно?

Рейвенкловец кивнул.

— Нелепость! — вымолвил Малфой. — Не-ле-пи-ца! Эта бумажка… она ведь маггловская, да? А это!.. Это нить воспоминания!

— Верно, — кивнул Гарри. — Но почему тебе это кажется нелепым?

— Просто… — Драко немного растерялся.

— Говори, — попросил Поттер, когда пауза затянулась.

— Мама говорила, что извлечь воспоминание довольно легко. В поколении наших дедов этому учили прямо в Хогвартсе. Хоть извлечение воспоминания и считается навыком из менталистики, но, как и базовые знания по оказанию первой помощи пострадавшему, его проходили на уроках защиты. Потом запретили, посчитали, что изучать подобное в школе опасно. Сейчас проходят только в академии авроров и…

— Этому учат целителей, — подсказал Невилл. — А запретили тогда же, когда ввели закон, запрещающий использовать воспоминания несовершеннолетних на суде.

Гарри кивнул и снова посмотрел на Малфоя.

— И что такого?

Раз парни ничего не знали о записке, то ему хотелось знать, что думают о ней чистокровные маги, раз уж сами подвернулись и не возражают против расспросов.

— Записка, если бы не текст, казалась бы какой-то шуткой кого-то из… ну из студентов, — пожал плечами Драко. — Кого-то, кто не старше нас. И… магглорожденного? Полукровки? А воспоминание… Поттер, если не официально, то ментальным техникам не учат на каждом шагу! В старых семьях — да, но вряд ли хоть один взрослый маг не из какого-нибудь рода знает, как сделать что-то подобное.

Гарри кивнул.

— Эти две вещи кажутся слишком разными, чтобы их мог отправить мне один и тот же человек, — сделал он вывод.

— Именно, — согласился Малфой. — Так кто тебе это отправил?

Слизеринец взял листочек и еще раз его внимательно рассмотрел, а потом чуть нахмурился.

— Кстати, этот почерк мне кое-что напоминает, — пробормотал Драко. — Но это, наверное, просто совпадение.

— Что же? — удивился Невилл.

— Писали быстро… и карандашом, но… наклон, форма букв. Это похоже на почерк из писем, которые хранит мама… — произнес Малфой и тут же спохватился, сообразив, что сказал слишком много. — Нет, это совсем другое!

Гарри не стал допытываться. Ему хватило говорки.

— Ладно, — сказал он. — Спасибо за мнение, парни.

— Так что это за воспоминание? — спросил Невилл.

— Я не знаю, — мотнул головой Поттер.

— Омуты Памяти хранятся, конечно, в некоторых семьях… наверное, — задумчиво произнес Лонгботтом. — Но этот артефакт — редкость.

— У Поттеров такой должен быть, — уверенно произнес Малфой.

— Да, но не проще ли было написать одно длинное письмо? Зачем заморачиваться с воспоминанием? — недоуменно пожал плечами Невилл.

— Это я и собираюсь узнать, — сказал Гарри уверенно.

Сокурсники распрощались через несколько минут. Невилл и Драко отправились вниз, а Гарри задержался на восьмом этаже. Отойдя в конец коридора, где возле высокого окна не было даже доспехов в нише, Поттер вырвал из блокнота лист и быстро написал письмо, а после вызвал Тинки.

— Отнеси это леди Блэк, — велел он.

«Если почерк похож на почерк того, чьи письма хранит мать Драко, то, возможно, этот почерк знаком и бабушке? — подумал юноша, когда эльфийка исчезла. — А если нет, то, как минимум, можно будет исключить всех ей знакомых людей».