Высокое искусство кулинарии, зельеварения и уползания (джен)

Когда Лорд Гонт упомянул о том, что хочет баллотироваться на пост Министра Магии, я насторожился. Похоже, назревал новый виток игры. По-моему, всё началось именно с выборов. До них Волдеморт был относительно вменяем, несмотря на крестражи. А потом пошло-поехало — метки, маски, черепа над домами, убийства магглов и магглорожденных, а потом и несогласных… В общем, всё ненавязчиво переросло в то, что канон именует Первой Магической войной.  Мне оно надо?

Правда, кое-что удалось предотвратить. Во-первых, моими и Абраксаса стараниями всё старшее поколение, входящее в круг общения Лорда Гонта сделало прививки от драконьей оспы. Как их уговаривал лис Абраксас лично мне не очень понятно, но ведь уговорил же. Причём, уговоры были настолько качественными, что прививки сделали даже нейтралы Поттеры и сторонник Дамблдора Арфанг Лонгботтом. Августу уговорить не удалось, но за неё я как раз не беспокоился. Железная Августа подвизалась в аврорате, и при упоминании её имени трепетали самые закоренелые нарушители магической законности. А в каноне она дожила до преклонных лет, воспитала внука и пережила все перипетии сюжета Роулинг. Так что и без прививки выживет.

Во-вторых, я уговорил Гонта отказаться от идеи Меток. Да, это безотказное и надёжное средство связи. Да, с их помощью Гонт мог вытащить любого из попавших в неприятности соратников в безопасное место, но тут вступало в дело проклятое «но»… Метку легко увидеть, если знать, где искать. А если партию Гонта начнут шельмовать, то всякий носитель Метки будет виновен автоматически, без суда и следствия. Что, собственно говоря, в каноне и произошло. И второй момент.  Волдеморт в каноне имел огромную власть над носителями Меток, сопротивляться которой они не могли. Более того, он мог наказать или умертвить любого носителя Метки за непослушание. Вот и ползали на коленях гордые аристократы перед нежитью, целуя его мантию. 

Гонт, кстати, был в таком шоке от моего рассказа, что отказался от идеи Меток раз и навсегда. Вместо них он ввёл зачарованные медальоны из розового золота с изображением женщины в древнегреческом шлеме с гребнем и вьющейся по кругу надписью «Рыцари Вальпурги». Медальоны нагревались при призыве Гонта, а так же могли служить порталами в случае опасности.  По мне так куда лучше Меток, а снять их можно было без проблем. Впрочем, при том количестве дорогих зачарованных украшений, которые носил на себе любой чистокровный маг, один небольшой медальон на цепочке был попросту не заметен.

Но моя паранойя и не думала униматься. Если уж в обычном мире имелись талантливые отравители, типа госпожи Тофаны или парфюмера королевы Екатерины Медичи мэтра Рене, а отравлен мог быть любой предмет — свеча, перчатки, книга, яблоко, стены комнаты, одежда… Про еду и питьё я просто молчу… То что уж говорить о магах. Собственный биодедушка является Мастером зелий и ядов и теоретически может отравить всю Магическую Британию не особо напрягаясь. Но он маг законопослушный, а вот если за дело возьмётся талантливый и бессовестный авантюрист…

Так что плешь новоявленному родственнику я проедал постоянно и качественно. Итогом стало огромное количество Родовых амулетов, добытых из открывшихся Гонту семейных сейфов. К счастью, его предки оказалась параноиками почище меня, и сумели предусмотреть практически всё. Похоже, когда-то жизнь Рода Гонт была весьма насыщенной и разнообразной. Но Лорд Гонт не жаловался. Он уже понял, что его здравый рассудок — сокровище почище всех остальных и был твёрдо намерен его сохранять.

* * *

Между тем приближалась неизбежная школа и первое сентября.  Из осторожных вопросов и разговоров Лили и Петуньи я понял, что в Англии нет чёткой даты начала учебных занятий. То есть, это может быть первое сентября, а может быть и двадцать девятое августа. Потому как на каникулы ученики разных школ тоже уходят по-разному. И на понедельник первый учебный день, как правило, не назначают. Но именно в этом году первое сентября пришлось на вторник, и мы начинаем учиться именно первого. Но никаких цветов, линеек и прочего. И никаких шариков и белых бантиков. Нормальным считается прийти в этот день в обычной повседневной одежде, хотя многие, в первую очередь девочки, приходят в новом и нарядном.

Перед началом уроков может быть небольшое классное собрание, на котором детей знакомят с особенностями обучения в последнем классе начальной школы, раздают те самые значки, о которых я уже упоминал и комплекты учебников. Коукворт считается дотационным городом, поэтому учебники выдаются бесплатно. Питание для большинства учеников тоже бесплатное, это льгота для семей с низким уровнем дохода. Прошлый Северус тоже питался бесплатно, а вот я в этом году буду сдавать деньги учительнице каждый месяц — реально стыдно брать бесплатно то, за что способен заплатить, пусть отдадут льготу тому, кто реально нуждается.

Лили и Петунья, кстати, тоже питались за свои деньги, но такие обеспеченные дети были в меньшинстве. А вот бесплатного молока больше не было. Слишком дорого, как заявили консерваторы и их лидер Маргарет Тэтчер. Её, кстати, уже начали называть Железной Леди, но не в Коукворте. Местные работяги  именовали её Леди-Стерва. Я, кстати, посоветовал Лорду Абраксасу для поддержания репутации мецената и филантропа в будущем оплатить расходы на молоко хотя бы для самых маленьких.  Тот согласился и сказал, что это хороший рекламный ход, и что его аналитики планируют прибыль, с которой он вполне может себе позволить этот расход.

— Аналитики? — тогда переспросил я.

— Конечно, Северус, — улыбнулся Лорд Абраксас. — Если рынок магического мира достаточно предсказуем и мало меняется, то рынок немагический… О, это просто головная боль для делового человека. И я предпочту нанять тех, кто в этом разбирается лучше меня и платить им хорошее жалованье, чем попасть впросак и прогореть. А так… Все довольны.

Я согласился с рассуждениями Лорда Малфоя и подумал о том, что в каноне все маги, обладающие разумом и логикой, в своё время примкнули к Волдеморту. Почему же они проиграли? Ответ был простой — они пытались играть по правилам. По крайней мере — сначала. Но иметь логику в Магическом мире иногда просто опасно для жизни. И что случилось? Начали шельмовать сторонников Риддла — а их идентифицировать было легко, игры в крутую тайную организацию сыграли злую шутку, о чёрных мантиях и белых масках наверняка было известно слишком многим. Я просто уверен, что первые акции устрашения проводили совсем не сторонники Волдеморта, а те, кто хотел ошельмовать их в глазах магического общества. И началось это всё безобразие с того момента, когда Риддл-Волдеморт выдвинул свою кандидатуру на пост Министра Магии. Выборы он проиграл… да ещё по многим старым Семьям прошлась катком драконья оспа, значительно проредившая и нейтралов, и Ближний круг. Тогда умер Лис Абраксас…

Возможно, смерть близкого друга что-то сдвинула в и без того нестабильном сознании Риддла и он окончательно стал Волдемортом, а Рыцари Вальпурги переродились в Пожирателей Смерти. И это не мои голословные утверждения — между строк в каноне можно вычитать очень многое.

Так вот, возвращаясь к школе. К ней я был готов давно, в первый день занятий всё-таки решил выпендриться, надев белую рубашку и чёрные брюки с чёрными же кожаными лоферами. Для холодной погоды была уже готова та самая кожаная куртка, а в подаренный Джимми Кидделом рюкзак я сложил всё, что мне могло понадобиться на уроках. Странно, новенький рюкзак и пахнувшие новизной канцтовары вызвали что-то вроде душевного волнения. Ой, что-то начинает на меня странно влиять это второе детство…

А накануне, в понедельник, состоялось торжественное открытие фабрики. Надо отдать должное Абраксасу — он сумел довести до каждого рабочего, что выпускаться будут пищевые продукты, поэтому главное — практически стерильная чистота. Чёткая градация рабочей одежды по цветам -  синий, светло-серый и белый. Синий — грузчики, наладчики внешних систем, рабочие по обслуживанию зданий, уборщики. Серый — операторы, техники, работницы теплиц, наладчики внутренних систем. Белый — технологи, инженеры, контролёры. Чистота в цехах была такая, что непривычный народ впадал в ступор. Ничего, привыкли. Тем более, что для работников были оборудованы душевые и прачечная. Между прочим, в Англии семидесятых такое было далеко не на каждом предприятии. СССР в этом плане был куда более развит.

И не надо думать, что Абраксас занимался благотворительностью. Я даже не сомневался, что за каждое удобство рабочие будут впахивать со всем старанием. А дополнительным стимулом была достаточно высокая зарплата, так что за рабочие места будут держаться все вменяемые жители Коукворта. В Англии наступали суровые времена.

Итак, открытие фабрики прошло весьма торжественно. Абраксас не поленился, пригласил представителей прессы и даже телевидения. На тех тоже произвели впечатление импортное оборудование, цеха со свежим ремонтом, рабочие и работницы в аккуратной форме  и сам продукт, поданный на дегустации. Журналистам реально понравилось. А в качестве сувениров они получили календари, где дети Коукворта предлагали всем желающим попробовать лапшу быстрого приготовления. Нанятые Абраксасом рекламщики придумали интересную подачу — выбрали из пришедших на кастинг детей идеального блондина, кореянку, индианку, мулата, темнокожую девочку… Суть была такой — дети разных народов а ярких национальных костюмах предлагали отведать потрясающе вкусной лапши. То есть каждую страничку календаря украшала фотография ребёнка в соответствующем антураже и рекламный слоган. Слоганы отличались редкой креативностью…

"Быстро, вкусно, всегда под рукой!"

"Лапша, которая готовится за минуты!"

"Ваш быстрый и сытный обед готов!"

"Когда голод не терпит — выбирай лучшее!"

"Мгновенная лапша — мгновенное удовольствие!"

"Просто добавь воды — получи шедевр!"

"Лапша, которая покорит ваш вкус!"

"Горячая и сытная — всегда с тобой!"

"Вкусно и удобно — идеально для каждого дня!"

"Насыщенный вкус в каждом пакетике!"

"Быстро и питательно — твой лучший выбор!"

"Не теряй время — наслаждайся лапшой!"

Дети Коукворта охотно согласились сниматься, тем более что за съёмки платили. И на кастинге было яблоку негде упасть. Увы, работу получали только двенадцать счастливцев и счастливиц — по числу месяцев и рекламных слоганов. На кастинг я идти не собирался, но Лили упросила меня пойти в качестве группы поддержки. Пришлось... Результат был положительный для нас обоих. Лили понравилась фотографу, а в меня клещом вцепилась ассистентка, поскольку по её мнению я больше остальных походил на индейца. Итогом стали две фотографии в календаре. Лили в платье их зелёной шотландки сидит на лужайке в окружении трёх корги и угощает их лапшой (не понимаю, почему не возмутилось Общество защиты животных!). Ниже вилась надпись: «Вкусно и удобно — идеально для каждого дня!»

Надо мной же поиздевались по полной программе… Я в замшевом индейском костюме и головном уборе с перьями сидел верхом на смирном пёстром коньке и протягивал вперёд, на зрителя томагавк и пакет с лапшой. Надпись внизу гласила «Выбор очевиден!». Надпись наверху : «Когда голод не терпит — выбирай лучшее!» Томагавк, вероятно, предполагался для альтернативы — злой голодный индеец будет грабить белых поселенцев.

Серьёзно, пару раз мы ходили с Лили в кинотеатр на сдвоенный сеанс и попадали помимо основного фильма на вестерны. Где ты, милый, славный Гойко Митич,* в героев которого когда-то играли советские дети?

Большинство здешних киношных индейцев были настолько злобной кровожадной шелупонью,  что белых американцев хотелось поблагодарить за то, что они загнали их в резервации и навели порядок на захваченном континенте. Я возмутился и начал рассказывать Лили о Понтиаке, Джеронимо и Текумсе,**  так что подружка помимо пиратов увлеклась ещё и индейщиной, и моё превращение в вождя краснокожих восприняла с восторгом. Меня же утешало только то, что мою бледную от природы кожу так замазали бронзатором, что узнать меня было затруднительно.

Календари сразу стали раскупать с огромным энтузиазмом — снимки были действительно качественные, а яркая надпись на обложке гласила: «Поможем детям рабочих районов!» Буковки помельче вещали о том, что четверть выручки от продажи пойдёт на переоборудование начальной и средней школ Коукворта. Так что, купив календарь можно было не только красивыми снимками полюбоваться, но и внести свою лепту в благотворительность. Для англичан это значимо. А ещё самые удачные снимки появились на рекламных щитах… и мой в том числе. Хвала бронзатору и яркому головному убору из перьев — узнать меня реального всё-таки было сложновато…

А пробная партия лапши, которую отгрузили в магазины ещё до официального открытия фабрики, разлетелась как горячие пирожки и получила самые положительные отзывы.

В общем, всё было настолько хорошо, что это даже немного напрягало. Поэтому на официальном открытии были предприняты беспрецедентные меры безопасности. Фабрику охраняли и полиция, и аврорат,  и всё прошло без сучка и задоринки. Если верить аврорам, то даже попыток напакостить не было. И это продолжало меня напрягать. Почему? Потому что не мог Дамблдор отступиться и пустить всё на самотёк после того, как понял, что всё идёт не по плану. Конечно, в каноне бедного Гарри бросили на целых десять лет с наблюдательницей-сквибом, но там на выходе Дамблдор получил именно то, что хотел и именно что за мальчиком присматривали. В случае с Эйлин и Тобиасом постоянного наблюдения не было, иначе вряд ли у меня получились все мои дилетантские фокусы. Но в настоящее время Дамблдор в курсе, что всё идёт не по плану… и ничего не предпринимает. А это не тот человек, что легко отказывается от задуманного.

И тут у меня есть два варианта развития событий и оба не радуют. Вариант первый. Светлейший готовит некую генеральную пакость, чтобы вернуть всё на круги своя. Это плохо. Плохо, потому что могут пострадать Северус и Эйлин. Беременная Эйлин. Статус Потерянной Крови может их защитить. И Гонт  здесь — не канонный Риддл, чему я безумно рад. Но нужно быть готовым ко всему.

Вариант второй.  Дамблдор решил пока не заморачиваться и ждёт моего поступления в Хогвартс. Там у него будет и власть, и возможности, чтобы повлиять на меня в нужном ключе. Этот вариант лично мне представляется более логичным… но где маги и где логика? В общем, поговорка Грюма «Постоянная бдительность!» — это моя нынешняя реальность. Если что, прыгаем в пустоту с криком «Джеронимо!» Иногда прокатывает.

* * *

Начальная и средняя школы Коукворта находились в двух скромных двухэтажных зданиях через дорогу друг от друга. Здания были старые, построенные ещё в период расцвета прежней фабрики и ремонта требовали со страшной силой. Кое-что успела сделать за неделю нанятая Лордом Малфоем бригада, кое-что было сделано ещё раньше с помощью сто раз урезанных крох государственного финансирования, но бедные здания смотрелись как две старушки, которые накрасились и нарядились в наряды своей юности, тщательно постирав их и заштопав прорехи.  То есть, вроде бы и ничего страшного, но смотреть жутковато. Впрочем, оба здания утопали в начавшей чуть желтеть листве деревьев, на клумбах перед ними цвели яркие астры, дорожки были выметены до идеального состояния, а ворота не скрипели. Ну, и яркий солнечный день тоже добавлял праздничной торжественности.

Тобиас был на работе, а вот Эйлин решила проводить меня в школу. Я отнекиваться не стал. Будь я настоящим десятилетним пацаном, возможно и начал бы стесняться и крахмалиться, но на насмешки сверстников я плевать хотел с высокой башни, а материнское внимание было просто приятно, да и очки репутации Эйлин на этом заработает.

Так что когда я нарядился в заранее подготовленную рубашку и брюки и, прихватив рюкзак, спустился вниз, то аж присвистнул от восхищения. На сей раз Эйлин выбрала длинное платье цвета индиго с белым воротничком и манжетами и туфельки к нему в тон. Поверх платья она накинула вязанную крючком из белоснежной тонкой пряжи ажурную безрукавку. В тонкий узор вплетались обережные руны, а еле заметные серебристые искорки говорили о добавленной в пряжу шерсти единорога. Сама пряжа была приобретена в Косом переулке, а лавочке, адрес которой нам подсказал неугомонный Джимми Киддел и стоила немалых денег. Но поскольку мы с Бетховеном уже обнаружили и даже попилили второй клад, о деньгах можно было не думать от слова «совсем» в ближайшие лет двадцать. И это при том, что Тобиасу была положена неплохая зарплата, а Эйлин продолжала сотрудничать с Джимми Кидделом не без взаимной выгоды. А крючок Эйлин зачаровала сама. И вообще с началом беременности её магия стала выправляться всё лучше и лучше. Я сначала удивлялся, пока не вспомнил об обычае нанимать сквибок и слабых ведьм в качестве Вынашивающих. Они на это соглашались не только из-за вознаграждения, а ещё и потому, что у сквибки был шанс стать ведьмой, а у слабой ведьмы — усилиться. Ну а Эйлин магия стала восстанавливаться. Тоже одно из возможных последствий. 

До школы мы добрались на машине — за нами заехала миссис Эванс с Лили. Петунья заявила, что хочет по дороге встретиться с подругами и отправилась пешком. Миссис Эванс и Эйлин очень хорошо общались в последнее время хотя бы потому, что могли обсудить между собой проблемы, которые больше не могли обсудить ни с кем. Совместные посещения прачечной, кафе и магазинов способствовали ещё большему знакомству Эйлин в мир, о котором она, живя в нём долгое время, знала очень мало. И я был рад за неё. Она больше не была потерянной и одинокой, границы её здешнего мира расширились, она была уважаемой, она смогла реализоваться, да и любовь и поддержка Тобиаса тоже сыграли свою роль. Так что, если бы не постоянная угроза, исходящая от Светлейшего, всё было бы просто замечательно.

Итак, Эйлин уселась на переднее сиденье к миссис Эванс, а я устроился сзади рядом с Лили. На девочке была рубашка красивого фисташкового цвета с золотистыми пуговками и серая юбка-брюки — явно от модельера Петуньи. И просто, и удобно, и нарядно. Дополняли образ серые туфельки-балетки с мысками, расшитыми золотистым бисером и зелёно-золотая заколка, скрепляющая убранные в колосок волосы. Представляю, сколько Петунья мучилась, заплетая шевелюру Лили. Надо купить в Косом пару-тройку флаконом «Простоблеска», заодно и Лили научится заплетать собственные волосы — сейчас ей это реально не под силу — слишком густые и непослушные. Но результат того стоит — Лили реально выглядит настоящей красавицей… а уж когда подрастёт… Думаю, что женихи будут в очередь выстраиваться и без Поттера.

— Привет, Сев! — радостно вскрикнула Лили, будто мы расстались не вчера, а, как минимум, месяц назад. — Готов учиться?

— Готов! — улыбнулся я. — А ты?

— Конечно! — отозвалась Лили. — Но знаешь… каникулы всё равно закончились слишком рано.

Кто бы сомневался. Но что-то у моей боевой подруги глазки горят. Что-то она задумала… или узнала. Что?

— Ты знаешь, почему Петти с нами не поехала? — зашептала Лили.

— С подругами встретиться пораньше хочет, — ответил я. — Твоя мама же сказала.

— А знаешь, почему? Он будут секретничать! — прошептала девочка.

— И что здесь такого? — удивился я. — Все девчонки секретничают.

— Я тебя сейчас тресну, Северус Снейп! — так же шёпотом, но весьма решительно заявила Лили. — У неё завёлся тайный поклонник!

— Её де… — начал я, но тут мне вспомнился встреченный в универмаге Дурсль, и моя паранойя радостно встрепенулась.

*Гойко Митич (серб. Гојко Митић; род. 13 июня 1940 года) — сербский актёр, каскадёр и режиссёр, прославившийся ролями индейцев в немецких вестернах. Получил прозвище «главный киноиндеец СССР». Фильмы:

1 Сыновья Большой Медведицы (1966) 2 Чингачгук — Большой Змей (1967) 3 След Сокола (1968) 4 Белые волки (1969) 5Смертельная ошибка (1970) 6 Оцеола (1971) 7 Текумзе (1972) 8 Апачи (1973) 9 Ульзана (1974) 10 Братья по крови (1975) 11 Северино (1979) 12 Вождь Белое Перо (1983) 13 Охотники в прериях Мексики (1988) 14 Виннету и Олд Шаттерхенд (2016)

** Понтиак (на языке его народа — Обвандияг; около 1720 — 20 апреля 1769 года) — вождь индейского племени оттава из группы алгонкинов в Северной Америке. В 1760-х годах он возглавил восстание индейских племён против английских колонизаторов. После победы британцев в Франко-индейской войне (Семилетней войне) положение индейских союзников французов ухудшилось: англичане заняли французские форты в районе Великих озёр, ограничили торговлю (в том числе запретили продавать порох и огнестрельное оружие), чем вызвали сильное недовольство. Понтиак сумел объединить вокруг себя разные племена (оттава, потаватоми, оджибве, гуроны, шауни, майями и другие.

Текумсе (1768-1813) — вождь индейского народа шауни, выступавший за межплеменное единство и против экспансии США на земли коренных американцев. После смерти Текумсе стал народным героем в США, Канаде и среди коренных народов Северной Америки. В Канаде его почитают как одного из защитников страны в войне 1812 года. Существует легенда о «проклятии Текумсе», согласно которой американские президенты, избранные в годы, кратные 20, будут умирать до окончания срока правления.

Джеронимо (настоящее имя — Гоятлай, что означает «Тот, кто зевает»; 16 июня 1829 — 17 февраля 1909) — индейский военный предводитель и знахарь чирикауа-апачей, который в течение 25 лет возглавлял борьбу против вторжения США и Мексики на земли своего племени. Прославился отвагой и неуловимостью, часто уступая противнику в численности. В конце карьеры возглавлял отряд из 38 человек (включая женщин и детей), за которым охотились около 5 тысяч солдат армии США и несколько отрядов мексиканской армии. В настоящее время «Джеронимо!» — боевой клич американских десантников.