Подопечный шпиона (джен)

Гарри, как обычно, вывалился из камина с достоинством мешка картошки, и Рон с Гермионой одновременно подскочили.

— Ты откуда взялся?

— Э-э... — только теперь Гарри понял, что Снейп не сказал, что отвечать на такой вопрос. — От Макгонагалл, — слабо произнес он.

Гермиона подняла бровь.

— Ради всего святого, Гарри. Эту метлу тебе прислал профессор Снейп?

Гарри уставился на нее, застыв посреди привычного отряхивания после каминной сети.

— Что? С чего ты вообще взяла, что Снейп...

— Я ничего не «взяла». Но ты явно именно так и думаешь. Так он прислал?

Просто иди дальше. Не зацепляйся.

— Нет. Не он.

Гермиона выглядела слегка удовлетворенной, а Рон, наоборот, покраснел.

— Это все ты, Гермиона! Зачем было говорить Макгонагалл? Молния — лучшая метла в мире, мы бы размазали всех в следующем матче!

Гермиона даже не посмотрела на него.

— А профессор Снейп считает, что я права?

Гарри издал неопределенный звук и добрался до кресла, прежде чем ноги окончательно отказали.

— Что вообще происходит?

Рон и Гермиона почти синхронно фыркнули.

— Гарри, ну мы были бы идиотами, если бы ничего не заметили, — сказала Гермиона.

— Ага. Особенно после того, чего я совершенно точно не видел в Тайной комнате, потому что этого совершенно точно не было, — добавил Рон с ухмылкой.

— О чем ты? — Гермиона вопросительно повернулась к нему.

Рон покраснел. Гарри, который уже собирался сам на него свирепо посмотреть, решил спасти друга.

— Ни о чем. Так... сколько вы знаете? И с какого момента?

— Мы довольно давно подозревали, что вы со Снейпом не совсем такие смертельные враги, какими хотите казаться. Но было очевидно, что ты хочешь, чтобы остальные так думали. Мы решили: скорее всего, ты не хочешь, чтобы Малфой и другие сторонники Волдеморта узнали правду, а значит, Снейп притворяется, что он с ними. Так что... это он вытащил тебя из подвала Малфоев, Гарри?

Гарри сглотнул. Слишком много. Слишком много. У Снейпа сейчас сосуд в голове лопнет.

— Я не могу на это ответить.

Рон явно очень хотел снова фыркнуть, но Гермиона решительно кивнула.

— Мы и не спрашиваем, если честно. Мы уже давно так думаем. Просто не хотели говорить тебе, потому что ты сам не хотел рассказывать, а смотреть, как ты изворачиваешься и ищешь полуправду, было бы неудобно всем.

Гарри внезапно ощутил сильнейший прилив нежности к друзьям.

— И что профессор Снейп говорит насчет Молнии?

— Вообще-то он согласен с тобой. Считает, что у меня полностью отсутствует инстинкт самосохранения, — с неловким смешком признался Гарри.

Судя по лицу Гермионы, она была со Снейпом полностью солидарна, хотя вслух ничего не сказала. Гарри подавил улыбку. Вот бы она знала, что Снейп думает о ней. Он даже не рассказал, что именно Снейп напомнил Дамблдору о награде Гермионе за особые заслуги перед школой.

— Но Молния! — простонал Рон.

Гермиона закатила глаза.

— Не глупи, Рон. Очевидно, безопасность Гарри важнее метлы.

Рон сразу поскучнел, загнанный в угол логикой. Гарри скорее из желания защитить его, чем по любой другой причине, сказал:

— Снейп считает, что я могу просто купить другую метлу. И нет, Молнию я покупать не буду, — поспешно добавил он. — Но подожду, пока они точно выяснят, проклята она или нет...

И тут Гарри понял, что забыл спросить Снейпа, сколько займет проверка. Макгонагалл говорила про несколько недель, но что, если выйдет дольше?

Рон и Гермиона обменялись взглядом.

— Ты вообще собирался когда-нибудь рассказать нам про Снейпа? — спросил Рон так ровно, что Гарри сразу понял: нейтральность специально выстроена.

— Снейп сказал пока не говорить.

— У тебя будут неприятности из-за того, что мы узнали?

— Судя по всему, вы знали уже давно и даже мне не сказали. Так что не вижу, почему должны быть.

Они снова переглянулись.

— Что? — раздраженно спросил Гарри.

Рон прочистил горло.

— Ничего. Просто... Снейп у тебя теперь кто? Ну, вы двое вообще кто друг другу?

Гарри сглотнул. Мы вроде как называем друг друга по именам. Делайте с этим что хотите.

— Друзья?

Гермиона едва заметно и одобрительно кивнула. У Рона на секунду округлились глаза.

— Он сам так сказал?

— Да.

Рон долго смотрел. Потом медленно протянул руку и похлопал Гарри по плечу.

Несколько секунд они просидели в полунеловком молчании. Потом Гарри начал клевать носом, и все трое разошлись спать.

Для Гарри признание друзей насчет Снейпа почти полностью вытеснило разочарование из-за Молнии, а голова Рона и без того была слишком занята метлой, чтобы злиться на Гермиону.

На следующий день после ужина Гарри проверил Карту: рядом никого не было. В замке кроме них оставались всего трое учеников, но осторожность никогда не мешала.

— Войдите!

Подозрение подтвердилось: когда все трое появились в кабинете Снейпа сразу после праздничного ужина, тот посмотрел на них так, словно это было самым обычным событием в мире.

— Судя по твоему лицу, они знают, — сказал он, поднимаясь.

Мантии на нем уже не было; похоже, до их прихода он читал.

— Эм... да. Вообще-то они довольно давно знали. Просто сказали мне только вчера, так что...

— Понятно. Поздравляю, Грейнджер, Уизли. Соединили точки.

Снейп обошел стол и сцепил руки за спиной. Лица профессора зелий на нем не было, за что Гарри был бесконечно благодарен. Рон и Гермиона стояли чуть позади — слева и справа.

Гарри смутно понимал, что улыбается совершенно по-идиотски, но ничего не мог с собой сделать. Это было здорово: первая встреча всех самых близких ему людей. Всех, кроме Люпина, который сейчас... болел.

— Полагаю, Гарри уже сообщил вам основные детали наших... отношений.

Гарри задумался, какое слово сильнее выбьет их из колеи: Гарри или отношений? Решил, что оба.

Он рискнул оглянуться. Рон выглядел совершенно ошеломленным. Гермиона — тихо торжествующей, словно все кусочки сложились именно так, как она ожидала. Классическая Гермиона.

Гарри хотелось повернуться к ним полностью, но тогда пришлось бы стоять спиной к Снейпу, а его лицо Гарри тоже хотел видеть.

— Я лишь добавлю: все, что вам известно или кажется известным, должно остаться строго между нами. Артур Уизли об этом знает, думаю, Молли Уизли тоже. С учетом... закройте рот, Уизли, пока я сам этого не сделал... Альбуса Дамблдора и Минервы Макгонагалл получается ровно восемь человек.

Снейп посмотрел на обоих особенно серьезно.

— Гарри рассказывал вам о том, что случилось в поместье Малфоев? Если эта информация уйдет куда угодно — хоть случайному котенку на улице, — рано или поздно она попадет к Люциусу Малфою или другому стороннику Темного Лорда. И тогда меня ждет судьба Арабеллы Фигг.

Ну, Снейп умеет быть прямолинейным, подумал Гарри, чувствуя, как неприятно стянуло горло. Он почему-то никогда всерьез не думал о том, насколько опасна шпионская роль Снейпа.

— Поэтому очень советую вам никогда, никогда даже не начинать этот разговор, пока не убедитесь, что никто не может услышать. Понятно?

Гарри машинально кивнул, а потом вспомнил, что вообще-то его сейчас не спрашивают.

— Конечно, сэр, — тихо ответила Гермиона.

— Если вопросов нет, можете идти.

Рон уже сделал шаг к двери и только потом заметил, что никто не последовал.

— Вообще-то у меня есть вопрос, Рон, — сказала Гермиона.

Рон несколько секунд таращился на нее, потом понял намек, вышел и закрыл дверь.

— Сэр, вы Пожиратель смерти?

Гарри задержал дыхание. Из всех вопросов...

— Нет, мисс Грейнджер.

Гарри пожалел, что обернулся посмотреть вслед Рону: сохранять спокойное лицо при такой откровенной лжи было почти невозможно.

— Я был им, — добавил Снейп.

А. Нюансы.

Гермиона мягко кивнула.

— Спасибо.

И вышла.

Снейп медленно выдохнул.

— Что ж. Десять очков Гриффиндору.

— Серьезно?

Снейп бросил на него слегка насмешливый взгляд.

— Предпочитаешь, чтобы не давал?

— Я вообще-то думал, вы разозлитесь, — признался Гарри, радуясь хотя бы тому, что пока не краснеет.

— С чего бы? Я этого ожидал. Они должны были заметить, что ты слишком часто смотришь на меня за столом в Большом зале, что отработки тебя не особенно возмущают, что в гостиной ты не присоединяешься к особенно громкому хору моих критиков.

Гарри скривился.

— Не делай такое лицо, Гарри. Я прекрасно знаю все прозвища, которыми меня награждают. И вполне их заслужил. Кроме того, когда барьер на вокзале не сработал, ты вызвал меня. Я дал тебе руну, ради Мерлина, чтобы вызывать меня в экстренных случаях. А твоя откровенная фамильярность в Тайной комнате, думаю, стала последней подсказкой.

Снейп качнул головой.

— Нет, я не зол. Я не злюсь на людей за то, в чем они совершенно не виноваты.

— Ну...

На такие речи Гарри никогда не знал, что отвечать. Теперь он все же слегка покраснел.

— Большинство людей так не умеет. Так что спасибо.

Из Снейпа вырвалось что-то среднее между фырканьем и тихим смешком.

— Глупый ребенок, — пробормотал он, а потом уже громче добавил: — Тебе пора догонять их.

◆

«Лили, забирай Гарри и беги! Беги! Я его задержу!»

Слова снова и снова отражались в голове Гарри, будто их перебрасывали от стены к стене внутри черепа. Он принял протянутую руку Ремуса и сел на каменный пол, дрожа всем телом.

— Я слышал папу, — неуверенно сказал Гарри.

Ремус замер над ним.

— Впервые. Он пытался дать маме время убежать...

Ремус ничего не ответил, только ненадолго положил руку Гарри на плечо. Очень ненадолго — и очень крепко.

Гарри был уверен, что сейчас расплачется. Не расплакался.

Странно, что единственный способ услышать голос отца — дементор, вытаскивающий худший страх. С этой мыслью Гарри вышел из класса, чувствуя, будто дементор действительно забрал душу: внутри было пусто, словно его выскоблили.

— Гар... Поттер.

Гарри мутно смотрел на собственные ботинки.

Поттер означало профессора зелий. Сил на него сейчас не было.

— Я как раз шел в башню, сэр.

Вот. Вежливо и спокойно. Теперь Снейп может идти по своим делам.

— Что случилось?

Тон был резким, но в нем совершенно отчетливо звучала тревога. Гарри задумался, насколько жалко выглядит, если даже на людях Снейп позволяет себе такой оттенок.

— Ничего, сэр.

Ботинки Снейпа упрямо оставались перед глазами.

Потом на плечо легла ладонь — безошибочно утешающий жест — и Гарри резко вскинул голову.

— Что вы делаете?! — прошипел он.

Рука Снейпа тут же исчезла.

— Коридор пустой, — тихо сказал он.

И в этот момент дверь распахнулась, и наружу поспешно вышел Ремус Люпин, видимо услышав Гарри.

— А, Северус.

Все тело Снейпа при виде него окаменело.

— Люпин.

Голос был таким ледяным, что Гарри едва не поежился. Потом Снейп бросил на него гневный взгляд — настолько неуместный сейчас, что Гарри невольно ответил тем же.

— Я занимаюсь с мистером Поттером дополнительно, — сказал Ремус.

Гарри на секунду закрыл глаза. Нет. Не говорите ему. Сейчас Снейп взорвется.

— Заклинанием Патронуса, если точнее.

— А.

Ни одной интонации. Мерлин, этот человек был камнем.

Если бы Гарри не помнил ладонь на плече секунду назад, он бы наверняка заскрежетал зубами.

— Мне нужно обсудить с Поттером его задание. Прошу извинить.

Снейп развернулся и пошел по коридору к своему кабинету.

Гарри моргнул ему вслед, потом посмотрел на Ремуса, который выглядел слегка озадаченным.

— Вижу, ты ему не рассказал.

— Вы не рассказали.

— Я думал, это сделал ты, — с едва заметной улыбкой ответил Ремус.

— Поттер!

Гарри подпрыгнул.

— До встречи, — бросил он Ремусу и побежал за Снейпом.

◆

— Итак.

Дверь Снейп закрыл тихо. Уже что-то.

Но на лице жила тщательно контролируемая ярость, и если бы Гарри только что не пережил встречу с дементором, он, возможно, проявил бы больше осторожности. А сейчас он просто грыз шоколад, который дал Ремус, и думал о единственном случае, когда слышал голос отца.

Папа звучал... испуганно. Смело — и испуганно.

О чем он думал? Наверняка дом был защищен от аппарации. Дом, где они жили. Где Гарри жил — странно даже осознавать, что где-то было это место. Как Джеймс надеялся, что Лили сможет убежать с ребенком?

И «я его задержу»... Можно ли вообще задержать Волдеморта?

Каково это — умирать, думая, что следом погибнут жена и ребенок? Гарри почти видел зеленую вспышку Авады, отца, падающего на пол: растрепанные волосы, открытые глаза — не зеленые, карие, но во всем остальном почти точная копия Гарри...

— Поттер!

Гарри вздрогнул.

— Что? — вызывающе спросил он.

— Я уже полминуты говорю, а у тебя вид человека, которому дали Веритасерум. Оборотень тебя отравил или что?

Гарри моргнул. Откусил шоколад и начал демонстративно жевать. Получилось дольше, чем ожидал, и взгляд Снейпа становился все мрачнее.

Гарри торопливо заговорил с набитым ртом:

— Сейчас не полнолуние, сэр. Так что не понимаю, о каком оборотне речь. А волшебник Ремус Люпин дал мне эту отличную плитку шоколада после встречи с дементором.

— Ты... Поттер, Дамблдор не пускает дементоров в Хогвартс.

— Мой боггарт — дементор. Ремус нашел одного, посадил в ящик и тренирует меня на нем.

Умно придумано, подумал Гарри. И шоколад хороший. Локхарт не справлялся даже с пикси, а Ремус ходит по замку и ищет Гарри подходящего боггарта.

Его собственный боггарт — луна.

— Твой... Гарри.

Снейп на секунду сам стал похож на человека под Веритасерумом. Потом тон полностью изменился.

— Как ты себя чувствуешь?

Гарри не понимал, почему этот вопрос звучит настолько болезненно. И не понимал, почему отвечает именно так.

— А как вы думаете? Прекрасно себя чувствую, сэр, спасибо, что спросили!

— Поттер, я не потерплю...

— Неуважения? Я ничего неуважительного не сказал, сэр. Я сказал «сэр» и «спасибо». Просто снова услышал маму, а сегодня еще и папу, впервые. И это было ужасно. Вам-то все равно, потому что вы его ненавидели. И, может, вы правы, может, он был задирой или вообще плохим человеком, но он был моим папой, а теперь он мертв. Они оба мертвы. И я никогда больше их не услышу, хотя хочу. Так сильно, что иногда мог бы сам пойти к дементорам и отдать им душу, если бы это позволило еще раз услышать родителей. Но они же не вернутся, да?

Гарри уже почти кричал.

— И у меня остаются люди, которых будто вклеили в мою жизнь один за другим, но у меня нет семьи. А мой крестный пытается меня убить. Так что да, я прекрасно себя чувствую!

Мерлин. Ему нужно Успокоительное.

На лице Снейпа, казалось, одновременно дрались все эмоции мира. Кроме радости. Наконец все будто капитулировали, и выражение стало пустым.

— Дыши, Гарри.

— Я и ды...!

Гарри резко втянул воздух.

А. Точно. Он не дышал.

Несколько секунд они молчали, пока Гарри приводил дыхание в порядок.

— Думаю, тебе нужно Успокоительное.

— Я спокоен, — процедил Гарри.

— А я единорог. У каждого свои заблуждения, Гарри.

Похоже, Снейп носил в мантии целый склад зелий. Он достал флакон и протянул Гарри.

Гарри выпил одним громким глотком.

— Шоколад вкуснее, — торжественно сообщил он.

— Тогда ешь и его. После дементора, полагаю, одинаково полезно. А теперь... кажется, я говорил тебе держаться подальше от Люпина.

— Вы сказали. Я не согласился. Я думал, тему закрыли.

— Ты решил просто проигнорировать мой совет?

— У меня были причины. Например, Дамблдор ему доверяет.

— И потому ты пошел к нему на индивидуальные занятия.

— Вы отказались учить меня защите от дементоров, а я не хочу снова проиграть матч.

— Ах да. Судьбоносный квиддичный матч. Разумеется, он важнее личной безопасности.

— Нет. Разгромить Слизерин важнее личной безопасности.

По лицу Снейпа прокатилась такая холодная ярость, что Гарри невольно отшатнулся. Исчезла мгновенно, но следы остались: белые сжатые губы и неподвижный взгляд.

— Не будь идиотом. Это детский ответ на вопрос первостепенной важности. Если ты не способен принимать зрелые решения сам, я буду принимать их за тебя.

— Вы не можете. Вы не мой декан и не директор.

Снейп шумно выдохнул.

— Поттер, хоть раз можешь просто замолчать и послушать?

— Нет.

Увидев его лицо, Гарри добавил:

— Сэр.

На секунду Гарри был уверен, что его сейчас просто выставят. Но Снейп глубоко вдохнул, сел, провел рукой по лицу и что-то пробормотал слишком тихо, чтобы разобрать.

— Послушай. Я понимаю, что ты доверяешь Люпину. Возможно, ты даже прав. Но факт остается фактом: Блэк был сторонником Темного Лорда, а Люпин был его другом. Блэк был ближайшим другом твоего отца в школе. Они постоянно были вместе.

— Я знаю. Как братья.

Слово оказалось на вкус как Костерост и все самое отвратительное, что Гарри когда-либо пил или ел.

Братья.

Снейп кивнул. Лицо было бледным.

— Если Блэк смог предать Поттера, теоретически это мог сделать и Люпин. Я говорю лишь о самой маленькой вероятности. Если он невиновен, он простит твою осторожность.

Гарри стоял перед сидящим Снейпом и думал.

— Нет, — наконец сказал он. — Если я начну считать, что любой человек может меня предать, проще сразу прыгнуть с Астрономической башни.

— Ты преувеличиваешь.

— Не преувеличиваю. Если Блэк смог предать папу, значит, Гермиона может предать меня. Рон. Вы. Может, вы уже с Блэком заодно...

Снейп вздохнул.

— Мне сложно представить Грейнджер, которая приходит к Блэку и предлагает ему тебя.

— А мне сложно представить Ремуса, который делает то же самое.

Снейп мрачно посмотрел.

Гарри очень старался почувствовать себя виноватым перед ним. Не получилось.

Он все еще плавал в глубоком прозрачном синем океане спокойствия. Волны эмоций качали вверх-вниз, но сам он оставался спокойным.

— Успокоительное убивает нормальный разговор.

— По крайней мере, мы не кричим.

— Вы Успокоительное не пили. И я вообще не кричу.

Снейп поднял бровь.

— Постоянно, — поправился Гарри и откусил еще шоколада.

— Хорошо. Тогда я буду учить тебя сам. Такой компромисс подойдет?

Гарри поперхнулся.

— Что? Вы же говорили, Малфой заметит.

Снейп раздраженно скривился.

— Придумаем подходящее прикрытие. Хотя, думаю, можно особенно не стараться. Наблюдательность Драко Малфоя примерно на уровне кальмара. Он даже не понял, что Люпин оборотень.

Гарри решил, что здоровье дороже и указывать на то, что никто не понял, не стал. Сам Гарри догадался только потому, что Снейп почти ткнул носом.

— Думаю, Гермиона знает.

Она точно знала что-то, а Гарри не сомневался, что Гермионе хватит ума прийти к правильному выводу.

Снейп выглядел еще более раздраженным.

— И она попала в Гриффиндор. Ладно. Не стану отнимать у тебя этот повод для гордости.

Он встал.

— По средам, после ужина. Скажем, что я подтягиваю тебя по зельям.

— Эй, я не настолько плох!

Снейп посмотрел на него.

— Возможно, ты хочешь стать лучше.

Ха, подумал Гарри. По зельям у него сейчас в среднем «выше ожидаемого», и стремиться к «превосходно» он не собирался.

— Разумеется, — великодушно сказал он.

Снейп поднял бровь, но ограничился вопросом:

— Ты снова слышал родителей?

Гарри не смог встретиться с ним глазами.

— Да.

— Наверное... было тяжело.

— Да.

— Гарри.

— Да?

— Если ты на самом деле не хочешь сопротивляться дементорам, ничего не выйдет. Все занятия будут бессмысленны.

— Знаю. Буду работать. Мне нужно выиграть матч.

— Почему...

Снейп остановился, видимо решив, что тон слишком резкий, и начал заново.

— Почему этот матч настолько важен для тебя?

— Потому что мне нравится? Потому что я в этом хорош? Понимаете, все считают меня великим Мальчиком-Который-Выжил, змеиный язык, все дела, еще и богатый Поттер. А полеты — единственное, в чем я сам действительно хорош и за что на самом деле заслуживаю похвалы.

Гарри заметил, что плачет. Было странно вытирать слезы и при этом продолжать говорить совершенно ровным голосом. Успокоительному требовалась доработка.

— Все думают, что история с Мальчиком-Который-Выжил — моя заслуга. А я ничего не сделал. Мама просто несла меня наверх, пока папа так смело пытался задержать Волдеморта. Потом она просила сохранить мне жизнь и умерла за меня. Поэтому я выжил, а все думают, что это сделал я. Но я вообще ничего не сделал.

Снейп явно не ожидал, что разговор повернет сюда.

Он прочистил горло.

— Понимаю. Тогда сосредоточься на этом, а не на желании удержать то немногое, что осталось тебе от родителей.

Гарри кивнул, продолжая смотреть в пол.

— Уже поздно. Иди спать.