Альфи (гет)

Большой зал Хогвартса, залитый светом тысяч свечей, напоминал гигантский растревоженный муравейник. Воздух был густым от запаха жареной птицы, пряного пунша и возбуждённых голосов. Казалось, сама каменная кладка стен вибрировала от энергии, исходящей от сотен студентов, вновь собравшихся под древними сводами.

Альфи сидел за гриффиндорским столом, медленно перебирая вилкой картофельное пюре. Его длинные, собранные в высокий хвост волосы серебрились в свете свечей, а сиреневые глаза, скрытые за стёклами очков, с лёгкой отстранённостью скользили по залу. Он чувствовал себя странно спокойным, почти отчуждённым от этого шума и суеты. Рядом с ним, на удивление молчаливый, сидел Невилл, его обычно добродушное лицо было сосредоточенным. Он явно обдумывал что-то своё.

Взгляд Альфи сам собой нашёл за слизеринским столом Пэнси. Она, как всегда, была безупречна: чёрные волосы, коротко стриженные с безукоризненной чёлкой, школьная слизеринская мантия, отглаженная так, что, казалось, могла порезать палец. Она не ела, а лишь отпивала из своего бокала, её внимание было приковано к преподавательскому столу. Альфи последовал за её взглядом.

Профессор Слагхорн, сияющий и пунцовый, разливал вокруг себя сияние, словно живой фонарь. Он что-то оживлённо рассказывал профессору Флитвику, размахивая рукой, на мизинце которой поблёскивал перстень. Альфи усмехнулся про себя, вспоминая их поездку в поезде. «Дядя Гораций» явно не держал на него зла — или делал вид, что не держит. Но в его глазах, скользнувших по Альфи, промелькнуло нечто новое — не просто желание заполучить в коллекцию внука Дамблдора, а острожный, изучающий интерес. Интерес к феномену, а не к персоне.

Наконец, десерты исчезли с золотых тарелок. Дедуля неспешно поднялся с своего трона, и мгновенно в зале воцарилась тишина, столь же громкая, как и предыдущий гам. Его длинная серебряная борода переливалась в свете свечей, а глаза, обычно подёрнутые дымкой веселья, сегодня были серьёзны и пронзительны.

— Добро пожаловать назад, — его голос, без всякого усилия, заполнил собой каждый уголок зала. — Старым друзьям и новым лицам. Надеюсь, ваше лето было… насыщенным.

Его взгляд на мгновение задержался на Альфи, и в нём промелькнула тёплая искорка, прежде чем он обратился ко всем.

— Прежде чем мы отправимся к нашим уютным кроватям, меня просили сделать несколько объявлений. Во-первых, я рад сообщить, что профессор Слагхорн, наш старый друг и знаток волшебных напитков, согласился вновь занять пост преподавателя зельеварения.

Слагхорн важно поклонился, а в зале пронёсся одобрительный гул. Гриффиндорцы, впрочем, переглянулись с некоторой тревогой — слава Снейпа как мастера ядов и противоядий была легендарной, и было непонятно, чего ждать от этого весельчака.

— Что, в свою очередь, — продолжал Дамблдор, — освобождает пост преподавателя защиты от тёмных искусств. И я с удовольствием представляю вам нашего нового профессора по этому жизненно важному предмету. Профессор Снейп.

Наступила секунда ошеломлённой тишины, а затем зал взорвался. Шёпот, возгласы, даже несколько неуверенных аплодисментов от слизеринцев. Северус Снейп, чья маска бесстрастия, казалось, на этот раз была сделана из гранита, медленно поднялся со своего места и слегка кивнул. Его чёрные глаза, холодные и блестящие, как у змеи, метнули быстрый, оценивающий взгляд по залу, и шум мгновенно стих, словно его перерезали ножом.

— Я не сомневаюсь, — сказал Дамблдор, и в его голосе прозвучала лёгкая, почти неощутимая сталь, — что профессор Снейп подойдёт к своей новой должности со всей присущей ему… тщательностью.

Снейп снова кивнул и опустился в кресло, его лицо ничего не выражало, но в напряжённой тишине можно было почти слышать, как работают его мозги, перестраивая планы на год.

— И теперь, — Дамблдор сложил пальцы и посмотрел на студентов поверх очков, — главная новость этого года. По причинам, которые станут ясны позже, школьный турнир по квиддичу в этом сезоне отменён.

В зале поднялся возмущённый ропот. Рон Уизли, сидевший неподалёку, ахнул, словно ему нанесли удар.

— Вместо этого, — Дамблдор повысил голос, перекрывая шум, — Хогвартсу выпала величайшая честь стать хозяином события, которого магический мир не видел очень и очень давно. В конце октября мы примем у себя Турнир Восьми Школ.

Тишина стала абсолютной. Даже призраки замерли в изумлении.

— Это не Турнир Трёх Волшебников, о котором некоторые из вас, возможно, читали, — продолжал Дамблдор. — Это командное состязание. Дуэльный турнир, в котором сразятся лучшие ученики восьми крупнейших школ магии со всего мира. Шармбатон, Дурмстранг, Махотокоро, Кастелобрушу, Уагаду, Ильверморни, Колдовстворец и, конечно, Хогвартс.

Он выдержал паузу, давая словам проникнуть в сознание студентов.

— Делегации школ прибывают в Хэллоуин. До этого времени нам предстоит сформировать команду, которая будет представлять честь Хогвартса. Команда будет состоять из четырёх человек.

Возбуждение в зале стало почти осязаемым.

— Ограничений по возрасту для участников нет, — объявил Дамблдор, и его слова вызвали новый взрыв шёпотов. — Однако, должен предупредить, задачи будут исключительно сложными и потребуют не только магической силы, но и выдающегося ума, находчивости и умения работать в команде. Студенты младше четвёртого курса вряд ли смогут составить конкуренцию старшекурсникам. Но правило есть правило: любой студент Хогвартса имеет право попытать счастья.

Он обвёл зал взглядом, и казалось, что его глаза остановились на каждом на мгновение.

— Команды должны быть сформированы самими студентами. Если вы желаете принять участие в Турнире, вы должны собрать команду из четырёх человек и подать заявку на рассмотрение декану вашего или любого другого факультета. У вас есть одна неделя. После этого все подавшие заявки команды примут участие в отборочных испытаниях, по результатам которых будет выбрана одна команда, которая и представит нашу школу. Эта команда начнёт усиленные тренировки под руководством… профессора Снейпа.

На этот раз даже слизеринцы не сдержали удивлённых возгласов. Снейп, казалось, стал ещё непроницаемее.

— Турнир Восьми Школ — это не только соревнование, — заключил Дамблдор, и его голос снова стал мягким, но весомым. — Это возможность укрепить старые связи и завести новые. Показать всему миру, что дух Хогвартса, дух дружбы, храбрости и единства, живёт в каждом из вас. Желаю удачи всем, кто решится принять вызов.

Он сел, и зал взорвался. Сотни голосов заговорили одновременно, обсуждая, строя планы, выкрикивая имена возможных участников. Воздух трещал от возбуждения.

Альфи сидел неподвижно, его вилка замерла над тарелкой. Его первоначальное спокойствие сменилось холодной, ясной концентрацией. Его взгляд встретился с взглядом Пэнси через зал. В её синих глазах не было ни удивления, ни возбуждения. Был лишь тот же холодный, аналитический расчёт, что и у него. Они оба думали об одном и том же.

Турнир. Восемь школ. Десятки чужих магов на территории Хогвартса. Идеальное прикрытие.

Он мысленно представил карту Европы, мира. Шармбатон во Франции, Дурмранг в… кажется, в Болгарии, Махотокоро в Японии, Кастелобрушу в Бразилии… Уагаду в Африке… Ильверморни в Америке... и Колдовстворец в России. Такое событие не организовывается за неделю. Это готовилось месяцами, если не годами. И он, как и Пэнси, прекрасно понимал, какая организация обладает достаточным влиянием и ресурсами, чтобы протолкнуть и координировать нечто столь глобальное.

Стражи Бездны.

Это была не догадка. Это была уверенность, холодная и тяжёлая, как камень в желудке. Они не ушли. Они не сдались после «прозрения» Корвуса Паркинсона. Они просто сменили тактику. Вместо тайной охоты — грандиозное, публичное мероприятие. Идеальная ловушка. Под предлогом Турнира они могли завезти в школу десятки своих агентов под вид студентов, преподавателей, официальных лиц. И все они будут искать его. Ребёнка Бездны. Некроманта. Или, как теперь, возможно, считали некоторые, — «Стража».

Он посмотрел на Невилла. Тот сидел, сжав кулаки, его глаза горели решимостью, которую Альфи раньше в нём не видел.

— Я буду участвовать, — твёрдо сказал Невилл, не глядя на Альфи. — Я должен. Это шанс… шанс показать всем, на что я способен. Что Лонгботтомы не сломлены.

Альфи кивнул. Мотивация Невилла была чистой и понятной. Но его собственная… его собственная была куда мрачнее.

Участвовать в Турнире? Рисковать быть разоблачённым на глазах у всего магического мира? Это было безумием.

Но не участвовать? Остаться в тени, позволить незнакомым агентам Стражей свободно рыскать по замку, наблюдать за ним, возможно, напасть на него или на его друзей в любой момент? Это было ещё большим безумием.

Они с Пэнси обсуждали это всё лето в своих коротких, зашифрованных сообщениях. Они знали, что что-то готовится. Они чувствовали приближение бури. И теперь буря обрела имя.

Участие в Турнире давало им легальный статус. Привилегированное положение. Они будут в центре событий, у них будет доступ к информации, к тренировкам, к самому эпицентру заговора. Они смогут видеть врага в лицо. И, что важнее всего, они смогут контролировать ситуацию. Быть охотниками, а не дичью.

Он снова посмотрел на Пэнси и сделал едва заметный кивок. Она в ответ медленно моргнула. Договорённость была достигнута.

«Хорошо, — подумал Альфи, разминая пальцы. — Вы хотите игру? Вы её получите.»

* * *

Гриффиндорская гостиная в тот вечер напоминала штаб перед решающим сражением. Группы студентов стояли повсюду, горячо обсуждая возможные составы команд. Имена старшекурсников-звёзд квиддича и отличников учёбы звенели в воздухе: «Джонсон!», «Уизли-близнецы!», «Поттер!», «Грейнджер!», «Джонсон!» (имя Анжелины Джонсон звучало чаще всего).

Альфи стоял у камина, в стороне от основной суеты, с Невиллом. Они молча наблюдали за этим хаосом, каждый обдумывая своё.

— Итак, — наконец сказал Невилл, понизив голос. — Мы это делаем. Подаём заявку.

— Делаем, — кивнул Альфи, его взгляд скользнул по залу, подсознательно выискивая знакомые лица. — Мы с тобой... и Пэнси. И даже не пытайся меня отговаривать, это не обсуждается!

— Я понимаю, почему она, — тихо сказал Невилл. — Она умная. И сильная. Но... Альфи, нас должно быть четверо. Четвёртый... — он беспомощно развёл руками. — Я не думаю, что Гарри или Рон...

— Нет, конечно, — Альфи фыркнул. — После всей этой истории с фан-клубами и моей «славой»... Они соберут свою команду, если захотят. Нам нужен кто-то ещё.

В этот момент к ним подскочила Элинор Пьюси, её глаза горели фанатичным восторгом.

— Альфи! Я всё слышала! Ты собираешь команду для Турнира! Я буду с тобой! Мы будем непобедимы! Я уже придумала название — «Команда Альфи»! И форму!

Альфи с содроганием представил себе Элинор на дуэльной платформе. Она была энергичной, но на год младше, и её магия больше напоминала фейерверк — яркий, но неуправляемый.

— Элинор, — вежливо, но твёрдо прервал он её. — Команда уже почти сформирована. И... я не думаю, что твой брат будет рад, если ты будешь со мной в одной команде.

— Но Альфи! — она схватила его за рукав. — Я могу быть твоим талисманом! Я буду поддерживать тебя!

В этот момент от другой группы отделилась Парвати Патил. На её лице играла весёлая, немного дерзкая улыбка.

— Элинор, дорогая, — сказала она, мягко, но настойчиво отводя младшую девочку в сторону. — Я думаю, Гарри Поттер как раз ищет тебя. Он вон там, у окна, кажется, хочет с тобой поговорить о... э-э... стратегии.

Лицо Элинор озарилось. Бросив на Альфи последний полный обожания взгляд, она ринулась через зал, расталкивая толпу.

Парвати повернулась к Альфи и Невиллу, скрестив руки на груди. Её тёмные глаза смеялись.

— Спасаю героя от его же фанатки. Неблагодарная работа, — она подмигнула. — Так что, я слышала, вы, ребята, собираете команду? Без меня, что ли?

Альфи и Невилл переглянулись. Парвати была одной из тех самых «девочек» с первого курса, но с тех пор она выросла из восторженного обожания. Она была яркой, уверенной в себе и, что важно, одной из немногих, кто относился к Альфи нормально — не как к идолу или изгою, а просто как к странному, но интересному парню.

— Ты серьёзно? — спросил Альфи, изучая её. — Ты же знаешь, что все будут смотреть на нас как на сумасшедших. Особенно со мной в команде.

— О, да ладно тебе! — Парвати рассмеялась, и её смех был звонким и заразительным. — После твоих трюков с лимонами и дементорами? Все и так считают тебя сумасшедшим. А я... — она сделала небольшой пируэт, и кончики её мантии взметнулись, — ...обожаю приключения! И потом, вы же не можете быть такими уж плохими, если с вами Пэнси Паркинсон. Я видела, как вы с ней общались в поезде. Это ведь её идея?

— Отчасти, — уклончиво ответил Альфи. — Но ты уверена? Турнир — это не шутки. Там будут настоящие дуэли.

— Я не боюсь, — выпрямилась Парвати, и в её глазах вспыхнул вызов. — Я могу постоять за себя. Мои чары достаточно сильны. Я не звезда вроде Поттера, но я не подведу. И потом, — она бросила быстрый взгляд на Невилла, который смотрел на неё с новым, заинтересованным выражением, — с вами троими должно быть чертовски интересно.

Альфи задумался. Парвати не была его первым осознанным выбором. Но теперь, глядя на неё, он понимал, что это мог быть лучший вариант. Она была живой, гибкой, её магия была импульсивной и мощной, что могло стать хорошим противовесом холодному расчёту Пэнси и его собственной... убийственной смеси. И главное — она хотела быть с ними. Не по принуждению, не из стратегических соображений, а потому что ей было интересно.

— Хорошо, — сказал он, и на его губах появилась улыбка. — Добро пожаловать в команду.

— Ура! — Парвати хлопнула в ладоши. — Обещаю, я не буду пытаться предсказать наш проигрыш на картах Таро.

— Я ценю это, — с наигранной серьёзностью ответил Альфи.

В этот момент портрет Полной Дамы отъехал, и в гостиную вошла Пэнси Паркинсон.

Разговоры смолкли. Все смотрели на неё с изумлением. Слизеринка в гриффиндорской гостиной? Да ещё и Паркинсон? Это было... просто немыслимо! Против всех неписаных правил!

Пэнси проигнорировала все взгляды. Её холодные глаза нашли Альфи, и она прямым шагом направилась к их группе у камина.

— Ну что, сладкоежка, — сказала она, не повышая голоса, но её слова прозвучали с убийственной чёткостью в гробовой тишине. — Я вижу, ты уже набрал себе свиту. Надеюсь, она умеет делать что-то полезное, кроме болтовни и гадания на кофейной гуще.

Парвати вспыхнула, но не от испуга, а от возмущения.

— Я могу наложить Защитные чары, которые выдержит прямое попадание Ступефая, Паркинсон, — парировала она, подняв подбородок. — А что на счёт тебя? Умеешь делать что-то, кроме язвительных замечаний?

Уголок рта Пэнси дёрнулся. Казалось, в её глазах мелькнуло что-то вроде уважения.

— Посмотрим на твои чары на отборе, Патил, — сказала она, и её голос приобрёл более деловой тон. — Ладно. Команда есть. Завтра идём к МакГонагалл. Не опозорьте меня.

Альфи почувствовал, как в воздухе между тремя девушками запахло жареным. Это будет... интересно.

— Отлично, — сказал он, прерывая нарастающее напряжение. — Завтра утром, у кабинета МакГонагалл.

Его странная, пёстрая команда была в сборе. И, глядя на решительные лица Невилла, пылающую Парвати и ледяную Пэнси, он почувствовал чистое, неподдельное предвкушение. По крайней мере, скучно не будет.