В твой мир из пепла (гет)

Глава 30. Часть 3

Полосы Жизни

Гунъе Цзеу шёл к берегу озера, время от времени оглядываясь на задумчивую девушку, что шла за ним, смотря себе под ноги. Она следовала за ним, но будто не замечала его присутствия, не интересуясь куда и зачем он ведёт её.

Ли Сусу была в смятении: «Этот ученик из Сяояо… Почему она так взволнованна после короткого разговора с ним? Почему она так странно себя почувствовала тогда?»

Сусу покусывала губу и мысленно рассуждала:

«Это потому, что он вёл себя с ней как-то необычно? Смотрел на неё так внимательно, даже больше, чем просто внимательно… Но ведь она, будучи «леди духовность» с детства, уже привыкла к восхищенным взглядам. Однако, то как он общался с ней, словно они уже давно знакомы, и этот намекающий тон, а главное, её острая реакция на его слова и поведение».

Услышав девичье хихиканье, Сусу подняла взгляд и мельком оглядела стайку юных учениц, что поглядывали в сторону Гунъе Цзеу и перешёптывались, не тая улыбок, когда смотрели ему вслед. Ли Сусу чуть скривила губы в насмешливой улыбке: «Это их девчачье кокетство». Она привыкла, что на Цзеу так восхищенно смотрят, проявляя внимание и интерес. Немудрено, ведь он главный ученик Хэнъян, обладающий и особым талантом, и прекрасной внешностью.

Невольно она вспомнила лицо Цан Цзюминя и подумала: «Так может и её волнение тоже связано с подобным? Всё-таки она тоже девушка, а Цзюминь без сомнения красив, не хуже Цзеу — и посмотрев на профиль своего спутника, добавила — Правда, красота его другая. Если красота Цзеу в утонченности, нежности черт и даже некоторой сладости (по замечаниям некоторых девиц), то красота Цзюминя несколько неземная и даже опасная…»

В её воспоминаниях Цзюминь то поворачивался в профиль, то искоса посматривал на неё с какой-то затаенной надеждой, то приближался до неуместного расстояния и тогда Сусу не могла не отметить, что в его чертах таится острота редкого клинка, таинственность древнего артефакта и холодность в некой возвышенности.

Мотнув головой, прогоняя этот образ, словно наваждение, Ли Сусу сжала губы и пробурчала про себя:

«Но можно ли её ненормальную реакцию и странный коктейль чувств объяснить его притягательной внешностью? Да нет, бред. Мало ли я красивых парней встречала. Здесь больше было ощущения знакомства и чего-то забытого… Забытого?»

Она словно ухватила ускользающую от неё мысль за кончик хвоста, но не успела понять, что поймала так как в этот момент Гунъе Цзеу схватил её за локоть, окликнув:

— Сусу, осторожнее.

Девушка опомнилась и оглядевшись поняла, что в своей задумчивости чуть было не упала в воду, ступив на край берега, чуть нависающего над озером.

Немного отведя девушку от края, Цзеу спросил:

— Что с тобой, почему такая рассеянная?

Ли Сусу вздохнула и ответила:

— Не знаю.

— А кто знает? — с лёгкой насмешкой уточнил Цзеу, легонько ткнув пальцем в кончик носа девушки и, пока та потирала свой нос, отметил, покачав головой — Ты в последнее время сама не своя. Волнуешься о свадьбе? Я только вернулся с задания, и твой отец мне всё рассказал, поэтому хотел поговорить с тобой о дате.

— О какой свадьбе? — опешив, спросила Сусу, хлопая глазами.

— О нашей — как само собой разумеющееся ответил Цзеу и предположил — Сусу, ты переживаешь, что за эти годы я передумал жениться на тебе? Это не так.

— Подожди — остановила эти заверения девушка и уточнила — Почему вдруг заговорил об этом?

Гунъе Цзеу поднял брови в удивлении, а потом пояснил:

— Глава Хэнъян спросил меня о дате обряда, сказал, что ты поручила ему и дяде позаботиться о подготовке отложенной ранее свадьбы, подметив что сейчас все заняты подавлением странной демонической активности, поэтому дату выбирать нужно так, как нам удобнее.

Сусу смущённо потёрла лоб и пробормотала:

— Я поручила? Не помню такого.

Цзеу рассмеялся и произнёс:

— Малышка, ну ты даёшь — и, вспомнив, что та недавно очнулась от медитативного сна, уточнил — До сих пор до конца не проснулась?

— Да, я совсем не в ладах со своей памятью — неловко призналась Ли Сусу и предположила — Наверное, папа спросил меня, а я ответила, толком не расслышав о чём речь.

— Ясно — вздохнул Цзеу, про себя добавив: «Миленькая ты растяпа», а потом всё же уточнил — Так что ты скажешь о дате свадьбы? — и добавил — Есть благоприятный день через две недели. Я должен был отправиться на обход границы Бездны через месяц, но могу отложить это или поручить другим заняться этим вопросом.

— Не надо — качнула головой Сусу и пояснила — В смысле, откладывать обход. Давай пока не будем жениться — тихо добавила она, потянув за край рукава его ханьфу.

— Что? — переспросил Цзеу и уточнил — Почему? — ведь прежде Ли Сусу наоборот всегда настаивала поскорее провести их свадьбу.

— Не уверена, что стоит — ответила она и добавила — По крайней мере пока я не вспомню то, что забыла и не разберусь в изменениях, которые со мной произошли после испытания.

— Что ж, как скажешь — согласился Цзеу с лёгкой улыбкой («это же его непостоянная в своих «хотелках» девочка») — Решать тебе. Я не тороплю тебя, ты же знаешь.

Ли Сусу посмотрела на парня с такой лёгкостью согласившегося отложить их брак, потом вдруг осознала, что кроме невинных объятий у них никогда ничего особо и не было, и произнесла:

— Я знаю — а потом после паузы произнесла — Скажи, Цзеу, как ты относишься ко мне?

— Хорошо — улыбнувшись, ответил Цзеу, взяв ладони девушки в свои, уже привычно согревая их (у Сусу всегда были прохладные руки), и напомнил — Ты же моя невеста.

— Да, это так — протянула Ли Сусу — С детства ты был рядом, заботился обо мне, помогал во всём, защищал. Но…любишь ли ты меня?

— Конечно, люблю — по-доброму усмехнулся Гунъе Цзеу, услышав этот вопрос, которым маленькая Сусу часто терзала его.

Но неожиданно услышал уточнение:

— Как женщину? Или…как сестру? — прошептала Сусу, отводя глаза.

Цзеу запнулся и нахмурил брови, не зная, что сказать, а Сусу объяснила:

— Просто я не вижу в твоих глазах этой особой любви — и смущенно уточнила — Желания.

— Сейчас я вспоминаю наше взаимодействие в прошлом и понимаю, что наши отношения не очень-то похожи на пару влюбленных — продолжала говорить Сусу — Я ходила за тобой хвостиком повсюду, была прилипчивой и наивной, порой капризничала, а ты просто принимал меня такой какая я есть, со снисходительностью и пониманием. Ты всегда был нежен со мной, внимателен и заботлив, но ведь это не отношение мужа к жене, а скорее к младшей сестренке, верно?

Гунъе Цзеу помолчал, а потом со вздохом ответил:

— В твоих словах есть истина. И хотя мне сейчас интересно узнать откуда ты знаешь, как должны смотреть друг на друга муж и жена, но ладно — поддразнил и отступил он, а потом продолжил:

— Ты говоришь о страсти между мужчиной и женщиной и сейчас я действительно понимаю, что прежде не испытывал по отношению к тебе подобных желаний, но ведь мы с тобой были помолвлены так давно — объяснял он свое отношение — Поначалу я и не задумывался об этой стороне отношений, ведь ты была так мала, а потом как-то все уже привыкли к мысли, что я должен стать тебе мужем в будущем и я вероятно тоже привык и не видел причин почему нет. Тем более ты, казалось, очень хотела стать моей женой. Что же изменилось, ты больше не любишь меня?

— Люблю — торопливо заверила Ли Сусу, но потом уточнила — Но скорее, как брата или близкого друга. Так что у нас с тобой это чувство взаимно, так ведь? — с хитринкой спросила девушка, лукаво улыбаясь.

— Так, так — с улыбкой покивал Цзеу и уточнил — Однако, что ты предлагаешь делать с помолвкой? — при этом уже размышляя как лучше объяснить всё отцу девушки и своему наставнику, не портя отношение к себе.

— Может быть отменить? — неуверенно предложила Сусу и, заметив нахмуренный лоб парня, добавила — Не волнуйся, я найду момент и поговорю с отцом об этом, что-нибудь придумаю. Но ты пока не говори никому об отмене помолвки, я сама.

Цзеу, увидев эту готовность взять решение на себя, усмехнулся и произнёс:

— Вижу ты на самом деле повзрослела. Больше тебе не нужна моя помощь — демонстративно завздыхал он.

— Ну не всё же тебе за меня решать мои проблемы, как в детстве, верно? — пожала плечами Ли Сусу и добавила — Я вполне могу быть самостоятельной.

— Эх, моя девочка так выросла — протянул Цзеу, давя улыбку, и добавил — Что же делать? Я буду скучать по маленькой липучке Су.

— Цзеу, ну хватит дразниться — надула губы Сусу.

Вдруг порыв ветра кинул ей в лицо прядь её волос и зажмурившись Ли Сусу ойкнула, а потом заморгала, болезненно скривив губы.

Заметив это, Цзеу с беспокойством спросил:

— Что случилось?

— Кажется, ресница в глаз попала — прошептала Сусу и пояснила — Колет.

— Дай, посмотрю — предложил Цзеу и наклонился к лицу девушки, чтобы рассмотреть глаз поближе и помочь убрать причиняющую боль ресничку.

* * *

— Гунъе Цзеу — позвал Цзюминь, решивший своим появлением прервать эту парочку, не желая видеть, как они милуются у него на глазах.

Цзеу обернулся на голос и поприветствовал с улыбкой:

— Цан Цзюминь — и уточнил — Ты сегодня у нас мастера Бусюя искал? Всё обсудили?

Он уже не раз болтал с этим учеником при случае, когда навещал Сяояо, и необъяснимо хорошо относился к нему, как к старому знакомому.

— М… Да, можно и так сказать — проговорил Цзюминь и перевёл свой взгляд на девушку рядом с парнем.

Ли Сусу отчего-то смешалась под этим внимательным взглядом и торопливо попрощалась с обоими, сказав, что ей пора идти.

Цзеу качнул головой и проводил девушку взглядом, пробормотав себе под нос:

— Сама не своя — а потом глянул на Цзюминя, также смотревшего вслед девушки с каким-то необъяснимым выражением лица, и добавил извиняющимся тоном — Не обращай внимание на поведение этой девчонки. Ли Сусу еще до конца не оправилась после недавнего испытания, да и в целом никогда не была особо общительной, особенно с малознакомыми людьми.

— Вот как… — сказал Цзюминь. Ему так не показалось, когда они разговаривали в библиотеке.

— Так зачем ты искал меня? — уточнил Цзеу, напоминая, что он только что звал его — Хочешь экскурсию по Хэнъян?

— Мм… — замешкался с ответом Цзюминь, понимая, что должен что-то придумать, иначе зачем он отвлёк его от своей невесты.

На его счастье, в отдалении позвали:

— Гунъе! — окликнул того какой-то ученик, примерно их возраста на вид, и добавил, подойдя ближе — Гунъе Цзеу, наконец нашёл тебя — и выдохнув пояснил — Глава Цюй зовёт тебя.

— О, иду — кивнул ему Цзеу и, повернувшись к Цзюминю, произнёс — Извини, должен сейчас идти, но я планирую сегодня быть на горе Будчжао, так что поговорим вечером. С тебя чай — подмигнул он и поспешил наверх.

* * *

Вечером этого дня Гунъе Цзеу и правда появился в Сяояо и, после привычных приветствий и разговора с Пан Ичжи, заскочил к Цан Цзюминю.

Цзюминь церемонно заваривал чай, разливая его по чашкам, а Цзеу хмуро смотрел вдаль на темнеющее небо и молчал, думая о своём.

Заметив эту странность у всегда такого спокойного и позитивно настроенного парня, Цзюминь не мог не сказать:

— Цзеу, на тебе лица нет. Что с тобой? Расскажи, не таи — добавил он, подавая тому чашку чая.

Приняв чай и посмотрев на плавающие в чаше чаинки, Цзеу вздохнул и философски пробормотал:

— Радость обернулась обидой.

— Что такое? — поднял одну бровь Цзюминь, внимательно глядя на собеседника⁽¹⁾.

— Да ничего, это я так, к слову вспомнил выражение — ответил Цзеу, коротко усмехнувшись, и продолжил — На самом деле дело не в обидах, просто беспокоюсь и не знаю что делать.

Цзюминь молча добавил листья чая в заварник и, поддерживая жар углей под ним, делал размеренные взмахи веером, ожидая что Гунъе Цзеу пояснит то, что сказал.

И Цзеу, сделав глоток ароматного отвара, начал говорить:

— Ты вероятно уже слышал о Ли Сусу: о том, что она заснула на десять лет и лишь недавно вернулась. Этим она обрадовала всех ее близких и друзей. И разумеется я тоже был счастлив. Но очнувшись, она изменилась, замкнулась в себе. С рождения она обладала чистой духовной энергией, все возлагали на неё огромные надежды, но мало кто был по-настоящему близок. Порой ей не хватало эмоциональности и многие считали ее холодной и гордой, так как она не любила разговаривать и смеяться. Но я заботился о ней с детства и знаю какая она нежная, добрая и ранимая. До того, как она заснула мы собирались пожениться. Она была такой чистой, невинной девочкой. Проснувшись же, словно постарела на сотню лет. Она не говорит, но я вижу печаль ее в глазах и тревогу. Что она такого пережила в своем сне? — задался вопросом Цзеу.

— Может прожила еще одну жизнь? — осторожно предположил Цзюминь и добавил, пряча надежду в газах — Это и могло быть ее испытанием.

— Возможно — ответил Цзеу, склонив голову набок, и уточнил — Однако, она забыла свой сон, и я знаю, что это очень беспокоит ее. Отцу и дяде, спустя время, она сказала, что это не важно, но видимо она продолжает пытаться вспомнить, почти каждый день медитируя в озере.

— И тебя беспокоит, что она потеряла воспоминания об этом сне? — уточнил Цзеу, вертя чашку в пальцах, а потом добавил — Или то, что она однажды всё же вспомнит эту свою «жизнь во сне»?

Гунъе Цзеу поднял глаза и подумав ответил:

— Да, пожалуй, и то и другое. Мало ли что с ней происходило там. Высшие силы скрыли это от неё, затуманив память, но след на её душе остался. Что если она не вспомнит и так и будет мучиться неизвестностью? А что если вспомнит что-то особо плохое и это сломит её дух? Справится ли она?.. Я хочу ей помочь, но не знаю как. Да и стоит ли.

Цзюминь какое-то время остро смотрел на парня, закусившего губу, а потом медленно проговорил:

— Понимаю твои тревоги, но это ведь было её испытание и возможно то, как она сможет пережить его последствия, тоже является частью этого испытания. Сейчас ты можешь лишь оставаться неподалёку и подождать, когда она сама попросит тебя о помощи.

— Попросит ли — с кривой усмешкой произнес Цзеу, вздыхая — Она стала такой самостоятельной и независимой — а потом добавил — Возможно это и неплохо для неё. Просто мне непривычно.

Гунъе Цзеу болтал остатки чая, смотря как обнажается и скрывается узор на дне чаши, и с ностальгией вспоминал, что раньше Ли Сусу постоянно приходила к нему за помощью или с вопросами, но с тех пор как вернулась, она не искала его ни разу. Они так отдалились.

— Привыкнешь — хмыкнул Цзюминь и проговорил задумчиво — Судя по всему, раньше она была совсем ребенком и не понимала своих чувств, а сейчас, пройдя свое испытание, словно выросла и обрела недостающие ей эмоции. Это возможно сбивает её с толку, вот она и держится на расстоянии от всех. К тому же, она так долго спала, живя другой реальностью, и пока еще не приняла действительность как настоящее — предположил он и посоветовал — Дай ей время прийти в себя и понять чего хочет её сердце. И кто знает, возможно мы увидим, как она сама придёт к тому, кого по-настоящему любит — закончил он с тайной усмешкой.

Цзеу, конечно, не понял, скрытой надежды⁽²⁾ в словах Цзюминя и выдохнув произнес:

— Ты прав. Нужно время — и, выпрямив спину, с благодарностью посмотрел на собеседника.

— Цзюминь, ты так хорошо понимаешь то, что происходит с Ли Сусу. И, кажется, и меня понимаешь лучше, чем я сам. Это удивительно — удивленно улыбнулся Цзеу, а потом добавил — А знаешь, мы знакомы не так давно, но у меня такое чувство, что ты был моим другом много лет.

Цзюминь дёрнул уголком рта и проговорил с лёгкой улыбкой:

— Какое совпадение. Я чувствую тоже самое.

А потом подумал: «Эх, Сяо Линь, знал бы ты историю нашей «дружбы» в прошлом, был бы так дружелюбен ко мне сейчас? С другой стороны, его душа помнит, а раз он чувствует ко мне положительные эмоции, значит не таит обиды. Что ж, тогда…»

— Гунъе, я открою тебе правду — решился Цзюминь и начал свой рассказ — Я родился пятьсот лет назад.

Цзеу поперхнулся чаем, услышав эту цифру, и переспросил:

— Пятьсот?!

По рассказам Бусюя ему и самому почти столько же, но он давно обрёл бессмертное ядро, а Цзюминь же только недавно ступил на путь культивации.

Цзюминь кивнул и продолжил:

— С рождения у меня не было нити любви, поэтому я мало что чувствовал. Возможно поэтому я понимаю, что происходит с Ли Сусу сейчас. Однако, однажды, встретив одну особенную девушку, я смог пробудить свою нить любви и постепенно, с её ⁽³⁾ помощью, разобрался в своих чувствах.

— И что потом? — чуть наклонился вперёд Цзеу.

— Потом…мы полюбили друг друга и поженились — мягко улыбаясь, рассказывал Цзюминь — И были счастливы, но лишь краткий миг. Вскоре она заболела и умерла — сказал он, сдвинув брови, а потом добавил — Но перед смертью она пообещала, что вернётся ко мне, переродившись спустя пятьсот лет. Вот почему я отправился в мир духов: чтобы дождаться её возвращения — признался он и произнёс — С того дня, как я очнулся в этом времени, я всегда искал её, но сейчас боюсь, что она не сможет вспомнить меня.

— Ничего себе история — протянул Цзеу, а потом добавил — Но друг, ты не унывай. Лишь бы ты мог узнать её, а вспомнит она или нет, так ли важно? Ты ведь снова можешь завоевать её сердце.

— Ты так думаешь? — усмехнулся себе под нос Цзюминь и спросил — А если…так обернётся, что в этой жизни она уже помолвлена, должен ли я бороться за неё? Или это будет неправильно?

«Ну давай, скажи мне, что я имею право забрать её себе» — мысленно просил Цзюминь, выжидающе глядя на жениха своей возлюбленной.

— Сложный вопрос — вздохнул Цзеу и нахмурился — С одной стороны, нехорошо рушить чей-то союз — а потом взглянул на расстроенного друга и добавил — Однако, ты пронёс свое чувство через многие столетия, а значит это истинная любовь. Может и та девушка любит тебя истинной любовью, а значит, сможет вспомнить тебя и тогда сама решит выбрать тебя, а не своего жениха. К тому же, если их брак является обычной договоренностью между семьями, что часто встречается, то особых проблем с расторжением помолвки быть не должно. По крайней мере, с моральной точки зрения — задумчиво добавил он и продолжил с воодушевлением — Вот что, обязательно скажи мне, когда найдешь свою любимую, я разузнаю для тебя о текущей ситуации с ней и, если что, поддержу тебя, помогу завоевать её. Что скажешь? — подмигнув, спросил он.

— Ты настоящий друг — проговорил Цзюминь, несколько сожалеюще думая, что собирается сманить невесту такого хорошего человека, а потом добавил — К слову, пятьсот лет назад у меня был один хороший друг и ты, если честно, очень на него похож. Тогда я восхищался им, повторял за ним, хотел быть похожим на него. Но в то время у меня не очень получалось — признал он с кривой улыбкой, а потом вздохнул — Может быть сейчас получится: стать лучше и прожить достойную жизнь.

— Конечно, получится — с готовностью заверил его Цзеу — Ты лучший ученик клана Сяояо и говорят даже сможешь стать богом в будущем. Уверен, ты уже стал лучше и себя прежнего, и того самого друга.

— Ну если ты так говоришь… — с толикой смущения, неловкости и насмешки произнёс Цзюминь, услышав мнение этого самого друга.

Гунъе Цзеу кивнул и поднял свою чашку в тосте, торжественно проговорив:

— В любом случае, я буду счастлив стать тебе не менее близким другом.

Цзюминь поднял свою чашу в ответ и отпил, поддерживая этот тост.

А Цзеу продолжил, поставив пустую чашу:

— Цзюминь, ты умный, добрый и талантливый человек. Мне нравится проводить время в твоей компании. Возможно сейчас я и не знаю всего через что ты прошел в прошлом, но так ли это важно? Что бы не случилось в прошлом и не случится в будущем, теперь ты мой друг и брат — провозгласил он.

— Брат? — ошарашенно переспросил Цзюминь.

— Мм — с улыбкой кивнул Цзеу.

Какое-то время Цзюминь не знал, что сказать. Он чувствовал радость от такого признания, ведь в прежние времена бывало представлял, как здорово было бы, если бы Сяо Линь был ему братом, но в тоже время эту радость отравляла вина, ведь Цзеу так искренен с ним, а сам он таил свой интерес от общения с «временным женихом его Сиу». Да и этот его план по похищению невесты. Хм…

Еще накануне, поговорив с Пан Ичжи, в его сердце поселились сомнения: а что, если эта девушка и вправду не его Е Сиу? Может она ошиблась, ведь говорила однажды, что видения любят играть с предсказателями, показывая что-то таким образом, что обманутый начинает выдавать желаемое за действительное. Если в этом времени нет его Сиу, а только Ли Сусу, дочь праведной секты, то эта девушка ни за что не примет его, зародыша зла?

Конечно, он может притворяться, стать идеальным учеником в секте бессмертных, завоевать доверие этой девушки, даже очаровать, но имеет ли это смысл если она не его Сиу?.. Да и, к тому же, тайное всегда становится явным.

— Кстати, Цзюминь — сказал вдруг Цзеу и напомнил — Ты ведь так и не сказал зачем хотел встретиться и поговорить. Что-то случилось?

Посмотрев в ясные глаза парня напротив, Цзюминь вздохнул: «Легко побеждать мерзавцев хитростью и силой, но как же тяжело действовать эгоистично и непорядочно в отношении порядочных и хороших людей. Таких как этот вот».

«А может Пан Ичжи прав и я должен позволить жить своей жизнью и Сяо Линю, ставшему Гунъе Цзеу, и его невесте, этой Ли Сусу? Просто быть рядом и наблюдать за их счастьем? — протянул про себя Цзюминь, но тут же скривился — Нет, это даже звучит кисло. Но он и правда не желает отнимать у Гунъе Цзеу невесту. Тем более, у него ведь до сих пор еще нет стопроцентной уверенности в том, что эта Ли Сусу — перерождённая Е Сиу. Кто знает, может его Сиу не эта девушка, а ее дочь, к примеру? Надо бы пообщаться с Ли Сусу побольше, чтобы проверить».

«Что ж, вспомнит ли эта Ли Сусу прошлую жизнь и меня или нет (а может душа Сиу еще и вовсе не переродилась), он не может сидеть сложа руки. На всякий случай стоит поискать иной способ вернуть свою любимую жену к жизни, и применить его, если Ли Сусу так и не вспомнит себя, как Сиу» — решил он и наконец ответил Цзеу:

— Слышал, клан Хэнъян обладает секретной техникой по сбору энергии. Ты можешь подсказать, как мне найти это заклинание? — спросил Цзюминь.

— Зачем тебе это понадобилось? — поднял брови в удивлении Цзеу.

Техника эта была редкая и, как ему было известно, применялась только в особых случаях, для сложных ритуалов.

— Я прождал свою жену в реке смерти пятьсот лет и не знаю сколько еще мне предстоит ждать до нашей встречи — мрачно произнёс Цзюминь и пояснил — Хочу поискать способ возродить её. Слышал, есть способ воскресить умершего человека, использовав кровь врага и слёзы возлюбленного, но для активации этого заклинания нужно очень много энергии.

— Хм, я не против помочь тебе с поиском техники по сбору энергии, но… Ты осознаёшь о чём говоришь? — тихо спросил, пораженный услышанным, Гунъе Цзеу — Понимаю, ты хочешь вернуть любимую поскорее, но что, если она уже переродилась? Как знать, что будет с человеком, если ты призовёшь её дух, для возрождения, посредством этого заклинания.

— Я думал об этом — серьёзно кивнул Цзюминь — Возможно, в этом случае, перерождённая душа просто вспомнит кем являлась в прошлой жизни.

На самом деле это был один из вариантов пробуждения памяти души, которые он нашёл ранее.

— М — потёр подбородок Цзеу и предположил — И тогда она станет искать тебя, как и ты её? Возможно — а потом добавил — Но всё же тебе лучше уточнить такие детали, прежде чем начать. Спроси у мастера Бусюя — посоветовал он и пояснил — Уверен, он разбирается в этой теме.

Цзюминь хмыкнул про себя. Он разумеется знал, что Пан Ичжи знает эту технику, ведь изучал её для возможного возрождения Сяо Линя, но вот откуда Цзеу взял эту уверенность?

— Почему ты так считаешь? — спросил Цзюминь с любопытством.

Цзеу немного смущённо ответил:

— На самом деле я знаю об этой технике, так как однажды случайно наткнулся в архиве на это заклинание по привязке души и созданию искусственно выращенного человека и какое-то время полагал, что сам являюсь таким вот человеком без прошлого. Но мастер Бусюй, узнав чем я расстроен, заверил меня, что это не так, даже поклялся — с неловкостью добавил он, а потом продолжил — Вот почему я знаю, что мастер сможет ответить на твои вопросы, он кажется исследовал это раньше. Вообще-то, насколько я помню, кроме крови, слезы и энергии также нужна часть тела умершего человека и его первородный дух.

— Вот как — пробормотал Цзюминь и, пообещав обратиться к Пан Ичжи за консультацией по этому вопросу, попросил как-нибудь провести его в особый отдел архива библиотеки Хэнъян ночью (ведь без разрешения иных учеников туда не пускали), чтобы изучить нужное заклинание самостоятельно, а заодно поискать информацию о существующих источниках энергии.

* * *

На следующий день Цан Цзюминю повезло подловить Пан Ичжи, пока он кормил своих кошачьих питомцев, однако, поняв с чем он обратился к нему, мужчина нахмурился и заявил:

— Нельзя возвращать мёртвых к жизни. Это серьёзно влияет на карму души и сильно нарушает баланс Вселенной.

— Неужели? — процедил Цзюминь, разражённый поучающим тоном, а потом ехидно напомнил — А ведь ты был готов сделать это чтобы вернуть Сяо Линя, если тот погибнет. И я уверен, сделал бы, не вмешайся мы с Сиу вовремя.

Поджав губы, Пан Ичжи выслушал это напоминание и ответил:

— Ситуация Е Сиу другая. Я гадал на Сяо Линя и на его судьбе не было ранней смерти, но Е Сиу суждено было умереть еще в детстве, ей лишь продлили жизнь. К тому же, сейчас в любом случае уже поздно: Е Сиу умерла сотни лет назад — сказал он, но потом, увидев как помрачнел Цзюминь, со вздохом произнес:

— Я знаю, ты любил её и скучаешь по ней, но люди умирают, такова жизнь. Смирись. Возрождать Е Сиу ты не должен.

— Почему? — сквозь зубы спросил Цзюминь и добавил, как оправдание — Она обещала мне вернуться.

— Ты веришь ей, понимаю, я тоже очень верил в дар предсказания Е Сиу, но что, если она в этот раз ошиблась, увидев в будущем Ли Сусу и решив, что это она? — задал вопрос Пан Ичжи, а потом всплеснул руками — Да даже, если это действительно следующее перерождение её души, она уже другой человек, со своими мыслями и чувствами. Ты желаешь вернуть свою погибшую жену, Е Сиу, но в итоге только погубишь живую невинную девушку, Ли Сусу. Ты вообще представляешь, что будет с ней, когда ты призовёшь первородный дух уже переродившегося человека?

— Имею такое представление, уж поверь — огрызнулся Цзюминь и прищурился — Или ты решил обмануть меня, припугнув смертельными последствиями, думая, что я не изучил этот вопрос? Изучил. И очень внимательно. Или я верну свою Сиу, призвав ее дух и вырастив ей тело, посредством ритуала возрождения, либо в Ли Сусу, если это и правда следующее перерождение Е Сиу, пробудится память души. Так или иначе я верну свою жену — закончил он и кинул на Ичжи торжествующий взгляд.

Пан Ичжи потёр лоб и устало поинтересовался:

— А как же твой друг? Цзеу доверяет тебе. Украдёшь его невесту? Не стыдно?

— Я не краду его невесту, а просто возвращаю себе свою законную супругу — отмахнулся от претензии Цзюминь и остановил Ичжи от дальнейшего препирательства на эту тему, сказав — Этот спор не имеет смысла. Всё равно, что раздумывать что было раньше яйцо или курица — усмехнулся он и добавил — К тому же, если Ли Сусу не перерождённая душа Сиу, то она останется при Цзеу.

— Хорошо бы — буркнул Пан Ичжи, а потом подумал, как больно будет Цзеу, если всё же он потеряет свою Сусу в результате манипуляций этого упёртого парня, и раздражённо проговорил — Тебе может наплевать на чувства девушки, нынешней Ли Сусу, и твоего друга, Гунъе Цзеу, но как же сама Е Сиу? Ты поверил ей, что она ушла, чтобы вернуться, а ты не думал, что она слукавила? Может она лишь хотела, чтобы ты дал ей спокойно уйти? Не думал, что она просто хотела дать тебе время смириться с её смертью?

— Ты этого не знаешь — сухо ответил Цзюминь, стараясь не показать виду, что его это задело и он засомневался.

Однако Пан Ичжи уже долго живет и многое научился подмечать и по малейшим признакам, поэтому он заметил и тут же указал:

— Но и ты не можешь знать наверняка. Да, я не знаю о чём думала Е Сиу, обещая тебе встречу в будущем, но могу предположить, что, зная твою одержимость ей, она не хотела, чтобы ты погубил себя, потеряв её, потому возможно и сказала, что умирает не навсегда, потому и предложила подождать её перерождения. Не буду спорить, возможно она видела что-то в своих видениях и надеялась увидеться пятьсот лет спустя, но очевидно она не могла быть на сто процентов уверена в успешности её плана. Переродилась ли она Ли Сусу в этом времени, не важно. Она не помнит себя Е Сиу и не помнит тебя. Отпусти её, прошу, дай ей жить своей жизнью. Если вам суждено встретиться это произойдет. Ты уже ступил на путь бессмертного, у тебя есть время дождаться своего счастья. Молю тебя, перестань сходить с ума.

— Нет, я никогда не смирюсь и не сдамся — твёрдо ответил Цзюминь — Пан Ичжи, ты меня не остановишь. Не хочешь помогать и не надо, я сам найду всю информацию и верну Сиу себе — сказал он и, откинув полы своего ханьфу, умчался прочь, решив больше не уповать на помощь посторонних, а просто следовать своему плану и искать информацию самостоятельно.

* * *

В одну из ночей Гунъе Цзеу провёл его в архив их клана и, попросив быть осторожнее, не попавшись дежурным, оставил его одного.

Памятуя о том, что самая важная и полезная информация обычно находится в книгах в твёрдых переплётах, а не в обычных ветхих свитках, более подверженных разрушению временем, Цзюминь сначала брал с полок именно эти «хранилища знаний», но перебрав с десяток таких книг в самых новых обложках, он сжал зубы и с раздражением сунул очередную такую книжонку обратно.

«Кажется времена сильно изменились — вздохнул он сокрушённо, оглядывая стеллажи — Теперь в такие дорогие переплёты облекают какую-то ерунду».

Ему попались и учебники, и методички, и стихи, и описания путешествий.

«Может наоборот искать среди новых свитков или устаревших книг? — подумал Цзюминь и, решив начать с последних, приставил лестницу к следующему стеллажу. Нужно было поторопиться, ведь ночь не бесконечна.

Забравшись на самый верх стеллажа, Цзюминь, перебирая свитки на верхней полке, заметил устаревший формат книги, представляющий собой сложенный гармошкой свиток, защищенный двумя твердыми деревянными пластинами с обеих сторон. Заинтересовавшись, он взял эту книгу с полки и, присев прямо на ступень лестницы, небрежно открыл её на середине. Взгляд его почти сразу зацепился за изображения арбалета, что совсем недавно был поглощён им в реке смерти. Вернувшись к первой странице, он прочитал название — «Демонология».

«Хм, теперь понятно отчего здесь изображены демонические артефакты» — хмыкнул он и вернулся к этому разделу.

Е Сиу в свое время рассказывала ему о них, предупредив, что как только он соберёт все эти три артефакта, то начнётся становление его Владыкой демонов, а также последует ментальная борьба за тело с сознанием изначального бога демонов, побеждённого десять тысяч лет назад.

Решив освежить в памяти эти сведенья, Цзюминь внимательно прочитал раздел артефактов бога демонов, выделив для себя следующее:

«Артефакты демонические, равные божественным по силе:

— «Меч Разящий Небеса» — рука Владыки демонов,

— «Печать Очищающая Кости» — сердце Владыки,

— «Арбалет Убивающих Богов» — глаз Владыки.

В них кроется огромная сила, они даже способны вернуть Владыку демонов к жизни».

— Вернуть к жизни? — вдруг встрепенулся Цзюминь, прочитав эту фразу, и пробежав глазами абзац еще раз, протянул — Огромная сила? — и сверкнув глазами, подумал — «Энергия! Это же как раз то, что может помочь вернуть мою Сиу».

«А вот и заклинание привязки души — понял он, когда прочитал очередную страницу «Демонологии» — Вот видимо почему Пан Ичжи отказался отвечать на мои вопросы об этой технике: это запретная техника, демоническое заклинание. Говорил же ему, что сам всё выясню» — усмехнулся парень и, перечитав нужное заклинание несколько раз, пробормотал себе под нос, закрывая книгу — Что ж, заклинание я запомнил — а потом снова открыл и стал листать, размышляя — «Но чем заменить первородный дух? Вот!» — увидел он и прочитал про себя — «Кровь человека с чистой духовной энергией».

«Хм, знакомо звучит — подумал он, а в следующий миг вспомнил — Ли Сусу! Цзеу говорил, что она обладает чистой духовной энергией, да и не зря же её прозвали Леди духовность».

Уже спустившись вниз, он неслышно скользил между стеллажей в полумраке и размышлял:

«Итак, слёзы подойдут мои. Кровь… Возможно, учитывая, что я являюсь будущим богом демонов, а он безоговорочно считается врагом всех бессмертных культиваторов, то кровь тоже подойдёт моя. Дух… Его можно заменить каплей крови Ли Сусу. А вот часть тела Е Сиу… Это проблема. Надо поискать, можно ли её заменить и, если да, то чем».

«Так-так — спустя время поднял глаза от страницы фолианта Цзюминь — Оказывается можно обойтись и без плоти умершего, вот только тогда рождённый не будет похож на себя прежнего. Впрочем, внешность -это не так уж и важно. Как только я получу кровь Ли Сусу, начну собирать энергию и когда её будет достаточно, проведу ритуал. Согласно написанному в книге, спустя несколько сотен лет родится ребёнок с душой Е Сиу».

С печалью подумав:

«Вероятно, она никогда не вспомнит прошлую жизнь, но, если это она, пусть так — а потом решительно добавил — Я сделаю так, что она полюбит меня снова».

А затем подумал о девушке, так похожей на его Сиу:

«Надеюсь, ты согласишься помочь. Капля крови — это же немного. А может удастся и часть тела получить? Они с Сиу похожи как сёстры. Интересно, считаются ли волосы частью тела или нужна именно плоть?.. С другой стороны, если Сусу это перерождение Сиу, то так ли нужен этот элемент, ведь в этом случае Ли Сусу просто вспомнит себя прошлую. И меня».

Выйдя наружу Цзюминь поразился тому как светло на улице этой ночью. Подняв взгляд, он увидел полную луну, зависшую в россыпи звезд на темно-синем небе. Она освещала своим холодным светом горы и Небесное озеро, отражаясь в её водах и делая это место ещё светлее и волшебнее.

Словно заворожённый он замер на какое-то время в оцепенении, но потом опомнился и уже хотел отправиться обратно на гору Будчжао, но тут услышал до боли знакомую мелодию. Эту песню о фениксе часто напевала Сиу, когда культивировала.

«Кажется, это у озера» — отстранённо понял он и как под гипнозом пошёл в ту сторону, откуда раздавались звуки. В его воображении уже рисовалась картина девушки, играющей на арфе на берегу озера. Однако стоило ему приблизиться достаточно, чтобы увидеть этот берег целиком, как звуки внезапно смолкли. Растерянно оглядев берег и водную гладь озера, Цзюминь вздохнул и, насмехаясь над собой, подумал:

— Вот я балбес. Снова мерещится всякое.

Отправив в разные стороны поисковый импульс своей ци, он только убедился в этом, ведь даже следа живого поблизости не ощущалось.

Памятуя о многочисленных миражах об Е Сиу в мире духов, Цзюминь решил, что ему просто показалось. Тем более его Сиу совсем не умела играть на арфе. Наверное, он перечитал, вот от усталости ему и померещилось.

Он ушёл, так и не заметив, как замерцал свет на глубине в середине озера. Там медитировала Ли Сусу, пытаясь поставить более сильные печати, сдерживающие кристалл зла внутри неё, ведь, к сожалению, арфа Чунъюй уже плохо справлялась с этой задачей.

* * *

Ли Сусу, закончив сегодняшнюю медитацию, устало брела к своему домику, когда внезапно почувствовала за собой слежку.

«Это что ещё такое… — проворчала она про себя — Неужели опять воздыхатели пришли надоедать?» — и с досадой окликнула:

— Эй, кто там? Покажись — напряжённым тоном велела она.

Из-за тени густых кустов медленно вышла фигура в светлых одеждах.

«Девушка?» — удивилась Сусу.

— Здравствуй — робко произнесла та и неуверенно улыбнулась.

— Кто ты и что делаешь здесь? — спросила Сусу несколько растерянно.

— Меня зовут Фуя, я ученица клана Хэнъян, как и ты — торопливо представилась юная девушка, а потом пояснила — Когда я пришла сюда, мне про тебя рассказали, но ты редко показывалась на глаза, а потом впала в долгий сон и только недавно очнулась. Мне было любопытно посмотреть на тебя вблизи, вот я и пришла. И знаешь, твоё лицо мне кажется странно знакомым, будто мы уже встречались — добавила она, наклонив голову набок.

— Вот как — усмехнулась Ли Сусу, не очень-то поверив девушке, уж очень эта фраза напоминала подкаты молодых повес или хитрых девиц, желающих приблизиться к ней ради какой-то своей выгоды.

Но Фуя в подтверждении своих слов покивала и произнесла:

— Ага, я почти уверена, что ты та самая девушка, что спасла меня, когда меня похитили в детстве — поведала она и увлечённо добавила — Ты очень на неё похожа.

— Прям-таки уверена? — с насмешкой уточнила Сусу и хмыкнула — Не припомню такого. Как давно это случилось? — спросила она, чтобы разоблачить обман этой хитрюшки, сославшись на занятость другим в то самое время.

— Примерно пятьсот лет назад — ответила Фуя бесхитростно.

Сусу вскинула брови и ошарашенно переспросила:

— Пятьсот? — и вдруг задумалась о странном совпадении этой цифры и словах этой девочки: «Может ли быть?…»

А Фуя между тем нахмурилась и продолжила:

— Хотя странно, мне помнится, как говорили, что ты умерла молодой — а потом вдруг встрепенулась и добавила, расширив глаза — Значит ты просто притворилась тогда, чтобы вернуться в клан, так? — высказала она свою догадку, думая, что разгадала эту странность.

Ли Сусу, выслушав это предположение, задумалась:

«Пятьсот лет назад. Хм. А ведь вполне возможно, что эта девочка встречала именно меня, просто я сейчас не помню этого. Так может она сможет рассказать мне о моем прошлом?».

Сусу посмотрела на живую свидетельницу событий тех лет и с нетерпением уточнила:

— Можешь рассказать мне подробнее об этой девушке и её смерти? После прохождения испытания я потеряла часть воспоминаний и возможно просто не помню этого прошлого.

Фуя с радостью кивнула, готовая помочь своей спасительнице хотя бы так, но потом задумалась и с сожалением признала:

— Ну на самом деле я мало, что помню из событий тех лет, ведь была совсем маленькой тогда. Но про то, как я однажды пропала и про мою спасительницу все в нашем посёлке знали. В миссии моего спасения участвовали и стражи лунной тени — гордость народа Июэ, между прочим. Они сопровождали тебя к Пустынной Бездне, ведь именно туда меня скинули плохие люди, что украли меня. Потом, по рассказам стражей, когда меня нашли, мы все спешили назад. Кажется, кому-то срочно требовалась помощь, не помню точно. А потом меня вернули в Июэ и я узнала, что моя мама умерла. Я долго грустила, не хотела верить в это, потом болела. Если бы не стражи лунной тени, что вернули мне интерес к жизни, то не знаю выбралась бы я из своего состояния. Они рассказывали мне кучу историй из своих приключений, в том числе и о моем спасении из Бездны. Потом правда я узнала, что они больше напридумывали о том, как это было, ведь сами вниз не спускались, а ждали наверху. Но старейшины знали всё и однажды поведали мне кто именно спас меня и вернул домой. Ее звали Е Сиу, и она стала императрицей Цзин. Они говорили, что я должна знать кому обязана, быть благодарной и отплатить при случае. Жаль, что я не успела, ведь моя спасительница ушла из жизни рано из-за болезни — с печалью закончила Фуя, а потом взглянула на собеседницу и, прикрыв рот ладошкой, неловко пробормотала — Ой, ты же не умерла — и не смело улыбнулась.

Порасспрашивав девочку еще, Ли Сусу поняла, что к сожалению девочка и вправду мало что помнит из-за того, что была слишком мала. Она запомнила лицо красивой девушки, которую увидела, выбравшись из тьмы. Она знала, что та спасла ее из Бездны и передала стражам для возвращения ее домой. Знала ее имя и то, что она, став императрицей, вскоре умерла. Но всё это больше по рассказам других.

Со дня своего возвращения, она всегда жила в Июэ, опекаемая всеми понемногу. В пятнадцать лет Фуя сильно заболела. Говорили, что это вернулась старая хворь, преследовавшая ее в детстве. Припомнив, что раньше выяснила ее мама, Лань Ань, старейшины велели отвезти Фую в секту Хэнъян.

В клане её осмотрели и рекомендовали оставить девочку у них. Так Фуя провела сто лет в лечебном сне, только изредка приходя в себя. Очнувшись, она выздоровела, но ее предупредили, что ее духовное тело слишком слабо и она не сможет жить долго вне духовно насыщенной земли. Поэтому она решила поступить в секту Хэнъян и со временем отплатить за свое спасение. Мастер Яо Вэй, что лечила ее, согласилась принять ее в ученицы. С тех пор она училась у нее, ассистируя при лечении соклановцев, помогала собирать травы и варить отвары, а еще усердно культивировала, поддерживаемая редкими магическими травами, переданными Учителем. И хотя ее бессмертное ядро всё еще было слабым, даже метка на лбу не проявилась, время для нее словно остановилась. Она не старела (а многие шутили, что и не взрослела) и оставалась на горе Чанцзе, выбираясь только в сопровождении своего Мастера и на короткий срок.

Про девушку, что спасла её, Фуя еще слышала, что та вышла замуж за императора Цзин, который также был и принцем Июэ, сыном последней принцессы их племени. И звали его Таньтай Цзынь.

Услышав имя своего мужа, Ли Сусу почти не удивилась, ведь она уже что-то такое подозревала. Она была отправлена в прошлое и у неё была цель — найти Таньтай Цзыня, зародыша зла, и не дать ему стать Владыкой демонов.

Вероятно, она нашла его, сблизилась с ним и каким-то образом забрала у него кристалл зла. Скорее всего разрушающее воздействие этого кристалла и стало причиной её смерти, ведь тогда у неё было обычное смертное тело, которое звали Е Сиу. Даже она, Ли Сусу, со своей чистой духовной энергией, с трудом удерживает это зло внутри себя, что уж говорить о бедной Е Сиу.

Фуя больше ничего не могла рассказать ей о ней и Таньтай Цзыне, но зато она слышала, что в столице Цзин есть сказитель, который рассказывает историю об императоре Цзин тех лет.

«Может в этих рассказах что-то будет и о ней, о её судьбе и судьбе Таньтай Цзыня?» — подумала Сусу и они с Фую договорилась на следующий день отправиться в мир смертных, чтобы послушать эти сказания.

* * *

Они шли по длинной улочке, загроможденной павильонами, украшенными фонариками и гирляндами, колокольчиками и ловцами ветра. Лотки со сладостями, сувенирами и украшениями, хаотично разбросанные на всём протяжении пути, возникали перед ними словно сами собой, а торговцы зазывали их к себе сладкими голосами и еще более приторными улыбками. Особенно наглые даже хватали прохожих за руки, утягивая к своему товару и настойчиво предлагая попробовать самому и непременно приобрести для своих близких.

Ли Сусу было не по себе в этой толпе. Она, привыкшая к тишине и безмятежности горы Чанцзе и Небесного озера, очень некомфортно ощущала себя в столпотворении людей, шуме и яркости улицы.

Фуя же, напротив, кажется была в восторге от суеты вокруг. Ей редко доводилось выходить за пределы секты и то в основном по делам. «К счастью, теперь у нее появилась старшая подруга, с которой они могут погулять вдвоем» — довольно подумала Фуя и, проглотив очередную сладость, произнесла:

— Ли Сусу, а знаешь, столица Цзин так изменилась за пятьсот лет — возбужденно осматриваясь по сторонам, заметила Фуя — Я помню её совсем другой.

— Может ты просто была слишком мала тогда, вот и кажется всё иначе — отвлечённо ответила Сусу, высматривая цель их прогулки, но пока не видя и не слыша ничего подобного.

— Возможно — пожала плечами девушка и, приподнявшись на цыпочке, вдруг воскликнула — Ой, гляди, сказитель. Пойдем поближе — потянула она подругу за собой, увлекая ее сквозь толпу собравшихся перед сказителем людей.

— Говорят, в прежние времена многие люди верили в то, что если мать умирает при рождении, то значит ее плод злой и сулит несчастья — говорил седовласый сказитель глубоким голосом — Однако, они оказались не правы и вот как они это поняли: однажды, в одной императорской семье любимая наложница родила мальчика, но, к сожалению, умерла при родах. Кто-то в страхе назвал этого младенца монстром, но со временем этот ребенок вырос и своими благими деяниями доказал, что всё это суеверия. Он стал великим императором, объединившим два государства и принесшим долгий мир в наши земли. А кто это был и как этого добился вы узнаете завтра, если придете снова — закончил свой сегодняшний рассказ сказитель, предлагая всем слушателям разойтись.

Фуя торопливо приблизилась к старцу и уточнила:

— Сказитель, простите, вы не торопитесь? Можете рассказать нам историю об одном из императоров Цзина по имени Таньтай Цзынь? — умильно улыбаясь, спросила девушка.

Сказитель не мог отказать юной прелестной девушке и ответил:

— Конечно — а затем с благодарностью кивнул на опущенные в его чашу монетки, плату за рассказ, и снова сел на свое место.

Фуя хитро подмигнула Ли Сусу и села на лавку, с весельем похлопав рядом с собой, молча предлагая подруге присоединиться.

Дождавшись, когда две молодые девушки займут места на лавке перед ним, сказитель погладил короткую бороду, посмотрел вдаль, будто припоминая старые времена, а потом начал рассказ:

— Сейчас мало кто помнит, но тысячи лет назад Цзин и Шэн были единым королевством, пока река не разделила их. Тогдашний правитель отправил на другую сторону своего человека, назначив его наместником той области. Наместник, дожив свой срок, умер, а своего наследника назначил следующим наместником. Прошли годы и то ли новый правитель захотел править единолично, отозвав наместника, то ли очередной наместник захотел стать правителем, но началась война. Теперь никто не вспомнит кто из двух государств являлся истинным потомком правителя, а кто был всего лишь родней наместника, возжелавшего единоличной власти, однако войны всё продолжались и продолжались, опустошая людские ресурсы и разоряя земли. Прошли века, наконец, потомки того правителя и наместника заявили о независимости и объявили свои земли отдельными государствами под названием Цзин и Шэн. Но полный мир между ними так и не наступил. С тех пор правители Цзин и Шэн враждовали много лет, уже даже толком и не помня причину неприятия друг друга, пока однажды не появился благословенный Небесами правитель, сумевший объединить два царства. И звали его Таньтай Цзынь.

Сделав глоток вина, промочив горло, сказитель продолжил:

— Надо сказать, пятьсот лет назад народ жил в нищете, под гнётом тирана, но стоило Таньтай Цзыню взойти на трон, как он всё изменил. Цзин начал процветать и люди зажили счастливо. Впрочем, давайте обойдемся без историй которые всем и так известны. Вам девушки, я расскажу кое-что особенное — подмигнул старец — Говорят, у этого императора была возлюбленная, его императрица, и звали ее Е Сиу. Её имя сохранено в веках, благодаря специальному указу императора Таньтая. Она не получила титула, но не потому что не была достойна, а потому что рано покинула этот мир из-за болезни. Но Таньтай Цзынь не смирился с утратой любимой женщины. Одни говорили, что он сошёл с ума от тоски по любимой и сжёг себя вместе с ее телом, чтобы последовать за ее душой и переродиться вместе с ней, даже если в других мирах. Кто-то утверждал, что Таньтай Цзынь, оставив наместника и забрав свою Е Сиу, отправился странствовать по миру в поисках чуда способного вылечить супругу. Что стало с ними в дальнейшем неизвестно. Прошло пятьсот лет, и кто знает, возможно эти две души уже встретились в своём следующем перерождении. Однако, скажу вам по секрету, в императорской усыпальнице и по сей день рядом стоят два памятника с именами Таньтай Цзыня и Е Сиу, так как император издал особый указ непременно похоронить их вместе. Когда появились эти два памятника нам неведомо. К счастью, для страны, род Таньтай не прервался. Его потомки до сих пор мудро правят народом Цзин.

«Потомки? — хмуро подумала Ли Сусу. Отчего-то эта мысль кольнула болью в сердце — Получается, что, избавившись от кристалла зла, он смог жить дальше. Возможно он и страдал после моей смерти, но всё же отпустил прошлое и прожил обычную жизнь смертного человека, даже детей завёл с кем-то» — мелькнула мысль со смесью досады, печали и облегчения.

Тряхнув головой, Сусу прогнала неуместные ощущения и подытожила:

«В любом случае, главное, что он не стал Владыкой демонов. Значит я всё сделала правильно» — убеждала себя она, идя за Фуя, возвращаясь обратно в клан.

Однако, мысль о том, что она была замужем и жила с мужчиной не могла её не задеть, не волновать. Она мало знала об этой стороне жизни, поэтому сейчас испытывала любопытство и сожаления, что не помнит ничего ни о своей супружеской жизни, ни о любви между ними. Это не давало ей покоя. Да, она осознавала, что ее супругом был зародыш зла, будущий бог демонов, враг, одним словом, и возможно то, что она не помнит — это во благо, но даже это самоуспокоение не давало особого облегчения.

«Да уж, папа наверняка и не думал, отправляя меня в прошлое, что мне придется спать с будущим богом демонов в одной постели» — ворчала она, пытаясь вызвать в себе отторжение к этой части забытого прошлого. «Но ведь муж по рассказам сказителя сильно любил меня, а значит это не могло быть так ужасно, правда? — порозовев щеками, смущенно подумала девушка, а потом добавила — Хотя, конечно, всё это могло быть просто приукрашиванием реальной истории. Кто там доподлинно мог знать, как на самом деле относились к другу император и императрица».

«Однако, судя по всему, Таньтай Цзынь оказался не таким уж плохим человеком, хоть и был зародышем зла. Может это я изменила его судьбу, направив его по лучшему пути? Так или иначе, он явно был достойным человеком, раз его до сих пор благодарно вспоминают за мудрое и справедливое правление и процветание Цзин. Вот интересно, а я тоже полюбила его или просто притворялась? — размышляла она — Возможно чувства и правда были, ведь так ли было необходимо соглашаться выходить замуж за него? Правда, учитывая, что Таньтай Цзынь стал императором, наверное, действительно стоило, как иначе подобраться к нему близко и, ко всему, еще остаться с ним наедине». Представив же, зачем супругам оставаться наедине, Ли Сусу снова покраснела, а потом разозлилась на себя за эти девчачьи глупости: «У неё была серьёзная миссия, а не какой-то там роман!»

Она повторила себе: «Хватит, достаточно знать, что мой муж был хорошим человеком и, благодаря моим усилиям (а может и жертве), Таньтай Цзынь не стал Владыкой демонов, прожил свою смертную жизнь, а потом оставив потомков, умер. И я должна отпустить и не пытаться вспомнить то, что неважно для моей жизни в настоящем. Я должна оставить эти мысли в прошлом».

Но мысли о Таньтай Цзыне её не оставляли, мешая отрешиться. Оставив сегодняшние попытки помедитировать, Ли Сусу вернулась к себе и, закрыв глаза, тихо сказала себе:

— Любил ли он меня, любила ли я его или вышла замуж лишь бы подобраться поближе — уже не важно. В любом случае, всё это в далёком прошлом. Мне стоит жить дальше, идти по собственному пути. Нельзя цепляться за прошлое, иначе я так и буду слабеть — вздохнула Сусу — Эмоции, которые я обрела, прожив жизнь смертной, разрывают меня и делают неспокойной мою душу, а духовную ци внутри меня хаотичной.

На следующий день Ли Сусу, малоэффективно промедитировав в озере пару часов, задумалась о решении проблемы своей эмоциональности:

— Может быть мне стоит ступить на Путь бессердечия? Да, это долгий путь, но начинать надо, иначе даже Небесное озеро не поможет мне сдержать это зло, что теперь таится внутри меня.

* * *

— Мастер Цен, хорошо, что вернулись — поприветствовал его Глава Цюй, когда тот прибыл на общий совет кланов, позволив остальным вкратце рассказать, что обсуждалось на советах в его отсутствие, а потом Цюй спросил:

— Как Вы считаете, почему демоны напали на клан Юнчан? Они потеряли много своих, отвлекая кланы от этого события.

Глава клана Чисяо мрачно поджал губы, а затем, оглядев всех собравшихся, ответил:

— Уничтожение клана Юнчан это вызов всем нам. Предупреждение всем кланам — хмуро добавил он и призвал — Мы должны объединить наши усилия, друзья, и раз и навсегда покончить с угрозой исходящих от демонов.

«Ну пошло-поехало — вздохнул про себя Чжао Ю — Глава Цен как всегда, что бы не происходило, призывает уничтожить всех демонов разом, как будто это возможно при всём его желании». Оглядевшись и увидев как обычно без энтузиазма кивающих и задумчивых коллег, он произнес, вставая:

— Возьму слово, коллеги — и когда на него обратили внимание, продолжил — Сы Ин и Цин Ме ближайшие соратники Владыки демонов, так что сдаётся мне, что их нападение не простое хулиганство демонов из одной только ненависти к бессмертным. Здесь должно скрываться что-то большее. Возможно даже их извечное намерение возродить своего Владыку.

Поймав взгляд мастера Чжао, глава клана Пэнлай встала и объявила:

— Хочу поделиться информацией. Месяц назад на стражу, охранявшую врата в Шанцин, было совершено нападение. Тогда мы не поняли, что это были не обычные демоны, но вероятно это именно Сы Ин и Цин Ме хотели пробиться в Шанцин — сказала Тинг Син и добавила — К счастью, барьер устоял и не пропустил нападавших.

— Вот как — качнул головой Чжао Ю — Значит Сы Ин и Цин Ме зачем-то хотят проникнуть в царство Шанцин.

— Этого нельзя допустить! — раздалось тревожное бормотанье кого-то из глав кланов.

— Спокойно — остановил начинавшуюся панику голос главы Сюнгуйгэ — Барьер, установленный на вратах богами, непреодолим. Вам всем это известно.

Культиваторы постепенно успокоились и замолкли, тогда Вэн Бо продолжил:

— Итак, перейдём к следующему вопросу? Межклановые соревнования — напомнил он всем повестку.

Ответственный в этом году за проведение соревнований был уже давно определен жребием, поэтому в этот момент все выжидающе посмотрели на главу Чисяо.

Тот солидно встал и произнёс:

— Соревнования уже близко и как вы знаете молодое поколение, сражаясь с демонами, должно доказать, что способно противостоять в будущем нашему врагу — Владыке демонов.

— Друзья, я предлагаю решить оба вопроса одним махом — вдруг встал и заговорил Чжао Ю, словно осененный идеей.

Глава Цюй тоже поднялся и, сделав шаг вперед, кивнул, произнося:

— Действительно, раз эти демоны так хотят попасть в Шанцин, нужно предоставить им такую возможность. Давайте проведём там соревнования — предложил он, тонко улыбаясь.

Глава Цен фыркнул и заметил:

— Проход в Шанцин закрыт уже много веков, чтобы враги туда не попали, а ты предлагаешь распахнуть демонам врата. Не понимаю зачем давать им то чего они и добиваются — едко закончил он, сложив руки в жесте несогласия.

— Ну мы не просто откроем проход, а устроим там ловушку — ответил Цюй и со значением добавил — И тогда им конец.

Все воодушевленно начали переговариваться и в итоге, обсудив детали, общим голосованием предложение Цюя было принято.

* * *

Этот ход они, Цюй и Чжао Ю, придумали еще накануне этого совета, попросив подыграть Тинг Син, ранее сообщившей им о нападении на врата Шанцин и тем самым наведя на мысль об этой идее.

И вот, сыграв на неугасимой ненависти к демонам главы Цен, на нежелании глав других кланов брать ответственность на себя, на знании о том, что демонам зачем-то понадобилось в Шанцин и используя соревнования, они разыграли этот мини-спектакль на совете.

На самом деле их задумка, конечно, являлась не импровизацией, а заранее продуманной речью. То, что они придумали должно было стать двуслойной ловушкой, чего они не стали раскрывать всем. Этот многоходовый и скрытый способ подловить Сы Ин и Цин Ме должен был сработать, обманув даже коварных демонов.

Разумеется, они понимали, что эти демоны совсем не дураки и, услышав о внезапном решении кланов открыть врата для соревнований, вполне возможно поймут, что у врат Шанцин их ждет ловушка, и поэтому в их замысле существовал скрытый уровень защиты: они планировали отправить в Шанцин нескольких лучших учеников кланов для отслеживания ситуации.

Когда Сы Ин и Цин Ме, тайно проникнув внутрь, выдадут себя, их засланные шпионы дадут им знать об их местонахождении и тогда все главы подадут сигнал ученикам, а те безопасно смогут вернуться, при этом некогда сильные демоны окажутся в ловушке мира Шанцин, ослабленные влиянием этого места, ведь в царстве богов светлые культиваторы становятся сильнее, а демоны наоборот слабеют, теряя часть сил. Как только ученики покинут место соревнований по их сигналу, сильнейшие представители кланов устремятся туда, где были замечены приспешники Владыки демонов, чтобы одним совместным ударом уничтожить их. На случай же нападения на врата, там тоже будет готово построение для неосторожных демонов.

Впрочем, как уже было подмечено, на совете было объявлено только о ловушке у врат. На всякий случай стоило утаить это от большинства во избежание утечки информации. Только главы трех кланов знали о дополнительной и главной ловушке: Цюй Сюаньцзи, Чжао Ю и Тинг Син. Именно ученики этих кланов, Хэнъян, Сяояо и Пэнлай, получат особое задание по розыску демонов внутри Шанцин и должны будут оперативно сообщить об обнаружении Сы Ин и Цин Ме.

Чжао Ю после этого собрания пил чай и качал головой, насмехаясь:

— Цюй, ну ты тот еще актёр, конечно. Не слишком ли демонстративно ты вступил с отрепетированной речью?

— После твоих слов, как и было задумано, я дал свою реплику. Что не так? — спокойно отозвался Цюй, глядя на доску и обдумывая свой следующий ход.

— Что не так?? — вскинулся Чжао Ю, возмущенно всплеснув руками, и указал — Ведь предложение, внесённое тобой, должно было выглядеть как импровизация, только что пришедшая в голову мысль. А в итоге? Всем, даже Цену, должно быть было понятно, что мы договорились с тобой сказать это в нужный момент.

— Ты преувеличиваешь — усмехнулся Цюй — Может кто-то и заметил некую странность нашего взаимодействия, но точно не все. И не глава Цен.

— Да ему просто всё равно — пренебрежительно махнул рукавом Чжао Ю — Главное, скорее убить демона, при чём желательно чужими руками. Вот и вся причина в том, что он промолчал, закрыв глаза на этот неумелый спектакль — с намёком покосился он на друга.

— Вот именно — равнодушно отозвался Цюй и подчеркнул — Это всё равно, намеренно мы выступили с данным планом или нет, главное, чтобы был результат. Уверен, как только мы объявим о месте проведения межклановых соревнований, демоны узнают об этом, но даже поняв, что их ждет ловушка, всё равно явятся туда, не захотев упустить свой шанс.

— Да уж — протянул Чжао Ю, в предвкушении потирая руки — Не прилипнут к сети, что мы натянем у врат, так точно увязнут в силках, что мы устроим в царстве Шанцин. Лишь бы наши засланцы сумели вовремя предупредить о местонахождении демонов.

— Гунъе Цзеу точно будет одним из наших разведчиков, как и представитель клана Пэнлай, скорее всего личная ученица главы Тинг, я слышал она неплоха — проговорил Цюй задумчиво, а потом уточнил — А что твой Цзюминь, тоже участвовать будет?

— Нет — покачал головой Чжао Ю и пояснил — Он только недавно начал культивировать. Хоть и талант, но опыта нет. Пусть просто представляет клан на соревновании.

— Темнишь? — прищурился Цюй и насмешливо заметил — Никак не оставил мысли одолеть Чисяо? Тебе так нужна победа в этих соревнованиях? — спросил он у друга, зная о вечной конкуренции и придирках друг к другу этих двоих: Чжао Ю и Цен И.

— А что такое? — ответил Чжао Ю и, независимо подняв подбородок, добавил — Имею право.

Цюй только рассмеялся.

---

1) Прим.авт -простите, не могу удержаться от продолжения его мысли: «И кто ж тебя, козла, обидел?»

Вернуться к тексту

2) Цзюминь думал о себе, а Цзеу посчитал, что друг намекает на его кандидатуру)

Вернуться к тексту

3) девушки

Вернуться к тексту