Исправление и наказание (гет)

Джон резко сел в кровати. В комнате было темно: Торос стоял в коридоре со свечою в руке и громко барабанил по приоткрытой двери.

‒ Тише! Что, уже пора? ‒ заплетающимся со сна языком произнёс Джон.

‒ Конечно! ‒ удивился Торос. ‒ Мы же договаривались, Джон! Леди Санса легла, Рикарда еле изловили, но тоже отправили спать. Лорд Старк уже у крипты, а Гермиону притащит Тормунд. Твой отец полагает, что и вождю одичалых нужно будет присутствовать там.

В полночь все пятеро были готовы спуститься в подземелье. Джон подавлял желание сбежать. Он бывал несколько раз в крипте наяву, а во снах и того чаще. Теперь же они идут по гулкому коридору к самой дальней могиле. Джон бросил мимолётный взгляд на статую Лианны Старк.

«Когда всё закончится, я приду к тебе!» ‒ весьма двусмысленно пообещал он.

Лианна Старк. Странно и непривычно было, что теперь Джон знает, кто же та таинственная красавица ‒ его мать. И поневоле он задумывался, как бы всё было, если бы… Джон сразу же одёрнул себя, поднял повыше чадящий факел, а затем решительно зашагал за отцом. За своим настоящим отцом.

Могила Брандона Строителя была самым первым захоронением в крипте. Грубая статуя не давала понять, каким же было лицо того героя, что построил Стену. Ржавый меч лежал на каменных коленях, грозя при первом же прикосновении рассыпаться в прах. Лютоволк у ног Брандона Строителя не скалил зубы, но прилёг, словно бы комнатная собачка.

‒ Опусти меня на землю, пожалуйста, ‒ попросила Гермиона Тормунда.

Тот просьбу исполнил. Лицо Гермионы исказила боль, когда она захромала к статуе. Она держала в руках чёрную трость Призрака, но не смела на неё опираться. Джон почувствовал, что его сердце забилось чаще от волнения. Магия действительно вернулась в Вестерос, а сейчас, если старые боги и впрямь услышали их молитвы, то из глубин веков до них донесутся голоса тех, кто уже побеждал Иных. Гермиона предполагала, что, вставив трость в зубы волку, она откроет какой-нибудь тайный проход, ведущий к скрытой библиотеке с записями мага.

Джон молчал. Его отец сверлил глазами каменное изваяние. Тормунд неловко переминался с ноги на ногу, а Торос просто опустил веки.

Гермиона вставила трость в зубы древнему волку. Очень древнему лютоволку.

* * *

‒ Ох! ‒ вырвалось у Тормунда, но он сразу же замолк.

Эддард ошеломлённо уставился на полупрозрачную фигуру в чёрных одеждах, возникшую прямо из трости. Высокий мужчина с седыми волосами, кое-где сохранившими вороные пряди, сурово смотрел сквозь них. Через мгновение грозность сменилась широкой улыбкой, а в синих глазах мелькнула неподдельная радость.

‒ Что ж, раз вы смотрите на это, значит, мне удалось не оставить призрака, ‒ мужчина расхохотался. ‒ Приветствуют вас Черный брат, Азор Ахай и Брандон Старк.

Эддард успел отметить, что Гермиона неловко осела на пол, с открытым ртом уставившись на призрачную фигуру. Беззвучное слово «невозможно» читалось на её лице.

Тем временем призрак порылся в карманах своей куртки и вынул кусок бересты, а затем ещё один.

‒ Так, начнём, ‒ сказал он и сразу же стал серьёзным. ‒ А начну я с того, что пусть для меня прошло лишь столетие, но для вас ‒ восемь тысяч лет. Надеюсь, что всё случилось согласно моему плану. Перед могилой Брана должны сейчас стоять новый Азор Ахай, лорд Старк, а рядом с ним ‒ некий обещанный принц. Хм, что я могу вам сказать…

И призрак потрепал свои волосы, а Эддард начал всерьёз сомневаться в здравомыслии того, кто оставил это послание. Нет, он был прав, конечно, но его синие глаза блестели с лёгким намёком на безумие.

‒ Начнём с вас, лорд Старк, ‒ призрак посмотрел на кусочек бересты. ‒ Бран просил передать вам, что не стоит бояться за сохранность стен Винтерфелла. Они перенесут любой огонь, даже адское пламя, которым напитан ваш меч. Да, да… Я сам зачаровывал клинок Азор Ахая. И, надеюсь, что ваши предки выполнили завет Строителя ‒ при перековке всегда оставлять хотя бы малую частицу прошлого меча. Так должно быть, иначе заклятие растворится во тьме. О тьме…

Призрак не мог видеть Эддарда, но посмотрел вникуда с болью и сочуствием.

‒ Мне жаль, что ваш меч пронзил сердце той, кого вы любили. Мне жаль, что пришлось применить древние чары моего рода, требующие столь суровую жертву, ‒ на скулах мужчины заиграли желваки. ‒ Иногда нет иного выхода, кроме как воззвать даже к тем знаниям и средствам, что отвергаются всеми хорошими людьми. В хрониках, если вы пожелаете, то можете прочесть всю историю Азор Ахая. Сейчас же у меня нет времени…

На этой фразе фигура словно бы поплыла, но затем восстановила свою целостность.

‒ Обещанный принц, ‒ мужчина нахмурился. ‒ Тебе я не могу сказать ничего, кроме того, что ты должен принять себя. Моя дочь видела сквозь тысячелетия твои сомнения и колебания. Бран же просил передать, что, пусть тебе и предстоит столкнуться с самой Смертью в человеческом обличии, не стоит попирать обычные добродетели. Дружба, семья… И всё же не бойся бросить вызов тем, кто поступает неправильно, даже если ты любишь их или одной крови с ними. Да, он как обычно призывает к миру во всём мире! Таков уж мой друг. Был.

И призрак улыбнулся, но очень печально. Он вздохнул.

‒ Маг, а, быть может, волшебница, ‒ мужчина ещё раз вздохнул и почесал щёку. ‒ Собственно, это послание я оставил ради тебя. Надеюсь, что сюда угодил не ребёнок… Понятия не имею, из какого ты времени, но, надеюсь, что из моего несостоявшегося будущего.

Гермиона закрыла лицо руками. Никто больше не смел и шелохнуться. Призрак же снова грустно улыбнулся.

‒ Я записал всё, что видел и вспомнил, ‒ продолжал мужчина. ‒ Не смог оставить никаких артефактов, ведь за восемь тысяч лет любые чары бы выдохлись, но вот свои записи смог зачаровать на нетленность. Надеюсь, что смог. Через час начну заклинать, а затем смерть придёт и ко мне. Я сознательно иду на эту жертву, чтобы не оставить далёких родичей моих лучших друзей без поддержки. И я рад, что вы нашли друг друга. Поверь мне, как бы не был странен этот мир, но и здесь можно жить… хорошо!

Призрак снова улыбнулся.

‒ Я не смог найти пути, что привели бы меня домой, но моя дочь говорила, что ты ‒ сможешь. Желаю удачи! Все мои знания находятся в уголке твоего глаза, а пароль спроси у моей дочки. Я взял его из своего счастливого воспоминания. Слова, очень присущие шалопаям-гриффиндорцам, а ты, я уверен, будешь именно из дома Годрика Гриффиндора.

Эддард словно бы снова услышал громкий крик «Гриффиндор!», прогремевший на Рисвеллом. Гермиона прятала лицо в ладонях, мотая головой из стороны в сторону. Неужели она родня этому древнему магу?

‒ Раз ты здесь, то сработала придумка Брана, ‒ усмехнулся мужчина. ‒ Когда я попал в этот мир, то меня приняли как дорогого гостя. Меня напоили и накормили, дали крышу над головой. Полагаю, что то же случилось и с тобой. Бран превратил обычай гостеприимства в закон, нерушимый закон. Мы долго думали, как же можно сделать так, чтобы тебя не прогнали, когда ты явишься в Винтерфелл. Вот такая вот придумка, хм… Надеюсь, что этот закон помог тебе быстро освоиться на Севере.

Эддард не изменился в лице при этих словах. Древний закон, неукоснительно соблюдавшийся всеми Старками, был записан в камне, чтобы спустя восемь тысяч лет Гермиона Грейнджер смогла бы спокойно попросить крова в его доме. И он бы разделил с ней хлеб и соль. Всё было бы совсем иначе, если бы она просто постучалась в ворота Винтерфелла.

Иначе… Эддард не собирался винить её за это недоверие. Прошлое не изменить. Во всяком случае, это прошлое.

Призрак тем временем достал второй кусок бересты.

‒ Маг, ‒ позвал он, глядя в пустоту за спиной Эддарда. ‒ Я оставил много записей для тебя, но лишь по делу. Хочу лишь своими устами поведать тебе две вещи… Во-первых, пусть здесь и нет дементоров, ‒ мужчина дёрнулся всем телом, произнося это слово, ‒ но заклинание Патронуса отнюдь не бесполезно. Мертвецам не понять всю силу его света, но Иных он ослепляет настолько, что они не могут сражаться и поднимать на ноги свежие трупы. Если Иной рядом, то не мешкай! Собери всё счастье и вызывай Патронуса! Во-вторых…

Мужчина развернул бересту. Фигура снова немного расплылась.

‒ Есть у меня к тебе просьба, ‒ сказал маг. ‒ Если ты из моего несостоявшегося будущего, то, если Волдеморт не одержал победу, то где-то там живёт Мальчик-Который-Выжил или его потомки. Прошу, приди к Поттерам и скажи, что я старался найти путь домой, чтобы не оставлять своего крёстного сына в одиночестве. Скажи, что я был полным идиотом. Расскажи им, где окончился мой путь…

Призрак хотел было сказать что-то ещё, но исчез. Чёрная трость в зубах лютоволка рассыпалась в прах, а на пол упала тонкая палочка из дерева.

‒ И это всё? ‒ на удивление негромко спросил Тормунд. ‒ Он только о себе и болтал, а полезного ничего и не сказал!

Джон покачал головой, а Эддард направился к Гермионе.

‒ Ты его знала, ‒ утвердительно сказал он, коснувшись её плеча.

Вместо ответа Гермиона подняла голову, вывернулась из-под руки Эддарда, схватила лежащую на полу палочку. Волшебную палочку.

‒ Уголок моего глаза, ‒ сдавленным голосом сказала Гермиона, снова перестав замечать окружавших её людей.

Она медленно и неуклюже встала, а затем покосилась влево. Гермиона начала поворачиваться туда же, а затем ткнула рукой на пустое место около статуи Брандона Строителя.

‒ Разве вы не видите? ‒ Гермиона, отчаянно хромая, подошла к каменной стене крипты.

‒ Здесь ничего нет, если только… Маг говорил, что нужен пароль, который знает его дочь… Нужно Призрака спросить! ‒ Торос уже намеревался пойти к выходу, но Гермиона покачала головой.

‒ Не думаю, что стоит тревожить её сон. Она сознательно отказалась идти сюда, хотя могла бы снова ненадолго увидеть своего названого отца, ‒ Гермиона дотронулась рукой до стены и сделала несколько движений палочкой. ‒ Да, определённо, здесь нужен пароль. Что ж…

Гермиона взмахнула своей палочкой на манер фехтовальщика и очень серьёзным голосом сказала:

‒ Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость!

‒ Что за чепуха! ‒ вздохнул Тормунд.

С громким стуком отворилась дверь, а за ней ‒ темнота.

* * *

Прошло три дня.

Гермиона стояла под чардревом и смотрела в кроваво-красные глаза лика, вырезанного на стволе. Она тяжело выдохнула и направила волшебную палочку на дерево.

‒ Легилименс!

Любой маг бы сказал ей, что она дура. Нельзя применять легилименцию к дереву, но Гермиону это ничуть не волновало. Она выпрямилась и всеми силами постаралась сосредоточиться на одном образе ‒ старик в корнях дерева.

‒ Я знаю, что ты слышишь меня, ‒ никогда до этого момента голос Гермионы не звучал так сурово. ‒ Я нашла знания, что спрятал мой предшественник и теперь могу говорить с тобой, древовидец.

‒ Маг…

‒ Да, я тот самый маг, ‒ ответила Гермиона. ‒ И у меня есть к тебе предложение. Я знаю, зачем тебе нужен Брандон Старк, но могу предложить достойную замену Старку.

‒ Только с помощью Брана вы сможете одолеть Короля Ночи, ‒ проскрипел старческий голос. ‒ Нет на свете столь сильных магов…

‒ Если ты не смог залезть мне в голову, то это не значит, что мы не сможем объединить наши усилия, ‒ Гермиона даже не моргала. ‒ Предлагаю тебе себя. Через четыре дня я отправлюсь за Стену. Жди меня.

‒ Никто по собственной воле не захочет быть мной. Бран не может ходить, лишь поэтому я могу положиться на него. Мы сольёмся в одно…

‒ Ты ошибаешься. Я не Чёрный брат, мне этот мир противен, ‒ жёстко ответствовала Гермиона. ‒ Мальчишка Старков не сможет помочь тебе так, как могу это сделать я. На моей стороне сила и мощь, из-за которой уже пали Рисвелл и Близнецы.

‒ Никто не примет в правители девчонку без имени…

‒ Но я могу подчинить любого. Для этого существует заклятие, не обманывайся на мой счёт, древовидец. Если я и питала какие-либо иллюзии до того, как попала в плен, то теперь их нет.

‒ Тогда зачем тебе я?

‒ Тот глупец, мой предшественник, в красках описал то, на что способны древовидцы, ‒ Гермиона скривилась. ‒ Ты смотришь тысячью глаз, но усилия, что ты прилагаешь для того, чтобы соединиться с Брандоном Старком, ослепляют тебя… Или я не права? Я же добровольно отдам себя древу. Ты будешь видеть каждый момент пространства-времени, а я буду твоей силой.

‒ Я не замечал за тобой стремления к власти, ‒ заметил старик.

Гермиона мрачно усмехнулась.

‒ Мне не нужна власть, но её желаешь ты. Прикладываешь все усилия, чтобы пересечь Стену и остаться древовидцем. Поэтому ты навевал видения Брандону Старку, сильнейшему варгу за много поколений. Кроме того, у мальчишки есть древнее имя, которое поможет тебе закрепиться в Семи Королевствах. Понимаю твои резоны, ‒ Гермиона шумно выдохнула. ‒ Повторюсь, я предлагаю тебе себя. Вместе мы сможем не только победить Короля Ночи, но и подчинить любого из глупых южных корольков. Или ты не хочешь снова бродить по тёплым землям?

‒ Что же ты такого узнала от Чёрного брата, раз так быстро обратилась ко мне? ‒ якобы равнодушно осведомился старик.

‒ Многое. В основном его хроники состоят из описаний его глупых похождений, ‒ Гермиона скривилась. ‒ Но ещё там есть знания, что могут подчинять целые армии. Глупец не стал так поступать, но я же не буду так щепетильна. Довольно пыток, я больше не желаю лишаться воли и плоти, а так будет, если Вестеросом продолжат править эти высокомерные аристократы.

‒ Но ранее ты помогала лорду Старку, невзирая на то, что тебя убила Кейтилин Старк…

‒ Одну пытку я ещё могу забыть, но то, что творил Рамси Болтон и то, что творит за морями Дейенерс Таргариен… Нет, древовидец. С твоей помощью я смогу подчинить волю каждого лорда, да так, что они и не поймут, что с ними что-то не так. Можешь посчитать меня малодушной, но я более не желаю мучиться.

‒ Войска мертвецов подходят к краям Стены. Если ты и вправду желаешь слиться со мной воедино, то тебе нужно поторопиться, ‒проскрипел старик. ‒ Сними свои щиты с разума…

Гермиона покачала головой.

‒ Я выйду через четыре дня не потому, что хочу подольше полежать в мягкой постели, а потому, что мне нужно сварить зелье, освобождающее разум. Эти проклятые земли я могу выдержать лишь потому, что щиты приросли к мои мыслям. Ингредиентов хватит лишь на малую порцию, поэтому придётся принять его лишь при личной встрече.

‒ Я почти сломал твою защиту…

‒ Теперь же я добровольно сниму её полностью, ‒ сказала Гермиона. ‒ Так каков твой ответ? Я могу наложить Империо на Джона Сноу, лорда Старка, но…

‒ Приходи ко мне, колдунья. Я дам тебе ответ лишь после того, как увижу твои намерения лично. Прошлое научило меня не доверять таким, как ты.

‒ Отлично, ‒ усмехнулась Гермиона. ‒ Я же в свою очередь обещаю тебе, что не стану препятствовать никаким твоим планам, если ты сможешь сохранить меня в безопасности и довольстве. Никакой лорд не смог защитить меня от пыток, но вместе с тобой я смогу жить спокойно.

‒ Не жди покоя, колдунья. Нам предстоит много работы, если ты сказала мне правду.

‒ Я не хочу, чтобы хоть кто-то посмел прикоснуться ко мне, ‒ голос Гермионы надломился.

‒ Никто, кроме меня, больше не станет властвовать над твоими мыслями, ‒ холодно улыбнулся старик. ‒ Я рад, что ты поняла глупость Чёрного брата. Пусть так… Пусть так, Гермиона Грейнджер. Вместе мы сможем сделать даже то, что нельзя вообразить. Настанет долгий мир, Король Ночи падёт, а Дейнерис Таргариен, когда ты подчинишь её, сама отдаст своих драконов Эйгону Таргариену. Никто больше не посмеет обидеть нас ни словом, ни делом…

‒ Пусть так, ‒ согласилась Гермиона. ‒ Я согласна. Полагаю, что так и должно было случиться. Я не красная ведьма, моё красноречие находится на прискорбно низком уровне, но Империо поправит это. Направляй меня, древовидец.

И Гермиона оборвала заклинание, а затем устало оттёрла пот со лба.