Последний Феникс (джен)

В назначенное время Гарри в сопровождении Гермионы прибыл в зал суда. Молчаливым кивком он приветствовал дежуривших авроров и без подсказок нашёл места, отведённые свидетелям. Гермиона, которой было положено занять место на стороне обвинения, уверенно села рядом с ним, своим воинственным видом показывая, что открутит голову любому, кто попробует ей возразить. «Да, — подумал Гарри, — вот таким взглядом она и пробила все двери и стены Министерства, жаль тех, кто пал на её пути».

Мало-помалу зал заполняли члены Визенгамота, располагаясь, как знал Гарри, в соответствии со строгим порядком.

—Знаешь, мне тоже предлагали место в Визенгамоте, — тихо усмехнулась Гермиона, повернувшись к Гарри.

—Тебе бы к лицу был фиолетовый, — серьёзно произнёс он, — почему отказалась?

—Хотела принести пользу обществу, — недружелюбно улыбнулась она.

Гарри сдержал своё желание рассмеяться над колкостью подруги; сам он тоже находил бесполезными всех этих напыщенных достопочтенных членов магического сообщества, которые раз в месяц или реже собираются на спектакль под названием «судебное заседание», но никто из них действительно не вникал в суть дела, голосуя за обвинительный или оправдательный приговор или просто так, или за компанию с товарищем. Были, конечно, и исключения. Редкие исключения.

—Должно быстро закончиться, непростительное и национальный герой в числе пострадавших, — уверенно произнесла Гермиона.

—Не затянется ли именно из-за национального героя среди пострадавших? — скептически спросил Гарри.

Наконец заседание началось. Гарри отметил, что Гренна среди собравшихся нет — не хочет светиться или действительно всё равно? Поттер ставил на первое.

Председатель судейской комиссии монотонно зачитывал что-то в своих пергаментах, и от этой захватывающей воображение тирады Гарри решил посчитать трещинки на спинке соседнего стула; это ему быстро надоело, и он перевёл взгляд на Визенгамот. Многие, особенно те, кто был старше, не отрываясь таращились на него, вызывая раздражение. Некоторые откровенно скучали, как сам Гарри, и рассматривали зал, а кто-то беззастенчиво изучал свои рабочие документы. Было и несколько человек, которые действительно внимательно слушали председателя, задумчиво хмурили брови и делали пометки в своих блокнотах.

Слово передали следователю Симмонзу, и он от имени Аврората подтвердил выдвинутые обвинения. В момент, когда прозвучало имя Гарри, в зале наступила тишина, и взгляды всех присутствующих обратились на него.

—Не думаю, что это быстро закончится, Гермиона, — тихо сказал он, и в абсолютной тишине его голос был отчётливо слышен.

—Всё согласно протоколу, Гарри, — сверкнула на него глазами Гермиона.

В зал ввели преступников, стулья в центре лязгнули цепями, и подсудимые оказались прикованы по рукам и ногам. На мгновение цепи полыхнули красным, усиливая оковы магией, и всё смолкло. За Кристианом Рэвом стояли двое — аврор и оперативник ОМП, у обоих палочки в руках; сам Рэв сидел с совершенно невозмутимым выражением лица.

Следствие вызвало Гермиону; та поднялась на предназначенную для дачи показаний трибуну, представилась и стала отвечать на вопросы. Да, в середине декабря прошлого года она получила известие от Гарри Поттера о необходимости ей и оперативной группе прибыть в Хогсмид. Она точно знала, что это сообщение от него, потому что он передал его через Патронус; да, только он мог послать ей своего Патронуса, и да, она знает, как он выглядит, с третьего курса.

Гарри возвёл глаза к потолку. Всё верно, всё по регламенту…

—Миссис Грейнджер-Уизли, почему Вы поверили Патронусу мистера Поттера?

Гермиона посмотрела на следователя как на идиота.

—Не совсем понимаю вопрос.

—Вы получили сообщение с говорящим Патронусом, не самое частое явление, Вы опознали в его отправителе мистера Поттера, почему Вы поверили, что необходимо выполнить его… просьбу?

—Не совсем понимаю вопрос, — повторила Гермиона.

«Не на ту напали, — подумал Гарри, — она своими руками написала все эти процедуры и знает каждую лазейку, если такая вообще есть».

—Хорошо, — медленно произнёс следователь, — миссис Грейнджер-Уизли, если бы Вы получили сообщение о преступлении с Патронусом от кого-то другого, Вы бы отреагировали так же?

—Ответы на основании домыслов не принимаются судом, мистер Симмонз, — ответила ему Гермиона, и председатель судейской комиссии кивнул, — я занимаю эту должность больше двадцати лет и ни разу никто не прислал мне лично такого сообщения, поэтому не могу Вам сказать, как бы я на это отреагировала.

—Доверяете ли Вы мистеру Поттеру? — задал вопрос следователь.

—Если Вы считаете, что это имеет отношение к делу, потому что должно объяснить мою реакцию на полученное сообщение, то да. Доверяю, — твёрдо сказала Гермиона и посмотрела Гарри в глаза.

Он ответил на её взгляд спокойно, но его тронуло то, как уверенно она заявила о своём к нему доверии перед всем Визенгамотом.

Вопросов к ней ни у следователя, ни у судей больше не было, и Гермиона вернулась на стул рядом с Гарри.

—Очень мило, — шепнул он ей.

—Ну да, — скептически ответила она ему.

Через час после начала заседания Симмонз вызвал Гарри. Он поднялся со своего места, от долгого сидения на жёстком стуле заболело колено; превозмогая дискомфорт, он уверенно взошёл на трибуну и спокойно назвал своё имя.

Гарри устал от бесполезности происходящего, но стоически терпел, понимая, что от этого зависит, отправится Кристиан Рэв в Азкабан или нет. Должен был отправиться, ради этого Гарри был готов пережить этот суд.

Он терпеливо отвечал на все вопросы Симмонза, которые уже слышал на допросе. В зале присутствовал Легилимент, который подтвердил показания Гарри о применении Рэвом непростительного заклинания.

—Мистер Поттер, почему Вы отправили сообщение напрямую главе Отдела магического правопорядка, а не обратились к дежурным специалистам? — спросил Симмонз.

—У меня было пятнадцать минут. Если бы дежурный получил такое сообщение, была бы оперативная группа в Хогсмиде через пятнадцать минут? — скрывая раздражение, спросил Гарри, — я отправил сообщение миссис Грейнджер-Уизли, потому что знал, был уверен, в нужное время в нужном месте я смогу передать властям преступников.

—Почему Вы были в этом уверены? — невозмутимо продолжил Симмонз.

Пришла очередь Гарри смотреть на следователя как на идиота, но тому, кажется, было не привыкать.

«Хочешь шоу?— подумал Гарри, — пожалуйста».

—Достопочтенные господа члены Визенгамота, — громко произнёс Гарри, поворачиваясь к ним лицом, — следствие в лице старшего аврора Симмонза желает объяснить причины моего решения сообщить ОМП о преступлении, отправив сообщение лично миссис Грейнджер-Уизли, а решение миссис Грейнджер-Уизли отреагировать на него — наличием между нами личных доверительных отношений.

—Вы это подтверждаете? — уточнил Симмонз.

—Подтверждаю наличие между нами с миссис Грейнджер-Уизли личных доверительных отношений. Этого достаточно, чтобы закрыть данный вопрос?

—Вполне, — согласился следователь, — если у Визенгамота нет вопросов к мистеру Поттеру…

Если вопросы и были, то никто не рискнул их ему задать.

Гарри вернулся к Гермионе и очень серьёзно шепнул ей:

—Теперь будь крайне осторожна.

Она хорошо понимала, чем может обернуться для них такое признание и без его предупреждений, поэтому просто кивнула в ответ.

Визенгамот признал Кристиана Рэва и четырёх его сообщников виновными в нападении и похищении человека и отдельно Рэва в применении непростительного заклинания, за что он отправлялся в Азкабан до конца своих дней.

Гарри, сузив глаза, следил за тем, как из зала выводят преступников; что-то было не так в поведении Рэва — он был спокоен и молчалив, не отвечал на вопросы, не опровергал обвинения, вообще ничего не говорил. Слишком невозмутим для человека, чья свободная жизнь закончилась здесь и сейчас… Рэв не был похож на того, кто находится в состоянии шока или аффекта, и, насколько успел понять Гарри, был вспыльчив и неуравновешен, так что такое поведение настораживало.

—Гермиона, как сейчас доставляют заключённых до Азкабана? — задумчиво спросил Гарри, глядя в спины преступников и их сопровождения.

—От фестралов отказались лет пятнадцать назад, сделали порталы до скалы, а там…

—Порталы… — перебил её Гарри, — кто делает эти порталы? Как их передают в ОМП?

Гермиона изумлённо на него посмотрела.

—Гарри, их изготавливают специалисты Отдела транспорта по особому заказу ОМП, и уполномоченный сотрудник передаёт его…

—Где передаёт? Кому? — нетерпеливо переспросил её Поттер.

—Что с тобой? Сейчас они дойдут до своих камер и оттуда под конвоем переместятся в Азкабан…

—Я только что на весь магический мир заявил, что абсолютно тебе доверяю. И раз ты говоришь, что через час Кристиан Рэв окажется за решёткой посреди Северного моря, значит, так оно и будет, — он испытывающе посмотрел ей в глаза.

—Так и будет, — решительно ответила Гермиона, — пойдём отсюда.

Следящие чары с Гермионы исчезли, и было неясно, сняли ли их, не смогли удержать или забыли, и чары сошли на нет сами по себе. Они договорились встретиться на Гриммо в субботу после завершения соревнований в Академии, тем более что домой на выходные изъявил желание прибыть Артур.

* * *

Последнее испытание — кросс по пересечённой местности с препятствиями — далось Лизе с трудом. В пару ей достался Риан О’Салливан, высокий, широкоплечий рыжий парень; он был в два раза крупнее Лизы и на год моложе. Перед началом забега провели жеребьёвку, по результатам которой старшим в их паре стал О’Салливан, чем он чрезмерно гордился, ведь иначе ему бы пришлось выполнять команды «девчонки». Никто в Академии не осмеливался сказать Лизе в лицо что-нибудь относительно её половой принадлежности; в этом семестре их осталось только двое с Кирой Эббинс, которой иногда приходилось слышать насмешки в свой адрес. Так или иначе, Лиза и Риан заняли место на старте в ожидании команды начинать. По сигналу они вскрыли конверт с заданием — им следовало обнаружить следы «преступника», остаться незамеченными, провести задержание и доставить арестованного к финишу. Успеть всё надо было за один час.

Риан по праву старшего разработал план действий и сказал напарнице, что делать.

—Подожди, — остановила его Лиза, — ты не хочешь навести маскировку? Дезиллюминационные, заглушающие, помехи?

Они учились на разных курсах и не были хорошо знакомы, что очень осложняло выполнение задания.

—Зачем? Мы же одни в лесу, когда выйдем на след, тогда и замаскируемся, вперёд!

Лиза открыла было рот, чтобы возразить, но вспомнила о том, что принимает решения он, и ей следует подчиниться. Она предложила ему заклинание сцепки, чтобы не потеряться; Риан до него не додумался, но, хоть и нехотя, согласился.

Они шли по следу, определяя направление движения с помощью заклинания компаса, которое удивило напарника Лизы; на пути им попалось несколько красных колпаков — свидетелей кровопролития, с которыми напарники справились быстро, но наделали много шума и спугнули с деревьев стаю ворон.

—Чёрт! — Лиза ударила правым кулаком по левой ладони, — теперь на километры вокруг понятно, что мы здесь.

—Мало ли что могло спугнуть птиц, — невозмутимо произнёс Риан, — смотри, сломанные ветки.

У стоящей в отдалении большой плакучей ивы действительно были оборваны нижние ветви; за ней простирался густой кустарник и, судя по звуку, где-то рядом бежал ручей или небольшая речка.

—Давай ты к иве, посмотри, что там, я прикрою, — решительно сказал юноша.

—Ты уверен…? — начала было Лиза, думая о том, что следы ведут в другую сторону и что, кроме ободранных веток, никаких признаков пребывания преступника не было. Неужели он додумался убрать отпечатки ног на снегу, но оставить сломанными ветки? Ей следовало слушаться, и, ругая про себя О’Салливана, Лиза всё-таки наложила на себя маскировочные чары и двинулась к дереву. Аккуратно осмотрев иву, Лиза прошептала несколько заклинаний, чтобы убедиться, что здесь нет никаких ловушек или следов магии; повреждения оказались исключительно механическими, но очень уж странными для перемещения человека. Всем нутром она чувствовала, что туда лезть не надо, что они теряют время, и лучше было бы идти по прежнему следу… Лиза сжала зубы и осторожно нырнула в кустарник. Здесь было ощутимо темнее, чем на поляне, с которой она пришла; деревья были выше и гуще, плотные кусты можжевельника обрамляли озерцо, в которое шумно впадал быстрый весенний ручей. Девушка замерла и прислушалась — тишина, только звон воды, нет ветра, не щебечут птицы. «Нет здесь никого», — подумала она, внимательно оглядываясь по сторонам, задумалась на мгновение и всё же отправила лёгкое «Гоменум ревелио», приготовившись в случае чего отбиваться или атаковать. Людей заклинание не обнаружило, но, видимо, потревожило кое-кого другого — резко стало холодно, изо рта вырвалось облачко пара, в памяти возникли образы похорон отца, отрешённой матери, проваленных экзаменов… нестерпимое чувство тоски расползалось в груди, когда она наконец увидела огромную чёрную фигуру, беззвучно скользящую к ней. Это был первый дементор, которого Лиза видела в живую; страх сковал лёгкие стальными обручами, на мгновение она забыла, как дышать, а дементор всё ближе и ближе подбирался к ней.

—Ну нет! — девушка взяла себя в руки, — Экспекто Патронум!

Серебристое облачко ненадолго остановило дементора, но быстро исчезло.

Лиза выдохнула. Сегодня приедет Артур, обнимет её и будет пахнуть шоколадом, мистер Поттер кивнет и скажет «неплохое выступление», а ещё… ещё она глотку перегрызёт придурку О’Салливану!

—Экспекто Патронум! — воскликнула она; из палочки появилась изящная лисица и ринулась на дементора, прогоняя его обратно в заросли у озера.

Стало легче дышать, и девушка бегом вернулась на поляну, до сих пор задыхаясь от страха; чары маскировки спали.

—Что там? — невозмутимо спросил Риан.

—Дементор, — выплюнула она, — никаких следов! Столько времени зря!

—Шутишь? Откуда здесь дементор?

—Поставлен судьями, чтобы сбивать с пути таких, как мы! — её начало трясти уже не от ужаса перед дементором, но от злости на напарника, — что дальше?

—Мы шли на запад, следы ведут туда… и да, давай замаскируемся.

Он уже не увидел, как Лиза закатила глаза, ведь надо было сделать это в самом начале!

Когда они, наконец, добрались до «лагеря преступников», в нём никого не оказалось, только тлеющие угли костра и небольшая треугольная палатка.

Лиза ощутила, что Риан собрался в эту палатку заглянуть, и, если бы она не знала, что внутри там может поместиться хоть пятьдесят, хоть сто преступников, то сделала бы так же. Она схватила его за рукав, оттащив от палатки, и вовремя — оттуда вышел их объект; она знала, что это аврор, но выглядел он замечательно: потрёпанная одежда и грязь на лице, всё как надо.

Наплевав на Риана, девушка незаметно возвела вокруг них антитрансгрессионный купол; он получился у неё не очень большим и, возможно, его было бы легко снять, но от одной попытки трансгрессировать он точно помог бы.

—Вы окружены силами Аврората! — заявил Риан, чем моментально себя выдал, и «преступник» снял с него маскировку, в тот же миг обезоружив.

—Вот кретин! — тихо выругалась Лиза, обходя «преступника» со спины.

Хорошо, пусть идиот О’Салливан отвлёк его внимание, но аврор в роли нарушителя закона знал, что их двое, поэтому стал прислушиваться и оглядываться, где же напарник. Как блокировать «Гоменум ревелио», Лиза не знала, но намеревалась обязательно выяснить, потому что сразу была обнаружена.

Завязался бой, в котором девушка явно уступала противнику, тем не менее держалась изо всех сил — аврор никаких поблажек не делал, и вообще было непонятно, как курсанты могли его арестовать даже вдвоём.

Лиза сделала почти балетный пируэт, уворачиваясь от заклятия противника, молниеносно нырнула ему под руку, оказавшись за спиной, и безрезультатно пнула пяткой под колено. Аврор ухмыльнулся, но даже равновесия не потерял, зато упустил палочку Риана, которую девушка вытащила из его кармана и бросила напарнику.

—Вместе есть шанс, атакуй, постарайся обезоружить! — крикнула она ему, и ей было уже всё равно, что по факту она только что отдала приказ старшему. Что делать, если он стоит как истукан, а время идёт?!

Риан, внезапно, подчинился и пошёл в наступление. Его заклинания оказались на удивление точными и сильными, а стиль боя — грубым и жёстким, в отличие от грациозных танцевальных манёвров Лизы.

Казалось, даже вдвоём опытного бойца им не одолеть, и Лиза лихорадочно соображала, что можно предпринять. Прижать себя к дереву противник бы не позволил, окружить с разных сторон его тоже не удавалось, вдобавок Лиза и Риан начинали уставать, в то время как аврор даже дыхания не сбил.

«Да какого чёрта!» — подумала Лиза и шепнула напарнику:

—Отвлеки!

Тот сориентировался, наколдовал столп огня, на мгновение ослепив соперника; в это время Лиза, пригнувшись, обогнула его и умудрилась повалить на спину. Даже лёжа аврор легко отбил оглушающее Риана и почти поднялся на ноги, когда Лиза, как кошка, прыгнула ему на грудь, прижав руки противника коленями; для него она почти ничего не весила, и скинуть её с себя не составило бы труда, но манёвр удался тем, что был внезапен.

—Инкарцеро! — вслух и громче, чем стоило, взвизгнула девушка.

Из палочки вырвались чёрные верёвки и связали аврора по рукам и ногам. Лиза соскочила, сняла антитрансгрессионный купол, схватила аврора за плечо и рявкнула напарнику:

—Трансгрессируем! Пока не освободился, есть пара секунд!

О’Салливан подскочил к ней и позволил ей переместить их к финишу.

Когда они материализовались возле судей, аврор уже снял с себя путы и оценивающе смотрел на Лизу, совершенно игнорируя О’Салливана.

—Изящный бой, мисс, — произнёс аврор, глядя на неё, — очень грациозно. Хитро, умно и дальновидно. Работайте дальше.

Он пожал ей руку, небрежно мазнул взглядом по Риану и ушёл, видимо, его ждала следующая команда для испытания.

Лиза выдохнула. Она вспотела и теперь мёрзла на холодном мартовском ветру. Адреналин постепенно отступал, оставляя место раздражению и разочарованию; она одарила напарника ледяным взглядом и двинулась к павильону своей сборной. Там было тепло и ждал горячий чай; Лиза взяла себе чашку и упала на диванчик, расфокусированно уставившись в пространство.

—Дерзкая ты, Стейт! — ухмыляясь, навис над ней О’Салливан, — мне даже понравилось.

—Отвали, — прорычала она.

—Ты знаешь, что не всем удалось доставить аврора к финишу? — спросил он, усаживаясь рядом.

—Тебе, например, — едко заметила она, — какими силами кто окружён, совсем спятил?

—Звучит эффектно! — довольно улыбнулся О’Салливан.

Лиза произнесла такое грубое ругательство из арсенала Чарльза Мэллоуна, что у юноши на щеках проступил румянец.

—Словами-то не разбрасывайся, — обиженно произнёс он, — мы всё-таки напарники.

—Для такого напарника никаких слов не жалко, — холодно ответила она, — что ты от меня хочешь?

—Давай завтра прогуляемся по Хогсмиду? — невозмутимо предложил он.

Лиза подняла на него изумлённый взгляд.

—С тобой? Я? — рассмеялась она, — скорее загляну на ужин к мантикоре, чем куда-то пойду с таким придурком!

—Что ты ломаешься?! Парень есть? — он попробовал положить ей на плечи руку.

От такой дерзости она опешила и не сразу отреагировала.

—Не совсем понимаю, каким боком это тебя касается, — отрезала она, сбросила с себя его руку и поднялась с дивана.

—Я уже выяснил, ты куда-то уходишь каждый вечер, редко появляешься в общежитии, подозрительно себя ведёшь, — крикнул он ей вслед.

Лиза на секунду замерла, но решила не оборачиваться и вышла из павильона, так и не выпив свой чай.

В целом выступление Лизы и Риана оценили высоко. Она потеряла баллы, потому что переняла инициативу, будучи подчинённой, что казалось ей дико несправедливым! Ведь на самом деле роли в паре распределяются в соответствии со способностями, но здесь было соревнование… игра, и надо было играть по правилам. О’Салливан потерял баллы, потому что отправил её одну к дементору и не прикрыл, зато за победу над этим же дементором она заработала целых пять баллов. С них сняли баллы за произнесённые вслух заклинания и плохую маскировку; отдельно минус получил О’Салливан за свою дурацкую фразу, которая на самом деле использовалась, но редко и при крупной осаде с заложниками.

Они не уложились в отведённый час, за что опять же сняли баллы, зато все эти потери нивелировались начислениями за результат. Они одни из немногих, несмотря на ошибки, выполнили задание и доставили преступника к подкреплению. Они оказались вторые из трёх в своей сборной, и Лиза заняла третью позицию в индивидуальном зачёте среди британцев, войдя при этом в пятнадцать лучших в общем турнире.

— Неплохо для первокурсницы, — похвалил её куратор курса Фоссет, — к третьему году, если такие соревнования ещё выпадут на Вашу долю, добьётесь лидерских позиций.

—Спасибо, — улыбнулась Лиза, — есть чему учиться.

Американская сборная прошла кросс идеально, все три пары получили максимальное количество баллов и сбросили с первого места австралийцев, для которых сырые лесные сугробы оказались серьёзной преградой. На лице Мэллоуна даже появилось что-то, отдалённо напоминавшее довольную улыбку. После их близкого общения на Гриммо Лиза перестала его побаиваться, но в роли директора Академии Аврората он до сих пор выглядел сурово и пугающе.

С отрывом Британия удержалась за серебро, оставив за собой Германию всего на два балла, и Лиза ещё больше разозлилась на О’Салливана, ведь из-за него сборная потеряла баллы, которых всё равно не хватило бы для первого места, но из-за них был риск оказаться вне тройки лидеров.

Объявление окончательных результатов и церемония закрытия были назначены на субботу, и Лиза, успокоившись, отправилась домой, где её ждала встреча с Артуром и сагановой ванной.

Немногие покидали территорию Академии, и у ворот было пусто. Достигнув закрытой деревьями и кустарником площадки для трансгрессии, Лиза уже была готова переместиться, но почувствовала, как внезапно её схватили за руку. Она остановилась вовремя — ещё мгновение, и она привела бы О’Салливана на Гриммо.

—Что ты делаешь?! — прошипела она, выдёргивая руку.

—Хочу посмотреть, куда это ты исчезаешь от меня, — усмехнулся он, — такая забавная сердитая лисичка.

—Ну-ка повтори, какая? — раздражённо произнесла она.

—Забавная, — повторил О’Салливан, — маленькая, сердитая лисичка.

Она не успела выхватить палочку, как он с силой прижал её к дереву и грубо впился в губы. Ничего похожего на нежные трепетные прикосновения Артура — он терзал её требовательно и жёстко.

Лизой овладела такая ярость, что магия затрещала в кончиках пальцев и волосы встали дыбом. О’Салливан был крупнее, тяжелее и сильнее, он прижимал её к дереву, держал за руки, и достать до палочки она не могла. Зачем ей палочка? Сосредоточившись, она мысленно произнесла: «Протего!» И немыслимой силы щит оттолкнул от неё парня метров на десять.

Он упал и сильно ударился; беснующаяся Лиза обездвижила его и метающим молнии взглядом посмотрела ему в глаза.

—Ещё раз дотронешься до меня, сволочь, и твой весьма конкретный орган окажется у тебя в глотке так глубоко, что сидеть не сможешь, — угрожающим шёпотом сказала она, — тебе повезло, я сегодня добрая.

Она с силой наступила ему на руку, ломая предплечье, забрала его палочку и выкинула в кусты.

—Полежишь минут десять, может, кто и найдёт тебя, — зловеще усмехнулась девушка и трансгрессировала домой.

Закрыв за собой дверь спальни, она сползла по стенке и разрыдалась. От грубости О’Салливана на запястьях расцвели синяки, губы болели, но более всего было обидно. Она вытащила его задницу из леса, только с её помощью они смогли выполнить задание, по факту именно она одолела аврора, но всё равно — «маленькая сердитая лисичка». Завтра ей предстояло выслушать гневную тираду от Кольт за нападение на курсанта, и, раз всё равно выслушивать, стоило посильнее его приложить! Она с такой яростью ударила в стену, что в кровь разбила костяшки пальцев; саднящая боль отрезвила разум, и, глубоко вздохнув, девушка взяла себя в руки.

Аккуратный стук в дверь.

—Открыто, — выдохнула она.

—Вы здоровы? — спросил её Гарри, внимательно осматривая и задерживая взгляд на синяках и разбитой руке.

—Вполне, — прошептала она, продолжая сидеть на полу в обнимку с собственными коленями.

Гарри смотрел на неё ещё несколько секунд, кивнул и вышел из комнаты.

—Мистер Поттер! — тихо позвала его Лиза.

Гарри обернулся к ней.

—Помните, Вы сказали, что мне придётся ставить себя в коллективе силой? — почти шёпотом спросила она, глядя на ножки кровати.

—Помню. Придётся. Силой, — согласился он.

—Кажется, я только что сломала курсанту руку… — она подняла на Гарри глаза, — завтра Кольт меня отчислит.

—Не отчислит, — уверенно ответил Поттер, — думаете, мальчишка пойдёт жаловаться?

—Этот придурок может, — кивнула Лиза.

—Тогда этому придурку жить спокойно в Академии не дадут, — заверил её Гарри, — подумайте только, получил от, не обижайтесь сейчас, девушки, получил, очевидно, за дело, и пошёл жаловаться руководству. Я против неоправданного насилия, но не верю, что Вы сделали это безосновательно, — он снова внимательно посмотрел на её синяки.

Лиза отдёрнула рукава.

—Вы волнуетесь о выговоре от директора? Уверяю Вас, если он расскажет об этом хоть кому-то, не говоря о Кольт, больше никто всерьёз его не воспримет, — усмехнулся Гарри, — а расскажет — сломайте вторую.

—Я волнуюсь о том, что не сдержалась. Надо было влепить пощёчину и уйти. Вырубать было не обязательно.

—Обязательно, — не согласился Гарри, — пощёчина бы его только раззадорила и… — он выразительно посмотрел на её опухшие губы, — он решился бы двинуться дальше поцелуя. Вот за такое его бы точно отчислили.

Лиза спрятала лицо в ладонях.

Гарри вздохнул.

—Послушайте меня, пожалуйста. Возможно, Вам стоит обсудить это с Гермионой, я здесь, так сказать, по другую сторону баррикад, хоть и никогда не испытывал никакого скепсиса относительно возможностей волшебниц. И взялся тренировать Вас не просто так.

—При чём здесь миссис Грейнджер-Уизли?

—При том, что она, маглорождённая волшебница, прогрызла себе путь на самый верх. И ни разу никому не позволила забыть об этом. Она вышла замуж и родила детей и даже брюки не носит принципиально, хотя терпеть не может все эти платья и каблуки. Она заставляет считаться с собой, потому что она самый умный и волевой человек из всех, кого я знаю.

Лиза внимательно слушала его, думая о том, что всё-таки род занятий Гермионы немного не тот.

—Возможно, придётся сломать ещё несколько рук, но… — Гарри сделал паузу, — для этого надо быть на это способной. Демонстрировать только ту силу, которой действительно обладаете, и для этого необходимо тренироваться.

—Я сегодня одолела дементора… — внезапно даже для самой себя призналась Лиза, — было так жутко… но, — она усмехнулась, — я сначала представила, как Вы меня за это похвалите…

Гарри хмыкнул.

—…Но потом так захотелось оторвать голову напарнику, из-за которого я там оказалась, что Патронус получился и прогнал дементора.

—Лестно, конечно, что моё мнение для Вас так важно. Праведный гнев тоже яркая эмоция, но для действительно сильного Патронуса не подходит. Не думаю, что сработало бы больше, чем с одним.

Лиза усмехнулась, с одним-то еле справилась.

—Этому напарнику Вы сломали руку?

Она кивнула.

Гарри рассмеялся.

—Знаете, после такого выяснения отношений и расставления всех точек над i, может быть, ещё сработаетесь.

Девушка вспыхнула, чтобы она ещё хоть близко бы подошла к этому мерзавцу!

—Ни за что! — воскликнула она.

—Не делайте поспешных выводов, Лиза, если действительно разберётесь между собой, доходчиво объясните парню, кто есть кто и где его место, не дадите спуску… то такой тандем очень даже жизнеспособен. Ведь вы сегодня уже сражались в паре, успешно?

—В итоге, успешно… — выдохнула девушка.

—Взаимная симпатия вовсе не обязательный критерий успешной совместной работы, подумайте о том, что с кем бы Вы ни стали работать, придётся выстраивать отношения с начала.

—Если я буду работать в Аврорате, меня всё равно поставят к опытному специалисту, и вряд ли можно будет выбирать.

—Будете работать, поставят к опытному специалисту, выбирать будут Вас и придётся притираться. Первые года два в должности стажёра и младшего аврора будете продолжать обучение уже на практике.

—Кто ж меня выберет, — покачала головой Лиза.

—А кто Вас тренирует? Просто так, что ли? Заняться им больше нечем? — усмехнулся Гарри, — готовят себе напарников и преемников, смотрят, кто на что способен. И Вы демонстрируете отличные результаты. Если поедете работать в штаты, будет немного сложнее, там снова придётся сдавать выпускной экзамен и зарекомендовать себя.

—Вы так уверены, что я закончу подготовку, — слабо улыбнулась Лиза.

—Стал бы я тратить на Вас силы, если бы не был уверен, — серьёзно ответил Гарри, — только если Вы сами не найдёте причин бросить.

—Ни за что! — твёрдо сказала она.

Гарри посмотрел на часы.

—Я за Артуром в Нору, желаете со мной?

—Спасибо, я сейчас хочу только в ванну и запечённого с картофелем ре-эма, — улыбаясь, сказала она.

—Убийство ре-эма — преступление, но на кухне есть обычная говядина, идите ужинайте.

—Дождусь Вас, — произнесла Лиза, поднимаясь с пола.

Гарри кивнул и направился к выходу из дома.

* * *

— Внук, значит? — изумлённо смотрел на Артура Мэллоун, — знаешь, ты меня в жизни много чем шокировал, но это однозначная победа. Даже тот факт, что ты здесь легендарный герой под другим именем, в целом объясним, но внук…

—Был удивлён не меньше тебя, Чарли, — спокойно ответил Гарри, изучая содержимое шкафа, — мы с тобой уничтожили весь мой запас Огденского, так что выбор у нас между вином и медовухой.

—Нам помогала мисс Стейт, — усмехнулся Мэллоун.

Лиза рассмеялась.

—Куда уж мне до вас!

—Какие Ваши годы, — невозмутимо ответил директор, — что крепче, то и ставь и сядь уже.

Гарри как-то снисходительно посмотрел на друга, тот фыркнул.

«Вот как должны понимать друг друга напарники,— подумала Лиза, — вот что значит с полувзгляда».

—И что, молодой человек, Вы тоже стремитесь покорять Аврорат? — поинтересовался Мэллоун у пребывавшего в шоке Артура.

—Это вряд ли, — ответил он, — про квиддич думаю…

—Ну, слава Мерлину, хоть один адекватный человек, — усмехнулся директор, — квиддич — это хорошо, полезно для здоровья, в отличие от этого всего.

Он закатал рукава; его руки были исполосованы шрамами не меньше, чем у Гарри.

—Готовы к такому, мисс Стейт? — едко спросил он.

—Я маленькая, по мне сложно попасть, — съязвила она в ответ.

—Видел, как сегодня аврора завалила, маленькая, — хохотнул Мэллоун, — в напарники Вам, конечно, редкостный кретин достался.

—Вы видели? — удивилась она.

—Все видели, а Вы как думали?

—Не знаю… — задумчиво произнесла она, — но напарнику я потом руку сломала.

Мэллоун в голос рассмеялся.

—Достанется же кому-то такая мегера, — сказал он, обращаясь к Гарри.

—Я думал, такие в твоём вкусе, — заметил Поттер.

—Ну, лет тридцать назад, может быть…

Лиза перестала смущаться таких разговоров и веселилась, понимая, что они шутят, а вот Артур пребывал в шоке, он вообще не понимал, что происходит, медленно ковыряя еду в тарелке.

—Гордитесь своей командой? — поинтересовалась Лиза у Мэллоуна.

—Ещё чего не хватало, — фыркнул тот.

—Чтобы Чарльз да кем-то гордился… — насмешливо прокомментировал Гарри.

—Получили по первое число за дуэли, собрались и сделали. Даже Робертс выступил сносно, под страхом отчисления то, чем гордиться? Правда, — едко добавил он, — никому из них в голову не пришло сунуться к дементорам.

—Мне бы тоже не пришло! — недовольно воскликнула Лиза, — кто мне доказывал, что надо подчиняться глупым приказам старшего в паре?

—Не помню, чтобы мы Вам что-то доказывали, — удивился Поттер, — Вы правильно сделали, что подчинились, совсем другой вопрос, что это он должен был пойти на риск, а Вас оставить страховать.

—Верно, рискует тот, кто сильнее, — согласился Мэллоун.

—Это О’Салливан-то сильнее? — возмутилась Лиза, — разве что физически.

—Подразумевается, что старший в тандеме или более опытный, или более сильный, он отдаёт приказ и принимает на себя ответственность. Так что он должен был идти на разведку, раз так уж сильно приспичило, — пояснил Мэллоун, — за это и потерял баллы.

—Придурок, — прошипела Лиза.

—А вот это нормальный комментарий в адрес напарника. Знаете, сколько таких у меня было для Вашего сиятельного наставника?

—Тебе надо было справочник составлять, передал бы сейчас молодому поколению, — криво улыбнулся Гарри, — такие шедевры.

—Сами пусть сочиняют.

—Сколько у тебя после повышения сменилось младших?

—Да кто их считал? Каждый год новые, — равнодушно ответил Мэллоун.

—Сразу понятно, почему ты нашёл себя в образовании. Тонкий психолог и терпеливый преподаватель!

—Сам-то?

—У меня был ты, — развёл руками Поттер, — потом уже отряд.

—Почему распадаются тандемы? — поинтересовалась Лиза.

—По-разному, — ответил Гарри, — господин директор, например, получил звание старшего аврора и сбежал от меня.

—Так быстро, как только смог! Подумать только, семь лет! — он покачал головой.

—Иногда перераспределяют, иногда направляют в другие представительства, назначают на разные должности. Кто-то уходит из профессии…

—А кто-то из жизни, — жёстко завершил Мэллоун.

—Кто-то из жизни, — тихо подтвердил Гарри, изучая содержимое бокала.

На несколько секунд наступила тишина.

—Но иногда люди десятилетиями работают вместе, редко, конечно… но максимально эффективно, — добавил Поттер, — ладно. Сами справитесь? Как со мной связаться знаете? Вопросы есть?

Лиза и Артур молча кивнули.

—Хороша нянька, — фыркнул Мэллоун.

—Не то слово, — согласился Гарри.

Они ушли «гулять по городу», как и каждый вечер до этого, притом наутро оба были в идеальном состоянии, никаких следов вечернего отдыха.

—Что значит «сломала руку»? Кому? — шокированно прошептал Артур.

—Риану О’Салливану, — ответила Лиза, делая глоток вина, — оттолкнула, обездвижила и сломала ногой предплечье.

Юноша испуганно посмотрел на неё, как будто видел в первый раз. Его не было дома чуть больше месяца, но, очутившись здесь сегодня, он просто не узнавал подругу. Как она дерзко и язвительно отвечала Мэллоуну, как смеялась над неоднозначными шутками, видимо, пила много огневиски… и жестоко сломала какому-то парню руку.

—За что ты его так? — тихо спросил он.

Лиза изучающе посмотрела на него.

—За поцелуй, — с вызовом ответила она.

—Ясно, — выдохнул Артур; по нему нельзя было понять, какие эмоции он испытывает на этот счёт, — так плохо целовался?

Лиза хохотнула как-то совершенно ей не свойственно.

—Не успела понять, оказала сопротивление.

—Понятно, — медленно произнёс юноша.

—Что понятно? — рассерженно спросила она.

Артур не ответил, молча изучая её. Это была не его Лиза, а кто-то другой в её обличье, и если бы здесь только что не был Гарри, он бы точно усомнился, нет ли здесь иллюзии.

—Парень тебя поцеловал, ты была против и покалечила его, — после паузы сказал он.

—Он схватил меня за руки и прижал к дереву, пришлось отбиваться, — пояснила она.

—Ты цела? Тебе не больно? — взволнованно спросил юноша.

—Цела. Не больно. Ему больнее.

Артуру не нравилось, как спокойно, равнодушно она говорит о чужой боли. Да, он сам в драках ломал противникам носы, но чаще всего потом об этом сожалел.

—Ясно, — повторил он, допивая своё вино.

—Ты осуждаешь меня? — ещё больше рассердилась Лиза, — или жалеешь?

—Нет, — ответил он, — я просто тебя не узнаю.

Лиза смотрела на юношу перед собой и думала — ему ведь только шестнадцать, он такой милый юный мальчик, весёлый, наивный, заботливый и так трогательно к ней привязанный. Такие мысли никогда не приходили ей в голову, и опыт её был невелик, но когда она в порыве чувств кидалась Гарри на шею, и тот, хоть и ворчал, но никогда её не отталкивал, она чувствовала закалённую сталь мышц и сильные руки; даже совершенный кретин О’Салливан, схвативший её сегодня, был широкоплеч и крепок, но Артур… ей вдруг захотелось его защищать, оберегать, не дать его в обиду. Он не был хрупким или угловатым, всё-таки тренированный спортсмен, но было какое-то «но», и Лиза пока не могла понять, что именно это за «но».

Они удивлённо смотрели друг на друга, будто виделись в первый раз с минуту, Артур отвёл взгляд первым.

—Что ж, хорошо, — ровно сказал он, — пойду спать. Доброй ночи.

—Доброй ночи, — ответила Лиза.

«Что это со мной?» — удивилась она самой себе. «Вам выбирать, девчонка Вы или аврор» — звучал у неё в голове голос Поттера, и она совсем запуталась. Артура однозначно нравился девчонке, но руку О’Салливану сломала аврор. Она сидела на кухне и пыталась разобраться в себе и своих чувствах почти час. «Никто не даст Вам забыть, что Вы женщина. Это факт.», а потом она вспомнила давний разговор с Гарри, когда ещё осенью они следили за домом Птолемея Томпсона: «Вам будет откуда черпать силы, если будет кого любить», — сказал он Лизе, так, может быть, здесь нет никакого противоречия?

—Я схожу с ума, — вслух сказала Лиза пустой кухне.

Она поднялась к себе, приняла душ и переоделась, остановилась посреди комнаты, задумалась… и направилась в спальню к Артуру.

Он не спал и разрешил ей войти; девушка тенью скользнула в комнату и присела на кровать.

—Мы можем поговорить? — мягко спросила она его.

—Мы всегда можем поговорить, — пожав плечами, ответил он.

Лиза положила голову ему на плечо, и он не отстранился. Облегчённо выдохнув, она произнесла:

—Прости меня, я не хотела тебя обидеть…

—Ты меня не обидела, просто… удивила.

—Я правда изменилась, и меня это немного… пугает. Мистер Поттер понял это сильно раньше меня и очень давно сказал мне, что надо уметь переключаться и разделять работу и дом.

—Смотрю, ты очень хорошо его понимаешь, — буркнул Артур.

—Теперь понимаю лучше, — кивнула она, — тогда не поняла. Я сегодня сражалась с красными колпаками, с дементором, потом с аврором, изображающим преступника, и ещё этот придурок, надо было ему не руку ломать, а шею… прости, я не переключилась, я научусь.

—Куда переключилась? — уточнил юноша, поворачиваясь к ней.

—Там сегодня в этом лесу… — она вздохнула, — я поняла, зачем и для чего меня готовят. Видишь, какая дура, только что дошло. Конечно, это была игра, и по-настоящему никто бы не дал нам пострадать, но в действительности даже к такому простому заданию я оказалась не готова. И дело не в идиоте-напарнике, который должен помогать и прикрывать, а не мешаться. Помнишь, мистер Поттер сказал тебе, что от моих навыков зависит не только моя жизнь? Так я только сегодня догнала, о чём речь! Когда схватка, и противник в разы сильнее и опытнее, и надо не погибнуть и не пострадать самой, вдобавок думать о ком-то ещё… там нет места девчонке Лизе, её место здесь у тебя на плече, а там нужна аврор Стейт, жёсткая и решительная.

—Это шизофрения, — усмехнулся он, — раздвоение личности.

—Нет, это баланс, гармония… когда две стороны одной личности дополняют друг друга. И мне очень нужно, чтобы было с кем оставаться девчонкой Лизой, чтобы там, в лесу, в засаде, в бою была только аврор Стейт, ты понимаешь?

—Кажется… — неуверенно ответил Артур, — тебе нужно моё плечо, чтобы на нём можно было лежать Лизе?

—Можно и не только плечо, — мурлыкнула она, — но в целом да. И я постараюсь больше не пугать тебя.

—Если это важно для тебя, если ты этого хочешь, то моё плечо и не только всегда в распоряжении девчонки Лизы, — мягко рассмеялся Артур, проводя рукой по её влажным от душа волосам.

—Знаешь, когда сегодня этот… — она прикусила язык, — парень. Когда он пристал ко мне, моя первая мысль была о тебе, а уже потом о том, что надо отбиваться.

Артур скрипнул зубами.

—Я одновременно сочувствую тебе, волнуюсь, что тебе было обидно и неприятно, в то же время злюсь на придурка, который решил тебя тронуть… и ещё немного рад, что он получил по заслугам… и тому, что ты можешь за себя постоять.

—Я и за тебя могу постоять, — усмехнулась она, — можно мне остаться?

—Оставайся, лисичка Лиза.

Она резко отстранилась от него и внимательно посмотрела.

—Как ты меня назвал? — прошептала она.

—Извини, если тебе не нравится, я не буду… — испугался её реакции Артур, — просто, по-моему, тебе с твоим раздвоением личности подходит.

Она легонько ткнула его в бок и тихо рассмеялась.

—Почему это подходит?

—Лисы умные и хитрые звери, опасные хищники, свирепые охотники, у них острый нюх и слух, они быстрые, ловкие и гибкие… при этом красивые, пушистые и мило фыркают, — серьёзно объяснил Артур, — это твой Патронус, он тебе подходит.

—Ты помнишь, какой у меня Патронус, — выдохнула Лиза, в который раз удивляясь его внимательности и заботе.

—Конечно, помню… но если ты против, больше не буду тебя так называть.

—От тебя это слышать, пожалуй, приятно… — сказала она, думая о том, что Артур называл её так одновременно и нежно и с уважением, в то время как О’Салливан произносил то же слово уничижительно, с насмешкой.

—А вот какой у тебя Патронус, я не знаю, — нахмурилась девушка.

—Какая-то собака… небольшая такая, не знаю породу, — ответил Артур.

—Мило, если фокстерьер.

Юноша рассмеялся.

—И кто здесь бо́льший охотник?

—Я, конечно, — горячо шепнула она ему на ухо, и по его позвоночнику побежали мурашки.

Артур не стал с ней спорить, его она точно поймала.