Римус Люпин. Право на надежду (джен)

Тяжелое молчание в гриффиндорской гостиной после ухода Люпина и Грейнджер взорвалось возбужденными криками. Особенно громко возмущалась Лаванда Браун.

— Всезнайка свихнулась! Какая жуть! Как она могла? — в сторону Сириуса полетел взгляд, полный фанатского обожания.

— Она и вчера напала на Малфоя, — вторила Парвати Патил.

— С Малфоем разобрались, вы что, проспали?! — накинулся на девочек Рон. — Он, наверное, в отместку и заколдовал Гермиону, и теперь она под чарами! Эти слизеринцы…

Расстроенный Гарри молчал. Нужно заступиться за подругу, но он видел, как побледнел от ее слов Сириус. Единственный из всех здесь Гарри понимал, о ком тот подумал. Как же больно всегда, когда крестный начинает винить себя в смерти Джеймса и Лили... А она назвала его убийцей! Сириус — это семья, родной человек, заменивший родителей, и даже если Гермиона под заклятьем… Гарри чувствовал, что злится на нее. Не понимал, прав или нет, и злился за это уже на себя.

Но на лицо крестного постепенно возвращалось привычное выражение уверенности. Он заговорил, и все остальные смолкли.

— Послушайте, ребята! Рон в чем-то прав. Малфой или нет, но помните, что мы с вами в школе магии. А магия не всегда работает по плану. Гермиона в самом деле может быть заколдована.

— Кошмар! — снова выкрикнула Лаванда. — А если это опасно?

Парвати согласно закивала.

— Я здесь именно для того, чтобы защитить вас от опасностей, — Сириус улыбнулся типичной блэковской улыбкой, и Патил с Браун тут же растаяли.

На самом деле у него даже догадок не было о том, что происходит, но он видел, с какой заботой Римус вывел девочку из гостиной, словно хотел защитить ее от всех. Этого достаточно. Лунатик знает, что делает.

— Хочу обратить ваше внимание на другое, — Сириус слегка повысил голос. — Гермиона увидела во мне угрозу для Гарри, но не побоялась встать на защиту друга против взрослого мужчины. Вот что важно! Ей нужна ваша поддержка, а не осуждение. Мы — Гриффиндор, и мы стоим друг за друга.

Рон просиял от этих слов, девочки недоуменно переглянулись, Гарри вздохнул с облегчением, сумев взглянуть на этот случай под другим углом. Невилл Лонгботтом, сидевший на краешке кресла, растерянно вертел в руках волшебную палочку. Он выхватил ее в порыве, когда Гермиона показалась опасной, а сейчас словно пытался понять, что теперь с ней делать.

Взгляд Сириуса остановился на Невилле. Стало не по себе — до чего же мальчишка похож на мать… Сходство с Алисой било по больному, тем более, что совсем недавно он навещал в Мунго запертых там навсегда безумных Лонгботтомов.

А затем…

— Невилл, — тихо позвал Сириус, внутренне напрягшись. — Это твоя палочка?

— А? — мальчик встрепенулся, его приятное круглое лицо покраснело от смущения. — Да… моя.

— Почему у тебя палочка Фрэнка? — прозвучало невесело, почти мрачно.

— Просто… бабушка… она говорит… — попытался объясниться растерявшийся Невилл, но Сириус не дослушал. Он рад был отвлечься на что-то прямо сейчас.

— Пойдем со мной, — Блэк смягчил тон, поняв, что пугает ребенка. — Не волнуйся, мы просто поговорим.

Мальчик спрятал палочку в карман, встал, неловко одернул мантию.

— Ребята, отдыхайте, — обратился ко всем Сириус. — И помните, что я вам сказал про Гермиону. Не вешайте нос, гриффиндорцы! До встречи.

Кивнул Гарри и вышел в сопровождении недоумевающего Невилла.

Вид у юного Лонгботтома был такой, словно его тянут в холодное подземелье, чтобы навсегда там запереть. И он даже слегка улыбнулся, поняв, что куратор привел его всего-навсего в учительскую.

— Ага, никого, отлично. Заходи. Я просто хотел спросить… Подожди-ка… Да что ж такое? Будет сегодня хоть один спокойный час?!

Старый платяной шкаф с мантиями заходил ходуном, сотрясаемый изнутри глухими частыми ударами.

— Невилл, выйди ненадолго!

Доведенный чуть ли не до нервного срыва Блэк порывисто достал палочку и резко дернул за ручку шкафа.

— Заперто… Алохомора!

Невилл, готовый послушно удалиться из учительской, остановился. А вдруг понадобится помощь? В этот миг его пробрал странный холод, невольно побуждая обернуться к источнику.

Сириус застыл перед шкафом, едва дыша — горло будто забили осколками льда. Все звуки вытеснил протяжный хриплый вдох. Знакомая тоска сжала в тисках — словно весь мир отвернулся разом. Высокая безликая фигура в рваном черном саване медленно вытекала наружу. Протянула вперед покрытую слизью руку... Блэк отпрянул от шкафа, когда пальцы, источавшие вонь гниения, почти коснулись его лица… И дементор превратился в Снейпа.

Сириус резко обернулся. У двери с приоткрытым ртом стоял Невилл Лонгботтом, в страхе глядя на зельевара. Блэк снова перевел взгляд на старого врага, наставил палочку и сердито выкрикнул:

— Ридикулус!

Снейп обернулся огромной летучей мышью с забавно выпученными глазами, неуклюже взмахнул крыльями… и забился в шкаф.

Сириус, заперев дверцы заклинанием, упал на первый подвернувшийся стул и зашелся в нервном, отрывистым, удушливом смехе. Невилл осторожно приблизился, тронул за плечо… Сириус перехватил его руку и с чувством пожал.

— Прости. Хорош куратор по безопасности! Куда ни приду — одни проблемы.

— Все в порядке, — смущенно попытался утешить его мальчик. — Здорово у вас получилось… я только не понял… что это такое было.

— Боггарт. Призрак, превращающийся в самый сильный страх человека. Знаешь что… не говори ничего ребятам. Пусть вам Люпин расскажет о нем на первом уроке. Как видишь, уметь справляться с этой штукой жизненно необходимо. Я предупрежу учителей, подержим боггарта в шкафу до послезавтра.

— Хорошо… спасибо.

— Слушай, Невилл, — Сириус более-менее успокоился. — Я ведь хотел поговорить с тобой о твоей волшебной палочке. Я ее узнал. Дерево — ясень… длина, этот желтовато-светлый оттенок и красивая текстура. Не раз видел в деле в руке Фрэнка.

— Вы… — мальчик вновь разволновался. — Вы сражались рядом с моими родителями?

— Конечно же! Вместе же учились — они выпустились на год раньше, после школы вступили в орден Феникса.

— Могу я вас попросить… — Невилл смутился и покраснел.

— Рассказать о них? Само собой. Тебе не раз, наверное, говорили, что ты — вылитая Алиса?

— Я… это понимаю… когда смотрю на маму в Мунго. Но бабушка…

— Кажется, теперь все ясно, — не слишком тактично перебил Сириус. — И тебя не предупредили, что ясень — упрямое дерево, палочки из которого с трудом признают новых хозяев? Знаешь, нам надо серьезно поговорить. Обо всем. О палочке, о бабушке, о моих друзьях Фрэнке и Алисе… и, кстати, о том, почему твой боггарт — Снейп.

Невилл взволнованно дышал. В его блестящих глазах отражалась странная смесь с трудом уходящего страха, легкого недоверия и надежды.

Сириус устало улыбнулся. Встал и похлопал мальчика по плечу.

— Иди к себе. Если не против, пообщаемся в другой раз. Не давай там Гермиону в обиду, ладно?

Невилл наконец улыбнулся и энергично кивнул.

— Отлично. До встречи, затягивать с ней будем, — Сириус проводил юного Лонгботтома до двери.

Оставшись один, вытер холодный пот со лба. Хотелось рвать и метать. Отправиться к Снейпу и потребовать объяснений. Или просто прибить без слов. Но если он заявится к декану Слизерина прямо сейчас…

Конечно, Хогвартсу же мало проблем.

Сириус выместил раздражение на ни в чем неповинной двери в учительскую, с силой ею хлопнув. И отправился в свои комнаты в Западной башне.

Там через камин вызвал Имани Бруствер. Ее красивое лицо появилось в обрамлении изумрудного огня — теплый оттенок кожи цвета кофе с молоком, высокие скулы, прямой нос, прозрачные янтарные глаза… И выражение полного, ничем неубиваемого спокойствия. Вечная выдержка роднила девушку с ее двоюродным братом Кингсли, но в женском исполнении к ней примешивалась некая философская глубина с оттенком безмятежности.

— Сириус? Вы, наверное, забыли, что мы уже виделись перед обедом, — приятно зазвучал ее низковатый бархатистый голос. — Или хочется продолжить разговор?

— Понимаю, вы наверняка устали, но я сегодня на редкость бестактен со всеми, — Блэк усмехнулся.

— Только сегодня?

— Просто скажите, можно к вам сейчас? На «нет» я вовсе не обижусь, вы знаете.

— Знаю. Можно. Когда нас прервали, я собиралась познакомить вас с некоторыми идеями по поводу новой концепции помощи детям-оборотням. Продолжим. А в Лондоне как раз прекратился дождь.

— Даже жаль. Немного холодной воды с небес мне бы не помешало.

— Что-то случилось?

— В Хогвартсе всегда что-то случается.

— Приходите, — отозвалась она доброжелательно.

— Спасибо… я скоро.

Лицо Имани исчезло, и Сириус принялся поспешно переодевается.

Неужели хотя бы поздний вечер выдастся нормальным? А Снейп, так и быть, пусть поживет до завтра.