Подмастерье Пожирателя и другие связанные с ним титулы/Apprentice of The Devourer and Other Associat (джен)

Внимание: эта глава содержит случайные спойлеры к «Проклятию Страда». Если вы хотите их избежать, можете пропустить строку: «Да, я медленно кивнул. Могли бы вы, э-э?» К: Не плачьте по Графу, он сам навлек на себя свою погибель. Вы предупреждены.

* * *

«Привет, папа, Эовин только что написала мне. Они будут ночевать там», — крикнула я папе из гостиной.

«Хорошо, что ты это знаешь. Может, взять с собой немного дополнительной одежды?» — крикнул он, готовя завтрак.

«Я возьму свою одежду для сна и комплект на воскресенье», — сказала я, вставая с дивана. Папа только начал жарить блины, так что у меня было несколько минут, чтобы собрать небольшую сумку с одеждой. Я возьму с собой свою обычную сумку-хранилище, но складывать туда все вещи было бы немного подозрительно. Я не стеснялась показывать свою магию людям, но хотела как можно дольше избегать неловкости.

Мой наряд на сегодня — это то, что выбрал для меня мистер Фокс, плюс футболка с изображением «Легенды о Зельде», которая каким-то образом все еще подходила по размеру. В сумке у меня лежала одна из моих обычных футболок и пара джинсов. У меня были только одни зимние штаны, но на второй день там не должно быть так уж плохо, верно? Да ладно, я всегда могу согреться с помощью фокусов. Хотя, может, мне стоит взять шапку. У меня была та старая шапка.

Ацерерак, должно быть, заметил мою нерешительность по поводу наряда, потому что он застонал и сказал: хватит переживать из-за внешнего вида, просто возьми что-нибудь функциональное.

Я вздохнула и согласилась с ним, но все же засунула шапку в сумку, на всякий случай.

Я спустилась как раз в тот момент, когда папа доел блины.

«Вот, малышка», — сказал он, подвигая передо мной небольшую стопку блинов на тарелке.

«Ммм, блины».

Напевала я, поливая их сиропом. Это были все более редкие домашние блины быстрого приготовления, которые готовил папа, но когда я откусила кусочек, заметила что-то необычное во вкусе.

«Здесь есть корица?» — спросила я, поднося кусочек блина, чтобы рассмотреть.

Папа пожал плечами: «Я решил попробовать то, что ты говорила на прошлой неделе, про добавление корицы в блины. Тебе нравится?»

Он немного помедлил с вопросом.

Наконец-то! — крикнул Ацерерак, отчего я слегка поморщилась. — хоть кто-то, послушал моего совета! Теперь мне нравится твой отец. Хотя он всё ещё удивительно скучный.

Я проигнорировала Ацерерака и вместо этого похвалила папу:

«Да, они великолепны!» — воскликнула я, откусывая ещё кусочек. Через несколько минут моя тарелка была съедена, и мы вышли за дверь и поехали по дороге на папином грузовике. Мы направлялись к дому Эовин, а оттуда я поеду с ней и ещё несколькими людьми в хижину её дяди.

Её дом находился в более престижном районе города, на самой окраине Башен и центра города, если быть точнее. Башни считались одним из самых красивых районов города, чуть за пределами набережной. Хотя формально это была территория И88, район был слишком известным, чтобы большинство их обычных дел оставались незамеченными. Поэтому они предпочитали здесь держаться в тени. А может, и нет.— подумала я, когда мы проезжали мимо сгоревшего офисного комплекса встретившего нас на полпути.

Наконец мы подъехали к дому Эовин. Это был довольно стандартный двухэтажный дом, приютившийся между другими домами похожей постройки. Светлая вишневая краска очерчивала стены, а сверху была темно-коричневая плитка. Он выглядел как гигантский красный бархатный торт.

Вокруг большого минивэна на подъездной дорожке толпилось несколько знакомых лиц. Эовин загружала багажник машины различными вещами, ей в этом помогал Джек. Двое других незнакомцев разговаривали друг с другом в стороне. Один был мужчиной среднего роста в расстегнутом нейлоновом пальто поверх рубашки, а другая — довольно типичной школьницей. Типичной в данном случае — уставшая супермодель-любительница.

Папин грузовик остановился у подножия подъездной дорожки, и я вышла.

«Увидимся завтра, малышка». — В его голосе слышалась едва заметная тревога.

«Не волнуйся обо мне, со мной все будет в порядке», — сказала я, забираясь обратно в машину, чтобы обнять его. «К тому же, я волшебник», — прошептала я ему перед тем, как уйти.

Папа тихонько усмехнулся и сказал: «Я люблю тебя, Тейлор».

«Я тоже тебя люблю, папа». Мы обнялись в последний раз, прежде чем я вышла из машины, чтобы он уехал. Как только он уехал, я подошла к группе по подъездной дорожке. «Привет, ребята», — сказала я, подходя к ним.

«Тейлор! Ты здесь!» — крикнула Эовин, наполовину засунувшись в заднюю часть минивэна. Джек куда-то ушёл, пока я прощалась с папой. Она вышла и повернулась ко мне лицом. — «Я так рада, что ты смогла приехать», — прощебетала она с широкой улыбкой. — «Давай я закину твои вещи», — сказала она, беря мою сумку. Я позволила ей это сделать, и она отнесла её к машине.

Двое людей, отходивших в сторону, заметили суматоху и повернулись ко мне. Девушка никак не отреагировала, кроме апатии. А другой мужчина подошёл и протянул руку. «Привет, я Дин». Он выглядел старше меня, лет на 17-18. Но мог быть и моложе, и старше.

«Привет, Тейлор», — сказала я, пожимая ему руку. Где я раньше слышала имя Дин? Я мысленно отшлёпала себя, когда это осознала. — «Ты Дин Стэнсфилд?»

Теперь я узнала его. Он был парнем Славы, с которым у них были то отношения, то разрыв.

Ацерерак, похоже, понял то же самое, застонав: Ух, молюсь, чтобы эта летающая гончая славы не присоединилась к празднику. Я ненавижу таких берсерков, как она. И всех остальных, кто сражается, не думая!

Глаза Дина слегка расширились, а лицо побледнело. Он несколько раз моргнул, прежде чем покачать головой, почти придя в себя.

«Д-да. Это я», — пробормотал он. Ну, это было странно.

У меня не было времени размышлять о его странном поведении, так как входная дверь с грохотом распахнулась. Затем Джек, спотыкаясь, спустился по крыльцу, неся большой деревянный ящик.

«Семейные антиквариат, дорогу!» — крикнул он, расталкивая всех с этой самой дороги. Эовин подбежала и схватила другой конец ящика, после чего они вдвоем осторожно погрузили его в багажник минивэна.

«Вот и все», — сказала Эовин, хлопнув в ладоши от радости. «Просто кое-какой антиквариат, который мама больше не хотела оставлять дома», — объяснила она. — «Дядя Саймон любит его коллекционировать. Он говорит, что это делает его домик более „аутентичным“», — сказала она, произнося это в кавычках.

«Все готовы ехать?» — в ответ она услышала множество утвердительных возгласов. — «Хорошо. Дин, садись за руль», — сказала она, бросив ему ключи.

«Я единственный здесь, у кого есть что-то большее, чем ученические права», — объяснил он. Мы впятером сели в минивэн. Эовин села на пассажирское сиденье — видимо, это было условием её мамы, разрешившей им взять её машину. Джек сел за Дином, а другая девушка — за Эовин. Из-за этого я неловко стояла снаружи минивэна. Джек посмеялся и пересел на среднее место, чтобы я могла сесть на его прежнее место.

«Все пристегнулись?» — спросил Дин. Убедившись в этом, он выехал со двора.

«Быстрый вопрос, — спросил Джек, — все успели сходить в туалет?» — Эовин посмотрела на него с поднятой бровью. — «Что? Я просто уточняю».

«Ну, сейчас уже поздно спрашивать. И это всего лишь час езды, можешь потерпеть».

Она тихонько усмехнулась. Затем мы погрузились в комфортную тишину, изредка прерываемую светскими беседами, пока проезжали город. Как только мы выехали за город и въехали в предгорья, Эовин задала вопрос.

«Итак, Дин, что заставило тебя пойти с нами? Я приглашала тебя уже целую неделю, а ты всё время отказывался. Что же тебя изменило?» — Её голос перешёл на ужасный псевдококни-акцент, на фоне которого диалект мистера Фокса казался вполне нормальным.

«Э-э», — пожал он плечами, — «Вики снова со мной рассталась. Я подумал, что горный воздух поможет мне прояснить голову».

«Проблемы в раю?» — спросила другая девушка.

«Просто небольшая неприятность. Думаю, выходные отдыха помогут нам прояснить голову», — ответил Дин.

«Да», — кивнула Эовин, — «то есть, тебе нужно будет почистить голову, если ты будешь продолжать это делать». — пробормотала она, когда Джек закрыл ей рот рукой.

«Извини за мою подругу, она — осёл», — сказал он, многозначительно сверкнув глазами.

«Я прекрасно знаю», — ответил Дин, сильно покраснев. В машине раздался щелчок.

Все обернулись и увидели, как Другая Девушка печатает на телефоне.

«Я отправляю это Вики. Не волнуйся, я дам ей знать, что ты о ней думаешь», — сказала она с ухмылкой.

«Эй!» — крикнул он. — «Кто-нибудь остановите её, мне нужно водить!» — потребовал он, пытаясь не сходить с ума от крутой горной дороги.

«Ооо, отправь и мне тоже», — засмеялась Эовин.

«Эй! Нет, не надо!» — смущённо сказал Дин. Он попытался выхватить телефон у Эовин из её рук, но ему пришлось резко вернуться к рулю, чтобы машина не свернула.

«Всё отправлено», — сказала девушка с ухмылкой.

«Нет», — заныл Дин, когда зазвонили телефоны Эовин, Джека и даже Дина.

«Хе-хе, мило. Эй, Тейлор, ты не против, если я добавлю тебя в групповой чат? Я хочу отправить тебе это», — спросила меня Эовин.

«Давай», — сказала я, пожав плечами. Через мгновение на моём телефоне раздался звуковой сигнал.

Вот, пожалуйста. — Эовин. —

Кстати, меня зовут Эовин. — Эовин

«Я знаю это. И, не считая того, что ты сказала, что напишешь мне сообщение, у меня уже есть твой номер». — Который я получила на третий день учёбы, после того как она хотела прислать мне ужасный мем про «Мышь Защитницу» во время урока математики.

«Ну, ты же не знаешь номера остальных». Затем все начали писать свои имена в чате, кроме Дина, чей номер мне прислала Эовин. Я внесла их имена в свои контакты.

К этому моменту мы уже полностью въехали в лес. Высокие деревья выстроились вдоль дороги с обеих сторон, их хвойные кроны заливали дорогу мерцающим светом. Леса возле Броктон-Бей ни в какое сравнение не шли с зелёными долинами Вирджинии или величественными секвойями Тихоокеанского Северо-Запада, но они всё равно были очень красивы.

Фургон свернул за угол и выехал на извилистую дорогу, которая огибала лесистую долину. Весь пейзаж был залит жёлтым полуденным светом, нарушаемым лишь облаками, пересекающими небо над нами. Граница леса была нарушена лишь небольшой речкой, впадавшей в озеро, расположенное в центре долины. На восточном конце озера виднелась тонкая серая линия, которую я приняла за плотину. Я могла видеть долину только за Джеком и девочкой, которую, как я узнала, звали Ава. Но то немногое, что я могла разглядеть, было захватывающим зрелищем.

Ава сфотографировала вид на свой телефон. «И я нашла свои новые обои рабочий стол».

Мы продолжали ехать вдоль склона горы по всей долине, пока эстакада не превратилась в туннель. Машина проехала через него несколько мгновений, прежде чем выехать на другую долину. Эта долина была не такой впечатляющей, но все равно красивой. В центре долины находился небольшой городок с отчетливо выраженной колониальной архитектурой. Высокий белый деревянный шпиль возвышался над верхушками деревьев, по бокам от него располагались более низкие здания.

Мы потеряли из виду деревню, спускаясь по наклонной дороге в лес. На полпути мы свернули с главной дороги и снова начали подниматься. Через несколько минут дорога выровнялась, и мы выехали на поляну, на край небольшого обрыва, с которого открывался вид на долину. Слева от нас, между деревьями, приютился большой домик, а в конце поляны стояли еще две машины. Еще одна машина, маленькая и фиолетовая, и большой синий пикап, который был в гораздо лучшем состоянии, чем папин. Мы резко остановились рядом с машиной. Дин повернулся к нам: «Извините, я не очень хорош на механике».

Когда мы вышли из машины на холодный горный воздух, за что я была бесконечно благодарна своей куртке, дверь хижины открылась. Из неё вышел крупный мужчина, которого я бы описала как общительного. На нём был большой светло-оранжевый плащ, охотничьи штаны и ковбойская шляпа, увешанная булавками. Его лицо было почти полностью скрыто огромной коричневой бородой, почти седой.

«Винн!» — крикнул он, перебегая через заснеженное поле к нам. Резко нырнув, он подхватил свою племянницу в крепкие объятия.

«Ааа, отпусти меня! Ты меня раздавливаешь!» Она засмеялась, не испытывая никакой боли. Её дядя просто разразился громким смехом, кружа её.

Боже, теперь их двое. Ацерерак озвучил мои мысли.

«Ха-ха-ха!» — засмеялся мужчина, которого я приняла за дядю Саймона, опуская Эовин на землю. «Вот моя любимая племянница». — Он сказал это, поглаживая её по голове и превращая её волосы в спутанный клубок, похожий на подгоревшие кончики суфле.

«Я твоя единственная племянница». — Эовин усмехнулась, разглаживая волосы.

«Ой, ты меня подловила». — Он рассмеялся. — «А кто это такие?» — спросил он, повернувшись к нам.

Эовин начала нас представлять.

«Ты уже знаешь Джека и Аву, а эти двое — Дин и Тейлор». — сказала она, поочерёдно указывая на нас.

«Приятно познакомиться, мистер Саймон». — сказал Дин, протягивая руку.

«Пожалуйста, зовите меня дядя Саймон». — сказал он, взяв протянутую руку Дина обеими своими руками и пожав её с такой силой, что мне показалось, он сейчас вырвет её из сустава. — «Любой, кто останавливается в моей хижине, — почётный/ая племянница и/или племянник». — прорычал он, продолжая размахивать рукой Дина в воздухе.

«Э-э, привет». — Я сказала, не протягивая руку, — «Мне нравится ваша хижина. Она действительно выглядела довольно живописно».

«Вы еще ничего из нее не видели!» — воскликнул он, отпуская руку Дина. — «Почему бы вам пятерым не войти? Вы выглядите так, будто сейчас замерзнете на смерть!» — закричал он и побежал обратно к хижине.

«Итак», — Эовин подошла к Дину и ко мне. — «Что вы о нем думаете?»

«Он… немного чересчур», — сказала я как можно тактичнее.

«Ты имеешь в виду, что он шести с половиной футов ростом, двухсотфунтовый ковбой с умом шумного викинга?»

«Да, примерно так».

«Это первое впечатление о нем у большинства людей». — Она кивнула.

«Я думаю, он хороший», — сказал Дин, потирая свое, едва заметное, плечо. — «Напряженный, но веселый».

«Это второе впечатление о нем у большинства людей».

«Эй, я только что разжег огонь! Заходите, пока не пришлось вас размораживать!» — крикнул дядя Саймон из открытого окна рядом с дверью.

«Иду, дядя!» — крикнула Эовин в ответ. — «Не будем заставлять его ждать».

Сказала она нам, направляясь к домику. Мы впятером последовали за ней к крыльцу. Это была широкая дорожка шириной в несколько футов, идущая вдоль фасада домика. Двери были из лакированного красного дерева, по бокам от них висели две резные головы оленей. Рядом с дверями висел шнур, что было любопытно, потому что всего в полуфуте от него был установлен один из тех новых высокотехнологичных дверных звонков. Она попыталась открыть дверь, но обнаружила, что она заперта.

«Черт возьми», — пробормотала она. — «Я не буду это делать!» — крикнула она в дверь. Затем она тяжело вздохнула и отступила назад. — «Кто-нибудь из вас потяните за шнур».

Я, находясь ближе всего к нему, видимо, была той, к кому она обращалась. Я с некоторой нерешительностью протянул руку и потянул за слегка изношенную веревку. Потянула ее до упора, и когда показалось, что ничего не происходило, отпустила. Внезапно из открытых и искорёженных пастей резных оленьих голов раздался пронзительный рёв. Их глаза ярко засветились красным, они продолжали рычать и брыкаться на месте. Я вскрикнула от увиденного и пошатнулась назад, чуть не упав с крыльца, если бы не перила. После мгновения ужасающего рёва олени вернулись в нормальное состояние, как ни в чём не бывало.

«Га-ха-ха!» — засмеялся дядя Саймон, отпирая и открывая дверь. «О, ты бы видела выражение своего лица. Ой, подожди, ты же видишь!» — засмеялся он, доставая телефон. Он открыл приложение, синхронизированное с дверным звонком, и воспроизвёл видео. Я вздохнула, наблюдая, как моё испуганное лицо отшатнулось от демонических оленей. — «Ладно, ладно, теперь можете войти».

Он продолжал тихо смеяться, маня нас внутрь.

«Извини за это», — сказала Эовин, когда я отстранилась от перил. «Он получил их на Хэллоуин в прошлом году и решил оставить. Может, иногда он и шутит, но зато у него отличные дома с привидениями».

Думаю, Халастер сделал что-то подобное у входа в своё святилище. Это ужасающая движущаяся статуя его самого, которая нейтрализует любые заклинания, наложенные в комнате. Я подумывал сделать что-то подобное в одном из моих подземелий. Но вместо этого решил, что окаменевший демон III типа подойдёт не хуже.

«Звучит неплохо», — прошептала я, следуя за Эовин в хижину. Она отошла в сторону, переписываясь по телефону, и я смогла полностью рассмотреть интерьер хижины. Здание отражало своего владельца. Большое, шумное и гостеприимное. В задней части комнаты находился массивный камин, увенчанный каминной полкой, покрытой фотографиями, а между ними — охотничье ружьё. По бокам камина стояли многочисленные чучела голов животных, надеюсь, неподвижные. Большинство из них были оленями.

Большой диван, по бокам которого стояли два кресла, стоял напротив камина. В них уже сидели Джек и Ава, а также Сара и Лиам. Должно быть, это была одна из их машин, припаркованная рядом с тем, что я предположил, было грузовиком дяди Саймона. «Я пойду за едой», — сказал дядя Саймон, входя в боковую комнату.

Эовин убрала телефон.

«Итак, Тейлор, Дин, вы видели всех, кроме одного».

Я поднял бровь. К чему она клонит?

«Он говорит, что можно с ним встретиться».

Она проводила нас к одной из боковых дверей.

«Теперь будьте открыты для новых знакомств».

Она распахнула дверь, и я столкнулся лицом к лицу с:

«Азим?!» — выпалила я с ошеломленным выражением лица.

«Что, Тейлор?!» — в шоке ответил он.

«Что ты здесь делаешь?» — спросила я в замешательстве.

«О, вы двое уже знакомы? О, так проще», — с облегчением сказала Эовин.

«Почему ты не сказала, что Тейлор приедет?» — спросил Азим у Эовин.

«Я не знала, что вы двое знакомы!» — ответила она. «Ну, по крайней мере, я могу представить одного из вас. Азим, Дин, Дин, Азим».

Она жестом показала на них двоих.

«Приятно познакомиться», — сказал Дин, как обычно, протянув руку. Я заметила, что он почти щурился, глядя на Азима, может, я просто привыкла к его естественному сиянию.

«Мне тоже приятно познакомиться», — сказал Азим, пожимая ему руку в ответ.

Я собиралась что-то сказать, но меня прервал дядя Саймон, распахнув кухонную дверь с громким криком:

«Оладьи из говядины! Берите, пока горячие!»

Он поставил огромную тарелку на, честно говоря, слишком маленький, журнальный столик. Я решила отложить свои вопросы до еды. Потому что, честно говоря, я умирала от голода. Папины блинчики, может, и были хороши, но последнюю неделю я питалась только школьными обедами и полуфабрикатами из микроволновки. Мне отчаянно нужна была настоящая еда.

Я села на диван рядом с Лиамом, а Азим сел рядом со мной. После нескольких минут, в течение которых мы ввосьмером уплетали эти крошечные оладьи, я решила задать Азиму свои вопросы.

«Так ты хочешь рассказать людям о своем… эээ…»

Я искала подходящее слово, чтобы описать божественное состояние Азима.

«Да, хочу», — ответил он, даже не дожидаясь, пока я закончу вопрос. — «То есть, я не могу это скрывать», — сказал он, заставляя вилку, которую держал в руке, светиться.

«Да», — грустно кивнула я. Секретная личность — одна из самых важных вещей для героя. А в нынешнем состоянии Азима это будет довольно сложно. — «Но, эээ, откуда они знают?» — я жестом указала на остальных, кроме Дина.

«Ну, Джек и Сара были со мной, когда две недели назад произошло нападение. Мы только что вернулись из кино, когда на нас напала эта гигантская демоническая лягушка».

Мне пришлось сдержаться, чтобы не поправить его.

«Мы разделились, и на меня напала другой демон, труп… существо». — Он поморщился. — «Это было ужасно. В общем». — он покачал головой, — «именно тогда Хель… я получил силу».

Он оборвал себя, не успев случайно произнести имя своего покровителя.

«Они вдвоем увидели вспышку света и последовали за фургонами к зданию СКП. Затем они ворвались в здание, спрашивая обо мне, и не принимали отказа. Поэтому я решил рассказать им, что произошло. А на следующий день я решил рассказать Эовин и Аве, потому что держать двух моих друзей в неведении, рассказывая при этом двум другим, было бы несправедливо».

Я понимающе кивнула.

«И теперь у нас есть сияющий ангел в качестве друга!» — радостно воскликнула Эовин, сидя в одном из кресел. Азим и я слегка переглянулись, потому что она практически точно подметила правду. Меня не волновало, что магия раскроется, но я понятия не имел, что Азим об этом думает.

«Подожди», — лицо Сары исказилось, словно она о чем-то думала, — «откуда ты знаешь Азима?»

Я заговорила достаточно быстро, чтобы перебить Азима, прежде чем он успел что-либо сказать, и тем самым поставить под угрозу только что придуманную мной уловку.

«Я столкнулась с ним в холле СКП во время атаки. Мы поговорили».

«Да», — кивнул Азим, — «мы общались онлайн последние несколько недель».

И это прекрасно объясняло, почему я знала о нем кое-что.

«Ну и какое же счастливое совпадение», — прощебетала Эовин без тени сарказма.

Внезапно открылась кухонная дверь, и вошел дядя Саймон, неся в руках в варежках большую тарелку.

«Кто хочет пирога!» — прокричал он, пересекая комнату. С размахом он забрал тарелку с оладьями и поставил на ее место пирог. — «Это черничный пирог, личный рецепт Элен. Элен, кстати, моя бывшая жена», — объяснил он, — «она пекарь. Злая женщина, но отлично готовит».

«Не слишком ли рано для пирога?» — спросил я. — «Сейчас, сколько? Час тридцать?»

«Вот тут ты ошибаешься», — сказала Эовин, беря кусок пирога на одну из тарелок, которые раньше использовались для оладий. — «Для пирога никогда не рано».

«Она не ошибается», — сказал Азим, беря свой кусок. Я пожала плечами и отрезал себе кусочек. Пирог был хорош. Я не знаю, как сравнивать его с другими пирогами, так как обычно я не ем много десертов. Но он определенно был лучше многих вещей, которые я пробовала.

Когда мы доели свои куски пирога, Лиам спросил.

«Какие у нас планы на сегодня?»

Эовин ответила ему:

«Ну, после обеда мы отправимся в город и посмотрим все достопримечательности Блэкстрима».

Она усмехнулась, представив, должно быть, внутреннюю шутку.

«Думаю, мы посмотрим историческую площадь, осмотрим странные особенности этого маленького городка и поужинаем пораньше в закусочной мадам Бомонт. Потом вернемся сюда и поднимемся на близлежащее плато до наступления темноты. Там мы посмотрим на Кровавую Луну и, не знаю, будем рассказывать страшные истории у костра».

Она прервала свой план, откусив кусочек пирога между событиями.

«Да», — согласился дядя Саймон, — «и мне нужно съездить в город за лекарствами для Чарли».

«Кто такой Чарли?» — спросил Дин.

Дядя Саймон усмехнулся.

«Я вас познакомлю. Чарли!» — крикнул он, прикрыв рот руками. Через мгновение одна из дверей распахнулась, и вслед за ней появился огромный черный ньюфаундленд. Собака пронеслась по комнате и начала агрессивно обнюхивать всех. — «Эй».

Чарли повернулся, чтобы выслушать призыв дяди Саймона.

«Он хочет с тобой познакомиться», — сказал Саймон, похлопав Дина по плечу.

«Что ты имеешь в виду под?..» — его прервал огромный пёс, прыгнувший на него сверху. Он вскрикнул, когда собака прижала его к дивану, яростно облизывая лицо. Мы все расхохотались, наблюдая, как он отчаянно пытается отбиться от этого чёрного медведя, прижимающего его к дивану. После недолгой борьбы ему удалось направить голову Чарли на Лиама.

«Что ты... ааа!» — закричал Лиам, когда Чарли сменил цель. Он всё ещё лежал на Дине, но теперь атаковал Лиама. Я засмеялась, протянув руку, чтобы погладить густую пушистую шерсть Чарли.

Эовин злобно хихикнула и сказала:

«Большая ошибка».

Что она имела в виду под «о боже!»? — закричала я, когда Чарли переключил свою цель на меня. Азим быстро встал, позволив Чарли прижать меня к себе.

«Предатель!» — закричала я, когда собака без конца покрывала мое лицо слюной. Теперь он лежал спиной на Дине, грудью на Лиаме, а лапами и головой на мне.

Сними с себя эту проклятую собаку! — Фу, это как обнимать куо-тоа,— пожаловался Ацерерак. Неудивительно, что ему не нравилось ощущение нападения любящей собаки. Я всегда считала его скорее любителем кошек.

«Ладно, думаю, с Чарли покончено», — сказал Джек со своего места на полу.

«Да, у меня достаточно видео», — сказала Ава, убирая телефон. Она все записала со своего места в одном из кресел.

«Чарли, уходи», — рявкнул дядя Саймон. Его пёс отцепился от нас и, хромая, подошел к хозяину. — «Мы все готовы идти?» — спросил он нашу группу.

Я присоединилась к хору согласия, выбираясь из углубления в диване, образовавшегося в форме меня. Азим, сидевший рядом со мной, усмехнулся:

«Нужно исцеление?» — спросил он с ухмылкой, собирая в руке божественную магию.

«Нет, задета только моя гордость». Я улыбнулась, когда мы забрали пальто и вышли из хижины. Оттуда мы разделились на группы, в которых приехали, и отправились в город. Мы вернулись по наклонной дороге и снова свернули на главную улицу. Наш небольшой караван, возглавляемый синим грузовиком дяди Саймона, пересёк металлический мост через замерзшую реку и въехал в сам город.

Блэкстрим был типичным маленьким городком Аппалачей с колониальным колоритом. Мы припарковались на городской площади и встретились в небольшом парке посреди дороги.

«Что на тебе надето?» — спросила я Азима.

«Балаклава», — ответил он сквозь ткань. На нём была чёрная балаклава, поверх которой была надета толстовка, и горнолыжные очки. На фоне этого мой первый самодельный костюм выглядел вполне прилично. — «Что?» — пожал он плечами. — «Я ещё не готов выходить на публику».

Наш разговор прервал дядя Саймон.

«Так что скажете, встретимся здесь через три часа? А теперь мне нужно забрать кое-что для Чарли. Пока!» — крикнул он и начал уходить. Собака, которая была выше его ног, тихонько залаяла и последовала за ним.

Так мы ввосьмером остались стоять на холодном зимнем горном воздухе.

«Кто-нибудь хочет посмотреть на старые вещи?» — спросила нас Эовин, поскольку нам больше нечем было заняться. Она повернулась и повела нас к полицейскому участку. Сначала я была сбита с толку, но она провела нас вокруг здания к другому зданию с надписью «Реликварий Гражданской войны Блэкстрима».

Думаю, они не знают, что означает это слово, — пробормотал Ацерерак, когда мы вошли.

«Я думала, война не заходила так далеко на север?» — спросила я, когда мы отдали по доллару за вход.

«Там была местная ячейка конфедератов», — ответил, как ни странно, Лиам. — «Они захватили город и окружающую долину. Но потом вызвали роту войск Союза, и их сильно разгромили. Это не так уж интересно или важно в масштабах войны, но это самое интересное, что здесь произошло». — После минутного оцепенения он ответил: — «Что? То, что я бездельник, не значит, что я глупый».

После этого интересного откровения мы вошли в сам музей. Это было большое квадратное здание, два этажа. В центре комнаты стояли две статуи в военной форме: одна — армии Союза, другая — Конфедерации. Вся комната была разделена по этим линиям. Кстати, я быстро проверила телефон, чтобы узнать, где север. Но, к моему раздражению, сигнала не было. Да, горы. В общем, если бы мне пришлось гадать, я бы предположила, что комната была организована так: на севере — армия Союза, на юге — Конфедерации.

Наша группа лениво рассредоточилась по кругу в комнате. Мы между делом комментировали всё, что привлекало наше внимание. Самым примечательным экспонатом в коллекции был настоящий пулемёт Гатлинга XIX века, сохранившийся со времён войны. Понятия не имею, как музею из маленького городка удалось заполучить что-то подобное. Насколько я знаю, они довольно редки.

После этого мы отправились на экскурсию по остальной части города. Эовин приезжала сюда с детства, поэтому она была нашим гидом. Она показала нам церковь, построенную в 1752 году, старое здание суда, а также местную туристическую ловушку под названием «Мистериум!» (Восклицательный знак и курсив прилагаются). Это был магазинчик диковинок, полный всяких бесполезных безделушек, а также нескольких разных вещей, которые они пытались выдать за магические. Ацерерак повеселился с этим.

Эовин уговорила меня и Дина купить у них кое-какие товары. Видимо, это была традиция. Мне же это показалось аферой. Но я сдалась и купила какой-то дурацкий значок, наугад вытащив его из ведра. Это была просто стилизованная буква М с восклицательным знаком. Я никогда не собиралась его носить. Слишком много неприятных случаев с буквой М.

После этого мы пошли обедать в закусочную мадам Бомонт. Это был старый железнодорожный вагон, переоборудованный в закусочную. Оказалось, что мадам Бомонт — это бывшая франко-канадская дрэг-квин, которая переехала в Блэкстрим и открыла эту закусочную. На задней стене висел большой черный бархатный портрет, а по всей остальной части закусочной развешано множество фотографий с выступлений и мероприятий. Между фотографиями были таблички с банальными шутками, саркастическими замечаниями и переводчиком с английского на сленг Хэш-Хаус.

Нам всем предложили довольно обычные блюда на обед, но больше всего запомнился заказ Эовин «Мистер Кранчи». Видимо, это было фирменное блюдо заведения. Я заказала сэндвич с ветчиной, без помидоров.

«Итак», — Эовин повернулась к Дину и мне, — «что вы думаете о Блэкстриме?»

«Он очаровательный и необычный», — ответила я, прежде чем откусить

кусочек от своего сэндвича. «То же самое», — сказал Дин, проглотив свой собственный.

«Мне нравится это место», — сказал Азим, прежде чем сделать глоток газировки. Мы сидели в задней кабинке, и он расположился между Джеком и Дином, так что риск того, что кто-то увидит, как он натягивает балаклаву, чтобы поесть, был невелик. — «Здесь весело».

«Но ты же здесь уже была. Твое мнение не считается», — возразила Эовин.

«Я не думаю, что…»

«Рождество», — перебила она его.

На его частично прикрытом лице появилось понимание: «Ах да». Я не собиралась спрашивать об этом, у меня было ужасное предчувствие, что это будет плохой идеей.

Услышав стук в окне позади меня, мы обернулись и увидели дядю Саймона, стоящего рядом с Чарли.

«Ну, пора идти», — сказала Эовин, вставая с пустой тарелкой в ​​руке. Она съела мистера Кранчи в рекордно короткое время. Мы оставили тарелки у стойки, чтобы сэкономить время официантам, и вышли на холод.

Несмотря на то, что было всего четыре часа, солнце низко стояло на ясном небе. Горы и середина февраля обычно приводят к такой погоде. Мы снова сели в машины и поехали обратно к домику дяди Саймона. На дороге было мало снега, но это было нормально для этого времени года. В прогнозах погоды, которые я читала сегодня утром, говорилось, что к следующей неделе выпадет много снега. Последний дерзкий крик зимы, прежде чем её победит тёплая погода. Слова синоптика, а не мои.

Мы припарковались возле домика, собирались быстро зайти за вещами, прежде чем подняться на плато. Я уже видела, как луна восходит над склоном горы.

«Берите оружие!» — сказал дядя Саймон глупым голосом диктора, раздавая нашей группе трости. — «Теперь помните: держитесь в строю, не сворачивайте на тропинку, следите за тем, кто идет перед вами, и не отходите. А теперь пошли!»

Он повернулся и быстрым шагом направился по узкой тропинке сбоку от своей хижины.

Мы последовали за ним. Как только мы вошли в, честно говоря, жутковатый лес, я увидела вспышку света слева. Оглянувшись, я увидел, что трость Азима начала светиться. Затем он протянул руку и коснулся моей, отчего она тоже засветилась.

«Эй, мне тоже нужна светящаяся трость», — Лиам протянул свою трость Азиму. Через минуту все наши трости ярко светились, освещая примерно 12 метров вокруг нас. Я определенно поняла, насколько это полезно. Но мое темновидение от камня-трансмутатора тоже оказалось полезным. Не было риска быть замеченным при его использовании. Я тут вспомнил, что забыл подготовить свой камень к низким температурам перед выходом из дома. Ну ладно, по крайней мере, у меня была куртка.

Через несколько минут ходьбы по тропинке мы достигли плато. Это был безлесный полукруглый выступ, с которого открывался вид на всю долину. По обе стороны от поляны росла густая лесная полоса. В центре площадки было кострище, окруженное несколькими деревянными скамейками. Вдоль скальной стены стоял небольшой сарай, полный дров. Дядя Саймон перешел к сараю и начал собирать дрова для костра. Пока он это делал, мы рассредоточились и разложили одеяла на скамейках. Мы взяли по два одеяла из хижины Саймона. Одно, чтобы положить на скамейку, и одно, чтобы накрыться. В дополнение к одеялам мы также принесли немного еды, чтобы было что пожарить на костре.

Там наверху было холодно. Но с одеялами было терпимо, особенно когда разгорелся огонь. Я села рядом с Азимом, пока остальные из нашей группы устраивались на своих местах. Чарли рухнул к костру, где дядя Саймон накрыл его еще одним одеялом. В небе над нами луна начала приобретать легкий красноватый оттенок. Через несколько минут она станет насыщенно-кроваво-красной. Сейчас было бы идеальное время, чтобы рассказывать страшные истории у костра.

Словно прочитав мои мысли, Эовин хлопнула в ладоши и сказала.

«Кто-нибудь хочет рассказать жуткие истории? Нет? Ну, если вы настаиваете». — Она сказала это прежде, чем кто-либо успел вызваться. — «Азим, свет».

Она протянула руку через щель между нашими скамейками, вытянув перчатку. Он коснулся ее, и ладонь засветилась. Она открыла и закрыла руку, отчего свет мигал вспышками.

«Круто. В общем, позволь мне рассказать тебе старую историю о Блэкстриме».

Это должно быть интересно.

Она поднесла открытую ладонь к лицу, отбрасывая длинные тени на свое лицо.

«Итак! В колониальные времена в этих долинах жило племя коренных американцев. Кажется, они были из племени пенобскот. Неважно». — Она покачала головой. — «Однажды к племени пришли английские колонисты и сказали, что хотят основать колонию неподалеку. Вождь сказал, что они ни за что не отдадут свою землю. Поэтому поселенцы ушли».

«Затем, месяц спустя, река, протекавшая через деревню, пересохла. Вождь послал разведчиков выяснить, что случилось. Они проследовали вверх по течению и обнаружили, что англичане построили плотину на их реке. Вождь пришел в ярость, узнав об этом. Поэтому он собрал отряд, чтобы разрушить плотину. Они отправились через горный перевал к плотине. Но по пути, проходя через узкую долину, они попали в засаду англичан. Под ревом пороховых винтовок и мушкетов весь отряд был перебит».

«И говорят, что до сих пор можно увидеть разгневанных духов погибших воинов, бродящих по склонам гор в поисках плотины. Что касается остальной части племени, то колонисты изгнали их и отправили скитаться по канадской глуши. Насколько я знаю, они присоединились к Конфедерации Вабанаки».

Двадцать золотых на встречу с племенными призраками до конца выходных, — бесстрастно произнес Ацерерак. Я должна была с ним согласиться, это было самым явным предзнаменованием, которое я когда-либо видела.

«Кто хочет быть следующим?» — Она оглядела собравшихся. — «Если вы не поднимете руки, я начну выкрикивать имена», — сказала она, подражая миссис Ярлсон.

Я знаю историю, которая ужаснет до глубины души. Поднимите руку и повторите мою речь. Я медленно подняла руку, слегка обеспокоенный тем, что Ацерерак собирался заставить меня рассказать.

«Ах, Тейлор. У тебя есть что-нибудь?» — спросила Эовин.

«Да», — я медленно кивнула. — «Не могли бы вы, э-э?» ⁽¹⁾

Я протянула руку в перчатке к Азиму. Он слегка ткнул ею, отчего моя ладонь засветилась. Я глубоко вздохнула.

Хорошо, вот, — начал Ацерерак рассказывать мне историю, — это песня о Страде фон Заровиче, графе Баровии. Хотя это не песня, потому что я её не пою.

Я мысленно согласилась с комментарием Ацерерака. Я определённо не пела, да и не хотела слышать, как он поёт. Меня пробрала дрожь от одной мысли об этом.

Страд — граф Баровии, первенец короля Барова фон Заровича и королевы Равеновии ван Ройен. Он участвовал во многих войнах и снискал себе славу за свои подвиги. Но тяготы сражений и правление в отсутствие родителей сказались на Страде. Он разочаровался, посчитав, что растратил свою молодость на бессмысленные занятия. Поэтому, когда его родители были в отъезде, он собрал армию и начал поход против соседней Баровии, которую после завоевания назвал в честь своего отца. Затем родители послали его брата Сергея присматривать за ним и следить за тем, чтобы он не совершил ничего более опрометчивого, чем уже совершил.

«Значит, — перебила Сара, — он сделал то, что в знати считается побегом из дома и открытием собственного дела?»

«В общем-то, да». — Я пожала плечами. — «В общем, он влюбился в местную женщину, Татьяну. Хотя она отвергла его чувства к младшему брату. Теперь уже престарелый граф искал способ вернуть себе растраченную молодость. Он заключил кровавый договор с неизвестной силой, даровавшей ему вечную молодость. Затем, в день свадьбы брата, он раскрыл себя и признался в любви Татьяне. Она снова отвергла его, и он в ярости убил брата. Охваченная горем Татьяна бросилась со стен замка Равенлофт, а стражники обстреляли Страда со стен».

Но Страд не умер, ибо в рамках своего договора он был превращен в бессмертного вампира. Он перебил стражников и всех присутствующих на свадьбе, включая собственных родителей. В этот момент небо потемнело, и зловещий туман окутал землю Баровии. Теперь, проклятый вечной жизнью, Страд остается в заточении в своих землях. И как проклятие на его проклятие: в каждом поколении будет рождаться женщина, идентичная Татьяне по внешности и образу мышления. А также двойник Сергея. Они влюбятся друг в друга, и ничто, что сделает Страд, не изменит этого. Каждый раз, когда он попытается, Татьяна обернется против него и покончит с собой.

Я закончила рассказ на мрачной ноте.

«Ух ты. Это было… грустно?» — спросил Лиам.

Не плачь по графу, он сам навлек на себя свою гибель. И он — мерзавец, — добавил Ацерерак через мгновение. Была еще одна история, о которой я не собиралась спрашивать.

«Он был старым извращенцем, пытавшимся жениться на ком-то против его воли», — пренебрежительно заметила Эовин.

«Но то, что с ним случилось, было так жестоко», — сказала Сара печальным голосом.

«Он был убийцей», — возразил Дин.

«Никто не заслуживает того, чтобы видеть, как любимый человек — каким бы извращенным ни был его взгляд — постоянно умирает в бесконечном цикле», — печально произнес Азим, повернув голову.

«Это какая-то фигня из 9 сезона», — добавил Джек. Затем он вздохнул. — «Пожалуйста, не комментируй иронию того, что кто-то с моим именем говорит такое. Все это делают».

«О нет, ты лучше того другого Джека», — сказала Эовин, похлопав его по спине. — «По крайней мере, на десять процентов. Двадцать?»

«Хех. Ты тоже иди к черту», ​​— сказал он, столкнув ее со скамейки.

Эовин поднялась на ноги и сердито посмотрела на него.

«О, теперь ты говоришь мене о…» — она замолчала, глядя мимо Джека. Я наклонился в сторону и увидел край плато, где стояла фигура эфирного синего цвета. Красный свет исходил из ее груди, когда она вышла из-за деревьев с поднятым томагавком.

О, смотри, ты должна мне двадцать золотых.

 

—

Примечание автора: Время призраков! Для справки, мистер Кранчи — это просто «Крок-месье» в дословном переводе на английский. Думаю, мне хорошо удалось охарактеризовать всех персонажей. Хотя, поскольку это второе появление большей части подростков, ожидайте ещё несколько изменений в их характерах, пока они не освоятся. Я не совсем знал, как описать декана вне работы, поэтому выбрала слегка высокомерный образ. Если я допустил какие-либо ошибки, дайте мне знать

---

1) спойлер начинается здесь? Ну автор же предупреждал.

Вернуться к тексту