В твой мир из пепла (гет)

Глава 30. Четвёртая, сук@, часть

Глава Цюй пригласил Чжао Ю к себе после совета и предложил партию в вэйци, чтобы расслабиться за игрой, но тот отказался и сел пить чай у окна.

Через некоторое время Ли Сусу заметила, что тот то и дело морщится и вздыхает, пока она и ее отец играли в вэйци, поэтому с заботой спросила:

— Дядя Чжао, что такое? Голова болит?

— Да устал я, Сусу — простонал Чжао Ю и проворчал — Надоело пялиться на все эти заумные рожи. А ж напиться хочется. Того и гляди, таким же занудой стану. Ох, Небеса — потёр он виски, прикрыв глаза.

— Тогда может налить Вам вина? — со смешливой улыбкой предложила Ли Сусу и переглянулась с отцом, который пытался сдержать ухмылку.

Чжао Ю с укором покосился на друга, заметив как тот сдерживает смех, и ответил девушке:

— Нет, но спасибо за заботу — а потом прищурился и словно фокусник явил монетку на ладони, подмигивая юной девушке — Кстати, как насчёт подарочка? — и пояснил, усмехаясь — К приданому на свадьбу.

Ему очень нравилось дразнить девчушку на эту тему. «Та всегда так мило краснела и смущалась. Прелесть».

Однако, в этот раз он не получил желанной реакции, а только опущенные глаза девицы, да хмурый взгляд ее отца.

— Не стоит — наконец проговорил Цюй и пояснил — Сусу решила идти путём бессердечия.

— Сусу, это ведь не шутки — посерьёзнев, произнес Чжао Ю и уточнил — Ты точно хочешь этого? Хорошо всё обдумала?

Ли Сусу молча отвела глаза, а Цюй, поглядев на дочь, вздохнул. Он и сам только на днях узнал об этом решении дочки.

Она пришла к нему с новостью, что желает разорвать помолвку с Гунъе Цзеу, просила не гневиться на парня, так как это только ее решение и сознательный выбор, связанный с необходимостью. Она принесла извинения за лишние хлопоты и беспокойство и объявила, что вступает на Путь бессердечия, пояснив, что после испытания чувствует, что ослабела и поняла, что это эмоции мешают ей культивировать.

И учитывая, что он знал о том, кто Ли Сусу по рождению и что для фениксов это самый быстрый путь возвыситься, не мог быть сильно против, ведь понимал, что это в целом оптимальное решение и разумный выбор. Он знал, что миру нужно светлое божество на случай возвращения бога демонов, но в первую очередь желал для дочери счастья и считал, что такая ноша слишком тяжела для плеч его девочки. Цюй знал, что возможно этот Путь — это судьба Ли Сусу, хоть и надеялся на обратное, и сейчас он не мог не сожалеть о выборе дочери. Однако, вероятно в своем сне-испытании она пережила слишком многое и теперь для неё дао бессердечия — это единственный выход, чтобы не потерять своё самосовршенствование.

Переведя взгляд на обеспокоенного Чжао Ю, Цюй решил объяснить другу ситуацию:

— Сусу страдала все эти десять лет во сне. Вот почему она ослабела, а ее меридианы перестроились. Так что Путь бессердечия — это её спасение.

— Не понимаю я, что у вас тут творится — проворчал Чжао Ю и указал — Ли Сусу такая юная. Любви-то еще толком не знала. Откуда взяться уверенности, что это ее путь? Может наоборот — ее Путь это дао любви!

Цюй выразительно глянул на мастера Чжао, потом с сожалением на дочь и промолчал, сжав зубы.

Ли Сусу, ощутив напряжение в комнате, проговорила:

— Не переживайте, я всё обдумала, прежде чем принять это решение. Я знаю, что делаю, правда — спокойно улыбнулась она.

— Вот как — хмыкнул Чжао Ю и вдруг прищурился — А может ты просто не хочешь замуж за Гунъе Цзеу? — выразил догадку он и воодушевлённо продолжил -Так за чем же дело встало? У тебя вся жизнь впереди. Не хочешь этого жениха, найдешь другого. Вот, к примеру мой ученик. Цзюминь отличный парень. И тоже близок к божественности, как и ты. Чем не отличная пара? — спросил он с весельем и вопрошающе посмотрел то на девушку, то на ее отца.

Цюй, казалось бы, задумался над перспективой, с надеждой глянув на дочь, а Ли Сусу неловко заёрзала под взглядами двух мужчин, так желавших отговорить ее от ее выбора.

«Ещё не хватало ей второго жениха. Цзеу бы безопасно отделить, не испортив ничьей репутации» — пробурчала она про себя и нахмурилась, сжав губы.

Оценив неохотное выражение лица дочери, Цюй торопливо отступил, не желая давить и сказал другу, всё продолжающему расхваливать своего личного ученика:

— Ну хватит. С чего вдруг решил свахой заделаться? Оставим это. Лучше давай выпьем перед ужином — предложил он и кивнул дочери — Ли Сусу, будь добра, прикажи принести вина.

На этом тема была закрыта. Или отложена. О чём болтали выпившие отец и дядя Чжао, Ли Сусу не знала, так как ее отослали.

* * *

Сегодня мастер Чжао взял четырех своих лучших учеников с собой на гору Чанзце, так как начинающим сдавать зачёты ученикам Хэнъян требовалась помощь в обучении, а также показательные бои и тренировки.

Закончив с делами, их отпустили, а старшие отвели их в беседку на уступе горы Чанзце и предоставили их самим себе, пока главы обоих сект беседуют приватно.

Парни с готовностью принялись за разведение огня и поджаривание мелких кур или цыплят, оставленных им видимо для подкрепления сил.

Цан Цзюминь рассеянно слушал трёп своих приятелей и смотрел вдаль, думая о своём. «Ему снова не удалось найти Ли Сусу, она словно специально избегала его, а ведь ему очень нужно было поговорить с ней и попросить о…»

Тут его мысль перебили:

— Цзюминь, не отказывайся, это традиция — протягивая тому только что поджаренную курочку, заявил Цзян Хай и пояснил — В клане Хэнъян нас всегда угощают курочкой с горы Чанцзе.

— Обязательно попробуй, в ней просто уйма духовной энергии — восторженно отозвалсяЦзян Фэн и показательно впился зубами в золотистую корочку на белом мясе, чуть ли не урча от удовольствия.

— Еще бы — хмыкнул Цзян Линь, ответственно следя за огнем и занимаясь обжаркой следующего кусочка мяса — Её же выращивают у врат Шанцин. Ну а рядом с проходом в мир богов, энергии полно.

— Шанцин? — уточнил Цзюминь.

Это название ему было знакомо, ведь хоть и во сне дракона, но он жил там.

— Ага — кивнул Цзян Фэн — Ты никогда не слышал? — удивился он и поспешил поведать — Это царство богов, они жили там десять тысяч лет назад, да все сгинули в борьбе с Владыкой демонов. Но перед смертью каждый из богов сформировали из своих последователей кланы бессмертных культиваторов. По их воле, они с древних времен боролись со злом и защищали смертных от демонов. Правда, появись бог демонов и даже объединившись нам не одолеть его — скривил губы парень.

— Цыц — прикрикнул на того Цзян Линь и бдительно посмотрел на небо, словно опасаясь, что небеса потемнеют от неосторожных слов парня.

А Цзян Хай еще и проворчал следом:

— Накличешь ещё.

Цзян Фэн послушно похлопал себя по губам за опасно высказанные вслух мысли и продолжил:

— Ладно-ладно. Но у меня, кстати, есть потрясающая новость, связанная с Шанцин — и после выдержанной театральной паузы выпалил — В этом году межклановое соревнование пройдет именно там! Вот здорово, правда? Когда ещё так повезёт — увидим мир богов.

«Мин Е же закрыл вход в Шанцин» — недоумённо подумал Цзюминь, вспомнив этот момент прошлого, и уточнил у переговаривающихся парней:

— Разве проход туда не запечатан?

— Это да — ответил Цзян Фэн — Врата мало того, что невидимы, так и не откроются без участия всех глав кланов.

— Кланы по очереди организуют соревнования на своей территории — добавил информативности в ответ друга Цзян Хай — В этом году организаторами соревнования является клан Чисяо, но их глава такой жмот. Видно решил сэкономить, вот и предложил такое место проведения.

— Угу, вот когда все главы соберутся, они совместными усилиями снимут барьер, чтобы мы могли туда войти — мечтательно произнес Цзян Фэн.

— Ты туда не на экскурсию, не забывай — строго напомнил тому Цзян Линь и добавил для всех присутствующих — Придётся потрудиться, чтобы зачистить Шанцин от зла. За тысячелетия там много демонических духов накопилось.

— Зато Шанцин увидим — подметил, не теряющий энтузиазма, Цзян Фэн — Когда еще представится такая возможность? Место, где жили боги — протянул он и добавил, подмигнув Цзюминю — Кстати, говорят наша небожительница, Ли Сусу, тоже будет участвовать в соревнованиях.

Цзян Хай усмехнулся и сказал:

— Слышал, многие собрались участвовать не ради победы в соревнованиях, а лишь бы завоевать внимание Леди духовности. Она редко выходит, вот все и взбудоражены шансом увлечь её.Цзюминь, у тебя уже есть план? — с подначивающей улыбкой уточнил он.

Цзюминь чуть было не ответил, что есть, но затем вспомнил, что обещал себе не рушить эту пару, если выяснится, что Ли Сусу не его Сиу, поэтому сказал:

— Ли Сусу невеста моего друга. Не будем об этом.

Цзян Фэн удивился:

— А? Ты сдался? Как же так — расстроенно протянул он.

Он только вчера сделал ставку, что именно Цзюминь женится на Леди духовность, а не Гунъе Цзеу, как думали большинство, участвующих в этом спонтанно возникшем тотализаторе.

Цзян Хай еще не знал о ставке, но уже знал о близкой дружбе, что возникла у Цан Цзюминя с Гунъе Цзеу, поэтому прошипел приятелю:

— Заткнись — а потом пояснил позицию Цзюминя — Цзюминь настоящий друг, а дружба превыше женщин, понятно?

— Оу… — протянул Цзян Фэн и поглядел на такого принципиального Цан Цзюминя с уважением, одновременно размышляя смог бы сам вот так отказаться от преследования симпатичной ему девушки ради друга?

И судя по выражению лиц, об этом размышляли и два других парня в их компании.

— Лучше расскажите о межклановом соревновании — решил перевести тему Цзюминь и спросил — В чём вообще суть этих состязаний?

— О, это просто — ответил Цзян Хай, имея ввиду простоту ответа, а не сложность состязаний — Сражаешься с демонами и собираешь их сущность в специальный мешок «Ловец душ», потом их взвесят, учтут время, затраченное на сбор и определят твое место в состязаниях, так выберут и клан-победителя. Обычно разрешают объединяться в команду до трех человек. Давайте решим сейчас кто с кем, чтобы не тратить на это время во время соревнований — предложил он и парни начали предлагать свои варианты троек из учеников Сяояо.

* * *

В день межклановых соревнований представители всех кланов собирались у подножия горы Чанцзе, готовясь вступить в царство Шанцин, как только главы кланов снимут печать и откроют врата.

На площади у врат собралось множество народа. С высоты птичьего полета, они выглядели как разноцветная масса, которая шевелилась и гудела, то смешиваясь, то разделяясь. Но если приблизиться, то можно было различить кланы, собравшиеся сегодня.

Здесь были представители клана Цяньцзимэнь в своих фиолетово-синих одеждах, культиваторы из клана Сюнгуйгэ в темно-зеленых ханьфу, светло-серые представители клана Яовангу, красные наряды женского клана Хунлуаньгун, скромно и разномастно одетые люди из клана Шаньхаймэн, стайка сиренево-фиолетовых Цзисюджоу, выделялись и люди в ярко-желтых ханьфу клана Фушэн, рядом с ними клан Чанчунь в розово-белом, Сюаньхуан в салатово-зеленом и Шеньсиан в оранжево-синем.

А вот с опозданием явились богато наряженные в бордовый и золотой парни из клана Чисяо, чувствующие себя сегодня хозяевами праздника, и тут же подскочили к девушкам из клана Хэнъян, одетым в свои белоснежно-золотые ханьфу и вуали-артефакты, скрывающие их личности (кажется, таким образом они хотели скрыть среди участников своего клана знаменитую Ли Сусу, которой вечно не давали прохода). С краю, подальше от Чисяо, расположились одетые в практичные светло-голубые одежды культиваторы клана Сяояо. Цан Цзюминь, являясь личным учеником мастера, был облачён в ханьфу такого же цвета, но более нарядное и изысканное.

Все молодые ученики сбивались в группы, по принадлежности к клану, наблюдали за другими, переговаривались и осматривались, старательно скрывая друг от друга напряжённость и нервозность перед состязанием.

Но вот прошла торжественная часть открытия соревнований с объяснениями правил участия и условий победы, и всех их стали запускать через снятый барьер врат.

В свой час и очередь и Цан Цзюминь ступил на печать и переместился со своими приятелями в царство Шанцин.

* * *

«Шанцин — царство богов — вздохнул про себя Цзюминь, оказавшись на одной из обветшавших площадок дворцовых строений — Я был здесь во сне дракона. Тут всё так изменилось — с печалью отметил он, но потом собрался — Впрочем, я здесь не ради воспоминаний, а чтобы иметь возможность попросить Ли Сусу об одолжении».

— Друзья, нам выпал редкий шанс попасть в Шанцин и, признаюсь сразу, мне нужна не победа в соревновании, а сам Шанцин — хитро улыбаясь, произнёс Цан Цзюминь — Так что я прогуляюсь тут один, а вам желаю удачи — и, сделав жест благословения, спланировал вниз, скрываясь в тенях развалин.

— Эй, Цзюминь!.. — запоздало окликнул того Цзян Фэн, смотря вниз, а потом, не увидев приятеля, сокрушённо протянул — Вот жалость. С ним бы у нас было больше шансов победить.

— Да оставь его — махнул рукой Цзян Хай — Никак Ли Сусу искать собрался — пробормотал он, проверяя свою экипировку, по примеру Цзян Линя, занимавшегося тем же.

— Да? — вскинул брови удивленный Фэн — А как же его дружба с Гунъе Цзеу?

— А что Цзеу? — усмехнулся Цзян Хай и, понизив голос, поведал свежий слух — Слышал в этом году на соревнованиях он не в одной команде с Ли Сусу. Может поссорились, а может даже расстались. Так что у нашего Цзюминя появился шанс.

— О как — отозвался, услышавший новость, Цзян Фэн и спросил — Так чего он без нас на поиски отправился? Мы бы помогли.

— Ты дурак? — с насмешкой уточнил Цзян Хай и объяснил — Он девушку очаровывать собрался. Зачем ему там мы?

— Ну да — ухмыльнулся «наконец всё понявший» Цзян Фэн и будто со знанием дела покивал — В этом деле лишние свидетели ни к чему — а потом захихикал.

Цзян Хай, осознавший, как неправильно понял его друг, отвесил ему подзатыльник и бросил:

— Ой, заткнись, похабник.

В этот момент и Цзян Линь, осмотревшийся на местности, позвал их:

— Пошли уже. Демоны сами себя не наловят.

* * *

Цзюминь смутно помнил, как Сиу рассказывала ему, что в этом времени он и Ли Сусу встретятся в царстве Шанцин, во время соревнований. Это был хороший шанс поговорить с ней наедине. Ему нужно было проверить не его ли возлюбленная эта Ли Сусу и, если нет, то попросить у неё капельку крови на будущее. Он пока не решил, когда именно станет проводить ритуал. Скорее всего подождет еще немного, чтобы убедиться, что Сиу сама не вернётся. Но почему бы не собрать ингредиенты заранее?

Он бродил по опустевшим строениям, с некоторой ностальгией рассматривая знакомые-незнакомые места, а увидев вновь давшую отростки яблоню, срубленную десять тысяч лет назад, порадовался и испытал облегчение:

«Раз даже растению был дан шанс на новую жизнь, то и его Сиу Небеса должны позволить возродиться, верно?»

В какой-то момент он услышал шум битвы, а затем издевательский смех вдалеке и с любопытством отправился на звук, так как было понятно, что это кто-то из участников соревнований, а не демонические духи резвятся.

* * *

Ли Сусу не стала прямо отвергать идею Фуи о сокрытии своей личности во время соревнований, ей и вправду не хотелось докучливых преследователей, однако она не могла принять ее в изначальном виде. Фуя еще очень юная и наивная, справится ли она с настойчивостью наглецов и хулиганов, притворяясь ей? Сусу не могла позволить ей так рисковать, поэтому она шутливо предложила ей опросить остальных девушек клана, согласятся ли и они притвориться ей.

Ли Сусу думала, что сама придумает как замаскироваться, но как оказалось она не дооценила энтузиазм желающей помочь Фуи, а также свою славу и желание некоторых девиц покрасоваться перед парнями, хотя бы на время позаимствовав ореол притягательности леди духовности. Многие решили одеть вуали-артефакты, чтобы стать небожительницей Ли Сусу на время состязаний. Разумеется, далеко не у всех эти артефакты были в наличии. Однако любовь и забота ее отца, его желание защитить ее, в итоге решили нехватку ресурсов. Фуя обратилась к нему с просьбой о помощи от лица девушек, желающих защитить честь их гордости клана — Ли Сусу и, конечно, глава Цюй не мог не удовлетворить эту просьбу, попутно восхитившись похвальной сплоченностью учениц клана Хэнъян в идее оберегать его дочь от нежелательного внимания. В итоге десять самых способных и сильных девушек получили артефакты и стали Ли Сусу.

Парни, возжелавшие преследовать Ли Сусу, растерялись увидев столько одинаковых девушек в вуалях, каждая из которых называла друг друга Ли Сусу. Многие из них запутались в выборе и отступили перед сложной задачей. Однако сын главы Чисяо, Цен Ми, имел множество последователей и хитрых артефактов для решения этой головоломки.

Правда, не мудрствуя лукаво, он просто приказал своим прихвостням по очереди отлавливать каждую девушку в вуали и тем или иным способом снять ее с нее, показав лицо девушки ему.

Цен Ми, по счастью, однажды видел Ли Сусу, увязавшись за отцом с визитом в клан Хэнъян, где девушка как раз помогала отцу с чернилами. Та вскоре после появления гостей ушла, но он успел запомнить лицо девушки и возжелать ее. Да и кто кроме него достоин стать спутником такой дамы? Только он! Тем более он слышал, что Гунъе Цзеу больше не является препятствием, раз оставил девушку одну на этих соревнованиях.

Попивая вино, вкушая виноград и наслаждаясь массажем ног от младших учеников клана Чисяо, Цен Ми представлял себя богом древности и лениво возлежал на кушетке в одном из дворцовых залов, выбранном за щедро украшенные лепниной и золотом стены и мебель. Время от времени приходили посланные воины и приносили отобранные у каких-то растяп мешочки с пойманными душами.

«Отец рассчитывал на его победу, и он ее получит» — довольно думал Цен Ми, рассматривая очередной «Ловец душ» и размышляя, что тот снабдил его и воинами, и артефактами, в таких условиях ему и делать ничего не нужно было.

«Может папа хотел, чтобы я, при поддержке данных им ресурсов, сам сражался с этими вонючими демонами — фыркнул про себя Цен Ми — Но зачем, если и так всё будет отлично».

Через время сообщили о том, что еще одна девица Хэнъян потеряла свою вуаль-артефакт и Цен Ми с воодушевлением (ведь это была уже седьмая разоблачённая, а значит шансы увидеть настоящую выше) поспешил посмотреть на лицо претендентки на его руку и сердце. Если эта окажется Ли Сусу, то он приятно проведет с ней время, лишая шанса на отступление, а потом, так и быть, милостиво женится на ней после соревнований. Да и смысл ей после всего отказывать победителю?

* * *

Ли Сусу бесцельно бродила по залам и переходам дворца, совсем незаинтересованная в победе в этих соревнованиях. «Не в первый раз уже Хэнъян на первом месте, пусть и у других кланов будет шанс». Вдруг сбоку прилетел резкий порыв ветра и вместе с магической вспышкой чьей-то ци, вуаль-артефакт соскользнула с ее лица.

Ошарашенная внезапным нападением Ли Сусу огляделась, но никого не увидела. Решив покинуть это странное место, не желая вступать в бессмысленный поединок, она уже приготовилась переместиться, когда под ней вспыхнула печать и заблокировала магию перемещений.

«Ну ладно, сами напросилась» — с раздражением подумала она и приготовилась сразиться с негодяями, как только они появятся.

А они появились довольно скоро.

Ученики в мантиях клана Чисяо и какие-то воины с тяжелым посохами и мечами медленно окружили ее. Та уже приготовилась раскидать всех своей силой, когда вперед выступил один человек, самодовольно ухмыляясь, и проговорил:

— Ли Сусу, дорогая, я так рад встретить тебя здесь. Какое счастливое совпадение, правда? — усмехаясь Цен Ми не спеша приближался, держа в руках какой-то артефакт и Сусу ощутила, как её собственная ци, вероятно под воздействием этого артефакта, стала окутывать её руки и ноги, удерживая на месте, лишая возможности пошевелиться или напасть.

— Цен Ми, ты в своем уме? — сухо спросила Ли Сусу — Это явно антидемонический артефакт, и ты посмел применить его ко мне?

— Ой, он что, подействовал на тебя? — демонстративно удивился Цен Ми, приложив пальцы к своим губам, а потом ухмыльнувшись добавил — Совсем не ожидал такого — и беспомощно развёл руками, при этом оглядывая фигурку девушки, заблокированную артефактом.

— Прекрати это, сейчас же — процедила Ли Сусу этому фигляру и безуспешно дёрнулась в путах.

— Конечно-конечно, всенепременно! — воскликнул парень, подняв ладони в жесте сдачи, а затем продолжил, обходя ее по кругу — Вот только, моя милая леди, так уж вышло — я не знаю как отменить действие этого злостного артефакта — с довольной улыбочкой признался Цен Ми, а потом положил руку на плечо и кривляясь заверил — Но обещаю, как только выясню, сразу отпущу — и засмеялся, явно гордый от своего удачно провёрнутого замысла.

Противное хихиканье своего предводителя тут же угодливо подхватили и остальные его спутники.

Ли Сусу была в бешенстве от происходящего, ее метка на лбу начала чуть светиться, так как она уже какое-то время назад начала потихоньку собирать внутреннюю энергию своего ядра бессмертия, на которую не влиял демонический артефакт, чтобы ударить окружающих ее людей и сбежать, когда внезапно в зубоскалящих мерзавцев прилетело по импульсу чьей-то ци. От силы удара все тут же повалились на каменные плиты и застонали от боли.

Цен Ми, также упавший, вскочил на ноги и взбешённо оглядываясь по сторонам закричал:

— Кто посмел? Покажись!

И этот кто-то послушно появился.

Цан Цзюминь, филигранно использующий технику клинков Сяояо, медленно опускался вниз, видимо прежде спрыгнувший с верхнего яруса этой арены, на которой они все оказались.

Встав перед Ли Сусу, он плавно отвёл сияющий меч в сторону и холодно посмотрел на петушившегося перед ним Цен Ми.

— Ты кто такой?? — прошипел Цен Ми.

— Цан Цзюминь, из клана Сяояо — спокойно представился Цзюминь и искоса посмотрел на одного из воинов, потянувшегося за мечом.

Тот, поймав этот острый взгляд, сразу передумал хватать оружие и замер на месте, даже затаив дыхание.

Цен Ми между тем сжал губы, услышав название ненавистного ему клана, представители которого нередко вмешивались в его забавы, мешая развлекаться, и воскликнул, хорохорясь:

— Да ты хоть знаешь кто я такой?! — и добавил, подбоченясь — Иди отсюда, пока я добрый, и больше никогда не вмешивайся в мои дела, тогда я пощажу тебя — пафосно закончил он и попытался незаметно подмигнуть воинам, которые вроде как должны были его защищать.

— Прошу прощения, но я уже вмешался — проговорил Цзюминь и предложил чуть насмешливо — Предлагаю всем разойтись, пока я добрый.

— Ах ты! — возопил Цен Ми и бросил в парня волну своей сырой ци.

Однако, Цзюминь с лёгкостью отбил её в него же и снова замер, безэмоционально наблюдая как забавно, задрав ноги, повалился на спину, напавший на него пацан, как потихоньку,не вставая, продолжают отползать подальше, его спутники.

Все они ощущали угрозу, исходящую от, казалось бы, безобидного на первый взгляд парня, но не при ближайшем рассмотрении.

Его неподвижная фигура, взгляд темных глаз, ореол величественности и власти над ситуацией — это всё внушало трепет. А еще страх, пробирающий до дрожи от какой-то запредельной холодности этого человека перед ними.

От неуловимого жеста пальцев Цзюминя один меч разделился на десятки. Часть предупреждающе зависла над наемниками и учениками из шайки Цен Ми, а остальные, подобно осам, угрожающе кружили над Цен Ми, который уже покрылся испариной от нешуточной опасности в миллиметрах от его носа. Ему также казалось, что он чувствует покалывания во всём теле, словно острия клинков, с периодичностью в пару секунд, тычутся в его тело.

— Я сын великого главы Чисяо — дрожащим голосом напомнил он, не отводя напряженного взгляда от острия клинка перед ним — Ты что, убьёшь нас?

— Нет — сухо ответил Цзюминь, а потом лениво добавил — Но мы находимся в месте, кишащем демонами, поэтому, думаю, никто не удивится, если какая-нибудь команда исчезнет тут — и уточнил, кинув взгляд на побледневшего парня — Без следа.

— Аа… Я понял-понял. Был неправ — залепетал, осознавший реальную опасность, Цен Ми — Не хотел тебя обидеть, правда. Может отпустишь на этот раз? Я исправлюсь, честное слово.

— Извинись — бросил Цзюминь, не глядя на презренного человека, но жестом чуть отвёл назад свои клинки.

Цен Ми с радостным облегчением встал на колени и, пару раз поклонившись, залебезил:

— О, я очень извиняюсь, господин Цан — и добавил, сложив ладони в молитвенном жесте — Очень-очень. Могу ли я идти?

— Ты дурак? — уточнил Цзюминь, изогнув бровь, и указал кивком головы — Извинись перед девушкой.

— Леди, прошу прощения — тут же запел Цен Ми с льстящей улыбкой и, согнувшись в поклоне, заверил — Больше никогда. Только помилуйте — угодливо улыбаясь попросил он.

— Пусть идут — устало вздохнула в сторону Цзюминя Ли Сусу, уже освободившаяся от пут артефакта, и скривилась, глянув на унижающегося Цен Ми. Смотреть на этого парня противно было, не то что слушать.

— Убирайтесь — холодно велел Цзюминь и одним жестом убрал все клинки, также отзывая и свой духовный меч.

Внимательно проводив взглядом торопливо улепётывающих участников ловушки, Цзюминь повернулся к Ли Сусу и, мягко улыбаясь, спросил:

— Надеюсь, ты в порядке?

Ли Сусу только что подобрала вуаль-артефакт, отлетевший в сторону, и, услышав вопрос, посмотрела на Цзюминя, кивнула ему, следом подумав: «Да уж, эффектное появление и героическое спасение воспроизведено на славу. Спаситель девы из беды, не иначе» — усмехнулась она про себя, а потом сказала вслух:

— Благодарю за помощь, но на самом деле не было нужды вмешиваться. Я могла справиться и сама. Этот ученик — сын главы Чисяо и он очень мстительный. Ты нажил себе врага — предупредила его девушка.

— Не страшно — усмехнулся Цзюминь и пробормотал — Одним больше.

— Что? — переспросила Сусу и Цзюминь ответил:

— Ничего — а потом спросил — Лучше скажи, где же Гунъе Цзеу? Почему жених не защищает свою невесту? — и видя, что девушка молчит, проговорил с тенью укора — Не думал, что он заставит бродить тебя тут в одиночестве.

Ли Сусу молчала, не желая вступать в диалог. Она вообще, начав культивировать дао бессердечия, старалась меньше контактировать с людьми, особенно с теми, кто вызывал сильные эмоции. Поэтому то, что Цзеу сегодня не сопровождал ее, как бывало прежде, было ей только на руку. Но она не желала, чтобы его друг думал про него плохо, поэтому неохотно ответила Цзюминю:

— У него секретное задание, вот почему — и пошла вперёд, наугад выбрав направление. Туда, где, по её мнению, не будет людей.

— Хм, вы еще не поженились, а уже секреты от тебя? — с ухмылкой уточнил Цзюминь, следуя за ней, хоть и не слишком близко.

— Ерунда — фыркнула Сусу — Я знаю, что это за задание — сказала она с вызовом и посмотрела на парня с намеком: «А тебе не расскажу, не надейся».

Цзюминь с трудом сдержал смех, серьёзно проговорив:

— О, что ж, тогда давай поищем Цзеу — и галантно предложил свой локоть — Я сопровожу тебя, пока ты не окажешься под его защитой.

Проигнорировав этот жест любезности и обойдя парня, Сусу сообщила:

— Спасибо, но мне не нужно сопровождение. Я просто собиралась погулять по Шанцин.

— Тогда давай прогуляемся вместе — отозвался Цзюминь, глядя по сторонам, и поведал, понизив голос — По счастью, мне известно несколько малоизвестных историй о Шанцин, поделюсь ими с тобой, пока идём.

— Что же это за истории, о которых я еще не знаю? — немного насмешливо спросила Ли Сусу, думая, что точно знает о Шанцин больше этого парня, ведь она живет на горе Чанзце с детства, на минуточку у врат в само царство Шанцин. Где как ни у них в клане больше всего сведений о нём?

А Цан Цзюминь хитро прищурился и с улыбкой сказал:

— Ну слушай.

Посмотрев вперёд, он начал:

— Давным-давно, вон в том дворце, под названием Юнцин, жил бог войны Мин Е. Однажды, сражаясь с Владыкой демонов, он был коварно ранен им в спину из артефакта-арбалета, и упал в воды реки Мохэ, но его спасла принцесса племени моллюсков. Это была тайно влюбленная в него юная прекрасная девушка и звали ее Сан Цзю.

Цзюминь рассказывал Ли Сусу истории из жизни Сан Цзю и Мин Е, ведя девушку по залам и галереям, походя поясняя их предназначение тысячелетия назад, отвечал на ее вопросы и между делом спрашивал спутницу о чём-то, что могло выдать Сусу, если она была Е Сиу в прошлом и тоже проходила сон дракона вместе с ним. Он даже вдруг спросил её о Сяо Лине, но та не поняла о ком он.

Это и многие другие уловки, на которые должна была среагировать память Сиу, также не сработали.

Ли Сусу, находясь рядом с Цзюминем, чем дольше, тем явственней, внутренне ощущала какое-то необъяснимое узнавание этих мест, о которых он говорил. Да и к самому парню отчего-то чувствовала доверие, но степень близости и понимания между ними не соответствовала длительности их знакомства, тут было скорее какое-то внутреннем родство, дающее спокойствие и комфорт от близости этого человека. Но ни о каком родстве не могло быть и речи. Разве что родство душ, что слишком мифично.

Диссонанс между ее ощущениями и разумом сбивал ее с толку, и девушка решила игнорировать эту странность, а лучше сосредоточиться на информации, которую давал рассказчик.

Слушая его истории, Сусу невольно отмечала, что Цзюминь знает многие детали о которых нет в архивах Хэнъян, посвященных знаниям о Шанцин. «Может, конечно, он просто талантливый рассказчик и умеет выдумывать, да гладко говорить о чём угодно» — хмыкнула она и, подумав об этом, не могла не заметить:

— Ты так хорошо рассказываешь. Вполне мог бы быть сказителем.

Цзюминь, искоса глянув на неё, ответил:

— Что ж, буду иметь ввиду — и усмехаясь добавил — Если меня выгонят из клана, рассмотрю эту возможность заработать себе на жизнь.

— Что ты, не слушай меня — замахала руками Ли Сусу и с неловкостью продолжила — Должно быть, я просто неудачно похвалила. Да и с чего тебя вдруг выгонят? Ты такой талантливый культиватор — сделала она еще один комплимент, спеша загладить вину за неуместные слова …и мысли.

Гунъе Цзеу всегда только положительно отзывался о Цан Цзюмине, да и ей Цзюминь не сделал ничего плохого, даже спас, а она подозревает его невесть в чём, а теперь еще как будто насмехается.

Ли Сусу почувствовала потребность извиниться и пробормотала:

— Извини, Цзюминь. Я тебя обидела?

— Совсем нет — улыбнулся в ответ Цзюминь, качнув головой и добавил — А знаешь, я готов бросить культивирование и стать сказителем, если только ты пообещаешь приходить слушать мои истории.

— Зачем это? — растерянно спросила Ли Сусу.

— Чтобы я мог увидеть тебя и полюбоваться — проникновенно, глядя ей в лицо, произнёс Цзюминь.

— Это как-то… Эм… — засмущалась Сусу от такого откровенного флирта.

Цзюминь увидел, как неловко девушке, и поспешил объясниться:

— Прости, забылся. Это было слишком фамильярно с моей стороны. Просто ты очень похожа на… — добавил он и остановился, не зная стоит ли продолжать. Стоит ли открыться сейчас.

— На кого? — с интересом спросила Ли Сусу, пока он сомневался.

— На мою жену — подумав, ответил Цзюминь.

Ли Сусу удивилась, пробормотав:

— Ого, так ты женат?

Цзюминь слабо улыбнулся и уточнил:

— Был — пояснив — Она умерла.

Сусу не знала, что тут сказать, просто с печалью сочувственно смотрела на парня, отвернувшегося в сторону.

Цзюминь на секунду пожалел, что произнес эти слова вслух, что отозвались болью в сердце, а потом вспомнил о чём хотел попросить и повернулся к девушке:

— Ли Сусу, могу я попросить тебя…об одной мелочи — с паузой проговорил он и, дождавшись ее молчаливого кивка, продолжил — Мне очень нужна кровь человека с чистой духовной энергией. Ты согласишься дать мне пару капель своей крови?

— Зачем тебе нужна моя кровь? — спросила насторожившаяся Сусу, ведь она, как носительница такой редкости, прекрасно знала где обычно требуется такой ингредиент, поэтому напряженно уточнила — Для какого-то запрещенного ритуала?

— Это долгая история — дёрнув уголком рта, ответил Цзюминь, а потом, заметив непримиримое выражение лица девушки, вздохнул и произнёс — Что ж, пожалуй, расскажу тебе ее, тогда ты непременно всё поймешь и надеюсь не откажешь мне в помощи.

Предупредительно застелив ближайшую каменную лавку краем своего плаща, Цзюминь предложил даме сесть и, устроившись рядом, начал свой рассказ:

— Я родился пятьсот лет назад в столице Цзин. Моя мать умерла при родах, отец ненавидел, братья издевались и пытались убить, а остальные испытывали или презрение, или отвращение. Я многие годы жил во тьме, в одиночестве. Но однажды появилась одна особенная девушка. Она относилась ко мне совсем не так как другие: заботилась, защищала, была рядом, несмотря ни на что. Я полюбил ее, и она ответила мне взаимностью. Если бы я только мог тогда остановить время, чтобы быть с ней вечно… Мы были счастливы, но она рано умерла и оставила меня одного. Сначала я не хотел жить, желал последовать за ней, но потом сквозь пелену горя вспомнил, что она пообещала мне, что вернется. Чтобы дождаться ее перерождения, я отправился в реку смерти. Спустя пять веков, я вернулся в мир живых и теперь хочу помочь ей возродиться. Я нашел способ, но для этого мне нужна твоя кровь — закончил он и с надеждой спросил — Так ты согласна? Поможешь мне вернуть мою Е Сиу?

Ли Сусу, уже хотела ответить согласием, но, услышав это имя, вздрогнула и переспросила:

— Подожди, твою возлюбленную звали Е Сиу? — и уточнила — И она жила пятьсот лет назад?

— Да, это так — спокойно подтвердил Цзюминь и уточнил — Это имеет значение для твоего решения?

«Еще бы — пробубнила про себя Сусу — Ведь я только недавно выяснила, что меня звали Е Сиу во время моей миссии пятьсот лет назад, а тут выясняется, что это имя твоей жены в прошлом. Неужели его женой была я?» — задалась она вопросом и диким взглядом окинула парня рядом с ней, не веря в происходящее.

«Однако, я же знаю, что моим мужем был Таньтай Цзынь, император Цзина — напомнила себе Ли Сусу и мрачно уточнила — И, по совместительству, будущий бог демонов».

Помотав головой, она посмотрела на парня и сказала себе: «Нет-нет, он же светлый культиватор и зовут его Цан Цзюминь — а потом закусила губу и добавила — Хотя, да, наверное, это имя ему дали при вступлении в клан, тогда он может быть…» — допустила мысль девушка и почувствовала ледяную дрожь по позвоночнику.

Ли Сусу сглотнула, чуть отодвинулась от парня и осторожно спросила:

— Скажи, а как тебя звали в то время?

— Таньтай Цзынь.

Стоило ему только произнести это имя, как Ли Сусу вскочила и попятилась. В чертах милого прежде парня ей вдруг почудилась тень Владыки демонов, да и во всем образе человека теперь ею ощущалась какая-то угроза. Она смотрела на парня расширившимися глазами и наконец увидела некое сходство с лицом того Владыки демонов, что являлся ей в кошмарах.

Цзюминь недоумённо поднял брови и встал, желая помочь отчего-то внезапно побледневшей Ли Сусу, но его движение к ней только усугубило состояние девушки.

Она отшатнулась. В один момент она испытала панический страх и удушье, ток крови усилился, а пульс загрохотал в ушах. Парень сделал только один шаг к ней, а она инстинктивно применила заклинание и переместилась прочь.

* * *

Ли Сусу, переместившись в страхе, с трудом подавила панику в сердце и, укрывшись в тени каких-то причудливых деревьев, близко растущих к мраморной стене, тяжело вздохнув, подумала:

«Цан Цзюминь — это Таньтай Цзынь. Ох, она предполагала, но, спрашивая, надеялась на обратное».

Как же так? Он же был смертным, она забрала кристалл зла, пятьсот лет прошло. Почему он не умер? Конечно, продолжительность его жизни была бы объяснима, если бы он вступил в клан культиваторов еще пятьсот лет назад и к настоящему времени обрел ядро бессмертия, но, насколько мне известно, он стал культиватором совсем недавно, значит причина не в этом. Также он спокойно мог бы избежать смерти от старости, если бы стал богом демонов, но это ведь невозможно без кристалла зла, верно? Демонический культиватор? Возможно. Но тогда он не смог бы использовать светлую ци. Да и мастер Чжао и отец точно заметили бы неладное.

«Так, стоп! Он же рассказывал о том, что провёл в мире духов пятьсот лет. Почему забыла? Стоило узнать, что он зародыш зла и доверия к его словам не стало? Ладно, допустим это правда. Время в мире духов не течет, поэтому даже смертный остается каким был, когда переступил границу мира живых. Другое дело, что не каждый там может выжить. И всё же, стало быть, он всё еще смертен. Да и, кстати, не почувствовала я в нём демонической энергии, только светлая и чистая ци с искрой божественности».

«И чего я так испугалась? — начала укорять себя Сусу за слишком острую реакцию — Ведь у него больше нет кристалла зла, он не выглядит злым человеком, он бы прожил обычную жизнь, если бы только не я. Любовь ко мне и мое нелепое обещание вернуться, заставила его продлить свою жизнь таким неестественным образом. Даже теперь именно это чувство заставляет его двигаться по жизни. Вот только я больше не Е Сиу, а Ли Сусу. Я не могу ответить ему взаимностью. Не могу объяснить зачем делала всё, что делала. Да и незачем, ведь кажется он не понял, что в прошлом я была его женой. Возможно он заметил сходство во внешности и это дало ему надежду? Нужно при случае объяснить ему, что она не Е Сиу, что той девушки больше нет и он должен просто хорошо жить ради ее памяти. Да, теперь у него новое имя и новая жизнь. Надеюсь путь праведного культиватора не даст ему вернуться во зло — вздохнула она и нахмурилась — Но этот способ, что он нашел, чтобы вернуть к жизни свою возлюбленную, явно из демонических техник, надо бы отговорить его от использования таких методов. Я очнулась ото сна, а он всё ещё живёт прошлым. Что бы там не происходило между ними, они оба уже не те что пятьсот лет назад. Она не Е Сиу, а он больше не Таньтай Цзынь, зародыш зла. Он должен это принять, для своего же блага. Пусть будет только Цан Цзюминем, забыв о своем о прошлом. А если сам не сможет забыть или не захочет… Что-то такое мне встречалось в архиве в разделе техник применяемым к культиваторам ⁽¹⁾, вступившим в клан».

* * *

Цан Цзюминь смотрел на таявший след перемещения девушки и хмурился.

Он размышлял почему Ли Сусу так испугалась, услышав его имя, может что-то в ее памяти мелькнуло?

Если это пробуждается память Е Сиу, то это было бы замечательно, но, к сожалению, судя по реакции девушки, то это могло быть от осознания его личности будущего Владыки демонов. В другой версии вселенной Таньтай Цзынь стал Владыкой демонов и Ли Сусу через зеркало прошлого узнала о его смертном имени. А что, если после пробуждения в озере, в ней пробудилась память той самой Ли Сусу, что отправлялась на пятьсот лет в Шэн, с целью убить его? Да, вместо ее сознания в его супруге тогда проснулась Алиса, но вероятно мирозданию необходимо, чтобы круг замкнулся: ушедшее сознание Ли Сусу не попало на пятьсот лет назад, как та планировала, но зато пробудилось у Ли Сусу, что живет теперь? Хм, возможно. Тогда внезапный страх девушки вполне объясним.

«Моя Сиу рассказывала мне, что та Ли Сусу, перед тем как отправиться в прошлое, успела стать свидетельницей и разрушения мира, в котором жила, и уничтожения многих кланов бессмертных культиваторов, а потом еще Владыка демонов на ее глазах убил ее соклановцев, близких людей, семью.

В итоге та Ли Сусу, появившись в его времени, была преисполнена ненавистью. Ведомая жаждой мести, всё что она делала позднее было направлено на изменение будущего, которое она знала, на спасение мира и на поиск способа не дать стать Таньтай Цзыню богом демонов. И вот эта травмированная девушка очнулась в мире, где нет возрожденного Владыки демонов, а все ее близкие живы. Должно быть, она была счастлива и спокойна. По крайней мере, до этого самого момента, когда узнала, что я и есть Таньтай Цзынь, а значит угроза миру всё ещё существует и на совсем рядом».

Что сделает человек в этом случае, что предпримет? Испугается и убежит, затем сообщит всем об опасности и укажет им источник бед, показав на меня пальцем? Если это так, то это плохо. Надо бы найти девушку поскорее и убедить ее не раскрывать его личность остальным, иначе ему придется покинуть мир бессмертных, пока его, зародыша зла, превентивно не уничтожили. Если ему придется бежать, скрываться, то как ему в таких условиях удастся возродить Е Сиу? Нет, еще рано покидать эти места. «Благо, я пока не сделал ни ей, ни кому-то еще в этом времени ничего плохого, может и получится убедить Ли Сусу в том, что он не зло во плоти».

«Хм и куда она могла переместиться?» — задумался Цзюминь и спланировал вниз, чтобы пройти через сад на нижний уровень построек, который они недавно проходили.

Внезапно, спустившись вниз, Цзюминь наткнулся на человека. Тот резко обернулся и Цзюминь с удивлением узнал старого знакомого.

— Нянь Баюй, это ты? Что ты тут делаешь? — спросил он.

Тот тоже был удивлен тем, что встретил своего господина, хотя и знал, что врата мира духов открывались недавно, но жители Июэ, когда их допрашивали демоны, сказали, что не заметили как кто-то выходил, поэтому у него было мало надежды увидеть принца Июэ вновь. Да и, учитывая кому он сейчас служит, что ему ответить…

Нянь Баюй чувствовал вину, поэтому промолчал, неловко отводя взгляд.

Цзюминь оглядел его одежды и предположил:

— Ты культиватор какого-то клана? — а потом, присмотревшись к ауре человека, нахмурился — Хотя подожди, я чувствую в тебе демоническую энергию. Неужели ты решил пойти по демоническому пути развития? Почему?

Цзюминь не обвинял, просто не понимал почему его знакомый пошёл на это.

Нянь Баюй закусил губу и, опустившись на колени, произнёс глухим голосом:

— Простите, господин, так вышло что мне пришлось стать слугой Сы Ин и Цин Ме. И сегодня я тут по их приказу — опустил он голову.

— Вот как — задумчиво проговорил Цзюминь.

Признаться, он и подзабыл об этих двоих, что так жаждали увидеть его своим Владыкой еще пятьсот лет назад. Кажется, он велел им сидеть тихо, но это же демоны…

— И что же поручили тебе эти демоны? — спросил Цзюминь, дав знак подняться с колен.

Нянь Баюй встал и ответил:

— Они ищут здесь Печать Владыки демонов. И меня отослали на поиски чего-то похожего на неё.

— Я помню, Мин Е запечатал Печать в одном из дворцов Шанцин — пробормотал Цзюминь задумчиво — В личной печати бога демонов таится огромная мощь, поэтому ее невозможно было уничтожить и разрушить. Вот почему он решил спрятать её в месте, где божественная энергия подавит демоническую.

— Вы помните, где именно он спрятал ее? — спросил Нянь Баюй, также вспомнивший сейчас, что его господин давным-давно прошел сон дракона и прожил бренную жизнь Мин Е в этом сне.

— Смутно — ответил Цзюминь — Точнее, я знаю место, где запечатан артефакт, но где оно находится точно сейчас не могу сказать.

— Однако, найти его надо раньше демонов, нельзя допустить, чтобы они забрали Печать — добавил он и сказал — Пойдем, поищем. Пока идем расскажешь, что происходило с тобой в эти годы и как ты оказался слугой Сы Ин и Цин Ме.

Нянь Баюй произнес:

— Так точно — и последовал за Цзюминем.

По пути к Водяному Зеркалу, Баюй рассказывал ему о произошедшем.

В начале всё было мирно. Демоны отступили. Нянь Баюй, по прошествии десяти лет, когда его мать уже скончалась от старости, а сестра вышла замуж, отправился в Хэнъян и усиленно начал заниматься культивацией, так как очень хотел продлить жизнь и дождаться возвращения господина, спустя пятьсот лет.

Но потом в мире смертных участились прорывы демонов, даже ученики кланов были задействованы в этой войне. На племя Июэ тоже частенько нападали, а кланов культиваторов поблизости не было, поэтому Нянь Баюй спросил разрешение у главы клана и принял решение временно вернуться и защищать свой народ от демонов.

«Однажды, Сы Ин и Цин Ме явились в нашу деревню, навели на всех страху, начали допрашивать вождя и шамана, о том, когда Вы уже вернетесь и точно ли это возможно — вспоминал Нянь Баюй — Они были очень разочарованы, что упустили Вас. Подозревали, что Вы обманули их, услышав слухи о том, как Вы хотели умереть вслед за супругой. Тогда я выступил вперед и напомнил о задачах, оставленных их повелителем. Они неохотно, но временно отступили. Мое вмешательство подарило племени еще несколько мирных лет. Жаль, что они всё равно потом вернулись».

«А ты тем самым привлёк к своей персоне лишнее внимание» — подумал затем Цзюминь и стал слушать дальше.

Потом Нянь Баюй рассказал, как ему самому пришлось стать слугой Цин Ме, а впоследствии и демоническим культиватором. Демону, казалось забавным извратить основы культивации человека, что учился в светлой секте. Они заявляли, что держат его, слугу Таньтай Цзыня, рядом как заложника, как гарантию того, что их будущий повелитель вернется и они первые узнают об этом.

По прошествии пятисот лет эти демоны устали ждать и начали искать артефакты для возрождения своего повелителя. Они организовывали демонов и отдавали им приказы нападать на людей для отвлечения внимания, а сами в это время нападали на секты, чтобы найти подсказки о местонахождении артефактов Владыки. Нянь Баюю тоже пришлось выполнять подобного рода поручения: нападать, красть, убивать. Но он не имел права отказаться, ведь чуть что те угрожали ему жизнью его семьи: сначала сестры и ее детей, потом уже их потомков. Наконец на карту была поставлена жизнь всего племени Июэ.

— Сегодня, зная о ловушке глав кланов, Сы Ин и Цин Ме приказали мне уничтожить делегацию северного клана Цзисюджоу, а затем мы притворились их представителями, чтобы без труда проникнуть в Шанцин под видом участников соревнования.

— Понятно — вздохнул Цзюминь, а затем глянул на парня рядом и произнес — Нянь Баюй, не вини себя слишком сильно. Ты был вынужден подчиниться. Все мы совершали плохие поступки. Важнее осознавать, что ты совершил зло и желать исправить это в будущем. Сегодня тебе вероятно придется вернуться к ним, чтобы они ничего не заподозрили, но в дальнейшем я придумаю способ как тебе безопасно покинуть их. Захочешь, вернешься домой, в Июэ, или снова станешь моим человеком. Моим другом.

Нянь Баюй вскинул взгляд и растерянно переспросил:

— Другом?

Цзюминь усмехнулся и проговорил:

— Почему бы и нет, мы уже столько лет знакомы. Ты один из очень немногих, не предавший меня и остававшийся рядом до конца.

Нянь Баюй улыбнулся и, склонив голову, сказал:

— Благодарю. Это честь для меня.

Вскоре они добрались до Водяного Зеркала, где по воспоминаниям Мин Е спрятал Печать.

Цзюминь извлёк артефакт из Зеркала довольно легко, так как, казалось, тот сам стремился попасть в его руки. Но, опасаясь несвоевременного слияния с Печатью, Цзюминь не стал брать его руками, а перенес, с помощью своей ци, в руки Нянь Баюя, державшего мешочек. Спрятав артефакт в «Ловце душ», Нянь Баюй хотел передать его господину, но тот с сомнением посмотрел мешочек, слегка фонящий демонической энергией и решил не рисковать. К тому же, если подумать брать Печать с собой, опасно и для окружающих. Демоны, не найдя Печать, вполне могут догадаться, что это кто-то из бессмертных забрал ее и тогда клану, в котором будет скрываться артефакт, не поздоровится. Демоны нападут всеми силами, желая вернуть артефакт Владыки во что бы то не стало. Нет, он не хочет навлекать опасность на учеников Сяояо. Вот почему он поручил Нянь Баюю забрать артефакт с собой и спрятать где-нибудь, например, в реке Жо. Энергия смерти тех мест возможно сможет укрыть фон Печати на некоторое время.

* * *

Нянь Баюй, с изолированном в мешке артефактом, спешил покинуть Шанцин и спрятать доверенную ему Печать, при этом потом поскорее вернуться к двум демонам, чтобы те не догадались ни о чём.

По пути к выходу он увидел, как скопление демонических духов нападают на какую-то ученицу. Сначала, он хотел проигнорировать это, но та как раз призвала свой меч и воскликнула:

— Я Фуя из клана Хэнъян — пафосно назвав себя, она заявила — Знайте, демоны, я вас не боюсь! Всех убью, даже ценой собственной жизни.⁽²⁾

Услышав знакомое имя, Нянь Баюй развернулся и спрыгнул с дерева, в кронах которого скрывался, передвигаясь к выходу, и тут же разогнал демонических духов ударной волной. Он стоял перед девочкой, что знал с малых лет, зная, что не может пройти мимо, но и понимая, что сейчас не имеет право ей открыться, не подвергнув ту опасности. Поэтому, бросив свои клинки, он быстро очистил эту часть территории и уже хотел ускользнуть, не оборачиваясь, когда ему в спину прилетело восторженное:

— Спасибо, что спас — благодарно воскликнула Фуя.

Молча кивнув, он сделал шаг в сторону, чтобы немедленно скрыться, но Фуя уцепилась за рукав его ханьфу и попросила:

— Не уходи. Ты же поможешь? Тут так страшно одной — прошептала она, оглядываясь по сторонам.

Почему-то этому парню ей совсем не стыдно было признаться в слабости.

Нянь Баюй закусил губу, потом тяжело вздохнул и произнес:

— Идём на выход. Только быстро. Я тороплюсь — добавил он, продолжая скрывать лицо в капюшоне.

Однако, уже перед вратами, когда они переместились из Шанцин, порыв ветра от перемещения сорвал с его головы капюшон и Фуя увидела его лицо.

— Дядюшка Нянь?...- пролепетала поражённая девочка, узнав любимого стража лунной тени, которому в детстве не давала прохода, но тот только досадливо нахмурился, поправляя капюшон.

— Возвращайся к своим — бросил он Фуе и тут же переместился, не дав той начать расспросы.

* * *

Едва Цзюминь успел отослать Нянь Баюя с артефактом, как появилась Сы Ин.

Демоница настороженно посмотрела на человека, что оказался здесь и мог помешать в поисках Печати, но потом вдруг прищурилась и расплылась в улыбке:

— Таньтай Цзынь, ты ли это? — протянула она насмешливо и мрачно добавила — Значит ты не умер. Какая…радость.

Цан Цзюминь, торопливо надев на себя «маску»⁽³⁾ их Владыки, решил сыграть, изобразив демонического повелителя, и ответил соответственно роли:

— Сы Ин, ты забываешься — с легким недовольством произнес он и холодно добавил — Так-то ты обращаешься к своему господину? Какое неуважение.

Сы Ин фыркнула, но изобразила поклон и полуиздевательски протянула:

— Ах, простите, господин Зародыш зла. Лицезреть Вас живым большая честь — а потом остро взглянула на сосуд зла и сухо проговорила — Но не пора ли уже повысить свой статус до Владыки демонов? Пятьсот лет прошло, Вы пропали без следа, не давали о себе знать, а ведь обещали вернуться с артефактом Владыки.

— Вот именно — спокойно ответил Цзюминь — Прошло ровно столько, сколько я и говорил, когда уходил в мир духов. И разумеется артефакт найден. А что касается ваших обещаний? — с укором добавил он и напомнил — Я же велел вам не высовываться, пока не вернусь. Зачем развели суету? Организовали демонов для бессмысленной борьбы с кланами и этим чуть ли не в голос заявили, что планируете вот-вот возродить Владыку. Кстати, где Цин Ме? — поинтересовался Цзюминь и усмехнувшись добавил — Странно, что он не при тебе, как обычно.

Сы Ин выслушала отповедь, поджав губы, а потом сказала:

— Цин Ме отвлекает внимание глав кланов у врат — и добавила — И Вы несправедливы к нам. Мы выполнили Ваши пожелания: мерзкий предатель Ди Миан убит, а утаенный им Меч Владыки возвращён. И мы ждали, но так беспокоились о Вас, когда не увидели Вашего возвращения, спустя эти столетия — иронично-заботливо говорила Сы Ин — Переживали, хотели найти и помочь. Вот и стали искать Печать. Всё ради Вас, будущий Владыка.

Цзюминь хмыкнул на эту демонстративную услужливость, но не стал требовать большего и ответил на ее доклад:

— Хорошо. Но в вашей помощи не было особой нужды. Я и сам мог вернуть свои артефакты, в свой срок — отстраненно проговорил он, а потом повелел — Лучше скажи каковы потери среди демонов на сегодняшний день и нашли ли вы уже мой дворец?

Сы Ин отвечала неохотно. Потери были не малые, но в основном среди низших демонов, а жизни этих тварей демоница не считала большой утратой. Дворец же они всё еще ищут.

Десять тысяч лет назад совместный удар двенадцати богов был слишком силён. Многое из построек того времени было разрушено. Конечно, дворец Владыки был хорошо защищен щитами повелителя, установленными им лично, поэтому вероятно уцелел. Однако, скорее всего, просел и ушел в глубины Бездны, теперь еще и замаскированный под нагромождение камней.

Выслушав демоницу, Цзюминь вздохнул и проговорил, рассматривая свои ногти:

— Сы Ин, если бы ты не отвлекалась на не нужную возню с кланами культиваторов, то вероятно сейчас дворец был бы уже найден. А из этого места я бы с легкостью мог призвать Печать, где бы она не была — добавил он и прожёг взглядом подчинённую.

Цзюминь помнил по рассказам Сиу, что Таньтай Цзынь в несбывшемся будущем именно так добыл Печать, спрятанную на тот момент в клане Хэнъян. Он хотел, чтобы Сы Ин пожалела, что не послушалась его, хотел, чтобы та сосредоточила все силы и внимание на поисках дворца, а не на поиске Печати, нападении на кланы или, тем более, слежке за ним.

Сы Ин же вовсе не хотела признавать свою неправоту. Всё, чего она желала это поскорее вернуть своего Владыку, а чтобы это сделать оставался всего один шаг. Как только этот сосуд зла поглотит артефакт, ее обожаемый Повелитель вернётся к жизни. Поэтому она сверкнула глазами и нетерпеливо произнесла:

— Печать, найдена, господин. Мы нашли зацепку о ее местонахождении в клане Юйчан. Печать должна быть в Водяном Зеркале, что за Вами — кивнула она ему за спину и добавила с предвкушением — Не пора ли забрать третий артефакт и начать полное слияние?

Она с трудом сдерживалась от того чтобы физически не поторопить человека забрать артефакт, а тот неторопливо обернулся, посмотрел на гладь Зеркала и, проведя над ним рукой, с демонстративным сожалением сообщил:

— Моей Печати в зеркале нет — а потом равнодушно пояснил — Я давно выяснил, где артефакт, находясь в клане Сяояо, общаясь с представителями других кланов. Не просто было исподволь убедить глав, чтобы они решили провести межклановое соревнование именно здесь, в Шанцин, однако мне удалось. И я ждал. Ждал, когда они сами откроют мне врата — с усмешкой произнес он, а потом добавил, покосившись на демоницу — Жаль, что кое-кто своими неумелыми, но громкими нападениями на стражей врат, навёл бессмертных культиваторов на мысль, что демоны зачем-то желают попасть в Шанцин. Вероятно, кто-то предусмотрительный из ведающих бессмертных, на всякий случай забрал Печать и перепрятал — скривив губы сказал Цзюминь, а потом насмешливо уточнил у Сы Ин — Или ты думала, они настолько тупые, что открыли вам доступ в Шанцин не подготовившись?

— Мы знали о ловушке — процедила раздраженная Сы Ин — Но не предусмотрели, что они догадаются с какой целью мы проникнем сюда и заберут артефакт раньше нас.

Демоница сцепила зубы и резко откинула полы ханьфу, мечась туда-сюда перед Водяным Зеркалом, а потом остановилась и предложила:

— Мой господин, давайте нападём на кланы. Я соберу все силы. Мы непременно вернем то, что они украли — зло закончила она.

Цзюминь глянул на демоницу и проговорил:

— Не торопись, Сы Ин. Ты уже поспешила, в результате чего кланы узнали о твоих поисках, об артефактах и вероятно о моем скором возрождении — напомнил он и указал — Хватит действовать опрометчиво — а затем задумчиво продолжил — Кроме того, сейчас мы не знаем какой именно клан прячет Печать. Тут стоит действовать тоньше, изящнее — тонко улыбнулся он и заметил — Я сам займусь этим. К счастью, глава в Сяояо недалёкий старик: подобрал меня бессознательного у реки Жо и сделал своим личным учеником — перечислил он и с усмешкой пояснил — Теперь я член праведной секты, вхожий туда, куда ни одному демону не попасть — довольно отметил Цзюминь, а потом произнес — Так что поиски Печати оставь мне — и повелел — А ты возвращайся в Бездну и продолжай поиски дворца. Сообщишь как найдешь, а до этого момента я запрещаю тебе беспокоить меня. А то ненароком разрушишь мою маскировку и испортишь мне всё веселье — фыркнул он.

Сы Ин усмехнулась, а затем вдруг призвала Меч Владыки, который всегда носила с собой, никому не доверяя, и торжественно передала его Цзюминю, сказав:

— Хорошо, господин, я вернусь в Бездну, но прежде чем вернуться в клан, примите хотя бы этот артефакт. Так мне будет спокойнее за Вас — хитро улыбнувшись, добавила она.

Стоило демонице извлечь Меч разящий небеса из подпространства, как волна демонической энергии прокатилась по площадке. Артефакт словно пульсировал и распространял вокруг себя силу.

Не найдя аргумента против, и желая, чтобы демоница поскорее ушла и вернулась в Бездну, Цзюминь протянул руку и артефакт с готовностью засиял в его руках.

Меч, вопреки его желанию, но вероятно по задумке Сы Ин, моментально стал сливаться с его телом, напитывая его демонической энергией, завладевая волей.

Голос изначального Владыки демонов снова заговорил с ним в его сознании:

— Таньтай Цзынь, ты забыл кто ты? Ты мой сосуд. Твои кости пропитаны злом с самого твоего рождения. Тебе суждено стать Владыкой демонов. Страдать и переродиться — твоя судьба. Не сопротивляйся моей воле. Прими этот артефакт. Прими свою судьбу. Дай мне пробудиться. Время пришло.

Цзюминь, претерпевая боль, сквозь зубы, проговорил:

— Однако, во сне дракона, я отчего-то был не тобой, а богом войны Мин Е — и выдохнул — В любом случае, быть богом или демоном, героем или злодеем — только мой выбор! — твердо заявил он и наконец, собрав свою ци и обратившись к искре божественности, преодолел воздействие артефакта на свой разум.

С трудом преодолев ментальное давление, Цзюминь открыл глаза и строго уточнил у Сы Ин, с восторженным возбуждением смотревшей на него:

— Ты еще здесь? Ступай, не стоит привлекать излишнего внимания.

Сы Ин с сожалением констатировала, что перед ней всё еще только зародыш зла, а не ее повелитель. Она с разочарованием подумала: «Он поглотил два артефакта, но всё ещё сопротивляется воле Владыки. Почему?» — размышляла она, рассматривая парня перед ней.

Увидев, что демоница всё ещё не ушла, вероятно сомневаясь в нём и не желая оставлять без присмотра, Цзюминь специально даёт двум поглощённым артефактам показать его демоническую сущность: он позволил своим глазам покраснеть, а метке на лбу проявиться, а затем повторил свой приказ уйти.

Довольная Сы Ин наконец-то увидела в зародыше зла тень своего обожаемого Владыки и поклонилась.

В этот момент и явилась Ли Сусу, оттолкнув Сы Ин ударом своей ци в сторону. Она решила, что эта демоница обманом заставила Цзюминя взять меч-артефакт и тот, заразившись демонической энергией, стал обращаться во Владыку демонов, но пока еще сопротивляется.

Она поспешила ему помочь и с помощью своей ци стала стараться очистить парня от демонической энергии, прося отринуть демонический артефакт, вспомнить кем он является.⁽⁴⁾

Сы Ин, оставаясь в стороне, полюбовалась на этот фарс и хмыкнув ушла, решив вернуться, когда Владыка сможет окончательно стать собой. Раз зародыш зла поглотил уже два артефакта, а воля Владыки всяко сильнее, то возвращение Повелителя не за горами. Сейчас ей ни к чему рисковать, а находясь в этом месте она ослаблена. Нужно отступить на время.

Она заберет Цин Ме и возобновит поиски дворца в Бездне, чтобы подготовиться к торжественному возвращению их Повелителя.

Флэшбек Ли Сусу

Ли Сусу, уже уставшая от блужданий и мыслей, собралась было покинуть Шанцин, во избежание нежелательных встреч, когда почувствовала неподалеку вспышку сильной демонической энергии и этот всплеск был настолько огромной силы, что очевидно не походил на воздействие обычных демонических духов, что обитали здесь. Решив проверить что это может быть, Ли Сусу поспешила туда, откуда продолжало яростно фонить демонической энергетикой.

Однако, приблизившись к тому месту, она увидела сцену, которую, узнав правду о личности Цзюминя, одновременно и ожидала, и боялась.

Она не слышала, что говорила демоница Сы Ин, но видела, как та почтительно протягивает Меч, как тот начал сливаться с парнем, едва тот коснулся его. Цзюминь стоял, объятый демонической энергией, а демоница с предвкушающим ожиданием смотрела на него. Но…кажется Цзюминь сопротивляется? Она видела, как тот хмурится и сжимает губы, как метка на его лбу то проявляется, то гаснет.

«Чему же я стала свидетельницей: предательства или скрытой борьбы? — растерянно размышляла Ли Сусу, а потом выдохнула — Ай ладно, потом разберемся, сейчас главное остановить это, не дать Сы Ин добиться своего».

Решившись, Ли Сусу вышла из укрытия, из-за которого наблюдала за сценой, и подлетела к парню, одновременно отбрасывая своей ци демоницу. Потом она оградила себя и Цан Цзюминя щитом из своей духовной ци и, больше не обращая внимания на Сы Ин, крикнула ему:

— Цан Цзюминь!- а потом спросила — Ты слышишь меня?

Тот не отвечал, хмурясь с закрытыми глазами и кусая губы.

Тогда она сжала его плечи и попросила:

— Цзюминь, пожалуйста, не поддавайся. Продолжай сопротивляться, не дай силам зла овладеть тобой.

Конец Флэшбека Ли Сусу

Цзюминь медленно приоткрыл глаза, всё еще полные демонического огня, и, как казалось девушке, враждебно посмотрел на неё исподлобья.

Ли Сусу, закусив губу, сосредоточилась, собрала побольше своей чистой духовной энергии и с отчаянием направила ее на Цзюминя, чтобы тот мог сбросить ментальное влияние Владыки, а потом рухнула на колени рядом с осевшим парнем, ослабленным ментальным противостоянием.

Она устало посмотрела на него и с ужасом увидела, что темно-красная метка всё ещё мерцает на его лбу.

Сжав зубы, она решается и прижимается своей меткой на лбу к метке Цзюминя, через неё очищая его своей ци от остатков демонической энергии.

Она пропускала через свое ядро и метку свою ци и шептала:

— Цзюминь, прошу, борись. Не дай Владыке демонов подчинить твои разум и душу.

Она звала его по имени, побуждая вспомнить кто он сейчас: не демон, а светлый культиватор, лучший ученик клана Сяояо, личный ученик мастера Чжао, близкий друг Гунъе Цзеу, справедливый правитель Цзин, возлюбленный своей жены Е Сиу.

Она перечисляла всё, что знала о нём в настоящем и из прошлого, стремясь напомнить человеку, что он хороший человек и должен оставаться человеком, когда внезапно сама начала невольно вспоминать своё прошлое.

Перед ней вдруг замелькали картинки и образы, наполняя ее множеством коротких и длинных воспоминаний о прошедших с кем-то событиях, с кем-то, но как будто именно с ней. С каждым вдохом и выдохом, она всё больше наполнялась памятью, а также сопутствующими ей чувствами и ощущениями пережитого в прежних жизнях, в прошлых перерождениях. Одни картинки были бледными и мутными, другие яркими и чёткими. Она помнила себя Сан Цзю, помнила, как Цзян Сюэ Нин, вспомнила себя пленницей и императрицей, культиватором и обычным человеком.

Сознание Ли Сусу, то затмевалось памятью Е Сиу, дочки генерала Е из Шэн, то заменялось сознанием Алисы, живущей в другом мире, то перекрывалось памятью, где она Е Сиу, вышедшая замуж за Таньтай Цзыня в прошлом и ставшая императрицей Цзин.

Чаще всего и ярче в памяти отображались сцены, где присутствовал Таньтай Цзынь, а ныне Цан Цзюминь. В каждом воспоминании он смотрел на неё по-разному, но всегда внимательно. Казалось, в моменте он видит только ее одну. Со временем в мелькающих картинках его взгляд на неё наполнялся теплотой, эмоциями и чувством. Он говорил, что любит ее и по глазам было видно, что он не лжёт. А потом все образы затмила вспышка молнии и боль затопила сознание. Она помнила только, что обещала вернуться.

С трудом открыв тяжелые веки, она попыталась осмотреться, но перед глазами плавали яркие вспышки, а голова гудела, всё её тело было слабым — и руки не поднять. Облизав пересохшие губы, она попыталась понять хотя бы кто она. Да, она помнила, что была Ли Сусу, но сейчас она осознавала себя и как Е Сиу, только не ясно которую. В сознании всё перепуталось.

«Она та, что жила пятьсот лет назад и после падения стала Ли Сусу? Или она Алиса, попавшая в тело генеральской дочки к её двадцати годам? — пыталась решить девушка — Хотя подождите, какое попадание в тело? Она ясно помнит, что это невозможно: душа не покидает тело до смерти, разве что иногда у души сознание прошлой жизни просыпается. Так кто я сейчас? Кто я на самом деле?..»

— Ли Сусу? — вдруг услышала она слабый голос рядом и распахнула глаза.

Они уже привыкли к свету, и она смогла увидеть лицо напротив.

— Цзынь… — тихо проговорила она, слабо улыбаясь.

Тот вдруг замер, услышав это обращение, и неверяще прошептал:

— Сиу? — и с надеждой уточнил — Любимая, это ты?

Цзюминь бережно обхватил её лицо ладонями и ждал ответа, вглядываясь в ее глаза. Девушка неуверенно кивнула.

— Моя Сиу — облегчённо и радостно пробормотал Цзынь-Цзюминь — и крепко обнял её, зарываясь лицом в её волосы.

Девушка обняла парня в ответ и улыбаясь подумала:

«Точно, она его Сиу. Она была Сан Цзю, была Е Сиу, была Ли Сусу и Алисой. Так или иначе она жена этого парня, влюблённого в неё. Она — это она — а потом немного отстранилась, огляделась и добавила про себя — Хотя, да. Так-то, конечно, неважно, как меня зовут, но лучше…» — и закончила свою мысль вслух, обращаясь к своему супругу:

— Раз уж мы сейчас в мире культиваторов, зови меня Ли Сусу.

Цзюминь хмыкнул, ему было всё равно:

— Как скажешь, дорогая — проговорил он насмешливо, притягивая девушку к себе и, усаживая на свои колени, представился — А меня теперь зовут Цан Цзюминь.

— Я знаю — усмехнулась Ли Сусу.

Двое посмотрели друг на друга, улыбнулись, а затем, больше не в силах бороться со взаимным притяжением, стали целоваться.

Конец 30 главы. ⁽⁵⁾

---

1) напоминаю: это та самая древняя техника, что применялась к Сяо Линю, чтобы он забыл свое прошлое

Вернуться к тексту

2) Да, кажется в кланах бессмертных есть специальный курс, на котором учат пафосно представлять себя врагу и громко заявлять о намерении умереть. Вспомните как появился в первой серии глава Хэнъян, любезно представившись Владыке демонов (вероятно, чтобы тот знал где его искать, когда они сбегут), прежде чем потребовать прекратить уничтожать кланы, а героическая глупость Ли Сусу перед Владыкой демонов? «Не получишь зеркало, пока не убьешь меня». А теперь вот и молодая ученица клана также себя ведёт. Впрочем, в Сяояо этим тоже отмечаются: «Демон, стой!», «Тебе не уйти», «Сдавайся немедленно», «Готовься к смерти». А наш Цан Цзюминь? Явился остановить Сы Ин и тут же: «Стой, демон, ты заберешь Печать только через мой труп».Да и Гунъе Цзеу тем же грешил: Стой, демон!» (уже начинаешь думать, что «стой, демон» это какое-то заклинание). Ну что ж, этот курс все сдали на отлично — всем спасибо, всем пятёрки.

Вернуться к тексту

3) «Надев маску» иносказательно, само собой

Вернуться к тексту

4) праведным учеником светлой секты Сяояо

Вернуться к тексту

5) Не стала включать этот эпизод в главу, но интересно кто заметил, при просмотре 32 серии, как прокололся Цин Ме перед Гунье Цзеу, когда ни пересеклись в Шанцин? Не желая привлекать внимание, они, притворяясь обычными учениками, при встрече поприветствовали Цзеу жестом культиваторов, вот только Цин Ме по привычке изобразил жест приветствия, как принято у демонов. Сы Ин тут же толкнула его в бок, пока Цзеу не обратил внимание, и с укором посмотрела на Цин Ме. Они уходят, а Цзеу в последствии вспоминает эту сцену и понимает, что было не так с этими двумя учениками, высказывая догадку, что демоны могли притвориться учениками. Люблю всякие такие детали =)

Вернуться к тексту