Натуральный блондин (гет)

Хогвартс-экспресс наконец тронулся от платформы в Хогсмиде, увозя студентов на каникулы. В это время в учительской шло подведение итогов года.

— Не понимаю, о чем тут можно спорить. Происшествие в Отделе Тайн доказало яснее ясного, что между Гарри Поттером и мисс Грейнджер, определенно, есть чувства. Иначе зачем бы она туда пошла? Только поддержать любимого, это и ежу понятно, — отстаивала Минерва свою позицию.

— Лонгботтом тоже там был, Минни, — Помона уперлась и сдвинуть ее было нелегко. — Может, мисс Грейнджер хотела поддержать именно его? Я вообще считаю, что он более достойная кандидатура.

— Вы забываете про Рональда Уизли, — вступил в обсуждение Дамблдор. — Они сильно сблизились за это время, как друзья и как старосты. У этого юноши большой потенциал, можете мне поверить, уж я в людях разбираюсь.

— А я слышал от мисс Лавгуд, что с ними был еще кое-кто. Его не зафиксировала система на входе, а значит, он может быть только с Райвенкло, раз уж сумел обмануть такие сложные чары. Высокий и черноволосый, да еще и сражался вместе со всеми. Я утверждаю, что по всем признакам это мистер Гольдштейн. Элементарная логика! А значит, выигрыш мой, — Филлиус Флитвик тоже не сдавался.

— Северус? — все посмотрели на декана Слизерина, который в общем споре участия не принимал и сидел пил кофе, надеясь, что от него на сегодня отстали.

— Что "Северус"? — спросил Снейп недовольно.

— Ты один не высказался. Или тебе нечего сказать? — ехидно спросила Минерва.

Снейпу всегда было что сказать. Но вот прямо сейчас сдавать Драко не хотелось.

— Я предлагаю продолжить наблюдение, — ответил он. — И перенести пари на следующий учебный год с сохранением ставок. А там видно будет.

Этим предложением были недовольны все. Поэтому так и сделали.

В купе поезда набилась половина Армии Дамблдора, все они громко говорили, прославляли Гарри Поттера и обсуждали последние новости.

Гермиона сидела в углу и делала вид, что читает "Ежедневный пророк". Хотя изучила газету еще за завтраком.

Истерию журналисты раскручивали со знанием дела. Тут тебе и статьи, как защититься от дементоров, и старое интервью Гарри, которое напечатал "Придира", и письма читателей, мол, Волдеморт не далее как вчера собственной персоной прошел мимо их дома. От аврората, что характерно, никакой информации не поступало. Зато министерской трескотни было в избытке.

Гриффиндорцы и слизеринцы смотрели друг на друга многозначительно и передвигались что по замку, что по вагонам, строго группами. Чуть что — принимали боевые позиции и выхватывали палочки.

Ей даже до туалета самой дойти не дали, за Гермионой тут же увязались Джинни и Луна. Нет, все равно блондинка ее бесит! Не так сильно, как раньше, конечно.

А вот с другим вредным и бесячим блондином им удалось только взглядами на платформе обменяться. И все. За Малфоем таскалась почти вся бывшая Инспекционная дружина. Никак тут не поговоришь.

И не спросишь.

Спросить хотелось. Они, конечно, с первого курса друг друга терпеть не могли. Это же Малфой! Но... но он пошел за ней в Министерство. А потом вытащил ее раненую оттуда, это Гермионе рассказала мадам Помфри.

Значит ли это, что она Малфою... нравится? А он ей?

Между ними было... что-то.

И Гермиона не понимала, что именно и как оно называется.

Они не враги, это ясно. И не друзья, уж это она могла понять. Друзья нуждались в ее помощи и действовали ей на нервы.

И они с Малфоем не встречаются. Ну, как парень с девушкой. Точно нет. Знакомые парочки в этом случае гуляли за ручку (она фыркнула, попытавшись это представить), сидели в кафе мадам Паддифут и целовались в нишах за гобеленами. Но они не устраивали заговоры с целью исключения из школы. И планы побега не строили. И не разговаривали о всяком. И не кормили котов. Это, наверное, не входит в представление магов о романтике.

Что-то, чему нет названия. Хрупкое и невесомое.

Они из разных миров, буквально из разных. Что из этого следует? Один Мерлин разве что знает.

На вокзале их окружила пестрая компания орденцев. В основном, конечно, их интересовал Гарри, так что Гермиона покрепче сжала ручку чемодана и перехватила Живоглота поудобней. А потом сместилась к краю этой толпы.

Очень интересно было смотреть со стороны на магов в типичной магловской обстановке. То еще зрелище.

Грюм, вращающий бешеным глазом, Тонкс в рваной майке и с розовыми волосами, Люпин в чем-то сером и заношенном до дыр, мистер Уизли, с блаженной улыбкой оглядывающий вокзал — все они двинулись к родственникам Гарри, их Гермиона уже видела, они, как обычно, встречали племянника.

Ну и лица у них сделались! На магов дядя и тетя Гарри смотрели одновременно и со страхом, и, кажется, с презрением. Орденцы угрожали, что если вдруг что — то они узнают, найдут и мало никому не покажется. Мдаааа.

— Гермиона, дочка! — услышала она папу и заторопилась к нему навстречу.

Что-то было не так. Отец нервничал и суетился, усаживая ее в машину. И Гермиона не выдержала.

— Папа, дома все в порядке? — спросила она, когда они выбрались из городских пробок.

Отец тяжело вздохнул и признался.

— Не совсем, — сказал он, стараясь не отвлекаться. — Мама лучше объяснит. Дочка, ты пойми, мы иначе никак не могли поступить.

— Да в чем дело? — Гермионе уже стало страшно.

— Митчелы погибли. Возвращались домой, туман, фура навстречу. И Сэм, и Кэти — мгновенно.

Гермиона в ужасе вскрикнула. Ей нравились друзья родителей, с Сэмом они вместе работали в их клинике, а его жена была учительницей химии. Дружили они давно, хоть и Митчелы были моложе Грейнджеров.

— Подожди, а как же Алекс? — ухватилась она за эту мысль. Ведь папа писал, что у Митчелов родился ребенок и его позвали крестным, это же было несколько месяцев назад!

Но тут они как раз припарковались у дома.

А на пороге стояла ее мама и держала на руках полугодовалого младенца.

— Вот, — виновато сказал папа. — Мы подумали. И забрали Алекса. Он в тот день с няней был. Ты уж прости, что не писали, это все месяц назад случилось, а у тебя экзамены и мы с мамой не хотели волновать. Так вышло. У него больше никого нет. А крестная там Джудит О'Грейди, медсестра из нашей клиники, ну куда молодой незамужней девушке с ребенком?

Родители смотрели на Гермиону и со страхом ждали ее реакции. А она хлопала глазами, пытаясь понять... все.

— То есть, — отмерла наконец Гермиона, — у меня теперь есть брат, да? Вы же его усыновите?

Родители переглянулись и облегченно закивали.

— А можно подержать? — спросила Гермиона и протянула руки.

Мама всхлипнула и зарыдала в голос, прижимая ее к себе. Малыш, оказавшийся между ними, дернул Гермиону за волосы и весело засмеялся. Живоглот крутился у них в ногах и мяукал. Новый член семьи ему явно понравился.

*Тысяча лет тому назад*

— Хелли, откуда ты их только приволакиваешь? Это уже какая по счету?

— Тринадцатая. А что я могу сделать, если такое разорение по всему побережью? Салазар, ты хочешь, чтобы я маленьких волшебников бросила умирать?

— Да вот еще. Магов и так мало, любая капля крови драгоценна. Эту лысую как зовут вообще? Кто родители, не скажет, это понятно, ей и на вид не больше пяти лет.

— Бормотала что-то. Дайна или Дейна, я не поняла. А вышла ко мне из горящей хижины. Ни волос, ни одежды, а сама целехонька.

— Сильная ведьма будет.

— Вырастим. Ну надо же, тринадцать сирот, кому три года, кому десять, кто плачет, кто в драку лезет, кто по ночам кричит. От выбросов магии уже замок шатается. Надо бы старших учеников приспособить за малышами смотреть. Мальчиков можно пока к Святому Поттеру, заодно и к дракону привыкнут...

— Только не это, Хелли! Чему он их научит? Драконятники взрывать? Я против.

— Что ты предлагаешь? Чтобы твой Принц с ними в лес за белладонной ходил?

— Зато в травах будут разбираться. Очень полезное умение. Может, на этом долбанном острове когда-нибудь прекратится бардак.

— Не раньше, чем через тысячу лет, Салазар.

*Тысяча лет тому вперед*

Когда все наплакались, наговорились и успокоились, уже был вечер. И Гермиона отправилась спать. Заодно и подумать.

Обняв Живоглота, она сидела на кровати и размышляла.

Митчелов было очень жалко. И Алекса тоже. Такой маленький, а уже ни мамы, ни папы... Тут она шмыгнула носом, но слезы, кажется, кончились.

Нет, Гермиона нисколько не возражала против усыновления. Она всегда хотела младшего брата. Или сестренку. Просто так вышло, что она у родителей одна.

И она — волшебница. Это значит, что ее дом — магический мир, так? Гермиона понимала, что от магии она отказаться не может. И до смерти боится эту способность потерять. Даже согласна ради этого выполнять свою дурацкую клятву. Но, может, Гарри ее помощь уже не так и нужна?

Если она уйдет в магический мир, то ее родители останутся одни. То есть, остались бы. Но теперь у них есть Алекс. И он не волшебник, он обычный нормальный человек. Это же здорово, правда?

А вдруг в этом магическом мире с ней произойдет что-то нехорошее? Родителям будет проще это пережить. Наверное. А произойти может, Волдеморт возродился, да еще и активизировался. Нашел время.

Надо будет сказать про защитные артефакты, что нужны новые. Про Отдел Тайн не стоит рассказывать, соврет, что взорвался котел на зельеварении. И сама на Диагон-аллею съездит.

Но ведь теперь защита нужна не только ей. Гудри, та ведьма в лавке, говорила, что для маглов все эти побрякушки бесполезны. Силы нет, вот оно и не работает. А как же тогда?

Стоп! Гермиона даже подскочила и бросилась к своему чемодану, который не успела толком разобрать.

Малфой подарил ей книгу как раз про защиту жилищ! Да где же она?

Нашла.

Гермиона лихорадочно переворачивала страницы. Было что-то нужное, она читала, она помнит!

Немцы к этому вопросу подошли со всей своей скрупулезностью. И систематизировали разработки времен Второй Мировой, то есть для магов это война с Гриндевальдом. И вот, пожалуйста, четкие инструкции на все случаи жизни.

Дом действительно можно защитить. Как и любое строение. Лучше, если нет общей стены с соседями, это условие у них соблюдается. Участок хоть и небольшой, но отдельный.

Итак, можно спрятать дом магов от других магов. Тут куча формул и заклятий для разных обстоятельств, маглы могут увидеть это здание или не могут, все расписано. Фиделиус немцы считали крайне ненадежным.

Можно укрыть маглов от маглов. Ну, про Третий Рейх и все, что там творилось, Гермиона читала. Ничего удивительного, что пришлось и так выкручиваться. Правда, могут найти маги.

Магов от маглов она прятать не собирается. А вот то, что ей нужно! Подробно расписано, как создать убежище для маглов, чтобы его не увидели маги. Ну да, против Гриндевальда и волшебники сражались. И маглорожденные тоже. Естественно, они хотели уберечь свои семьи.

Ха, а принцип чисто детективный. Спрятать лист в лесу и камень на морском берегу. А для соседей по улице ничего не изменится, они по-прежнему будут видеть семью Грейнджеров и их дом. Алексу тоже нужны будут друзья, и в школу он будет ходить, как все.

А не этими ли чарами на самом деле укрыли дом дяди и тети Гарри? Уж за столько времени Пожиратели, если бы захотели, могли легко Поттера найти. Амбридж ведь адрес нашла. Или видели не все? Или не видели только те, кто с Меткой? Или чары действуют до определенного момента?

Ага, вот здесь формулы. Чем больше условий, тем сложнее. Сил уйдет немеряно даже на самый простой вариант. Придется тренироваться, и серьезно. А то она криво наложенными чарами дом может спалить.

Зато, если все сделать правильно, ни родителей, ни Алекса не смогут найти Пожиратели. И орденцы не найдут. Вдруг их не устроит, как именно она помогает Гарри? Что-то Гермионе сцена на вокзале не очень понравилась. Может, родственники у ее друга и не идеальные, но живет-то он у них. Лучше бы помогли. Сейчас, после смерти Сириуса, Гарри и так плохо.

В Ордене еще и Флетчер числится, вот кому Гермиона не доверяла ни на кнат. Да он кого угодно продаст! Уж если родителей Гарри их лучший друг сдал, то о ее семье никто из магов точно беспокоиться не будет.

Решено! Гермиона будет учить эти чары и тренироваться. В Хогвартсе устроит полевые испытания. Начнет с шалаша, который спрячет от Гарри и Рона. А потом видно будет.

И она никому не скажет ни словечка! Даже друзьям. А то у Гарри от Рона нет секретов (от нее есть, и это обидно), а Рон разболтает, и что тогда будет? Клятвы с них брать не хочется, мальчики несерьезно к этому относятся.

Гарри вон уже поклялся. Да еще Дамблдору. А ведь она говорила, чтобы он был поаккуратней с обещаниями!

Нет, она всем сообщит, что родители переехали. Далеко. На другой континент.

* * *

Побережье Австралии

— Что же делать? — провыл собака-Блэк.

— Если ты раздумал плыть до Англии по-собачьи, то надо искать корабль, — ответил кот-Долохов. — В Мельбурн пойдем. Там порт.

— А мы где? — спросил собака-Блэк.

— Не знаю. Я тебе не глобус, — кот-Долохов потянулся и указал на огни, что сияли на горизонте. — Там люди. Туда нам надо.

* * *

Сразу после педсовета Северус Снейп сказал директору, что его призывает к себе Лорд. И неделю его не будет. А Лорда еще до этого предупредил, что едет на неделю по секретному поручению Дамблдора. Вернется и все расскажет.

И смылся в Италию.

Целых семь дней жил как нормальный человек. И дела в порядок привел, одних бумаг сколько накопилось, и насчет запуска в производство своих новых разработок договорился, и виллу присмотрел. Даже Каркарова видел.

Этот хитрец все же успел спасти свою шкуру и сейчас работал на корпорацию Медичи и за страх, и за совесть, за остальное был должен. Метку ему как-то заблокировали, только теперь левая рука у Каркарова не действовала и Северуса такой вариант не устраивал, что он будет за зельевар с одной рукой. Да и попасть в зависимость теперь уже к итальянцам — идея не из лучших. Нахлебался. Взаимовыгодное сотрудничество, что есть сейчас — его больше устраивает.

А легенду бывшему директору Дурмштранга состряпали проще некуда. Труп, хижина, Черная Метка и слух, что это работа Долохова, он и убил не далее как пару-тройку недель назад. А у него уже не спросишь.

Северус даже небольшой отпуск себе устроил, не все же делами заниматься. Съездил в Рим на пару дней в компании синьориты Лоренцы, симпатичной черноволосой итальянки лет двадцати пяти, которая работала в отделе патентов и лицензий. Ему понравилось. Да и девушку он в эти римские каникулы определенно не оставил разочарованной.

Откуда он мог знать, что, пока его не будет, оба-два его хозяина натворят столько фигни?

Не успел переступить порог дома в Коукворте, как возник сначала Патронус в виде феникса с просьбой (читай приказом) Дамблдора явиться срочно, а потом сам огненный птиц прилетел и, щелкая клювом, заставил ухватиться за свой хвост.

Феникс доставил Снейпа прямо в кабинет директора.

И что тут у нас?

Дамблдор с почерневшей рукой, разбитое кольцо, меч Гриффиндора...

— Директор, у вас совесть есть? — хотел спросить Снейп, но посмотрел на страдальческую улыбку светлого мага, плюнул, выматерился и пошел за противоядием.

Не то чтобы оно сильно помогло. Немного облегчило, и все. Такое проклятие вообще не лечится.

— Вы о чем думали? — не выдержал Снейп, когда директор эту гадость все же выпил.

— Ах, Северус, это было искушение. Я не смог устоять. Как думаешь, сколько мне осталось?

— Не больше года, — проворчал Снейп. Вот же старый дурак, нашел время.

— Что ж, это не так и плохо, — начал строить планы Дамблдор, не обращая внимания на мрачного Снейпа. — И моя смерть может сослужить службу Светлой стороне. Нужно только правильно все обставить. А теперь о самом главном, Северус.

Снейп поднял бровь.

— Моя парадная мантия. Та, голубая с золотом. Как думаешь, это достаточно торжественный наряд для моих похорон или стоит заказать новую?

От немедленной кончины Дамблдора спас Волдеморт, вызвавший Снейпа к себе через Метку.

Пока Северус шел к границе территории Хогвартса, он пытался успокоиться. Не получалось. Ему очень хотелось снять баллы с Гриффиндора (всегда помогало), но до начала учебного года это сделать было нельзя. А жаль.

В Малфой-Мэноре Лорд даже не стал слушать его тщательно придуманный рассказ про то, как Снейп провалил задание Дамблдора исключительно из преданности Господину. Вместо этого Волдеморт сообщил, что, движимый милосердием, решил дать еще один шанс разочаровавшим его Малфоям. А потому вчера осчастливил Драко Меткой и поручением.

Убить Дамблдора.

Да они сговорились, что ли?

Снейпу стоило большого труда удержать на лице каменное безразличие. Но он смог. На педсоветах натренировался.

Огорошив его этой новостью, Лорд милостиво предложил Снейпу остаться на ужин. Оставалось надеяться, что в меню будет не сам Северус, а то еще пожить хотелось.

Драко не было, а Нарцисса, присутствующая за столом, кидала на Лорда свои лучшие взгляды. Хоть бы хны. Снейпу не по себе, Белла — и та прикидывается приличной леди и ведет себя тише воды, ниже травы.

А Лорд будто и не замечает. Странно, вроде раньше он таким толстокожим не был. Раньше — это до своего... исчезновения. Когда Поттер...

Точно, как он сразу не сообразил, думал Северус, вернувшись наконец домой.

Чью кровь Лорд использовал в ритуале? Поттера. Вот вам и причина связи в мозгах, и непробиваемость, и фееричный план по убийству опытного мага руками недоучки-подростка, и все остальное.

Кровь — великое дело.