Альфи (гет)

Суббота выдалась на удивление тёплой и безветренной. Золотистое осеннее солнце заливало квиддичное поле, превращая его в идеальную, гигантскую арену. Трибуны, до отказа заполненные студентами и преподавателями, гудели, как разворошённый улей. Воздух трепетал от предвкушения зрелища. Для большинства это было спортивное состязание, захватывающая дух битва за честь школы. Для Альфи и его команды — первое настоящее боевое крещение и проверка их хрупкого альянса перед лицом скрытой угрозы.

Их, три оставшиеся команды, разместили в специально отгороженной зоне у края поля. Напротив, через барьер, сидели их соперники. Команда номер семь во главе с Седриком Диггори выглядела спокойной и собранной. Седрик, улыбаясь, что-то говорил Чжоу Чанг, та кивала, поправляя свои длинные чёрные волосы. Мариэтта Эджкомб, нервно теребящая край мантии, казалось, пыталась дышать глубже, а Рудеус Клируотер, массивный семикурсник, стоял, скрестив руки на груди, его взгляд был устремлён в пустоту — опытный боец, сохраняющий энергию.

Пятнадцатая команда, напротив, излучала агрессию. Эдриан Пьюси, Кассиус Уоррингтон, Грэхэм Монтегю и Люциан Боул — все шестикурсники-слизеринцы, выстроились в линию, словно шеренга гвардейцев. Их взгляды, полные холодной уверенности и презрения, скользили по команде Альфи, задерживаясь дольше всего на Пэнси. Эдриан прошипел что-то Уоррингтону, и тот усмехнулся, коротко кивнув. Они смотрели на «четвёрку» как на недоразумение, которое вот-вот будет исправлено.

Альфи чувствовал себя скованно. Его собственная мантия показалась ему вдруг неудобной, а палочка в руке — чужой. Он украдкой посмотрел на своих.

Невилл стоял, сжимая и разжимая кулаки, его лицо было бледным, но решительным. Он повторял про себя мантру, которой научился у Паркинсона: «Щит — это не стена. Щит — это продолжение воли».

Парвати, напротив, была возбуждена. Она переминалась с ноги на ногу, её тёмные глаза блестели, она улыбалась и махала знакомым на трибунах. Но Альфи видел, как дрожат её пальцы, сжимающие палочку.

Пэнси была воплощением ледяного спокойствия. Она стояла неподвижно, её взгляд был прикован к центру поля, где должен был появиться профессор Снейп. Её поза была расслабленной, но Альфи, знавший её лучше, видел напряжение в идеально прямой спине и в том, как её пальцы лежали на палочке — не сжимая, а лишь касаясь, готовые к мгновенному движению.

— Нервы? — тихо спросил он её, отойдя на шаг.

Она повернула к нему голову, и в её синих глазах не было ни страха, ни волнения. Лишь холодная, отточенная ясность.

— Нет. Тактика. Наблюдай за Диггори. Он не будет торопиться. Его стиль — выдержка и точность. А эти, — она едва заметным движением подбородка указала на слизеринцев, — пойдут напролом. Первым делом попытаются выбить самого слабого. Они считают таковой Патил.

— Я не слабая! — тут же отозвалась Парвати, услышав свою фамилию.

— Для них — да, — парировала Пэнси, не глядя на неё. — Твоя задача — разубедить их. Быстро и болезненно.

В этот момент на поле появился профессор Снейп. Его чёрные мантии развевались на лёгком ветерке. Он поднял палочку к горлу, и его голос, усиленный заклинанием, гулко прокатился по стадиону, заглушив гам.

— Команды, займите исходные позиции для первого поединка. Команда номер семь против команды номер пятнадцать. Команда номер четыре — к судейской трибуне для наблюдения.

Сердце Альфи на мгновение ёкнуло от разочарования. Ему не терпелось действовать, а не наблюдать. Но это был шанс. Шанс изучить противника.

Они поднялись на небольшую возвышенность, где за столом под тёмно-зелёным балдахином сидели Дамблдор, МакГонагалл и Флитвик. Снейп, оставшись в центре поля, будет главным арбитром.

— Удачи, Седрик! — крикнула Парвати, когда команда Диггори проходила мимо.

Тот обернулся, улыбнулся своей знаменитой, располагающей улыбкой и подмигнул.

— Постараемся не ударить в грязь лицом.

Слизеринцы прошли молча, не удостоив их взглядом.

Поединок начался по сигналу Снейпа — оглушительному хлопку, вырвавшемуся из его палочки.

Изначально казалось, что у слизеринцев всё схвачено. Они ринулись в атаку, как и предсказывала Пэнси, плотным строем, обрушив на команду Диггори шквал ослепляющих и оглушающих заклинаний. Их тактика была грубой, но эффективной: Уоррингтон и Монтегю создали двойной барьер, прикрывавший Пьюси и Боула, которые вели прицельный огонь.

Но команда Диггори не дрогнула. Рудеус Клируотер, этот тихий великан, сделал один шаг вперёд, и из его палочки вырвался не щит, а целая стена искажённого, дрожащего воздуха. Заклинания слизеринцев впивались в неё и растворялись, как камни в болоте.

— Протего Максима, но с вариацией, — тут же прокомментировала Пэнси, не отрывая взгляда от поля. — Он не блокирует, а поглощает и рассеивает энергию. Элегантно.

Пока Клируотер держал оборону, Седрик и Чжоу пришли в движение. Они не побежали, а словно скользнули в разные стороны, расходясь веером. Седрик, двигаясь с удивительной для своего роста лёгкостью, парировал редкие выпады, пробивавшиеся сквозь защиту Клируотера, а Чжоу использовала свою квиддичную ловкость — она уворачивалась от заклинаний с такой грацией, что это выглядело как танец.

— А где Эджкомб? — прошептал Невилл.

Мариэтты действительно не было видно. И тут Альфи понял.

— Невилл, смотри на землю у ног слизеринцев! — ткнул он пальцем.

Из самой тени, отбрасываемой массивным телом Клируотера, выползла тонкая, едва заметная дымка. Она стелилась по траве, словно жидкая ночь, и обвивала ноги слизеринцев. Это было настолько незаметно, что Уоррингтон споткнулся на ровном месте, едва не упав.

— Чары замедления, наложенные через тень, — восхищённо выдохнул Альфи. — Гениально. Её не видно в общей массе магии Клируотера.

Именно в этот момент Седрик сделал свой ход. Он не кричал заклинание. Он просто резко взмахнул палочкой, и земля под ногами Пьюси и Боула вздыбилась, выбросив в воздух фонтан грязи и дёрна. Они отпрыгнули, потеряв равновесие, и их строй на мгновение нарушился.

Этой секунды хватило Чжоу Чанг. Её заклинание было быстрым и точным, как удар кинжала.

— Инкарцеро!

Веревки, вырвавшиеся из её палочки, опутали Люциана Боула с головы до ног прежде, чем он успел поднять щит. Он с грохотом рухнул на землю.

Теперь перевес был на стороне пуффендуйцев и когтевранцев. Слизеринцы запаниковали. Их атака стала несогласованной. Эдриан Пьюси, яростно отбиваясь, попытался бросить в Клируотера что-то серьёзное — тёмно-багровый луч, от которого заложило уши даже на трибунах. Но Седрик был быстрее. Его щит — классический, сияющий Протего — встал на пути заклинания, и оно отрикошетило в небо.

А потом Мариэтта Эджкомб наконец показала себя. Она вынырнула из-за спины Клируотера, её лицо было сосредоточенным, и она крикнула, обращаясь не к противнику, а к Чжоу:

— Теперь!

Чжоу, как по команде, метнула ослепляющую вспышку в сторону Уоррингтона и Монтегю. Те инстинктивно зажмурились, и в этот момент Эджкомб применила своё коронное заклинание. Не громкое, не эффектное. Просто лёгкий, почти невесомый шёпот:

— Конфундус Дуэлла!

Заклинание ударило не в одного, а сразу в двух оставшихся слизеринцев. Их движения на секунду застыли, взгляды стали пустыми. Они перестали понимать, кто свой, а кто чужой. Уоррингтон неловко развернулся и швырнул Ступефай в Монтегю. Тот, едва успев опомниться, парировал, но его щит отбросил его самого прямо на магический капкан, который по ходу боя незаметно поставила Чжоу. Ноги Монтегю сковал лёд. Вскоре слизеринцы оказались полностью повержены.

Снейп, бесстрастно наблюдавший за всем, поднял руку.

— Поединок окончен. Победа команды номер семь.

Трибуны взревели. Слизеринцы, пришедшие в себя, в ярости и унижении помогали подняться своему обездвиженному товарищу. Эдриан Пьюси бросил на команду Диггори взгляд, полный такой ненависти, что, казалось, воздух вокруг него закипел.

— Вот это да, — прошептала Парвати, впечатлённо глядя на уходящих с поля победителей. — Они... они как один организм.

— Именно так, мисс Патил, — раздался над их ухом скрипучий голос. Профессор Снейп подошёл к их трибуне, его чёрные глаза холодно блестели. — Надеюсь, вы сделали правильные выводы. Командная работа, а не геройство в одиночку. Ваш выход через два часа. Не опоздайте.

Он развернулся и ушёл, оставив их под впечатлением от увиденного и с грузом ответственности на плечах.

* * *

Следующие часы пролетели в нервном ожидании. Они сидели в своей зоне, пытаясь восстановить моральные силы. Альфи делился наблюдениями.

— Клируотер — наша главная проблема. Его защита слишком мощная. Мы не пробьём её в лоб. Нужно обойти.

— Эджкомб опасна в тени, но уязвима в открытую, — добавила Пэнси. — Чжоу быстра и точна, но предсказуема — она квиддичница, привыкла двигаться по траектории. Диггори... Диггори силён во всём, но его ахиллесова пята — он слишком благороден. Он будет защищать свою команду, даже если это тактически невыгодно.

— А как мы будем сражаться? — спросил Невилл. — По схеме Снейпа?

— Попробуем, — кивнул Альфи, чувствуя тяжесть в животе. — Но будьте готовы ко всему.

Их выход на поле встретили смешанной реакцией. Гриффиндорцы и некоторые когтевранцы поддерживали их громкими криками, слизеринцы освистывали, пуффендуйцы и остальные когтевранцы хранили нейтралитет, но с интересом наблюдали за «командой-загадкой». Всё же они были младше остальных, да и союз Гриффиндора со Слизерином и фамилия Дамблдор в составе заставляли ожидать чего-то особенного.

Команда Диггори ждала их в центре. Седрик улыбался, но в его глазах читалась сосредоточенность. Чжоу смотрела на них оценивающе, Клируотер был непроницаем, а Эджкомб прятала нервозность, теребя свой рукав.

Снейп, не тратя времени на церемонии, поднял руку.

— Команды, приготовиться.

Альфи, Невилл, Парвати и Пэнси встали в отработанный клин.

— На построение, — тихо скомандовал Альфи, и его голос, к его удивлению, прозвучал твёрдо.

Хлопок. Поединок начался.

Первые минуты всё шло по плану Снейпа. Невилл выставил мощный щит, приняв на себя первые, разведывательные заклинания от Чжоу и Седрика. Парвати, действуя с левого фланга, пыталась создать помехи, забрасывая противника безобидными, но отвлекающими чарами — меняла цвет их мантий, заставляла их палочки издавать писк. Пэнси с правого фланга вела прицельный огонь, пытаясь найти брешь.

Но команда Диггори была слишком опытной и сыгранной. Клируотер даже не шевелился. Он стоял, как скала, и его барьер поглощал всё, что в него летело. Седрик и Чжоу, работая в паре, методично тестировали их оборону. Седрик бил по щиту Невилла мощным и точными ударами, а Чжоу в это время пыталась обойти фланг, вынуждая Парвати и Пэнси отступать и тратить силы на защиту.

Альфи, находясь в центре, пытался координировать.

— Невилл, держи! Парвати, левее, прикрой Си! Си, бей по Чжоу, не дай ей обойти!

Он чувствовал, как его собственная магия рвётся наружу. Ему хотелось трансфигурировать землю под ногами Клируотера, послать Тень запутать Эджкомб, но он сжимал зубы и подавлял эти порывы.

«Работай по схеме. Контролируй. Координируй».

Но схема не работала. Они были слишком зелёными, слишком неопытными по сравнению с этой отлаженной машиной.

Переломный момент наступил через несколько минут. Седрик, поняв, что в лоб щит Невилла не взять, сменил тактику. Он не стал бить сильнее. Он ударил умнее.

— Глиссео! — крикнул он, но его заклинание было направлено не на человека, а в землю перед ногами Невилла.

Невилл, сконцентрированный на магическом барьере, не ожидал атаки по опоре. Луч Седрика ударил в грунт, и участок поля перед ним превратился в идеально гладкий, скользкий лёд. Невилл поскользнулся, его ноги поехали, и он на мгновение упал на одно колено. Его щит дрогнул.

И этого мгновения хватило Чжоу. Её заклинание, метко пущенное в образовавшуюся брешь, ударило Парвати в бедро. Нога Парвати неестественно дёрнулась и онемела. Она вскрикнула и упала, потеряв возможность двигаться.

— Парвати! — закричал Невилл, пытаясь подняться и восстановить щит.

Но было поздно. Команда Диггори перешла в решительное наступление. Клируотер, наконец, сдвинулся с места, его барьер двигался вместе с ним, сминая их пространство. Седрик и Чжоу атаковали с двух сторон.

Альфи увидел, как Пэнси, отчаянно отбиваясь от Чжоу, едва увернулась от Ступефая. Он увидел панический взгляд Невилла. Он почувствовал, как их тактика, их «правильная» игра, рассыпается в прах.

И в этот момент в нём что-то щёлкнуло. Ярость. Не слепая, а холодная, ясная ярость от собственного бессилия и от того, что его друзья страдают из-за его нерешительности.

«Доверяй им. Доверяй себе», — пронеслось в его голове.

Он перестал сдерживаться.

— Всем отход! Невилл, прикрой Парвати! Си, ко мне! — его голос прозвучал с новой, властной интонацией, которую они раньше не слышали.

Они послушались инстинктивно. Невилл, поднявшись, накрыл падающую Парвати остатками своего щита. Пэнси отпрыгнула назад, заняв позицию рядом с Альфи.

— Что задумал, сладкоежка? — её голос был напряжённым, но в нём не было паники.

— Меняем тактику. Они играют в команду? Мы покажем им, что такое настоящий симбиоз. Невилл, ты — якорь. Держись любой ценой. Си, ты — клинок. Я буду твоими глазами и тенью.

Он закрыл глаза на долю секунды, отпуская внутренние оковы. Его магия, его связь с Тенью, вырвалась наружу. Он не призывал её в физическом облике. Он просто позволил своему восприятию расшириться. Он чувствовал теперь не просто заклинания, а сами намерения противников. Он видел поле боя не глазами, а всей своей сущностью.

— Клируотер готовится к сокрушительному удару, — быстро сказал он Пэнси. — Слева от Седрика, в его тени, готовится к прыжку Эджкомб. Чжоу смещается вправо, чтобы зайти нам в тыл.

Пэнси даже не кивнула. Она просто действовала. Её палочка взметнулась, и серия точечных, смертоносных Конфундусов и Петрификусов понеслась навстречу Чжоу, вынуждая ту отступать и забыть о манёвре.

Альфи в это время взмахнул палочкой, но не для атаки. Он трансфигурировал землю перед наступающим Клируотером. Но не в лёд, а в зыбучие пески. Великан пуффендуец завяз по щиколотку, его движение замедлилось.

— Седрик, сзади! — крикнула Чжоу, но было поздно.

Альфи, предвосхитив манёвр Эджкомб, не стал ждать, пока она выйдет из тени. Он резко топнул ногой, и тень от фигуры Седрика на мгновение ожила, сгустилась и отбросила саму Эджкомб назад, как тряпичную куклу. Она вскрикнула от неожиданности и потеряла концентрацию.

Седрик, оставшись без поддержки заклинательницы помех и с замедленным танком, оказался в полуокружении. Но он не сдавался. Его палочка описывала в воздухе сложные траектории, парируя атаки Пэнси и пытаясь контратаковать.

— Он силён, — сквозь зубы произнесла Пэнси, отбивая очередной Ступефай. — Не пробью.

— А мы и не будем, — сказал Альфи, и в его голосе прозвучала странная уверенность. — Невилл! Таран, сейчас! В Клируотера!

Невилл, не раздумывая, подчинился. С громким криком он бросился вперёд, вложив в свой щит всю оставшуюся силу. Он не пытался пробить барьер Клируотера. Он просто врезался в него, как живой таран.

Две магические силы столкнулись с оглушительным грохотом. Щит Невилла треснул, но и барьер Клируотера дрогнул, на мгновение потеряв форму. Великан отшатнулся.

И этого мгновения хватило Альфи. Он не стал бить в Клируотера. Он не стал бить в Седрика. Он ударил в землю между ними.

— Глиссео Максима!

Вся центральная часть поля между ними превратилась в гигантский, идеально гладкий каток. Седрик и Клируотер, не ожидавшие этого, потеряли равновесие. Седрик, обладая лучшей координацией, устоял, но был вынужден отступить. Клируотер же грузно рухнул на лёд.

Пэнси, видя это, действовала без команды. Её заклинание пометило лежащего Клируотера как «выбывшего». Снейп отвёл его с поля.

Теперь было два на два. Седрик и Чжоу против Альфи и Пэнси. Но моральный перевес и инициатива перешли на сторону «четвёрки».

Чжоу, видя, что их тактика разбита, попыталась пойти в отчаянную атаку, но Альфи был к этому готов. Он предупредил Пэнси одним взглядом. Они двинулись навстречу Чжоу и Седрику не как два отдельных бойца, а как единое целое. Альфи парировал атаку Чжоу, отбивая летящее заклинание роем трансфигурированных бабочек, а Пэнси в это мгновение нанесла удар по Седрику. Тот парировал, но был отброшен на шаг.

Они дрались ещё минуту, не меньше, но исход был предрешён. Седрик, отбиваясь от Пэнси, не смог уследить за Альфи, который использовал свою связь с пространством. Он просто исчез из поля зрения Седрика, совершив крошечный прыжок через Тень, и появился сбоку от него. Это было рискованно, но едва ли кто-то разобрал, что именно произошло.

— Экспеллиармус! — крикнул Альфи, и палочка Седрика вылетела из его руки.

Пэнси, видя это, не стала добивать Чжоу. Она просто навела на неё палочку. Чжоу, понимая, что сопротивление бессмысленно, медленно опустила свою.

Тишина на стадионе была оглушительной. А потом трибуны взорвались. Гриффиндорцы неистовствовали. Они только что видели, как их «чудаки» и «предательница» из Слизерина победили фаворитов.

Снейп поднял руку, его лицо было невозмутимым, но в глазах, казалось, мелькнула искорка чего-то, что можно было принять за уважение... или раздражение. Кто его разберёт?

— Поединок окончен. Победа команды номер четыре.

Альфи, тяжело дыша, опустил палочку. Он подошёл к Невиллу, который помогал подняться Парвати. Её нога всё ещё была онемевшей, но она улыбалась сквозь слёзы боли и восторга.

— Мы сделали это, — простонал Невилл, его лицо было залито потом, но сияло. — Мы победили!

Пэнси подошла к ним, её щёки слегка порозовели от напряжения.

— Неплохо, сладкоежка. Особенно в конце.

Альфи посмотрел на них — на сияющего Невилла, на улыбающуюся Парвати, на свою холодную, но верную Си. И почувствовал то, чего не чувствовал никогда — не гордость за себя, а гордость за них всех. За их команду.

— Это только начало, — сказал он, и его голос был твёрдым. — Главный бой впереди.

* * *

Перерыв перед финалом длился те же два часа. Для команды Альфи они прошли в сумасшедшей суете. Мадам Помфри быстро вылечила ногу Парвати, ворча, что «эти дурацкие турниры — сплошное издевательство над бедными детьми». Они уединились в своей зоне, где дедуля прислал им поднос с едой и питьём — без лимонных кексов, что Альфи отметил с горьковатой усмешкой.

Они почти не говорили. Сидели, восстанавливая силы. Альфи чувствовал страшную усталость. Использование его истинной силы, даже в таком урезанном виде, требовало огромных затрат. Нет, самой магии было более чем достаточно, вот только направлять её в нужное русло, вместо того чтобы крушить всё подряд, было непросто. Но внутри горел огонь. Они были в шаге от цели.

Пэнси сидела с закрытыми глазами, её пальцы медленно перебирали палочку, как будто настраивая инструмент. Невилл медитировал, его дыхание было ровным и глубоким. Парвати тихо напевала какую-то болливудскую песню, видимо, чтобы успокоить нервы.

Когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая небо в багряные и золотые тона, Снейп появился снова.

— Финальный поединок. Команда номер четыре против команды номер пятнадцать. На позиции.

Они вышли на поле. Освещение стало другим — длинные тени, багровый свет заходящего солнца. Это придавало арене зловещий, эпичный вид.

Для слизеринцев этот бой ничего не решал: при любом раскладе право представлять Хогвартс в Турнире они уже упустили. Но если пятнадцатая команда победит, образуется ничья, и тогда победу засчитают Седрику с командой. И, Альфи даже не сомневался, Пьюси приложит для этого все усилия — пусть друзей у него не было нигде, Альфи он ненавидел всё же сильнее, чем Седрика.

Снейп дал сигнал.