Дневник «Белорусского Когтевранца» (гет)

[Запись из дневника. 2 июня 1998 года. Эхо войны в Лондоне]

Вспоминаю, как тяжело давались мне уроки трансгрессии тогда, в декабре, в заснеженном лесу. Сейчас кажется, что это часть меня, которая всегда была, — это стало так же естественно, как ходить или дышать. Как же это здорово: один миг, рывок — и ты из шотландской глуши переносишься в шумный Лондон.

База

Кажется, совсем недавно появился тут в маске Трэверса, а уже месяц прошёл. Успел и Гринготтс ограбить, и Хогвартс защитить, а потом еще и проторчать месяц в этом замке. Не то чтобы я против, но, как говорит мой батя, дорога ложка к обеду, то есть всему свое время. Если бы со мной в замке были девчонки, я бы и жил там спокойно. А так, когда на душе кошки скребут, все эти стены лишь бесят.

Очень рад был снова оказаться в Лондоне, вдохнуть тяжелый, влажный воздух большого города, пропитанный бензином и мокрым асфальтом. Хотя с радостью хотел бы и в родной Минск вернуться. Не навсегда, но побывать там снова очень хотелось. Всё же британцы, конечно, не такие уж и буки, их хмурость и надменность — лишь маска, но мне отчаянно не хватало нормальных людей. По нашим, белорусским меркам, конечно. Мы, белорусы, тоже своеобразные, тоже вечно хмурые, но по своим причинам.

«Дырявый котел» встретил привычным гулом и запахом лукового супа вперемешку с пролитым темным элем. Со времени последнего посещения жизнь тут, кажется, немного наладилась: стало больше людей, исчезло то липкое ощущение страха, который, словно туман, висел в те дни над всем Лондоном. Хозяин Том, горбатый и беззубый, протирал стакан мутной тряпкой. Увидев меня, расплылся в улыбке — если эту гримасу можно так назвать.

Вообще, очень странно. У них же есть Костерост и всякие целители, могли бы вырастить зубы этому бедолаге. Но я шестой год его знаю, а он так и ходит. Может, какая-то магическая травма? Так сходил бы к маглам, вставил себе искусственную челюсть. Иногда я в упор не понимаю этих волшебников.

— Мистер К...! Живой! А то болтали всякое...

— Не дождетесь, Том.

— А я ведь знал! — Он хлопнул сухой ладонью по стойке. — Номер ваш держал. И чемодан ваш, тот, что вы в августе оставили, в кладовке стоит. Целехонький.

— Спасибо, Том. С вами приятно иметь дело. Но, надеюсь, за год процентов за номер не набежало?

Том лишь хмыкнул.

Поднялся в номер. Старые ступени привычно скрипели под ногами. 11-я комната. Та самая. Вот где нужно табличку вешать, такую, как у нас любят, в стиле: «В этой комнате жил и работал великий маг современности, прославленный артефактор, специалист по побегам и прочее, и прочее — Алекс К...» Эх, мечты. Но звучит красиво. И главное — такую табличку при жизни еще получить, а не посмертно.

Забрал мой старый, потертый чемодан. Открыл. Ржавые замки сухо щелкнули, пахнуло нафталином и старой бумагой.

Сверху лежат мои летние вещи, конспекты, какие-то недоделанные схемы. Словно капсула времени. Смотрю на эти вещи и понимаю: того парня, который их укладывал, больше нет. Он умер где-то между Азкабаном и Хогвартсом. А ведь оставил его в августе, даже год еще не прошёл, а жизнь меня помотала знатно: оставила шрамов, синяков и вагон неприятных воспоминаний.

Но вещи пригодились, правда, за год я вырос, и всё было тесновато. Посмотрел на себя в зеркало. За год вытянулся, раздался в плечах, но, кажется, еще больше похудел — всё же стрессы и сухпайки до добра не доведут. Старые джинсы висят, мантия коротка. Из мутного стекла на меня смотрели ввалившиеся щеки и жесткий, колючий взгляд, хотя морда все равно какая-то слащавая. Выгляжу как пугало, сбежавшее с огорода. Примерно так и было. Только сбежал из Хогвартса. Что поделать, год выдался тяжелый.

— Причешись, неряха, — привычно посоветовало зеркало скрипучим надтреснутым голосом.

За все годы, что бываю в этом номере, оно еще ни разу мне не сказало: «Саша, ты отлично выглядишь, ты просто идеально одет и причёсан». Постоянно одни упреки. Зачем жениться, если можно завести такое вот зеркало?

Надо привести себя в порядок. Смыть дорожную и строительную пыль. «Смыть пыль» — это, конечно, образно: одежду я надел чистую, да и душ перед дорогой принял, скорее, нужно было просто собраться с мыслями. Если собираюсь идти к Кингсли, а потом, если не повезёт, то и США посетить, «бомж-стайл» не прокатит.

Да и остро стоит вопрос с деньгами. Их как бы уже почти и не осталось: магловских совсем немного, да горстка золотых монет на крайний случай. А после ограбления банка что-то стремно мне просто так туда идти. Вначале нужно узнать политику правящей партии и какие у них теперь отношения с гоблинами.

Сборы

Разобрал вещи в чемодане. Подумал и решил, что держать его в комнате — так себе идея. В прошлый раз оставил «на пару дней», а вернулся почти через год. Научен горьким опытом. Поэтому достал жестянку, настучал код и перетащил чемодан в «Гараж». Теперь, если выйду из номера за хлебушком, а окажусь где-нибудь за тридевять земель, всё моё имущество будет со мной. Удобно.

Планы на день простые: сначала экипировка, потом визит вежливости. Нужно навестить своего компаньона и друга Джорджа Уизли. Узнать, как у него дела, забрать пару спецзаказов. Да и вообще посмотреть, как магазинчик после войны выживает — всё-таки у меня там процент от бизнеса капает. Имею право на инспекцию. Проверить, не заржавели ли шестеренки нашего предприятия.

Магловский Лондон

Потратил полдня на магазины. Решил начать с магловского Лондона — там никто не тычет в тебя пальцем и не шепчется: «Смотри, это тот самый парень из Азкабана». Такая вот у меня популярность, еще не все плакаты с розыском сняли. Денег магловских было крайне мало, кот наплакал, мой манул. Поэтому пришлось поискать магазин попроще, со стоковыми ценами. Нашел лавочку, где витрины пестрели плакатами с бешеными скидками. Купил нормальные плотные джинсы, пару футболок, фланелевую рубашку в клетку. И главное — куртку. Взял черную кожаную, но легкую, без подкладки. Пахнет настоящей кожей, чуть поскрипывает при движении. Летом не сваришься, а от лондонского дождя и ветра спасет, да и кожа — хоть какая-то, но броня. И карманов куча — то, что надо для моего арсенала. Сменил свои убитые ботинки на крепкие кроссовки с толстой подошвой. Взял бейсболку — тема: и от солнца или дождя помогает, да и лицо под козырьком не так заметно.

И, конечно, зажигалка. Купил настоящую Zippo, хромированную, тяжелую, приятно холодящую ладонь. Щелкнул крышкой — тот самый звонкий «дзынь». Успокаивает нервы лучше любого зелья.

На кассе выгреб из карманов всё подчистую. Магловских денег не осталось даже на кофе в автомате. Полный финансовый ноль, зато упакован. Конечно, я волшебник и могу всё и так магией забрать, но времена уже не те, когда нужно было выживать любой ценой. А сейчас это будет банальным нарушением закона. Не хочу начинать новую жизнь с мелкой кражи.

Косой переулок

Потом — Косой переулок. Постучал по кирпичу. Стена с тяжелым скрежетом разъехалась, пропуская меня внутрь. И вот тут меня накрыло.

В прошлый раз здесь было кладбище надежд: заколоченные доски, мусор, ветер гонял обрывки газет с рожей Беллатрисы, всюду попрошайки и искалеченные волшебники, у которых забрали палочки. А сейчас Переулок напоминал муравейник, по которому пнули ногой, и муравьи в панике, но с энтузиазмом начали всё чинить.

Жизнь возвращалась, но со скрипом и грохотом. В воздухе висела густая взвесь из каменной пыли, запаха свежей краски, магического лака и… выпечки. Да, пахло сдобой. Кафе Флориана Фортескью, разгромленное год назад, выставило лоток прямо на улице. Очередь стояла длиннющая. Люди хотели сладкого, хотели заесть страх. Интересно, это хозяин вернулся (его вроде бы похищали в том году) или его родня подсуетилась? Стук молотков, визг пил, громкие заклинания.

— «Репаро Максима»! — орал кто-то у лавки котлов, пытаясь собрать витрину из осколков.

Стекло летело вверх, звеня как колокольчики. Брусчатку отмывали от копоти жесткими щетками — магия магией, а въевшуюся гарь лучше берут жесткая щетина и руки. Видел, как мадам Малкин ругается с поставщиком тканей прямо на улице, размахиваясь рулоном бархата. Видел, как аптекарь выметает из лавки дохлых жаб, которые испортились без стазиса. Народ ходил не так, как раньше. Не бежали, опустив глаза. Останавливались. Обнимались посреди улицы. Хлопали друг друга по плечам.

— Живой?

— Живой! А ты как?

— Дом цел, крышу только снесло…

Я шёл сквозь эту толпу, засунув руки в карманы новой куртки. Под пальцами привычно лежал гладкий металл зажигалки. Смотрел, как Косой переулок, словно феникс, восстает из пепла, кряхтя и отряхиваясь. Мне пока ничего не нужно было покупать. Будущее, как говорит профессор Трелони, выглядит весьма туманно. Да, осенью в школу нужно, но это если забыть про Бэт и Кассандру. Сейчас надо понять, поможет ли мне Министерство и надо ли мне в США. А так — в прошлом году не успел купить всё нужное, нужна была мантия, различные ингредиенты, но всё это подождет. Так что я был здесь туристом. Чужим на этом празднике ремонта — мне своего в Хогвартсе хватило. Они строили планы, чинили крыши, готовились к лету. А у меня впереди — неизвестность. Хоть я и храбрился там, в замке, перед Дамблдором, но это скорее была защитная реакция, чем реальная решимость. Всё же было страшно. Если придется лететь или плыть в США — я еще к Англии толком не привык, а тут новая страна, новые правила.

Но было приятно видеть, что улицы становятся такими, как раньше. Что еще немного — и снова будет смех, веселье, мальчишки, глазеющие на новую модель метлы, девушки, бегущие в салон красоты. Это нормально. Это жизнь. Так и надо.

[Запись из дневника. 2 июня 1998 года. Магазин приколов]

Медленно, но верно шёл к своей цели, вспоминая, как в январе бежал по этим крышам в форме кота, чтобы «реквизировать» со склада часть товара. Теперь иду через парадный вход. Прогресс. Надо, в принципе, возвращать хорошие манеры, а то привык вламываться и грабить.

Тишина в цирке

«Всевозможные волшебные вредилки» были открыты. Но витрина не сверкала так нагло и ярко, как раньше. Гигантская механическая фигура у входа застыла, одна из букв в неоновой вывеске погасла и жалобно мигала, издавая тихий электрический треск. Странно, уже месяц прошёл, а Джордж не спешил наводить лоск.

Зашёл внутрь. Народу мало. И самое жуткое — тишина. Раньше здесь всё свистело, взрывалось и хохотало. А сейчас слышно, как скрипят половицы под ногами, а в воздухе висит тяжёлый запах застоявшейся пыли вместо привычного аромата жжёного пороха и карамели. Контраст с той праздничной атмосферой, что помню, поразительный, до мурашек по спине. Казалось, что зашёл в библиотеку Хогвартса, а не в место, где должно быть раздолье смеху и радости.

За прилавком стоял Джордж. Сердце кольнуло. Вспомнил последний раз, когда видел их обоих здесь. Он улыбался покупателю, но улыбка была приклеена, как дешёвые усы из их же набора. Глаза тусклые, смотрят сквозь человека. На месте уха — бугристый шрам. Рядом с ним, перебирая коробки, стояла смуглая высокая девушка. Анджелина Джонсон. Гриффиндорка, бывший капитан. Помню её, боевая девчонка. Она вроде была девушкой Фреда. Всегда было интересно: как она их различала? По запаху? Или по степени наглости? Или по дурацким шуткам? Теперь они вдвоём. Двое осиротевших. Видно, как она держится рядом с Джорджем, подаёт ему вещи, невзначай касается плеча. Словно проверяет: ты здесь? Не исчез? Поддерживают друг друга, как две подпорки у покосившейся стены.

— Привет работникам торговли, — окликнул я.

Джордж вскинул голову. Улыбка стала чуть живее, более настоящей.

— Алекс! Сова! Добрался всё-таки.

Он вышел из-за прилавка, пожал руку. Крепко, по-мужски.

— Анджелина, познакомься, это тот самый когтевранский псих, который взломал частоту для нашего радио.

Она кивнула мне, оценивающе оглядела.

— Слышала. Уже десятки раз от тебя.

Мы с Джонсон не были знакомы лично — она старше на два курса, другой факультет, — но по квиддичу я её знал.

— Приятно познакомиться, Анджелина. Красивое имя.

— Эй, когтевранский ловелас, руки прочь, — Джордж шутливо замахнулся на меня, но в глазах мелькнула благодарность за то, что я не начал говорить про Фреда.

Спецсредства

Мы прошли в подсобку.

— К делу, — Джордж смахнул с верстака кучу «Блевательных батончиков». — Ты просил спецсредства.

Он выложил на стол коробку.

— Вот. «Удлинители ушей» — новая модель, экранированная, берёт через заглушающие чары. «Порошок мгновенной тьмы» — перуанский, высший сорт, импорт налаживаем. И вот это... — он достал горсть маленьких чёрных шариков. — «Кусачие фрисби», модифицированные. Теперь они не просто кусают, а взрываются с едким дымом. Отличный отвлекающий манёвр.

— Идеально, — оценил я, перебирая арсенал. — То, что нужно. Конечно, придётся немного, образно говоря, допилить напильником под свои нужды, но переделывать — это не создавать с нуля.

Полез в карман за кошельком.

— Сколько с меня?

— Обижаешь, — Джордж остановил мою руку. — Ты же наш... То есть мой партнёр. Ты спас кучу народа своими списками. Считай это благодарностью за твою помощь.

— Война кончилась, Джордж. А бизнес должен работать.

Со звоном высыпал на стол пару горстей галлеонов. Не всё, что было, но достаточно. Он поморщился, но деньги смахнул в ящик. Понимает: мне так проще. Не люблю быть должным.

— А тебе это всё зачем, если не секрет? — переспросил он, кивнув на коробку. — Вроде мирное время.

— Мирное время — лучшее время, чтобы вооружиться. Для одного дела. Может быть, потом расскажу. Не обижайся.

Деловое предложение

Я посмотрел на Джорджа. Он старался держаться, шутил, но внутри него была пустота. Ему нужно было за что-то зацепиться, чтобы не сойти с ума от горя. Магазин приколов — это здорово, но сейчас время другое. Вспомнил своих друзей, как прощался, а они рисовали бизнес-проект нашего предприятия по защитным артефактам. А ведь это идея.

— Джордж, послушай, — я отодвинул коробку с фрисби в сторону. — У меня к тебе есть предложение. Деловое.

Он вопросительно приподнял бровь.

— Ты знаешь, чем мы занимались в Хогвартсе до... всего этого. «Мастерская». Защитные амулеты, артефакты. Спрос на них был огромный, и он никуда не делся. Люди напуганы. Пожиратели разбежались, но криминал остался. Я хочу возобновить производство. Вывести его на новый уровень.

— И при чём тут я? — Джордж нахмурился, но в глазах мелькнул интерес. — Моя специализация — это фейерверки, конфеты от прогулов и разные приколы.

— Твоя специализация — это гениальная инженерия чар, — поправил я. — Вы с Фредом делали потрясающие вещи. Ваши шляпы-щиты спасли кучу жизней. Мне нужен партнёр. Кто-то, кто будет помогать с разработкой, тестированием и, главное, со сбытом. У тебя уже есть магазин, есть клиентура. Мы можем открыть здесь отдел серьёзной защиты.

Джордж задумался. Покрутил в руках блевательный батончик. Анджелина, стоявшая в дверях подсобки, внимательно слушала.

— Заманчиво, — медленно протянул он. — Но ты же сейчас сваливаешь куда-то по своим секретным делам. Кто будет собирать артефакты?

— Я вернусь. А пока меня не будет, ты можешь связаться с Осси Финчем. Он наш бухгалтер и логист и в целом моя правая рука, ты его знаешь. Он в курсе дел, у него есть чертежи базовых моделей. Свяжись с ним, обсудите условия, подготовьте почву. А когда я вернусь, запустим полноценное производство.

Джордж долго смотрел на меня. Потом его губы растянулись в настоящей, хоть и усталой, улыбке.

— Знаешь, Алекс... А давай. Фреду бы эта идея понравилась. Он всегда говорил, что на войне можно заработать, если продавать правильные вещи правильным людям. Я свяжусь с Осси.

— Договорились, партнёр.

Угроза

Джордж понизил голос, стал серьёзным.— Слушай, Алекс. Слухи ходят нехорошие. Гоблины лютуют. После... кхм, визита Поттера в банк, они озверели. Подняли проценты, требуют от Министерства компенсаций за разрушения и украденное. Гринготтс сейчас — крепость. Они что-то готовят. Мои каналы в Лютном говорят, они ищут кого-то. Активно. Не Поттера. Кого-то другого.

Внутри всё похолодело. Я сохранил каменное лицо, но мозг заработал на полную. Ищут не Поттера. Значит, возможно, ищут нас. Меня, Бэт и Кассандру. Если Кассандра выдала им, что это мы проникли в банк и взломали сейф, дело дрянь. А если вспомнить похищение скипетра и слепок пальца, причин нас не любить у них много. И не стоит забывать тот бой, как мы пробивались. Тогда мы старались никого не убивать, но и не особо щадили. Не уверен, что они могли там запомнить наши лица в пылу боя. Но «добрая» девочка Кассандра могла и это слить.

— Интересно, — кивнул я, стараясь выглядеть равнодушно. — Вряд ли же они будут обвинять героя в ограблении.

— Кто знает. Но будь осторожен. Кингсли держится, но в Министерстве бардак. Старые крысы, которые сидели тихо при Волдеморте, теперь пытаются перекраситься в борцов за свободу. Там сейчас змеиный клубок. Если гоблины потребуют чью-то голову в обмен на стабильность курса галлеона — Кингсли могут и прижать.

— Разберёмся, — я убрал артефакты в рюкзак. — Спасибо, Джордж. Анджелина.

— Заходи, — Джордж грустно усмехнулся, глядя на пустой стул рядом с верстаком. — Нам тут... тихо без него.

Вышел на улицу. Вдохнул влажный лондонский воздух. Гаджеты есть. Одежда есть. Но новость паршивая. Гоблины роют землю. Завтра — визит к Кингсли. Нужно узнать про МАКУСА и, возможно, попросить защиты. Или хотя бы понять, не собирается ли Министерство сдать меня с потрохами ради мира с банком.