Исправление и наказание (гет)

…Они посчитали меня богом, но я быстро сумел разочаровать их. Эх, до чего же я был глуп, маг! Пришёл к главному шатру, притащил на себе того чудика со сломанным мечом, а затем заявил, что нам нужна еда. Так было положено начало дружбе, длившейся до конца наших жизней. Нет, я так и не смог позабыть тех, кто остался на моей родине ‒ Великобритании ‒ и всё же эти люди… Эти Люди! Не задавая вопросов, они накормили меня, поставили шатёр, а женщины регулярно приходили ко мне по собственной воле….

* * *

Рассказ лорда Старка был как всегда краток. Когда он замолк, Гермиона поняла, что допила всё вино из фляги.

‒ Ох! ‒ сказала она, а затем собралась с мыслями. ‒ То есть, тот ребёнок был не ваш, а Брандона? Ох-ох-ох… Но… Как? Когда она могла успеть забеременеть от него? Ох, простите…

Гермиона наткнулась на стальной взгляд лорда Старка и замолкла. Стало холодно и неуютно.

‒ Теперь я понимаю его слова, ‒ всё же пробормотала вслух Гермиона.

‒ Ты о чём?

‒ Та книга. Знаете, у меня прекрасная память на прочитанное. Селми говорил себе: «Но и из молчания не вышло ничего хорошего. Если бы я спешил Рейгара и объявил Эшару королевой любви и красоты, взглянула бы она на меня, а не на Старка?» Я и подумать не могла, что речь о вашем брате!

‒ Говорил себе… ‒ пробормотал Эддард. ‒ Теперь ты понимаешь, почему эта история должна остаться в тайне? Мой брат обесчестил леди Эшару, а я предпочёл, чтобы все думали, что это был я. И та девочка была моей племянницей.

‒ Так вот почему Дейны уважают вас, несмотря на гибель сира Эртура, ‒ Гермиона начала понимать. ‒ Вы хотели жениться на леди Эшаре, чтобы никто не посмел и думать, что она обесчещена. Вы вернули меч сира Эртура, предложили свою помощь…

‒ Я хотел хоть немного исправить то зло, что мы сделали Дейнам. Я убил брата леди Эшары, а мой брат обесчестил её.

‒ Вы уверены в том, что она мертва? ‒ этот вопрос волновал Гермиону не меньше.

‒ Я не видел её тела. Море унесло её, так мне сказали. Ты же утверждаешь, что леди Эшара сейчас, возможно, находится подле нового короля из Таргариенов.

‒ Вы можете написать в столицу. Разве она не ответит вам? ‒ спросила Гермиона.

‒ Нет. Ни к чему привлекать лишнее внимание к Северу. Мне и с Ланнистером проблем предостаточно. И, кстати, скажи, какого Иного ты творишь? Гермиона, я рассказал тебе всё, даже то, что…

И Гермиона с тоской уставилась в пол. Что сказать? Они и так тут засиделись.

‒ Я не уйду, пока ты не объяснишь, почему же я не могу отправиться за Стену за сыном! Ты сказала, что мой разум и эта комната защищены от подслушивания, так скажи мне, Гермиона Грейнджер, почему моих детей должна вытаскивать из беды волшебница, а не их родной отец! ‒ воскликнул Эддард.

Гермиона сжала пальцами переносицу.

‒ Хорошо, ‒ сказала она. ‒ Я не вылезала отсюда несколько дней, зарывшись в записи Сириуса. Выяснилась одна очень нехорошая вещь… Мало победить Короля Ночи мечом, нужно уничтожить его дух, а для этого обсидиана недостаточно. Я ошибалась. В тот раз, когда Иные пали, это было не навсегда. Нельзя убить Короля Ночи оружием из обсидиана.

‒ Мой меч? Маг говорил про заклятие… Только мой меч может убить Иного? ‒ Эддард уловил главное.

‒ Не только. Дело не в самом мече, а в заклятии Адского пламени, что запечатано в нём. Я, возможно, смогу вызвать его…

И Гермиона снова тяжело вздохнула. Если есть такая вещь, как судьба, то она хохочет над ней в голос. Гермиона подняла голову и посмотрела на Эддарда.

‒ Король Ночи обезопасил себя восемь тысяч лет назад, разделив свою душу на максимально возможное количество частей, заключив их в некие предметы, ‒ тут уж Гермиона нервно хихикнула. ‒ Сириус опознал эту магию, хоть она и немного отличается от нашей. Эти предметы называются крестражами.

‒ И что же здесь смешного? Ты утверждаешь, что нам нужно не только одолеть Короля Ночи, но и отыскать предметы с осколками его души!

Гермиона не выдержала и снова хихикнула. Опять. Всё повторяется в жизни, но второй раз ‒ насмешка.

‒ Вы так запросто поверили мне? ‒ Гермиону затрясло.

Нервы, чёртовы нервы. С таким отношением она уж точно не сможет удержать Адское пламя на кончике палочки.

‒ А зачем тебе врать? Мне казалось, что этот этап у нас уже пройден, ‒ спокойно отозвался лорд Старк. ‒ Ты ‒ странное нечто, которое спасает моих детей вместо меня, а затем мелет чепуху, которая оказывается правдой.

‒ Звучит славно, ‒ отозвалась Гермиона. ‒ Вот в чём тут дело, лорд Старк… Сириус пишет, что вместе с Азор Ахаем он смог разыскать пять предметов на Севере, но остаётся ещё один. Блэк с уверенностью утверждает, что Дети Леса видели, как Король Ночи пытался ещё раз расколоть душу, но у него ничего не получилось. Это значит, что остаётся ещё один неизвестный крестраж. Тут-то и вступаю я.

Гермиона недобро усмехнулась. Этот мир хотят захватить две силы одного толка: Безумная королева и Иные. Теперь это знание внушало уверенность, а не ужас.

‒ Я не могу взять вас с собой за Стену, потому что этот крестраж не предмет, а, сама не верю, что говорю это, но это ‒ чардрево. Ха, Сириус был хорош, но, пусть он и был знаком с подобными заклятиями, но ему не пришло в голову то, чему я была свидетелем у себя дома. Душу можно поместить не только в предмет, но и в живого носителя. Я немного поспрашивала Вольный народ о древовидцах… Все, как один, утверждают, что их стоит опасаться. Предки оставили им завет, что главный древовидец может поглотить любого варга, но лишь под сенью первого чардрева. Так вот, моё предположение таково ‒ последний крестраж является деревом, под которым сейчас сидит ваш сын.

Гермиона выдохлась. Она призвала из сумки ещё одну флягу, но на этот раз с элем.

‒ И мой сын там. Хм, разделяй и властвуй, ‒ сказал Эддард, не отрывая свой взгляд от Гермионы. ‒ Этот древовидец может путать рассудок, вселяться в людей, а Король Ночи просто добьёт то, что от нас останется. Кто знает, быть может, Джоффри стал таким безумным глупцом по его воле, а не из-за инцеста.

Гермиона подавилась. Новая мысль пришла ей в голову.

‒ Вы! ‒ она бесцеремонно ткнула пальцем в Эддарда. ‒ Вот, что мне нужно было исправить!

Тот мягко отвёл её руку в сторону, а затем усмехнулся.

‒ Из того, что ты мне рассказала, я могу выстроить лишь одну догадку о происходящем, ‒ Эддард снова помрачнел. ‒ Пройдёмся по фактам, Гермиона Грейнджер. Ты появилась в Вестеросе в тот день, когда мои дети нашли своих лютоволчат и пришли новости о смерти Джона Аррена. При том, что ты говорила, что отправная точка в той книге ‒ встреча разведчиков с Иными. Далее… Джона Аррена отравила его собственная жена, которая, заметь, даже по мнению моей жены была не в себе.

И тут Гермиона уже начала понимать, что ей хочет сказать лорд Старк.

‒ По этой причине вы поехали в Королевскую Гавань, ‒ прошептала она. ‒ И до этого Безумный король казнил ваших отца и брата. Вы не могли остаться в стороне.

‒ Ты не знаешь ещё кое-что, ‒ Эддард напрягся всем телом. ‒ Когда перед троном Роберта положили тела детей Рейгара, я сильно поссорился с новым королём. Меня хотели казнить за такое открытое неповиновение, но за моей спиной стояло войско северян. Если бы я был один, то, боюсь, гнев ослепил бы Роберта. Поэтому я не бывал в столице много лет.

‒ И это была не ловушка Мизинца, призванная рассорить Старков и Ланнистеров. Это была ловушка для вас! ‒ воскликнула побледневшая Гермиона.

‒ Далее… ‒ Эддард смотрел сквозь волшебницу. ‒ Джоффри, как мы знаем, поступил безумно и глупо, когда казнил «меня». Даже Серсея была против. И ты… Ещё до пещеры Братства кто-то пытался проникнуть в твой разум! Я помню, Гермиона, ты выглядела так, словно бы была готова убить меня.

‒ Да, ‒ честно сказала Гермиона.

Они замолкли, уставившись друг на друга.

‒ Но почему же он прекратил попытки убить меня? ‒ наконец спросил Эддард.

‒ Бран! ‒ воскликнула Гермиона. ‒ Древовидец бросил все силы на то, чтобы захватить сильнейшего варга в Вестеросе.

‒ О, боги! Если наши догадки верны, то… Бран вернётся из-за Стены, но будет…

Эддард не нашёл нужных слов.

‒ Нет, ‒ покачала головой Гермиона. ‒ Пока что ваш сын в безопасности. Я предложила древовидцу себя.

Сказала просто и без утайки, не стараясь увернуться от прямого ответа.

‒ То, что подслушал Эдмар, являлось моим блефом, ‒ продолжила Гермиона. ‒ Сириус писал, что этот дух много раз предлагал ему разделить одно тело. Такая магия, как у нас, здесь не встречается. Я предполагаю, что он захватывал древовидцев тысячелетиями, постепенно восстанавливаясь до нынешнего состояния, но моя магия слишком уж лакомый кусочек, чтобы от него отказаться даже ради Брандона Старка.

Предположения, лишь предположения… Гермиона могла лишь надеяться, что наконец-то докопалась до истины. Эддард выпрямился и встал со скамьи, а затем начал мерить шагами комнату.

‒ Зря я откладывал наш разговор, Гермиона, ‒ сказал он, продолжая нервно расхаживать из стороны в сторону…

* * *

Выложить позорную правду о брате было тяжело. Не тяжелее, чем пережить тот день, когда Эддард очнулся в Сероводье для того, чтобы узнать, что Робб и Кэт мертвы, но всё же… Нед ходил из стороны в сторону и краем глаза видел, что Гермиона снова смотрит сквозь него, видя что-то, доступное только ей.

Неужели это правда? Король Ночи разделил свой дух на несколько частей, а затем затаился в ожидании… Эддарда Старка? Но Нед не мог не видеть, что это может быть правдой. Мир жесток, на каждом шагу подстерегают опасности, но именно его много раз старались убить люди с семенем безумия, обладающие властью и могуществом. Нет, Эддарда не страшила эта мысль, но пугало то, как далеко может зайти этот невероятный злокозненный дух.

Эддард остановился и исподлобья посмотрел на Гермиону, а та не заметила этого, всё так же находясь в своих мыслях. Это низко и бесчестно. Нельзя взваливать такую ношу на девушку, которая и так не раз пострадала по его вине. Это неправильно.

‒ Лорд Старк, ‒ сказала Гермиона, словно бы вспомнив что-то важное. ‒ Мне тут ещё одна мысль в голову пришла… Я не хочу оказаться под властью крестража. Это больно и, возможно, я окончательно сойду с ума от этого.

Гермиона и в самом деле что-то вспомнила. Она коснулась груди, словно бы сжимая в руке невидимый кулон.

‒ Я могу защитить себя, если вы поможете мне, ‒ нерешительно сказала Гермиона. ‒ Быть может, старые боги Севера освободили меня от моих обетов для того, чтобы я дала новый.

Она вскинула на него голову. В её карих глазах отражались блики пламени факела. Эддард мысленно начал проклинать всех Иных.

‒ Обеты? ‒ всё же спросил он, зная, что она ответит честно и без утайки.

Ему казалось, что всё идёт неправильно. Гермиона побледнела, начала разминать левую руку, а затем вздрогнула, наткнувшись на обрубки вместо двух пальцев. Эддард сжал зубы, вспомнив Рисвелл. Нет больше того замка, нет Болтонов, но раны, нанесённые ими, ничто не сможет излечить.

‒ Дома я давала несколько обетов. Одни касались моей работы и заклинаний, в том числе и того, которое защитило леди Сансу и Рикона от Рамси, ‒ чувство беспомощности проникло в голос волшебницы. ‒ И брачный обет, конечно. Они не спадали с меня, пусть я уже и умирала, но, полагаю, ваши боги сняли их с меня, когда леди Бессердечная убила меня. Возможно, они сделали это потому, что я на правильном пути. Не знаю. Это лишь догадки.

Гермиона растерянно моргнула и перевела взгляд на Эддарда.

‒ Я могу принести новый обет, ‒ сказала она. ‒ Если я поклянусь своей магией никогда не поворачиваться против вас, защищать вас, то никто не сможет использовать меня. Если древовидец завладеет моим разумом, то я просто потеряю магию.

‒ Чем это грозит тебе? Как ты сможешь без магии выбраться отсюда? ‒ Эддард понимал, что есть подвох.

‒ Я не знаю, что будет, если магия покинет меня. Возможно, я стану обычным человеком, и, скорее всего, не будет больше пробуждений рядом с лютоволчицей.

‒ Тогда я отказываюсь принимать твою клятву, ‒ сказал Эддард Старк.

Тьма вокруг, чадящий факел, отпечаток тревоги на лбу волшебницы. Эддард видел, что одно только предложение обета далось Гермионе нелегко. И он понимал, что большинство людей на его месте согласились бы принять клятву. Ради себя, ради своих детей, ради безопасности. Он видел, как Гермиона изменилась с момента их первой встречи. Та волшебница, что лечила его в Сероводье, даже не подумала бы предложить такое. Она просто шла вперёд, не видя дороги, не зная, что же нужно сделать, чтобы вернуться домой. Но было здесь что-то ещё…

И тут Эддард понял, что он не хочет её никуда отпускать. Он понимал резонность её слов, хотел вернуть сына, но не слишком ли высокую цену заломила ему судьба? Эддард напрягся, вновь встав перед выбором.

‒ Я должен отправиться за Стену, не ты, ‒ сказал он пустые слова.

Но всё решено за него. Гермиона слабо улыбнулась, встала со скамьи, сделала шаг вперёд. Она положила ему на плечо свою искалеченную руку, словно бы начиная фигуру танца, но Эддард знал, что волшебница просто старается удержать равновесие на столь же искалеченных ногах.

‒ Вы меня не слышите, Эддард? ‒ карие глаза встретились с серыми. ‒ Ему нужна моя магия и ваша смерть. Я не могу допустить второго. Больше нет. И дети лорда Рида, вашего друга, тоже там. Если они живы, то я должна попробовать их вытащить. С крестражем может расправиться только Адское пламя. Ваш меч или моя магия. Я полечу за Стену. Дайте мне принести вам обет, тогда вы будете в безопасности в случае провала моего дела.

Гермиона Грейнджер могла быть очень упрямой. Эддард Старк тоже всегда славился своим упрямством.

‒ А как же твоя дочь? ‒ спросил он. ‒ Ты готова рискнуть своей магией и возвращением домой?

Гермиона всё с той же улыбкой смотрела на него. Немного растерянно, немного смущённо, но очень мягко. Такого взгляда Эддард ещё никогда у неё не видел.

‒ Сириус сказал, что я смогу вернуться домой. Призрак это предсказала, ‒ она легонько сжала его плечо. ‒ А сейчас мой последний шанс. Я не смогу больше равнодушно смотреть на гибель вашей семьи, Эддард Старк. Если мне суждено прожить ещё одну жизнь, то я постучусь в Винтерфелл, сотворю симпатичного поросёнка из стола, а затем расскажу вам всё. Пускай не будет Азор Ахая, я найду другой выход.

‒ Для меня существует только «сейчас», ‒ ровно сказал Эддард. ‒ И в этом «сейчас» я вижу, что ты отдала мне все свои запасы, книги, деньги. Ты выложила всё, что могло бы помочь тебе в будущем. Ты слишком многое дала мне, чтобы я смог расплатиться за это.

‒ Награда? ‒ на этот раз улыбка погрустнела. ‒ Я не ваш вассал, мне не нужны почести. К тому же, в Винтерфелле у меня есть своя собственная комната. Это ли не моя награда? Человек, даже не знающий, кто я, доверял мне настолько, что вложил в фундамент древнего замка маленькую библиотеку.

«Брандон бы не думал над этим ни секунды!» ‒ в разуме Эддарда возникла та давняя ночь, когда Кэт настояла на том, чтобы он стал десницей короля.

С Робертом его всегда разделяла тень лжи, окутавшей жизнь Джона Сноу. Та же тень падала и на всех, разве что с Хоулендом Ридом можно было не таиться. Тень Брандона всегда стояла между Эддардом и его женой.

‒ Ты рассказывала о своём друге, Гарри Поттере. Сириус Блэк, как я понял, был его родичем. Разве твой друг не сказал бы тебе, что не стоит лезть туда, откуда почти невозможно выбраться живой? ‒ Эддард попытался воззвать к её теням.

Губы Гермионы с горечью изогнулись.

‒ Его называли Мальчиком-Который-Выжил, ‒ сказала она. ‒ Я знаю, что он бы пришёл в ужас от произошедшего со мною. Я знаю, что Гарри не хотел бы, чтобы я так рисковала собой. Нет. И всё же я знаю, как он поступил бы на моём месте. Он отправился бы в самое пекло на верную смерть, если это поможет спасти тех, кого… Впрочем, именно так Гарри и сделал. Давно. Очень давно. Знаете, мой муж завидовал Гарри. Много раз из зависти Рон бросал своего друга на произвол судьбы, оставляя наедине со сплетнями, унижением, опасностью. Теперь прошлое мне видится яснее…

‒ Марк Пайпер. Джон Амбер, ‒ начал перечислять имена Эддард, когда Гермиона снова начала «уплывать». ‒ Джон Сноу. Санса Старк. Рикард Старк. Призрак Высокого Сердца. Любой из Вольного народа. Каждый из тех, кого ты лечила. Джейме Ланнистер.

‒ Я знаю их. Но зачем вы называете эти имена?

‒ Они без сомнения бы пошли за тобой в то самое пекло, куда ты собралась. Помни об этом, Гермиона.

‒ Это поможет, ‒ она стояла, по-прежнему опираясь на его плечо. ‒ И всё же я рискну своей магией не столько ради всех живых людей Вестероса, сколько ради Старков. Прошу вас, примите мою клятву.

Эддард понимал, что магическая клятва должна быть намного мощнее, нежели обычная человеческая.

‒ Хорошо, ‒ и слово упало вниз, отразившись от стен.

* * *

…Дети Леса, как их называет местное население, весьма сведущи в некой природной магии. Они могут в один миг вырастить из семечка крепкое маленькое деревце. Жаль, что мне такое недоступно. Полагаю, что тебе тоже, маг. Но есть нечто такое, что я смог понять ‒ древовидцы. На самом краю этих земель растёт изначальное древо, впивающееся своими корнями не только в землю, но и во все прочие чардрева. Я был там, применил «Легилименс», а затем увидел… Словно бы появилась тысяча глаз, смотрящих во все стороны и времена, но там, где были наложены мои щиты, они слепли. Теперь я понимаю, почему при столь прискорбно малом составе Дети Леса до сих пор могут сопротивляться людям. Как победить существо, которое видит всё? Древовидцы представляются мне могущественными созданиями, но страшно представить, что будет, если этот дар объединится с даром варга. Такой человек сможет через это древо подчинить любого, пусть и ненадолго. Внушить мысль, а затем ускользнуть. Хорошо хоть, что в человека никто тут вселиться полностью не способен, но признаю, что такой варг ещё может появиться в будущем…