Братья по магии. Точка отсчета (джен)

* * *

— А теперь повтори, что усвоил! — потребовал Оливер. Ему показалось, что мысли его нового ловца витают где-то далеко.

— В команде три охотника, два загонщика и один вратарь. Ах да, еще есть ловец. Это — квоффл, это бладжер, это снитч, — недовольно проговорил Поттер. Где же Алекс, он уже давно должен был появиться. Неужели заблудился? Вряд ли, поле для квиддича видно издалека. Если только Алекс не ошибся в оценке ситуации, и декан Макгонагалл действительно не нашла, за что его наказать.

— А теперь садись на метлу. Посмотрим, как ты летаешь, — велел капитан, притворяясь, что понятия не имеет об этом таланте первогодки. Нечего ему зазнаваться.

Гарри засопел, не зная, как поступить: послать Оливера и идти искать брата, или все же выполнить поскорее то, что от него требовалось и быть свободным. Поколебавшись, он выбрал второе.

Поттер оседлал метлу и пошел на взлет. Странное дело, без Алекса летать на новейшем Нимбусе было хуже, чем с ним на старой школьной метле. Мальчика постоянно сбивал с курса ветер, даже не очень сильный, сидеть было жестко и неудобно, рукоятка метлы постоянно норовила вырваться, а древко мелко вибрировало. Гарри заложил несколько виражей для проверки и поразился, какими неуверенными они вышли. Он попробовал пикировать и сразу почувствовал перегрузку. Если так летают все, то у них с братом нет конкурентов.

— Лови! — вдруг заорал снизу Вуд.

Мальчик снял на лету очки и увидел, что капитан выпустил снитч. Запихав бесполезные окуляры в карман мантии, он ринулся наперерез маленькому крылатому шарику. Поймать его не составило труда. Гарри приземлился, сунул Оливеру снитч в руку и надел очки. Он сказал, не слушая возражений:

— Всё, я пошел.

Возвращаться Гарри решил той же дорогой, что и шел на тренировку, чтобы не разминуться с братом. Сначала он шел очень быстро, а потом и вовсе перешел на бег. На душе было неспокойно. Добравшись до того места, где они с Алексом разделились, он вдруг увидел Рона Уизли, который поджидал его, стоя на почтительном расстоянии. Рон, просто лучась искренностью, сказал:

— Ищешь своего друга Грея? Я совершенно случайно видел, куда он пошел. Могу показать. Иди за мной!

Гарри не успел включить режим Темного лорда, который у него всегда был настроен на Рона, потому что тот не стал дожидаться неприятностей и прокричал, убегая:

— Догоняй!

Гарри оставалось только помчаться следом.

Пробежав за Уизли изрядное количество этажей и поворотов, Гарри, наконец, догнал его. Рон остановился у начала какого-то запущенного коридора и сказал, указывая вглубь:

— Грей там!

Гарри только сейчас сообразил, где они оказались. Запретный коридор! Он очень сильно захотел задать рыжему парочку вопросов на тему, какого черта тот следит за Алексом, да еще и показывает, где его можно найти, а также, как они тут оказались. Роль Рона во всем этом была очень странной, и это еще мягко сказано. Но Поттер не успел. Он услышал крик, который даже на расстоянии можно было опознать: это кричал Алекс. Брюнет тут же забыл о Роне и бросился выручать брата. Через несколько шагов он приблизился к Алексу настолько, что у него смогла включиться карта. Она показала в конце заброшенного коридора комнату, в которой горела звезда, обозначавшая брата, рядом с которой тускло светилась огромная черная клякса.

Рон довольно улыбнулся: все получилось. А он еще сомневался! Получив вчера долгожданный сигнал, он рванул в туалет, где еще раз перечитал послание наставника, а потом порвал бумагу на мелкие клочки и спустил в унитаз. Мальчик не сомневался в том, что это написал директор, хотя почерк в письме принадлежал стандартной самописке. Ведь именно о первом задании они говорили с Дамблдором тогда, когда Рон попал в Больничное крыло.

* * *

— Ты всё понял? — спросил Дамблдор, объяснив его первое серьезное задание. Он сидел рядом с кроватью Рона и испытывающе поглядывал на него, словно проверяя, достоин ли он его доверия.

— Да, — Уизли сглотнул от волнения и спросил: — А если я не справлюсь? И как я пойму, что надо делать и когда начать действовать? — несмотря на поддержку, ему было не по себе.

— Ну что ты, мальчик мой, я в тебя верю. Ты сразу распознаешь свой шанс. У тебя есть потенциал. Ты просто не можешь провалиться. Ты же играешь в шахматы?

— Верно, но в шахматах фигуры помогают своему хозяину. Грейнджер говорила, что магловские фигуры так не делают и их владелец должен сам двигать фигуры.

— Ты не один, Рональд. Ты не будешь вести свою партию в одиночестве. Подумай, сколько вокруг волшебников, готовых по-настоящему оказать тебе содействие.

— Так я игрок! — воскликнул Рон. И ведь верно, он знает, на кого рассчитывать!

— Конечно. Я не могу решать за тебя, как тебе следует поступить и что предпринять. Помни, твоя задача состоит в том, чтобы Гарри побывал в комнате с трехголовой собакой. Раз уж ты игрок, то должен взять ответственность за эту партию на себя и самому решать, как действовать. Мне не следует указывать тебе, что делать, и даже знать, как ты собираешься выполнить мое поручение. Единственное, что меня интересует, приложишь ли ты старание?

— Я не подведу, профессор! — горячо заверил Рон.

* * *

Уизли оборвал воспоминание. На секунду он задумался: всё ли он сделал, а главное, понял правильно? Ведь директор ничего не говорил об Алексе Грее. Он просто дал в разговоре подсказку, что единственным способом заманить Гарри в комнату с цербером помимо его желания — это оставить в ней что-то очень для Поттера ценное. Если бы этот разговор состоялся сейчас, а не в начале сентября, Рон бы подумал, что Дамблдор имел в виду новую метлу.

Получив записку, Рон принялся выискивать возможность начать игру. Ему не пришлось долго ждать: вечером во вторник близнецы сообщили, что завтра капитан ведет Поттера на квиддичное поле. Рыжий стратег понял, что это и был его шанс. Оставалось только нейтрализовать Грея, который наверняка увяжется со своим другом.

Рон вспомнил, как он просчитал все ходы. Сначала он поговорил с Гермионой. Девочка не переставала возмущаться Лонгботтомом, который на выходных отказался составить им с Роном компанию для очередного посещения трехголового пса. Наблюдательную гриффиндорку еще в первое посещение привлек люк в полу, на котором он сидел. Не прячут ли там что-то ценное, то, о чем так неуклюже проговорился Хагрид?

Гермиона насела на Невилла, укоряя его в отсутствии качеств, просто необходимых для факультета отважных, но пухлячок не соглашался ни в какую, ссылаясь на запрет старосты своей комнаты ввязываться в неприятности. И этим старостой оказался… Кто бы вы думали? Правильно, Алекс Грей.

Услышав это раздражающее имя, Грейнджер закусила удила. Будучи очень амбициозной и целеустремленной, она тоже захотела стать старостой своей комнаты. Ведь она-то заслужила это, в отличие от некоторых. Выходные вместо Запретного коридора девочка провела в библиотеке, но так и не нашла ничего по интересующему ее вопросу.

Теперь Рону, чтобы запустить ход нужных ему событий, оставалось лишь посоветовать Гермионе спросить у Перси, который тоже староста и который про других старост все знает. Грейнджер с радостью ухватилась за эту идею.

Но Перси не знал, вернее, знал, что таких старост не бывает. Такое он просто не мог спустить Грею с рук. Узнав, в чем дело, он потащил Гермиону к декану. Рон надеялся, что Грейнджер с братом успеют наябедничать Макгонагалл до того, как Грей отправится с Поттером. Несомненно было и то, что старуха так это не оставит и затеет разбирательство. Друзей надо было разлучить во что бы то ни стало. Так и случилось.

А потом в дело вступили близнецы. Рон усмехнулся: кто бы мог подумать, что они так легко поведутся! Прав был директор, стоило всего лишь включить голову, чтобы Форджи, с раннего детства издевавшиеся над ним, маскируя это братской заботой и шутливыми подначками, стали, сами того не замечая, плясать под его дудку!

В самом начале Рон просто сказал в присутствии Форджей, что во всей школе не найдется смельчака, который не побоялся бы залезть в Запретный коридор. Близнецы сразу загорелись, и останавливало их лишь то, что они предполагали, что на такое опасное место должна быть наложена серьезная защита. Рон на это ответил небрежно, что обычно взрослые всегда так говорят, когда на самом деле защита — раз плюнуть. Кстати, близнецы потом рассказали, что он «угадал» — они открыли дверь Алохоморой.

К счастью, Форджи не затянули с выполнением, и Рону не пришлось их поторапливать, привлекая к себе ненужное внимание. Они все равно бы полезли в Запретный коридор, но могли сделать это намного позже. Самое главное, что сейчас они были свято уверены в том, что посмотреть на собаку было только их идеей. Рон был только «за». Из наставлений директора он усвоил одно: на него никто не должен подумать. Его поведение и слова должны быть тщательно продуманы. Произошедшее не должны связывать с ним.

Рон попросил братьев помочь ему подшутить над Греем. Ничего такого, просто немного напугать. Те согласились без колебаний. Они его терпеть не могли, ведь от него у их семьи одни неприятности, начиная с удушения Рона и кончая нервами Перси. А еще Рон подозревал, что Фред и Джордж взялись поучаствовать из любви к искусству, ведь они оба считали день пропавшим, если не могли кому-нибудь напакостить.

Пока Рон заговаривал блондину зубы, а Джордж отвлекал с одной стороны, его копия нанесла неожиданный удар Грею по голове с другой. Пока Фред прятал биту, Джордж сверился со своим пергаментом и сказал, что можно идти. Подхватив неподвижное тело за руки и за ноги, близнецы быстро понесли его кратчайшей дорогой в Запретный коридор. Рон удивлялся, насколько хорошо они изучили замок. Он спросил, не боятся ли они, что им кто-нибудь попадется по дороге. На это Джордж, положив ноги Алекса на пол, снова заглянул в свой пергамент, а Фред засмеялся и сказал, что у них есть кое-что, что позволяет им безнаказанно творить любые шалости.

Братья Уизли действительно добрались до места без осложнений. Форджи бросили бессознательного мальчика прямо под ноги чудовищу, хотя Рон просил их положить его поближе к дверям. А потом они заперли дверь и отказались открыть ее. «Открой сам, если хочешь, — хохоча, сказали они. — Ой, Ронни же не научился еще Открывающим чарам! Какая жалость! Ну, тогда умойся!». Близнецы так и не поняли, что сделали все именно так, как хотел Рон. Он знал, что те поступят ровно наоборот. Но теперь, если дело дойдет до разбирательства, он может честно упомянуть свои попытки. Все наверняка подумают на близнецов, репутация у них соответствующая. А ему опасаться нечего. Они не предатели, специально про него не скажут. Но ведь всякое бывает, вот он и подстраховался.

— Ты действительно хочешь дождаться Поттера?

— Не боишься, что он тебя опять придушит?

— Смотри, спасать тебя будет некому, мы сваливаем, — заговорили близнецы в своей излюбленной манере, что говорило о том, что операция закончена, они снова расслаблены и наслаждаются жизнью.

— Шалость удалась! — близнецы хлопнули ладонью о ладонь и зашагали прочь.

— Я же сказал, это просто шутка. Конечно, я скажу Поттеру, пусть вызволяет своего дружка. Не бойтесь, вас я точно не выдам. Я — могила! А Поттер не поймет ничего, я же просто покажу, куда пошел Грей. Я этого хлыща и пальцем не трогал! — прокричал он вслед братьям.

Потом Рон вернулся туда, где вероятней всего было встретить Гарри, возвращающегося с квиддичного поля. Как и ожидал Уизли, того больше интересовал драгоценный Грей, чем то, откуда Рон все узнал. Не заподозрят ли его?

На мгновенье рыжего охватили сомнения. Нет, они ничего не докажут. Он все сделал правильно. Мальчик самодовольно ухмыльнулся: гамбит Рональда Уизли удался.

Гамбит в шахматах — это жертва пешкой или фигурой в начале партии. Ну что же, он готов начать свою партию, даже если в жертву придется принести Алекса Грея. Да он с удовольствием и совсем не против, а очень даже наоборот.

Да только он не подумал о том, что гамбит давно перестал быть лишь шахматным термином. Это еще значит жертва, уступка, совершаемая ради достижения какой-либо цели. И, кажется, этот гамбит был за авторством другого мага, более старшего и опытного.

* * *

Алекс медленно открыл глаза. Прямо над ним капали слюнями три огромные пасти.