В твой мир из пепла (гет)

Глава 31

Продолжение

Флэшбек Гунъе Цзеу

Гунъе Цзеу выполнил выданное ему задание и был на пути обратно. Уже почти две недели. Впрочем, это вовсе не потому, что путь дальний, оттого, что он совсем не торопился возвращаться. По пути он с охотой соглашался помочь простым людям с демонами, разбойничающими в округе.

Вот и сейчас он расправлялся с очередной группой демонических духов в каком-то глухом посёлке, попавшемся ему по пути. Используя сырую силу своей ци, без применения особых техник, он стоял, направляя энергию на врага, и в который раз прокручивал в голове признание Ли Сусу, а точнее свою реакцию на него.

Он не слышал шепотки восторга и восхищения со стороны наблюдавших за ним селян, он всё еще размышлял отчего ему было так некомфортно осознавать, что его Ли Сусу собиралась замуж за другого мужчину.

Казалось бы, когда та заявила о разрыве помолвке, он не сильно возражал и признал, что любит ее скорее, как сестру. Однако, узнав о ее прошлых отношениях с Цан Цзюминем и их нынешних чувствах друг к другу, более того, о планах быть вместе и пожениться, ему стало не по себе от неприятных мыслей внутри. И он поспешил сбежать: от этих мыслей, от людей их вызывающих, от себя самого.

Только спустя несколько дней непрерывных размышлений в пути, он осознал, что может быть не так уж и по-сестрински он любит Сусу… Или возможно мужчина в нём был большим собственником, чем он полагал ранее? А может всё дело в привычке? Ли Сусу ведь долгое время считалась его невестой. Он и сам уже поверил, в то, что никто другой не станет его женой. Раньше он не особо много думал о Сусу, как о женщине — это правда, но теперь… «Не знаю — выдохнул Цзеу — Всё так сложно».

Может быть пройдет время, и он смирится? Может быть увидит силу истинной любви этой пары и признает правоту этого союза, просто пожелав им счастья? Может быть, когда он сам полюбит по-настоящему, ему станет легче? Станет проще отпустить эти свои чувства к Ли Сусу, которые вдруг стали неправильными, учитывая их разрыв и ее признание в чувствах другому.

Его разум и сердце терзали все эти вопросы. Он искал ответы в себе, способные успокоить его и, разумеется, старался не думать о плохом, не копить сожаления в сердце.

Однажды наставник Цюй, сказал ему, что культиватору очень опасно позволять себе сильные негативные эмоции — они могут нарушить нормальное течение духовной энергии в его меридианах и в итоге привести к искажению ци. Тогда Цзеу серьезно кивнул, обещая постараться никогда не злиться, а глава Цюй в ответ по-доброму рассмеялся. А после наставник произнёс:

— Все мы живые люди, Цзеу, и у каждого из нас бывают плохие мысли и эмоции. Этого не избежать. Другое дело, как культиватору справляться с этим. Важно контролировать и направлять эту разрушительную энергию в правильно русло. Например, на борьбу с демонами. Так ты выплёскиваешь отрицательную энергию вместе с излишками нестабильной ци и вместе с тем помогаешь. При чём не только себе, но обычным людям, страдающим от зла, которое эти демоны несут им. Запомнил?

И он хорошо запомнил это наставление. Вот почему Гунъе Цзеу сейчас просто шёл вперед, по многочисленным дорогам этого огромного мира, и почти механически уничтожал одного демона за другим, практически сырой силой. Кроме того, он в этот раз находил в этом занятии какое-то особое облегчение. Будто выполнение этой задачи доказывало полезность его существования, что эта помощь чужим людям компенсировала ненужность его рядом с девушкой, что прежде нуждалась в нём.

Разобравшись с демоническими духами в этой деревне, Гунъе Цзеу отправился в дальнейший путь. За своими думами он не слишком следил за маршрутом и кажется отклонился от прежде выбранного пути. Карты у него с собой не было, поэтому, он, действуя интуитивно, пересёк реку и гору и, спланировав на открытую поляну в лесу, пытался сориентироваться на местности, осматриваясь по сторонам.

По привычке, приобретённой в путешествиях, Цзеу достал артефакт, распознающий активность демонической энергии, коли она есть по близости. Неожиданно, но оказалось лампа уже пульсировала слабым светом, указывая на то что неподалёку демоны. Он собрался, больше не отвлекаясь на посторонние мысли, и, прислушавшись к себе, пошёл по лесной тропинке туда где, как ему показалось, нахождение демонов вероятнее.

На перекрёстке тропинок, лампа в его руке вдруг загорелась ярче, испуская сияющие нити при движении. Это заставило Гунъе Цзеу еще больше насторожиться, ведь такая реакция артефакта могла означать, что впереди не простые демонические духи, а, вероятнее всего, несколько очень сильных или даже древних демонов, как-то улизнувших из Бездны.

Пройдя вперёд еще около трехсот метров, Цзеу ожидал вот-вот увидеть мрачное логово демона, но неожиданно ее взору предстали строения, увитые цветущим плющом, и вывеска над воротами: «Шёлковая мастерская».

Однако, Гунъе Цзеу, миг подивившись безобидности увиденного, снова стал сосредоточен. Он не позволял себе расслабиться, ведь знал, что все демоны коварны и порой, обманывая людей, могут создавать вокруг себя самый невинный антураж, поджидая и заманивая своих жертв, и даже принимать любой облик.

Под лёгкий звон колокольчика у ворот, он толкнул незапертые створки и, войдя во внутренний дворик, внимательно осмотрелся, подмечая как тихо и пустынно вокруг. Уже одно это — подозрительно.

Из вежливости окликнув хозяев, он почти не ожидал, что ему здесь кто-либо ответит, и повернулся вокруг себя, высматривая следы демонов, решая в какую сторону они могли уйти или где затаились, но тут вдруг услышал скрип двери сзади и резко обернулся.

В дверях дома, на его пороге, стояла девушка. Хотя нет, скорее уж молодая леди. Иначе и не назвать. Столько внутреннего благородства, сдержанного достоинства и элегантности несла в себе незнакомка, застывшая в золотистых лучах вечернего солнца.

Кажется, она что-то у него спросила, но он упустил смысл слов. Однако та не гневалась, не торопила с ответом. Просто с любезной улыбкой ждала, смотря на него из-под слегка полуопущенных ресниц. Под этим мягким взглядом, Цзеу смешался.

Наконец, он опомнился, искоса взглянул на лампу-артефакт в своей руке и, убедившись, что та не горит, а значит демонов здесь нет, вышел из тени дерева под которым стоял на свет и, извинившись за вторжение, представился.

Флэшбек Мо Ну (Е Бинчань)

Собравшись за вечерним чаем, девушки в нежных струящихся одеждах светлого цвета негромко переговаривались, временами хихикая или показывая друг другу свои вышивки. Все они рассредоточились по комнате, наполненной солнечным светом, и время от времени поглядывали на даму в центре, что задумчиво склонилась над свитком, забыв об остывающем чае в изысканной фарфоровой чашке, стоявшей на низком столике.

Все присутствующие в комнате на первый взгляд были молодыми девушками, но, если приглядеться повнимательнее, становилось ясно, что они не были людьми. У одних на лбу горели демонические метки, у других были чешуйчатые узоры на лице или излишне длинные клычки, сверкавшие, когда те широко улыбались. Иногда, когда прекрасные девы забывались в своей эмоциональности, их глаза вспыхивали красным цветом или проявлялись другие признаки демонического происхождения, такие как хвосты с пушистыми кисточками или маленькие лаковые рожки, выглядывающие посреди изысканной причёски. Однако, когда они замечали за собой эти просчёты, демоницы тут же магически скрывали эти признаки и с лёгкой опаской поглядывали на молодую леди, которую должны были слушаться.

Та то ли не замечала сейчас того, как расслабившись, неосторожно выдавали свою суть ее подчинённые, то ли просто делала вид, но демоницы всё равно старались быть к ней почтительнее и держаться в рамках оговоренных условий — поддерживать максимально человеческий облик, хорошо прятав свою суть от смертных. Только так они могли бы оставаться в человеческом мире и наслаждаться этой беззаботной и сытой жизнью. И только до тех пор, пока это древняя демонесса, что очевидно сильнее их всех вместе взятых, довольна ими.

В связи с этим, большинство девиц просто старались придерживаться правил и случайно не прогневать их госпожу, но естественно были и такие амбициозные демоницы, которые изо всех сил пытались расположить госпожу к себе, проявить себя перед ней самой полезной и предупредительной.

Одни старались обслужить сильнейшую среди них, оказывая такие услуги как подача еды или чая, другие предлагали массаж или расчесывание волос. И разумеется при этом все они старались польстить госпоже, лишний раз поблагодарить или похвалить за красоту ли, силу или ум.

— Госпожа Мо Ну, открыть шелковую мастерскую это гениальное решение — протянула одна из таких демониц, украшая сделанную ей прическу госпожи изящными шпильками, и продолжила — Так мы и распоряжение Сы Ин выполняем и можем питаться энергией забредших сюда мужчин.

— Да-да, это же идеально — вторила другая, осторожно массируя ступни госпожи.

— Два в одном — кивнула третья и, подвинув свежий чай поближе госпоже, добавила с угодливой улыбкой — Лучше и не придумаешь.

Подняв глаза от текста на свитке, Мо Ну кратко улыбнулась и со вздохом произнесла:

— Я живу уже очень долго, устала от суеты и уж тем более от Бездны — и деликатно потянувшись продолжила — Почему бы и не пожить в комфорте. Да и вам так лучше, так ведь? — с ласковой усмешкой взглянула она на демониц вокруг неё.

Те с готовностью закивали и улыбаясь подтвердили:

— Да, госпожа Мо.

— Всё так, госпожа.

— Спасибо Вам.

Мо Ну с улыбкой кивнула девушкам и, сделав глоток жасминового чая, вернулась к чтению, походя проверяя своей ци артефакт, спрятанный наверху и вспоминая о своей сестрице.

Сы Ин сейчас командовала большей частью призванных на службу демонов и все они, под ее руководством, так или иначе действовали для того, чтобы приблизить час возрождения Владыки демонов.

Одни, самые бесполезные, использовались как отвлекающие маневры или просто массовка в стычках с культиваторами. Ими обычно руководил Цин Ме, пока Сы Ин решала важные задачи, воспользовавшись занятостью бессмертных сект.

Другие же демоны, более сильные или способные, выполняли самые разнообразные ее поручения, такие как поиск дворца Владыки в Бездне, розыск сильных артефактов или оружия, разведка, шпионаж, поиск информации и сведений, необходимых для их триумфального возвращения в мир в будущем, как только бог демонов вернется к жизни.

Одной из возникших проблем являлся и недостаток энергии, быстро расходуемый на раскопки дворца Владыки. Вот для чего Мо Ну предложила сестре отправить ее с несколькими миловидными, наиболее похожими на людей, демоницами в мир смертных. Замаскировавшись они жили здесь, неподалеку от большого города, однако довольно уединенно, что позволяло и питаться, и собирать энергию, и при этом до сих пор оставаться нераскрытыми.

Артефактный кристалл, который им выдала Сы Ин, размещался на чердаке этого дома и собирал излишек энергии, рассеивающий как от самих демониц, пока те просто жили своей обычной жизнью, так и от незадачливых посетителей мастерской, становившихся жертвами демонов, с первого взгляда очаровывающих их своей безобидностью и красотой.

Порядочные визитёры как правило отделывались небольшой потерей энергии и слабостью, а вот те, что имели недобрые намерения в отношении молодых девушек, кажущихся беззащитными, ждал совсем другой приём — они, потеряв бдительность, теряли не только свою жизненную энергию, но и жизнь.

В такие дни все демоницы, живущие под крышей мастерской, были полностью сыты, а кристалл наполнялся до потрескивающих искр. Ведь, что может быть насыщеннее и мощнее, чем миг смерти человека и исход души, покидающий бренное тело для нового перерождения?

Мо Ну прекрасно осознавала, что все эти милые демоницы, сейчас услужливо улыбающиеся ей, вовсе не друзья ей. Просто в сравнении с Сы Ин она казалась им более предпочтительным вариантом начальства. Да и такая жизнь в мире смертных была для них гораздо привлекательнее, чем каждодневный риск умереть в Бездне. Для самой же госпожи Мо этот выбор существования в этой жизни имел свои причины.

Мо Ну, пройдя свой цикл перерождений, накапливая энергию души для возвращения в свое прежнее тело, ужасно устала. Очнувшись в этом мире, она поняла, что всё ещё помнила свои предыдущие жизни. И груз этих перерождений всё ещё давил ей на плечи, на ее внутреннюю суть. И не мудрено.

Мо Ну помнила свою жизнь юным демоном засухи десять тысяч лет назад и как была убита; она смутно помнила и то, что затем прожила жизнь бессмертной, Тянь Хуань, и как была убита; наконец, она хорошо помнила и свою смертную жизнь человеком, Е Бинчань, пятьсот лет назад и то, как она умерла.

Мрачная Бездна навевала на неё депрессивные мысли, напоминала о плене в затхлых казематах бога войны Тянь Хао, о глухой духовной тюрьме в Шанцин, о неприятной темнице в Цзин. Все эти места она ненавидела и боялась, ведь после нахождения там она умирала в одиночестве. Разумеется, имея такие ассоциации, она совсем не желала находиться в Бездне. Потому и предложила Сы Ин эту идею со сбором энергии. Так она смогла и вырваться из Бездны, и из-под присмотра сестры, на ее взгляд слишком одержимой ее присутствием с ней рядом.

Мо Ну окружила себя молодыми, приятными глазу, демоницами, которые стали бы в будущем преданно служить ей. Они и сейчас уже слушались её, были благодарны ей и ухаживали за ней, словно она снова стала небожительницей в Шанцин.

Оказавшись вне Бездны, в приятной обстановке и окружении, Мо Ну в целом была довольна своей нынешней жизнью и даже немного жалела, что вспомнила все эти свои прежние перерождения. Особенно разум не отпускали сожаления о её прошлой жизни. Умирая, будучи Бинчань, она понимала свои ошибки, за которые поплатилась смертью. Она помнила, как последние капли жизни покидали ее тело, пока она плакала, думая о Сяо Лине. И отчего-то мысли он нём и своей вине не отпускали её и в этой жизни, хотя она прекрасно осознавала кем она была изначально и кто она сейчас — демоница Мо Ну.

Вдруг все они услышали звук колокольчика у ворот. Это не был обычный звонок — он был зачарован особым образом и говорил хозяйке дома кто именно к ним пожаловал. И сейчас их гостем неожиданно оказался не незадачливый путник, энергией которого они могли бы подкормиться, а, судя по отклику, сильный культиватор.

Предупредив об этом своих подчиненных, Мо Ну одним жестом собрала и спрятала всю демоническую энергию, исходившую от них, а другим заклинанием скрыла демонические признаки и метки на лицах её демониц.

Да, это смертных можно было обмануть обычными маскировочными чарами, а культиватор увидел бы их истинные лица через созданную ими иллюзию. Благо их госпожа Мо была сильным демоном и легко могла на время подавить их демоническую энергию, сплетя свое хитрое заклинание сокрытия.

Успокаивающе улыбнувшись встревоженным девушкам, она грациозно встала с мягких подушек у столика и не спеша пошла к выходу.

Мо Ну не сильно беспокоилась, зная, что сможет обмануть и бессмертного культиватора, который зачем-то пожаловал сюда.

Открыв дверь, она намеренно дала услышать скрип человеку в светлой мантии, стоявшему в тени дерева. Пока она не видела его лица, но уже поняла, что перед ней молодой человек, при чём не очень опытный: то окликает, предупреждая вероятного врага, то спиной стоит, то очень уж резко реагирует на звуки, то замирает на месте.

Со скрытой насмешкой во взгляде, но любезным тоном она поинтересовалась у него:

— Добрый день, господин. Что Вас сюда привело?

Мо Ну обращалась к нему почтительно, нарекая господином, ведь она помнила, что все бессмертные культиваторы были как бы приравнены к аристократии и обычные смертные, только если они не императорских кровей, обязаны были предельно уважительно вести себя при встрече с ними. К тому же, не было и лишним польстить человеку, потешив его самолюбие, прежде чем обмануть его.

Наконец, после небольшой заминки, культиватор шагнул вперед, выходя на свет.

Искусная улыбка медленно соскользнула с ее лица, едва она разглядела лицо этого вторженца.

Хоровод воспоминаний о нём, о них и об её ошибках закружился перед её мысленным взором.

«Сяо Линь — прошептала про себя Мо Ну, но потом опомнилась — Хотя нет. Это невозможно. Пятьсот лет прошло. Даже если бы он тогда не умер, его всё равно уже не было в живых -сказала она себе и предположила — Должно быть, он тоже переродился, как и я. Но до чего же похож внешне. Поразительно».

Мальчик тем временем несколько церемонно представился и поспешно извинился за вторжение:

— Меня зовут Гунъе Цзеу, я из клана Хэнъян. Я направляюсь в столицу. Простите, что побеспокоил.

«Значит Сяо Линь, переродившись, в этой жизни стал культиватором — с тоской подумала Мо Ну, не забыв кто она сама сейчас.

Она уже немного пришла в себя после потрясения от неожиданной встречи с «призраком» Сяо Линя и, предупреждающе зыркнув на хихикавших демониц, выглядывающих из проёма двери, дав им знак возвращаться к работе над вышивками, спокойно произнесла, сделав шаг вперёд и отдавая поклон:

— Меня зовут Мо Ну. Приятно познакомиться. Я хозяйка мастерской, а это мои работницы.

Приветственно кивнув притихшим девушкам, Цзеу произнес:

— Госпожа Мо, я охочусь за демонами и возможно один из них бродит где-то рядом — решил предупредить этих женщин он.

«Надо же, открыли мастерскую в таком отдалённом месте. И не страшно им?»

— Господин Цзеу, говорят в столице появился сильный демон — отозвалась в ответ Мо Ну и встревоженно уточнила — Может он прибежал оттуда?

Гунъе Цзеу заметил, как напряженно застыли работницы, склонившись над пяльцами, явно только делая вид, что вышивают, а госпожа Мо перед ним и вовсе выглядела растерянной и смотрела на него с тревогой. «Может она боится демона?» — подумал он и поспешил успокоить, сказав вслух:

— Не бойтесь — и показал лампу-артефакт — Видите, лампа не горит, а значит сейчас демонов нет поблизости. Вот, возьмите талисман, повесьте его на дверь, он защитит от демонов — протянул он собственноручно нарисованный талисман.

«Сяо Линь всё такой же добрый, стремящийся защитить всех и каждого…» — мелькнула мысль у Мо Ну, в ответ на этот жест.

Она помедлила немного в своей задумчивости, но взяла его, при этом намеренно прикоснувшись к его руке, и это очень смутило парня: тот отдёрнул руку, отошёл на шаг и независимо посмотрел в сторону, поджав губы.

«Ого, какой он робкий — с усмешкой отметила про себя Мо Ну — Сяо Линь не был таким. Просто сдержанным и вежливым. А этот Цзеу смущается от такой мелочи и явно чувствует себя неловко, даже просто находясь рядом с женщиной. Как мило».

— Спасибо, добрый господин — сдержав смешок, благодарно произнесла Мо Ну.

Тот только молча кивнул, продолжая неловко смотреть мимо неё.

У Мо Ну же появилась идея как продлить их общение и одновременно удалить его отсюда.

— Так Вам нужно в столицу? -спросила она и добавила — Позвольте Вас подвезти.

Гунъе Цзеу нервно дёрнул губами и вежливо отказался:

— Спасибо, но не стоит.

— Ох, конечно, я понимаю — нарочито беспомощно вздохнула девушка, словно только сейчас вспомнив -Вы ведь способны и один добраться до столицы и, наверное, даже быстрее, чем с моей неловкой помощью, но так уж вышло, что мне тоже нужно в столицу, однако одной страшно. Давайте вместе — просительно добавила она и подметила, будто найдя аргумент «за» — В компании всё же приятней.

Гунъе Цзеу поколебался, но потом всё же, хоть и неохотно, кивнул, соглашаясь на совместную поездку.

Разумеется, один, да на мече, он гораздо быстрее бы достиг столицы Цзин, но эта девушка тогда осталась бы без помощи. Он представил, как та вынужденно решилась бы совершить это путешествие в одиночестве и весь путь провела бы в страхе и напряжении. «Что ж, он ведь не сильно и торопится — вздыхал он про себя, забираясь в повозку — Почему бы и не сопроводить леди, раз уж им всё равно по пути».

Мо Ну, наблюдая за его лицом, словно слышала все эти его размышления, и думала: «А в этом он напоминает Сяо Линя. Стоило выказать слабость, уязвимость и попросить защиты и помощи, так он уже готов отложить свои планы и сопровождать незнакомку».

В поездке Гунъе Цзеу молчал, демонстративно соблюдая дистанцию между ними, и время от времени посматривал в окно повозки. Они двигались медленно, так как дорога была не ровной, да и извозчик никуда не спешил.

Цзеу про себя вздыхал. По его ощущениям, он уже дважды бы достиг города и вероятно уже начал разбираться в проблеме с демоном, чтобы потом вернуться домой. Кажется, он готов встретиться со своими друзьями, ставшими парой. Да и перед мастером Цюй уже неудобно: оставил клан так надолго. Вдруг ему нужна его помощь, а он бессовестно затягивает свое отсутствие. «Надеюсь у Сусу всё хорошо — мелькнула у него привычная мысль, и он решил — Что ж, избавлюсь от этого демона, беспокоившего Цзин, и отправлюсь домой».

— Вы так сильно торопитесь? — вдруг спросила его попутчица.

Он молча кивнул. Ему всё ещё было неловко находиться с этой девушкой наедине, да ещё так близко.

— А почему, если не секрет? — с невинной улыбкой уточнила она — Так спешите уничтожить демона? Это и есть цель всего Вашего пути? — с любопытством спрашивала госпожа Мо.

Цзеу хотел было просто кивнуть, не желая вступать ни в какие дискуссии, но потом поджал губы и решил лишний раз не лгать. Врать без необходимости ни к чему. «Какой там ещё секрет».

— Я ищу ответы на вопросы — ответил он и добавил, снова глянув в окно — А охота на демонов это так, вторично.

Мо Ну усмехнулась, пока тот не видел и, играя с прядью своих волос, подумала, глядя на парня:

«Эх, Сяо Линь… Интересно, что бы ты сказал и как бы ты поступил, узнай, что я демон?»

Мо Ну, конечно, осознавала, что перед ней не её Сяо Линь, но всё равно не могла удержаться от сравнения, не могла не назвать его этим именем, хотя бы про себя.

Через некоторое время она снова нарушила молчание, повисшее межу ними:

— Слышала власти Цзина дают награду за каждого убитого демона, но только если доказано, что тот вредил людям. Кажется, в столице сейчас именно такой случай. Будьте осторожны — добавила она.

Гунъе Цзеу благодарно кивнул и задумался.

Вдруг он осознал, что Цзин на его памяти, кажется, никогда не звал культиваторов на помощь с демонами. Справлялись сами? Или…, учитывая это уточнение о вреде, они вступили в союз с ними?

Кажется, мастер Бусюй что-то такое рассказывал: что в войнах смертных, пятьсот лет назад, участвовали демоны со стороны войск Цзина. Кланы тогда раздумывали стоит ли вмешаться, но потом решили оставить это, ведь демоны, подчиненные армии Цзин, не вредили обычным людям столицы, а только сражаясь с врагом страны, которой служили.

«Надо бы разобраться, что там сейчас происходит» — хмуря брови, закончил мысль он и снова выглянул в окно, проверяя их местоположение на данный момент пути.

Прибыв в столицу, они разошлись. Госпожа Мо Ну отправилась за шелковыми нитками, а Гунъе Цзеу на поиски ближайшей гостиницы, где сможет остановиться на пару ночей, а заодно расспросить о ситуации с демоном на данный момент.

* * *

За день ему удалось кратко разузнать у местных о том, как давно демон терроризирует жителей столицы, примерное количество пострадавших на сегодняшний день, а также некоторые признаки этого самого демона. Потом он патрулировал улицы города почти всю ночь, в надежде подловить охотящегося демона, но это никак не удавалось. Она будто почуяла его силу и затаилась. К утру он вернулся в свой номер чтобы подремать, так как он до этого не спал уже много дней в пути.

Сравнительно поздним утром, Цзеу проснулся, услышав внизу движение проснувшегося хозяина гостиницы, и тоже встал, умывшись и одевшись. Вскоре до него донеслись голоса внизу, и он вышел на балкон, чтобы посмотреть кто же это решился остаться на ночь, зная об опасности в городе.

Неожиданно он увидел знакомые лица. Девушка в прелестном розовом платье с цветочными шпильками в волосах то очаровательно улыбалась, то самодовольно обещала «ежели что убить демона» и настаивала на их заселении, а молодой человек рядом с ней смотрел на неё с неприкрытой нежностью во взгляде и со смешливой улыбкой в уголке рта, нахмурившись лишь, когда услышал, что та потребовала два разных номера.

«Неужели рассчитывал ночевать с Сусу в одной кровати? — мелькнула у Цзеу мысль и, сжав губы, он задумался, вглядываясь в пару — У них уже такие отношения?..»

Хозяин, выдавая ключи новым постояльцам, наконец заметил молодого мужчину, наблюдающего за ними с балкона своего номера, и поторопился поздороваться и любезно осведомиться:

— О, господин, уже проснулись? Хорошо ли спалось?

Хозяин гостиницы знал, что этот парень вернулся только к утру и поэтому не ожидал, что тот так рано встанет. Теперь же он немного тревожился, что споры с этой парочкой разбудили жильца и что культиватор покинет его гостиницу, а ведь он серьезно рассчитывал на его помощь, потому и заселил, несмотря на свои опасения и нежелания селить одиноких путников, пока в городе творится этот ужас с демоном.

Ли Сусу, обернувшись и увидев Цзеу, с радостной улыбкой поприветствовала брата и уточнила:

— Ты тоже за демоном? Давай вместе. Твой опыт и знания не помешают, да и мы поможем. Вместе наверняка справимся быстрее.

Гунъе Цзеу, встретившись с радостной готовностью сестры объединиться для охоты за демоном, перестал сверлить их напряжённым взглядом и кивнув вернулся в комнату, чтобы затем спуститься вниз.

Флэшбек (Цзюминь и Сусу)

Цзюминь проводил взглядом Гунье Цзеу, ожидаемого, но нежеланного сейчас человека, и вздохнул. Он бы предпочёл охотиться на демона только вдвоём со своей Сусу, да и спать бы желал с любимой, конечно, но теперь тут этот брат Цзеу и его сестра Ли Сусу точно не согласится при нём нарушать приличия. Он тихонько хмыкнул, продолжая смотреть на девушку рядом.

Та, заметив этот долгий взгляд, спросила:

— Что? Почему так смотришь?

— Любуюсь — с улыбкой ответил Цан Цзюминь и с удовольствием пронаблюдал, как начали розоветь щёки девушки.

Однако сама она, вопреки своей реакции, была не так уж и смущена, а с иронией подметила:

— Ты такой флиртун. В Сяояо только этому и учился?

Ли Сусу временами еще замечала за собой это несоответствие между телесными реакциями и разумом, и сейчас, ощутив потеплевшие щеки, прижала к ним ладони и сокрушённо вздохнула:

— Когда же уже пройдёт этот раздражающий диссонанс сознаний?

— А мне нравится — с усмешкой заметил Цзюминь, погладив девушку по розовой щёчке.

Ему действительно очень нравилось выводить девушку на несвойственные ей прежде эмоции и добиваться реакций, соответствующих юной неопытной девице, при этом зная и помня, что эта самая девочка с ним наедине могла быть страстной и изощрённой, подчас уже смущая его самого.

Ли Сусу под этим проникновенным, полным намёков взглядом снова покраснела и сжала зубы. Однако не стала развивать тему, ведь брат уже подходил к ним.

Конец флэшбека (Цзюминь и Сусу)

Идя по тёмной улице, Гунъе Цзеу размышлял о событиях этого дня. После совместного обсуждения они разделились. Он сам взял на себя добыть нити с острова Валентин и растянуть их на улицах, а Сусу с Цзюминем обходили улицы вдвоём, чтобы разлить воду с сильным запахом.

Заметив их взаимодействие во время утреннего разговора и за ужином, Цзеу еще больше стал подозревать, что эти двое уже стали близки и раздумывал с кем из них ему будет легче поговорить об этой деликатной теме: предупредив о нежелательных последствиях и рекомендовать быть сдержаннее в своих желаниях до свадьбы. Конечно, он бы предпочёл, чтобы этим занялся сам наставник Цюй, но скорее всего Сусу не простит ему, если он даже намекнёт на характер их с Цзюминем отношений перед ее отцом. Может через Пан Ичжи? Хотя нет, это для него он близкий человек, а для Сусу не очень. Так что этот разговор был бы еще более неловким в его исполнении. Промолчать? Но…

Внезапно он услышал шорох на крыше, которую только что прошёл, и резко обернулся. Кинув свою ци на звук тот только убедился, что ему не показалось: демоница, кажется уже раненная, вероятно Цзюминем, уворачиваясь от атаки, прокрутилась в воздухе и приземлилась на землю. Пока та не пришла в себя и не напала, Цзеу резко приблизился и ударом своей ци отбросил демона, тут же связывая ее заклинанием.

— Ты Е Мэй? — для проформы уточнил он, уплотняя путы.

— Стой! Не убивай — простонала демонесса.

— Не убью — ответил Гунъе Цзеу и сурово добавил — Тебя ждёт суд и справедливое наказание.

Он намеревался представить ее суду в Цзин, раз уж тут требовали доказательств вины. Заодно хотел таким образом проверить отношение к демонам в этом городе, чтобы потом доложить наставнику о ситуации.

Уже незаметно захватывая культиватора своими чарами, Е Мэй ядовито усмехнулась, услышав его ответ и подумав про себя:

«Ну что за праведный идиот. Суд? Справедливость? Для демоницы? Как смешно. Будто я не знаю, что меня ждет только смерть».

Глаза Цзеу уже медленно темнели, пока он под навеянными чарами вспоминал улыбающуюся ему Ли Сусу.

— Я видела девушку, которую ты любишь и ее сны — вкрадчиво начала Е Мэй — Позволь кое-что рассказать. Ты видел, как она росла, заботился о ней, защищал ее, ждал десять лет пока она спала. Даже твой наставник считает, что ты достоин ее любви, но она…

— Замолчи, демоница! — крикнул вдруг Цзеу, усилием воли вырываясь из наваждения, и процедил, затягивая путы ци еще сильнее — Да я люблю Ли Сусу и желаю ей счастья, поэтому мне не важно кого любит она, главное, чтобы она была счастлива.

— Неужели? И тебе совсем неинтересно? — искушающе прошептала Е Мэй и, установив зрительный контакт с невольно приблизившемся к ней парнем, начала передавать ему наиболее провокационные картинки, что видела в сознании этой Ли Сусу, приговаривая с ухмылкой — Этот человек был ее мужем, она делила с ним ложе. Сусу тебя не любит. Она любит другого, любит его всем сердцем, и ты бессилен, бессилен это изменить! — с силой закончила она и, заметив, что тот ослабил хватку, с изменившимся лицом просматривая видения, что она ему транслировала, вырвалась из пут и уже сама пленила культиватора, обвив его кнутом с острыми шипами, впившимися в тело одурманенного человека.

Наклонившись к его лицу, Е Мэй приоткрыла рот и стала втягивать жизненную энергию, с наслаждением прикрыв глаза. Вдруг она почуяла опасность и инстинктивно отшатнулась, с трудом уйдя от удара какого-то демона. Судя по насыщенности энергии гораздо сильнее и древнее ее самой. Поняв это, она закусила губу от досады и споро переместилась прочь, решив оставить жертву более сильному хищнику.

Гунъе Цзеу, освободившись от пут и придя в себя, тут же направил меч в ускользающую демоницу, но тот не достал ее и Цзеу осталось лишь бессильно наблюдать, как та скрывается за козырьками крыш на соседней улице, растворяясь в дымке перемещения.

«Как же я так попался?» — досадливо скривился Цзеу, а на следующем вдохе неожиданно поперхнулся и согнувшись выплюнул полный рот крови.

Отторгнутая кровь еще текла по подбородку, у него сильно кружилась голова, в груди было тяжело, а раны, оставленные демоном, противно ныли, когда он услышал, как кто-то окликает его.

«Сусу?» — подумал он и, торопливо стерев потёки крови с лица, поднял голову. Однако, сквозь туман слабости и боли, он увидел не свою сестру-невесту, а недавнюю знакомую.

— Госпожа Мо Ну? — с удивлением уточнил он.

Та стояла в своих светлых одеждах и с нежной улыбкой смотрела на него. Стояла с фонарём, развевая мрак ночи. «Для него?..»

Неподалёку у дороги он заметил повозку, на которой они добирались до города. «Так она ждала его?» — растерянно подумал он.

Мо Ну подошла ближе и, заметив кровь на его мантии, с тревогой сдвинула брови:

— Вы ранены?

Цзеу машинально прикрыл рукой самую заметную рану на груди и спокойно ответил:

— Ерунда.

Он привык, что, благодаря его силе, небольшие раны заживали сами по себе и не особо переживал об этом. Хотя, конечно, понимал, что, учитывая нарушение его меридиан и проникновение в них демонической энергии, ослабившей его, скорее всего всё это очень замедлит процесс самоисцеления на этот раз.

— Какая же это ерунда, когда столько крови? — покачала головой девушка, а затем настойчиво стала уговаривать его принять ее помощь.

Она увела слабо сопротивляющегося парня, помогла ему устроиться в повозке, и всю дорогу смотрела на него, заснувшего в пути, почти немигающим взглядом, то хмурясь, то улыбаясь чему-то.

По прибытию в ее дом она незаметно велела всем демоницам временно покинуть это место, потом довела сонного Цзеу до своей комнаты и, пока он не пришел в себя, стала осторожно раздевать, чтобы добраться до ран.

Разумеется, когда Цзеу скинул с себя остатки сна и осознал в каком положении находится, он усилием воли преодолел слабость и хотел тут же уйти, но Мо Ну с извиняющими сетованиями разными уловками заставила его остаться, хотя бы пока она не закончит с обработкой его ран.

Гунъе Цзеу чувствовал себя очень неудобно, но учитывая, что он уже оказался в таком состоянии перед этой леди, он только сокрушенно вздохнул, мысленно виня себя за свою рассеянность и внезапную слабость, и решил, что теперь уже поздно метаться. Раз уж позволил оказаться в этой ситуации, остаётся лишь принять свою вину и сдержанно дождаться конца этого морального наказания, а только потом извиниться и уйти. Вскакивать сейчас, аки какая-то невинная девица, и сбегать было бы уж совсем не по-мужски.

Одно хорошо — после позорного проигрыша демонице, он ясно смог осознать, что совершенно непозволительно затягивать свои моральные терзания в отношении Ли Сусу и ее любви к Цан Цзюминю. Этот эмоциональный дисбаланс делает его слабым, не способным защитить даже себя самого. Он должен принять нынешнюю ситуацию с отношениями сестры и на самом деле просто пожелать ей счастья, а не бесконечно раздумывать о том, что уже не случится. «Пусть будет как будет. Цан Цзюминь, если подумать, действительно достойный человек и думаю они идеально подходят друг другу. Пусть же будут оба счастливы. Он будет радоваться за них обоих» — принял он решение.

Пока Цзеу размышлял об этом всём, стараясь не обращать внимание на неприличность происходящего в настоящем, Мо Ну деликатно обмыла его раны и, разогрев лечебную мазь в ладонях, осторожно стала наносить ее кончиками пальцев.

Невольно дёрнувшись от боли, Цзеу тут же извинился, а Мо Ну только сочувственно вздохнула и, скрыв усмешку, склонилась над раной и стала нежно дуть на неё.

Цзеу вздрогнул, а затем, чуть приподнявшись на руках, постарался отодвинуться подальше, но, к своему сожалению, тут же упёрся спиной в изголовье кровати.

Мо Ну же будто и не замечала его нервного состояния, она перешла к следующей ране на груди и, смазав ее лекарством, также наклонившись стала заботливо дуть на неё, прогоняя боль.

— Госпожа Мо… — начал было Цзеу — Что Вы… — но не смог выразить ни вопрос, ни протест, так как у него перехватило дыхание от остроты ощущений, когда девушка подула снова и прохладное дуновение случайно задело сосок на его груди.

— Теперь меньше болит? — уточнила Мо Ну, отодвинувшись.

Цзеу нервно и торопливо кивнул, надеясь, что на этом они и закончат, но девушка только радостно улыбнулась и сказала:

— Вот и славно. Раз этот метод работает, значит продолжу.

— Госпожа… — хотел возразить Цзеу, но смутился от хрипоты своего голоса и замолчал.

Мо Ну же, оглядев своего пациента, подметила:

— Господин Цзеу, у Вас так сильно покраснело лицо. Неужели лихорадка? — с беспокойством предположила она и приложила свою прохладную ладонь сначала к его лбу, а потом и к горящим щекам.

— Нет — ответил Цзеу, уклоняясь от ее рук, и уточнил — Нет лихорадки.

— Да? — подняла брови девушка и уточнила — Тогда что с Вами?

— Я в порядке — смущенно выдавил Цзеу не в силах объяснить, что так повлиял на него ее детский жест «подуть на ранку» и просто пояснил — Жара нет.

— Точно? — переспросила Мо Ну и, будто уловив его укоряющий взгляд, пробормотала с чувством вины — Может это я что-то не так сделала? Да? — спросила она немного плаксиво.

Испугавшись, что та вот-вот заплачет, Цзеу поспешно проговорил:

— Нет-нет, Вы не виноваты. Я просто… Устал… — с паузами, неловко объяснил он свое состояние и отвёл глаза.

— Вот как — вздохнула Мо Ну и деловито заключила — Ну что ж, тогда постараюсь закончить с Вашими ранами побыстрее — и снова склонилась над ним с лекарственной мазью в руке.

— Я... — «сам» хотел заявить Гунъе Цзеу, дёрнувшись в сторону, но госпожа Мо строго повелела:

— Не дёргайтесь, пожалуйста — а потом мягко добавила — Уж потерпите, еще немного осталось.

Цзеу стиснул зубы, стараясь даже дышать через раз, когда та прикасалась к нему или дула на обработанные места.

Каждое ее легкое касание или ощущение влажного ветерка от ее дыхания на поврежденной коже вызывали в нём незнакомую будоражищую дрожь. Он был бы рад, если бы было больно, но ему было слишком приятно от этой экзекуции, которая всё никак не заканчивалась. Он и не помнил, чтобы у него было столько повреждений, а может всё дело в его скованном состоянии — поэтому ему казалось, что всё длится так долго? По ощущениям ему всего было много.

Он больше не старался отодвинуться или встать, а наоборот замер, надеясь, что складки одеяла не сдвинуться с места и не раскроют его постыдного состояния. Внизу живота всё напряглось и затвердело, неся ему легкую боль от неудобства и приятное томление возбуждения.

Гунъе Цзеу не желал, чтобы леди поняла, как он неприлично прореагировал на ее любезную заботу, поэтому просто застыл в неподвижности, впился пальцами в края кровати, с трудом контролируя свое дыхание и ожидая, когда всё пройдет. Закончится процесс лечения, девушка уйдет, а он займется медитацией, чтобы неуместное возбуждение схлынуло, и он смог отдохнуть.

Мо Ну, конечно, заметила, как напряжён Цзеу и догадалась, что с ним происходит, но продолжала играть свою роль: она закончила с мазью и, смочив полоски ткани в лекарственном отваре, стала накладывать их на раны, а потом принялась за перевязку широким марлевым бинтом.

Она уже давно тайком зажгла одно очень интересное благовоние: оно не только усугубляло возбуждённое состояние Гунъе Цзеу, но и туманило его разум, ослабляло волю, заставляя отпустить себя.

Мо Ну не боялась, что культиватор поймет о том, что он под воздействием чего-то такого, ведь в мерах предосторожности позволила себе зажечь палочку только тогда, когда разогрела травяную мазь. Запах этого лекарства успешно перекрыл легкий запах благовония, который сейчас влияет на разум и чувства молодого парня в её постели.

Мо Ну терпеливо ждала, когда этот юноша сорвётся, поддавшись своим желаниям, а она, разумеется, беспомощно поддастся его напору. Завтра он возможно даже не вспомнит что было ночью, а даже если и вспомнит, то не поймет, что это такое на него нашло (возможно объяснит свою несдержанность воздействием демонической ци Е Мэй) и уж точно никогда не догадается, что это было как раз то, чего она и добивалась.

Мо Ну не спеша, с явственной аккуратностью обматывала грудь и живот слоями марли, старательно фиксируя влажные накладки. Время от времени она поднимала на него невинный взгляд, робко улыбалась и продолжала перевязку, то немного отдаляясь, то как бы невольно приближая лицо к его шее, а позднее к самой груди парня, будто ненароком почти касаясь ее то своей щекой, то кончиком носа, то краешком губ, а то просто опаляя дыханием его влажную от пота кожу.

Находясь так близко, она слышала, как ускоряется биение его сердца, как утяжеляется дыхание, которое он старается сдержать, она видела, как испарина на его коже собирается в капельки пота, а те медленно стекают по его шее, потом по светлой груди, по напряженному животу, а затем теряются за поясом его штанов.

Она чувствовала запах его кожи: яркий мускус, смешанный с озоном его ци, запахом лекарственных трав и крови. Аромат был горьковатым и солёным, но для неё он казался сладким, она хотела вдыхать его, желала попробовать на вкус, но пока сдерживалась. Как сдерживался и Цзеу.

Однако, хоть тот пока и не позволял себе ни прикосновений, ни объятий, ни поцелуев, но в его горящем взгляде с расширившимися зрачками отчётливо отражалось желание сделать всё это и даже больше. Он больше не прятал взгляд, не краснел, не смущался. Мужчина жарко смотрел на неё, следя за каждым ее движением, уже не избегая и терпя, а с нетерпением ожидая каждое ее следующее касание кожи к коже, каждый ее невольный или вольный контакт с его телом. Он смотрел внимательно, улавливая мельчайшие реакции девушки рядом на эту близость с ним, словно дожидаясь знака, который разрешит ему действовать, будто выжидая какой-то особый момент, чтобы наконец напасть. Он прожигал ее взглядом, то сжимая зубы, подавляя свои стоны, то наоборот чуть приоткрывая губы в беззвучном крике или неслышном выдохе. Мо Ну и сама уже едва держала себя в руках.

Наконец, эта своеобразная перевязка-соблазнение была завершена: она затянула финальный узелок на бинтах за его спиной и не отодвигаясь подняла голову, снизу-вверх взглянув ему в лицо. Она едва заметно сглотнула и приоткрыла губы, словно желая что-то сказать. В тот же миг Цзеу сорвался.

Он впился в ее губы своими, захватывая их, покоряя, наказывая, пробуя и наслаждаясь. Его рот практически не отрывался от рта девушки. Он крал само ее дыхание, взамен даря свое. Движение его губ и языка сталкивались с ответными движениями девушки, но ощущения борьбы не было. Они не боролись — они словно танцевали танец танго, страстно и яростно сплетаясь на кровати, прижимаясь и отталкиваясь, сжимая друг друга и царапая, целуя и кусая. Двое перекатывались по кровати, прижимая друг друга к ее поверхности или наоборот, позволяя делать с собой всё что угодно, отдаваясь без остатка и забирая в ответ всё до самого дна.

К утру накал страстей поутих, перетекая в неспешную чувственность касаний и толчков, затем в неторопливые поцелуи и наконец в нежные объятия перед засыпанием.

Каждый из них почувствовал друг в друге в этот момент, на грани яви и сна, какое-то неуловимое узнавание, теплоту родства и радость печали. Оба умиротворенно выдохнули и, прижавшись друг к другу покрепче, окончательно погрузились в сон.