Дарт Ворн: Тёмная сторона силы (джен)

Зал был заполнен тишиной, нарушаемой лишь гулом поврежденных систем разрушителя. Десятки тел джедаев лежали в идеальных кругах обожженного металла — световые мечи не оставили крови, только черные полосы на ткани и спекшуюся плоть. В центре, спиной к двери, стоял Каэл. Его плащ колыхался, как будто живой, отражая вспышки аварийных огней. Вокруг него крутились десятки мечей поверженных джедаев — синие, зеленые, фиолетовые — но ни один не был активирован. Среди них, как ядра спирали, двигались его собственные: невидимый, двойной, фазирующий, с повышенной температурой и двойной с выбросами. Но и они оставались выключенными. На поясе, рядом с рукоятью двойного меча, висел черный клинок — трещина на рукояти напоминала шрам. Оби-Ван узнал его сразу. Это был меч, над которым Каэл работал пятнадцать лет. Но он не понимал, зачем тот его не активирует.

— Я уничтожу вас, — прошептал Каэл, не оборачиваясь.

Его рука взметнулась.

Десятки трупов взмыли в воздух, как будто невидимая рука подняла их за горло. Оби-Ван и Корин отбили первые тела Силой, но новые летели быстрее — обугленные конечности, обожженные черепа, все, что осталось от джедаев, кружилось вокруг, как ураган из пепла и металла. Корин отбил обломок черепа мечом, но тут же увидел, как Каэл исчезает из виду.

Он появился за спиной Оби-Вана.

Клинок свистнул в воздухе. Оби-Ван успел отклониться — обожженный след на коже замерз в секунду, как будто пространство замерзло. Но Сила Каэла была быстрее. Телекинез ударил в грудь джедая, отбрасывая его через весь зал. Оби-Ван пробил стену, пролетел сквозь проем и исчез за краем реактора, цепляясь последней уцелевшей рукой.

Корин развернулся, его синий меч замахнулся сверху. Но Каэл даже не двинулся с места. Его двойной меч с выбросами вспыхнул, отбивая атаку, и телекинез подбросил Корина вверх. Ситх прыгнул следом, клинок пронзил ногу и руку — ткань мгновенно спеклась, оставив ровные черные полосы. Корин закричал, когда его бросили к краю реактора.

Каэл медленно подошел к краю. Его шаги не отдавались эхом, но плащ колыхался сильнее, будто поглощая свет.

— Каэл, еще не поздно остановиться! — крикнул Корин, его голос дрожал. — Ты еще не Ситх! Ты мой брат!

— Ты опоздал, Корин, — прошептал Каэл. — Я превратил твоего брата в Ситха.

Он наступил на руки обоим. Оби-Ван и Корин соскользнули с края и исчезли в темноте реактора.

Каэл не смотрел, как они падают. Он развернулся и вошел в зал, где горы трупов все еще кружились в спирали. Его пальцы сжали воздух, и десятки мечей поверженных джедаев взмыли вверх, но не вспыхнули. Он подошел к окну. За стеклом взрывались корабли, пламя пожирало обломки разрушителя, отражаясь в трещине на его шлеме.

В этот миг дверь распахнулась. Люк Скайуокер вбежал в зал, его голубой меч вспыхнул в руках.

— Каэл, где Кеноби и Корин?! — крикнул он.

Каэл обернулся. Его трещина на шлеме пульсировала желтым светом, но глаза оставались холодными.

— Их больше нет.

Люк встал в боевую стойку, но Ситх уже исчез. Телепортация вырвала его из реальности, как будто он растворился в пепле. Десятки мечей исчезли вместе с ним.

Он приземлился на песке Мандалора. Ветер носил пыль, как дыхание пустыни. Вдалеке виднелись шатры мандалорцев, их черные доспехи блестели под солнцем. Они замерли, увидев его.

Каэл не снял плащ. Его рука скользнула к поясу.

Черный меч вспыхнул, искажая пространство. Клинок не светился — он поглощал свет, как черная дыра. Мандалорцы опустились на колени.