Цена мечты стать айдолом (джен)

Юджун ходил вдоль противоположной стороны улицы уже полтора часа. Солнце пекло нещадно, асфальт дрожал от жары, но его бросало в холодный пот. Он натянул кепку низко на лоб, поднял воротник ветровки, чтобы скрыть лицо, но даже в этой маскировке он чувствовал себя голым. Здание Signpost возвышалось перед ним как крепость. Ни одно окно не открылось, ни одна фигура не появилась на балконе. Внутри будто вымерли. Чхве Юнми хорошо сделала свою работу — изоляция была полной.

Телефон в кармане вибрировал в пятый раз. Харин. Юджун посмотрел на экран, чувствуя, как желудок сводит спазмом. Он не ответил. Если он скажет, что не смог даже вытащить одного стажёра на улицу, она его уничтожит. Мысль о встрече с ней вызывала физическую тошноту. Руки начали дрожать так сильно, что он едва удержал телефон. Сердце колотилось где-то в горле, перебивая дыхание. «Только не сейчас. Только не здесь».

Он оглянулся, нет ли поблизости камер или случайных прохожих, и юркнул в узкий переулок за мусорными баками. Здесь пахло гнилью и старой пылью, но зато никто не видел. Юджун оперся спиной о шершавый кирпич, сползая вниз, пока не оказался на корточках. Он сунул руку в карман и достал блистер с таблетками. Дрожащими пальцами выдавил одну, сухую, даже не запивая водой. Проглотил, морщась от горького вкуса. Успокоительное должно было подействовать через минут десять, но времени не было.

Гнев начал вытеснять страх. Медленно, тяжело, как горячая лава.

— Тьфу ты... — прошипел он, ударив кулаком по колену.

Всё это было из-за них. Из-за Ёну, который слишком много знал. Из-за Инсо, который решил поиграть в героя. Из-за Харин, которой мало было просто побеждать — ей нужно было унижать. Юджун закрыл глаза. У него было лицо, голос, харизма. Он должен был дебютировать год назад. Должен был быть в центре внимания, получать письма от фанатов, сниматься в рекламе. А вместо этого он бегает по помойкам, глотает таблетки и боится звонка от женщины, которая считает его расходным материалом.

Он поднялся, отряхивая брюки. Решение созрело само собой. Он не вернётся в LUXIS сегодня. Он не будет отвечать на звонки. Пусть Харин сама разбирается со своими проблемами. Он просто исчезнет на пару дней. Пересидит бурю.

Юджун вышел из переулка и машинально поднял взгляд на север. Там, в нескольких кварталах отсюда, сверкал стеклом небоскрёб Min Group. Он был виден отовсюду в этом районе, как маяк. И сегодня у подножия этого маяка что-то происходило.

Сначала Юджун подумал, что это съёмки. Чёрные грузовики с динамиками, толпа людей с плакатами. Но потом ветер донёс обрывки скандирований.

— ...ответственность!.. Харин в отставку!..

Юджун прищурился. Он не мог разобрать всех деталей, но видел очертания лозунгов. Фамилия «Мин» мелькала на плакатах. И явно не в хвалебном контексте. Люди были злы. Это был не фан-митинг. Это был бунт.

Гнев Юджуна испарился мгновенно, сменившись растерянностью, а затем — холодным расчётом. Что произошло? За последние несколько часов? Харин была на конференции утром. Она выглядела уверенной. Как её могли так подставить?

Он не знал причин. Он не знал, что именно случилось внутри здания или в советах директоров. Но он видел результат. Харин горела. И когда корабль тонет, крысы бегут первыми. Но умные крысы могут успеть прыгнуть на другой корабль, прихватив с собой информацию.

Внезапно он услышал скрип двери. Юджун резко обернулся. Вход в здание Signpost открылся. Двое парней вышли на улицу, таща огромные чёрные мешки для мусора. Ёну и Хёнхо.

Юджун усмехнулся. Вот они. Живые, здоровые, выносят мусор, пока мир вокруг начинает трясти. Значит, они ещё не знают. Или делают вид.

Шанс. Единственный шанс вернуть себе контроль над ситуацией. Если он подойдёт к ним сейчас, когда над головой Харин сгущаются тучи, он будет выглядеть не как проигравший шпион, а как информатор. Как человек, который знает больше.

Он перехватил сумку на плече и быстро перешёл дорогу, игнорируя сигнал такси. Нужно было сохранить лицо. Если он покажет слабость, они его съедят. Юджун расправил плечи, глубоко вдохнул и натянул свою привычную маску высокомерия, хотя внутри всё ещё дрожало.

— О, какая встреча, — голос Юджуна прозвучал чуть громче, чем нужно. — Решили помочь дворникам? Или это часть нового концепта? «Грязные танцы»?

Хёнхо сразу напрягся. Он бросил мешок на асфальт с глухим ударом и сделал шаг вперёд, заслоняя Ёну.

— Тебе чего надо? — рявкнул он. — Уходи, пока полиция не заинтересовалась. Ты вообще не должен здесь торчать.

Юджун поднял руки, показывая пустые ладони, и улыбнулся — натянуто, но достаточно уверенно.

— Спокойно, волк. Я не дерусь. Я просто гуляю. Свежий воздух полезен для лёгких, особенно когда вокруг столько... дыма.

Он кивнул в сторону небоскрёба Min Group, где чёрные грузовики всё ещё кружили по кольцу.

— Вы видели? — спросил Юджун, понизив голос. — Кажется, у вашей конкурентки проблемы. Большие проблемы.

Ёну смотрел на толпу вдалеке, потом на Миджуна. Его лицо было уставшим, но взгляд острым, анализирующим. Он медленно опустил мешок на землю.

— Нам всё равно, что там у вашей компании, — сказал Ёну тихо. — И нам всё равно, чего хочешь ты. Уходи, Юджун-хён. Мы не будем тебя слушать.

— Ошибка, — Юджун покачал головой. Он чувствовал, как действие таблетки начинает притуплять дрожь, возвращая холодный расчёт. Врёт. Он врёт им в лицо. Он не знает причин. Но они не знают, что он не знает. — Вы думаете, это просто протест? Вы думаете, это случайно?

Хёнхо фыркнул, но в его глазах мелькнуло сомнение. Он тоже смотрел на грузовики.

— Нам плевать. Пошли, Ёну.

Они подняли мешки, собираясь уйти. Юджун понял, что это его последний шанс. Если они уйдут, он останется один против системы, которая уже начала ломать Харин. Ему нужно было зацепить их. Заставить остановиться.

— Как хотите, — громко сказал он, и они остановились. — Но тогда вы не узнаете, почему Харин сейчас готово сжечь заживо всё корейское общество. И почему через час её имя будет в каждом новостном заголовке как мошенницы.

Ёну замер. Он медленно повернулся к Юджуну. В его глазах не было радости, только тяжёлое понимание и подозрение.

— Что ты знаешь? — спросил Ёну.

Юджун пожал плечами, стараясь выглядеть небрежным, хотя сердце снова ёкнуло. Блеф. Чистый блеф. Но он должен был продать его дорого.

— Всё зависит от того, насколько быстро вы сможете бегать, — сказал он, вкладывая в голос всю уверенность, которой у него не было. — Потому что когда Харин падает, она тянет за собой всех. Включая тех, кто стоял рядом. В том числе Signpost.

Ёну не отводил взгляда. Он искал ложь в глазах Юджуна. И Юджун знал, что тот может её найти. Но риск был оправдан. Лучше быть разоблачённым позже, чем быть уничтоженным сейчас вместе с Харин.

— Инсо-ним что-то сделал? — спросил Ёну прямо.

Юджун не ответил сразу. Он выдержал паузу, позволяя тишине повиснуть в воздухе.

— Я сказал слишком много, — наконец произнёс он, пятясь назад. — Но если вы умные... проверьте новости. Через десять минут. Вы сами ко мне прибежите.

Он развернулся и быстро пошёл прочь, не оборачиваясь. Ноги всё ещё были ватными, но адреналин держал его на плаву. Ему нужно было исчезнуть. Выключить телефон. Найти место, где его не найдут ни люди Харин, ни люди Инсо.

Ёну и Хёнхо остались стоять на тротуаре с мешками для мусора. Они смотрели вслед уходящему Юджуну, затем перевели взгляды на небоскрёб Min Group. Там, у подножия, толпа становилась всё плотнее. Динамики ревели громче.

— Это ловушка, — сказал Хёнхо, наклоняясь к мешку.

— Может быть, — ответил Ёну, вытирая пот со лба. — Но если Харин действительно падает... нам нужно быть готовыми.

Ёну достал телефон. Экран был чистым. Никаких уведомлений. Но слова Юджуна звенели в ушах. «Мошенница». «Сжечь заживо».

— Пошли внутрь, — сказал Ёну. — Нужно предупредить Дохёна. И проверить новости.

Они подняли мешки и пошли обратно к зданию. Тяжёлые пакеты оттягивали руки, но внутри было ощущение, что земля снова начала двигаться. Уборка закончилась. Начиналось нечто большее. И Юджун, даже сам того не зная, только что подлил масла в огонь.