Гайдзин в Хогвартсе (джен)

Утро солнечное и обманчиво праздничное. Воздух звенит от птичьего гомона и возбуждённых голосов студентов, стекающихся к стадиону. Но для Гермионы этот шум доносится словно сквозь вату.

Гарри ушёл полчаса назад. Выглядел собранным, жёстким, кивнул им на прощание и скрылся в палатке для чемпионов. Перед уходом он ещё раз, в десятый раз, окинул их взглядом — свой спецотряд, как шутил Дин, — и попросил быть осторожнее.

«Будем, Гарри. Обязательно будем», — подумала Гермиона, сжимая в кармане холодный металл монеты.

Мысли невольно вернулись к событиям раннего утра, когда они собрались в пустом углу гостиной для финального инструктажа.

— Это Протеевы чары, — объясняла она шёпотом, выкладывая на столик четыре золотых галлеона. — Я зачаровала их ночью. Принцип прост: если кто-то из нас заметит опасность или изменение в планах, он пускает заклинание в монету. Тогда все остальные галлеоны нагреются.

Рон, вертевший галлеон в руках с видом знатока драгоценностей, уважительно присвистнул.

— Горячо будет?

— Ощутимо, — кивнула Гермиона. — Достаточно, чтобы заметить. Если монета станет горячей — мы с Кираном немедленно уходим. Неважно, нашли мы что-то или нет. Просто исчезаем.

Джинни, которая до этого молча слушала, вдруг потянулась к столу и взяла одну из монет.

— Протеевы чары? — переспросила она, поднимая на Гермиону восхищённый взгляд. — Но это же уровень Ж.А.Б.А! Гермиона, это… это невероятно сложная магия. Ты сделала это за одну ночь?

Гермиона почувствовала, как предательский румянец удовольствия заливает щёки. Она попыталась сдержать довольную улыбку — момент слишком серьёзный для тщеславия, — но уголки губ всё равно дрогнули.

— Ну, мне пришлось повозиться с синхронизацией… — скромно начала она.

— Ты гений, — безапелляционно заявила Джинни, пряча монету в карман джинсов. — Я буду следить за трибунами. Если Грюм или Каркаров дёрнутся с места — вы узнаете первыми.

— Я буду у входа в замок, — добавил Рон, пряча свой галлеон. — Ни одна муха не пролетит незамеченной.

Воспоминание рассеялось, когда людской поток вокруг стал гуще. Все шли на квиддичное поле, превращённое в лабиринт. Слизеринцы в зелёных шарфах, гриффиндорцы с флагами, шумные шармбатонцы…

— Пора, — шепнул Киран ей на ухо.

Они переглянулись с Роном. Уизли едва заметно кивнул — лицо бледное, но решительное, — и, ловко нырнув в боковой проход, отделился от толпы, направляясь к главному входу в замок, чтобы занять позицию «скучающего старосты».

Гермиона и Киран продолжили движение, но не к стадиону. Они аккуратно, шаг за шагом, смещались к краю людского потока, пока не оказались у теплиц. А оттуда, воспользовавшись моментом, когда все смотрели на пролетающую стайку пикси, скользнули в тень замковых стен.

Внутри Хогвартса их окутала тишина. Гул толпы остался снаружи, превратившись в далёкий фоновый шум, похожий на морской прибой. Здесь царили прохлада и эхо.

Они шли быстро, стараясь не стучать каблуками по каменным плитам. Киран двигался впереди — его походка мягкая, стелющаяся. Он проверял каждый поворот, прежде чем махнуть ей рукой.

Третий этаж. Коридор Защиты от Тёмных Искусств.

Пусто.

— Сюда, — одними губами произнёс Киран, указывая на глубокую нишу за статуей горбатой одноглазой ведьмы.

Они втиснулись в узкое пространство. Пахло пылью и старым камнем. Сердце Гермионы колотилось так сильно, что удары, казалось, отдаются в рёбрах болезненной вибрацией.

«Спокойно, Грейнджер. Ты нарушала правила и похуже. Ты поджигала мантию учителя. Ты варила запрещённые зелья. Ты летала на гиппогрифе. Это просто… просто осмотр кабинета».

Она дрожащими руками достала из сумочки серебристую ткань. Мантия-невидимка струилась сквозь пальцы, лёгкая, как вода.

— Готова? — спросил Киран. Он уже достал свою палочку — гладкое, чёрное дерево, покрытое царапинами.

— Да, — выдохнула она, накидывая мантию на плечи. Мир слегка потускнел, звуки стали глуше. Она исчезла.

Киран кивнул пустоте, где она только что стояла, и коснулся палочкой собственной макушки.

— Дезиллюминио, — прошептал он.

Гермиона увидела, как его фигура пошла рябью, словно воздух над раскалённым асфальтом. Цвета одежды и кожи начали меняться, подстраиваясь под серый камень стены и тёмное дерево статуи. Через секунду он стал почти невидимым — лишь лёгкое искажение пространства выдавало его присутствие.

— Я сразу за тобой, — раздался его тихий голос, звучащий словно из ниоткуда. — Следи за монетой.

Гермиона сжала галлеон в кармане так сильно, что металл врезался в ладонь. Руки всё ещё дрожали — мелкой, противной дрожью, которую не унять усилием воли. Ей страшно. До тошноты, до головокружения страшно. Не исключения из школы, не гнева преподавателей.

Ей страшно от того, что она может найти за этой дверью.

Ради Гарри — напомнила она себе, делая первый шаг из укрытия.

Гермиона двинулась к двери кабинета Грюма, стараясь даже не дышать.

Замок щёлкнул от Алохоморы с сухим, неприятным звуком, похожим на хруст ломаемой кости. Гермиона замерла, задержав дыхание, но коридор пуст. Она быстро скользнула внутрь, плотно притворив за собой тяжёлую дубовую дверь, и тут же прижалась к ней спиной, стараясь унять бешеный стук сердца.

В кабинете Грюма не тихо.

Комната полна странных, тревожных звуков: тихого свиста, жужжания, скрежета и периодического пыхтения. Кажется, воздух здесь наэлектризован паранойей хозяина.

Гермиона осторожно сделала шаг вперёд, стараясь не задеть многочисленные приборы на столах и полках. Вредноскопы вращались, как безумные волчки, извергая тонкие струйки дыма. Детекторы лжи мелко вибрировали. Но внимание Гермионы привлекло нечто иное.

В углу, на покосившейся тумбе, стояло большое зеркало в тяжёлой, потемневшей от времени раме. Его поверхность не отражала комнату — она затянута клубящимся серебристым туманом, в глубине которого двигались смутные тени.

Гермиона, словно заворожённая, подошла ближе. Туман в зеркале начал рассеиваться, тени обретали плоть.

Из серебряной глубины на неё смотрело её собственное лицо. Но это не та испуганная девочка, которая сейчас стояла в кабинете. Отражение скалилось в гримасе ярости, глаза горели злым огнём, а палочка вскинута для удара. За её плечом угадывалась высокая фигура с тёмными волосами — Киран, стоящий в боевой стойке. А ещё дальше, в дымке, маячили два рыжих пятна.

Гермиона отшатнулась, чувствуя, как холодок пробежал по спине.

Артефакт, показывающий врагов владельца.

Если Грюм видит в них её и её друзей… значит, они для него — угроза. Не студенты, не подопечные, а враги.

Она с усилием отвела взгляд от жуткого стекла и продолжила осмотр. Взгляд упал на массивный сундук у окна. Он огромен, окован железом, и от него исходит такая мощная волна защитной магии, что волоски на руках Гермионы встали дыбом. Семь замков. Семь уровней защиты.

«Нет, — одёрнула она себя. — Взломать это займёт часы. Если там что-то и есть, я до него не доберусь».

Она метнулась к столу. Книги по Тёмным искусствам, пергаменты с отчётами, карта лабиринта… Всё выглядит нормально. Слишком нормально для человека, который видит врагов в детях.

«Думай, Гермиона. Где он может хранить самое важное? Где то, что нужно ему каждый час?»

Она окинула взглядом стены, увешанные картами и плакатами.

— Ревелио, — прошептала она, описав палочкой широкую дугу.

Магия отозвалась тихим звоном. Участок стены справа от стола, казавшийся сплошной каменной кладкой, вдруг пошёл рябью и растаял, открыв узкую нишу-тайник.

Внутри ни золота, ни тёмных артефактов. Там стояли ряды пузатых стеклянных флаконов с мутной, густой жидкостью, похожей на болотную грязь.

Гермиона протянула дрожащую руку и взяла один из флаконов. Пробка поддалась с тихим «чпок.»

В нос ударил резкий, тошнотворный запах. Смесь варёной капусты, старой кожи и чего-то сладковато-гнилостного.

Она зажмурилась, и память услужливо подбросила воспоминание со второго курса. Туалет Плаксы Миртл. Булькающий котёл. Этот запах невозможно спутать ни с чем.

— Оборотное зелье, — выдохнула она в пустоту кабинета.

Зачем школьному учителю, пусть и бывшему аврору, промышленные запасы Оборотного зелья? Ответ очевиден и страшен.

Гермиона торопливо заткнула флакон пробкой и сунула его в карман мантии. Это доказательство.

Нужно уходить. Сейчас же.

Она развернулась, на ходу набрасывая на плечи мантию-невидимку. Вредноскопы на столе вдруг засвистели громче, словно почуяв её страх, и этот звук подстегнул её.

Гермиона выскользнула в коридор, плотно закрыв за собой дверь. Замок снова щёлкнул, восстанавливая иллюзию неприкосновенности.

В полумраке коридора, у статуи Ведьмы, воздух дрожал.

Гермиона подбежала туда и сдёрнула с себя капюшон мантии, появляясь из ниоткуда перед невидимым Кираном.

— Я нашла, — прошипела она, доставая флакон. Руки тряслись, и жидкость внутри плескалась. — Смотри. Это Оборотное. Там целая батарея.

Воздух рядом с ней сгустился, и Киран сбросил дезиллюминационные чары. Его лицо бледное, но сосредоточенное. Он бросил быстрый взгляд на флакон, затем на дверь кабинета.

— Чёрт, — коротко ругнулся он. — Значит, ты права. Это не Грюм. Нам нужно к Макгонагалл. Или к Снейпу. Прямо сейчас.

— К Дамблдору, — твёрдо сказала Гермиона, пряча флакон обратно. — Только он смож…

Она не договорила.

В кармане, там, где лежал зачарованный галлеон, вспыхнул огонь. Металл нагрелся мгновенно, обжигая кожу сквозь ткань, словно к бедру приложили раскалённый уголь.

Гермиона охнула и замерла, глядя на Кирана расширившимися от ужаса глазами.

— Монета, — выдохнула она.

Галлеон в кармане уже не просто грёл — он жёг кожу. Гермиона мчалась вниз по мраморной лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Киран не отставал ни на шаг, его дыхание за спиной ровное, но тяжёлое.

Они вылетели в холл, едва не сбив с ног Рона, который нервно топтался у огромных дубовых дверей, делая вид, что изучает расписание экзаменов на доске объявлений.

— Это не я! — выпалил он, увидев их перекошенные лица. — Я ничего не делал! Это Джинни! Она подала сигнал с трибун!

— Значит, началось, — выдохнула Гермиона, не сбавляя темпа. — Что-то случилось. Бежим!

Они рванули через двери на залитый солнцем двор. Шум стадиона отсюда слышен отчётливее — гул сотен голосов, предвкушающих зрелище. Но этот праздничный звук сейчас кажется Гермионе зловещим, как похоронный колокол.

Они неслись по дорожке к полю, когда из-за угла теплиц, словно огромная летучая мышь, вынырнула чёрная фигура.

Затормозить не успели.

Гермиона и Рон практически врезались в профессора Снейпа. Киран, среагировавший на долю секунды быстрее, ушёл в сторону скользящим движением, но тоже замер, оказавшись в опасной близости от зельевара.

Снейп пошатнулся, восстанавливая равновесие, и медленно выпрямился. Его лицо, обычно бледное, сейчас казалось маской чистого раздражения. Чёрные глаза сузились, превратившись в две ледяные щели.

— Какая прелесть, — прошипел он своим тихим, вкрадчивым голосом, от которого у Рона тут же вспотели ладони. — Могу я поинтересоваться, куда это господа из Гриффиндора мчатся с грацией стада перепуганных гиппогрифов? И что именно вы натворили на этот раз, раз так спешите покинуть место преступления?

Рон открыл рот, но издал лишь невнятное мычание, пятясь назад. Его уши начали стремительно розоветь. Встреча со Снейпом всегда плохая примета, а сейчас — катастрофа.

Но Гермиона понимала: терять время на препирательства нельзя. Каждая секунда может стоить Гарри жизни.

Она шагнула вперёд, игнорируя дрожь в коленях, и резким движением сунула руку в карман.

— Профессор! — выдохнула она, протягивая ему флакон с мутной жижей. — У нас нет времени объяснять. Посмотрите!

Снейп брезгливо скосил глаза на флакон, затем на Гермиону. Его губа презрительно дрогнула.

— Что это, мисс Грейнджер? Попытка отравить кого-то из слизеринцев? Или вы желаете признаться, что снова варите запрещённые зелья в женском туалете?

Он выхватил флакон из её рук, откупорил его длинными жёлтыми пальцами и поднёс к носу.

Эффект мгновенный.

Скучающее выражение исчезло с лица Снейпа, словно стёртое губкой. Его ноздри раздулись, втягивая запах. Глаза вспыхнули недобрым, острым огнём. Он резко заткнул флакон и посмотрел на Гермиону уже без тени иронии.

— Оборотное зелье, — констатировал он холодно. — Свежее. И, судя по запаху, настоянное на шкуре бумсланга высшего качества. Откуда это у вас?

— Из кабинета профессора Грюма, сэр, — твёрдо сказала Гермиона, глядя ему прямо в глаза. — Мы… мы нашли тайник. Там этого зелья целая батарея. Литры!

— Вы вломились в кабинет преподавателя? — тихо, угрожающе спросил Снейп, но в его голосе прозвучала не злость, а напряжённая работа мысли.

— Мы подозреваем, что он пьёт его постоянно, сэр! — вмешался Киран. Он стоял чуть позади, но будто готовый кинуться на защиту Гермионы в любой момент. — Каждый час. Из своей фляги.

Снейп перевёл тяжёлый взгляд на Моргана, задержавшись на секунду, словно оценивая угрозу, затем снова посмотрел на флакон в своей руке.

— Значит, Грюм… — пробормотал он едва слышно. — Это объясняет пропажу моих ингредиентов. И многое другое.

Он вдруг выпрямился, полы его мантии взметнулись.

— О том, что вы совершили взлом и проникновение, мы поговорим позже, — отрезал он. — Сейчас — за мной. Быстро!

Они двинулись к трибунам, ускоряя шаг. Толпа вокруг становилась гуще — опоздавшие студенты спешили занять места. Шум нарастал.

Снейп вдруг резко остановился, выцепив взглядом в толпе маленькую фигурку с фотоаппаратом на шее.

— Эй! Криви! — рявкнул он.

Колин Криви, который как раз пытался поправить ремешок камеры, подпрыгнул на месте и побледнел, увидев надвигающегося на него Ужаса Подземелий.

— Д-да, профессор? — пропищал он.

— Закрой рот и слушай, — Снейп навис над ним чёрной тенью. — Беги к директорской ложе. Найди Дамблдора. Если его там нет — Макгонагалл. Любого. Скажи, что Северус Снейп требует их немедленного присутствия у входа в лабиринт. Срочно. Это вопрос жизни и смерти. Понял?

— Д-да, сэр! — Колин, ошарашенный такой ответственностью и тоном профессора, кивнул так энергично, что едва не уронил камеру, и, развернувшись, помчался к трибунам со скоростью снитча.

Снейп проводил его взглядом и снова повернулся к Гермионе. Он наклонился к ней — его лицо в дюйме от её лица, — и она видела каждую морщинку у его глаз.

— Вы уверены в своих словах, мисс Грейнджер? — спросил он тихо, но в голосе звенела сталь. — Вы утверждаете, что Аластор Грюм — это не Грюм, а самозванец под личиной? Пожиратель Смерти в школе, под носом у Дамблдора?

— Я почти уверена, сэр, — выдохнула Гермиона. — Артефакт в его кабинете показывал нас как врагов!

Снейп поморщился, как от зубной боли, но кивнул.

— Если вы ошибаетесь, — прошипел он, выпрямляясь и пряча флакон в мантию, — вы будете чистить котлы на отработках до самой старости. А может, и после. Но если вы правы…

Он не договорил. Резко развернувшись на каблуках, он махнул рукой в сторону входа в лабиринт.

— Шевелитесь. Испытание уже началось. Если это ловушка, Поттер уже в ней.

Они бежали. Гравий хрустел под ногами, дыхание сбивалось, а шум стадиона бил в спину, как приливная волна.

Из-за угла трибун, едва не врезавшись в мантию Снейпа, вылетела Джинни. Её волосы растрепались, глаза огромные от страха, а в руке она сжимала нагревшийся галлеон.

Снейп затормозил так резко, что полы его мантии хлопнули, как крылья ворона. Он смерил запыхавшуюся девочку ледяным взглядом.

— Ещё одна Уизли? — выдохнул он с нескрываемым раздражением. — Вы что, тоже участник этой… операции?

Джинни судорожно кивнула, глотая воздух. Она робела перед Ужасом Подземелий, но страх за Гарри сильнее.

— Профессор! Грюм… он вёл себя странно! Сначала просто стоял, потом достал какой-то пергамент… старый такой… начал смотреть в него, как безумный! А потом… потом он говорил с кем-то! Через зеркальце или что-то блестящее! И сразу пошёл прочь!

— Куда? — рявкнул Снейп.

— Туда! — Джинни махнула рукой в сторону складов, за поле для квиддича. — Он хромал, но быстро! Он бросил пост!

— Показывай.

Они рванули за трибуны. Тени здесь гуще, весёлые крики болельщиков звучат приглушённо, искажённо. Их окутывал запах сырости и гнилой древесины.

Впереди, где громоздились ящики со старым инвентарём, мелькнула фигура.

Аластор Грюм.

Он действительно не шёл — почти бежал, тяжело припадая на деревянную ногу. Стук его протеза о землю ритмичный и зловещий: тук-шарк, тук-шарк. Он направлялся к сараю для мётел, на ходу пряча что-то в карман.

— Аластор! — голос Снейпа резкий, как удар хлыста. — Какая спешка. Неужели испытание уже закончилось?

Грюм замер. Его магический глаз крутанулся в глазнице, уставившись назад, сквозь собственный затылок.

— Занят, Снейп! — прорычал он, не оборачиваясь. — Патрулирую. Не мешай.

— Патрулируете склад мётел? — Снейп продолжал идти к нему. Его палочка уже скользнула в руку. — Странный выбор места. И странный запах от вас исходит, Аластор. Оборотное зелье?

Грюм резко развернулся.

Больше никаких слов. Никаких предупреждений.

Вспышка.

Ярко-красный луч проклятия сорвался с палочки Грюма быстрее, чем Гермиона успела моргнуть.

Снейп даже не дрогнул. Он лениво взмахнул рукой, и полупрозрачный щит Протего поглотил удар с гулким звоном.

— Экспеллиармус! — рявкнул Снейп в ответ.

— Авада… — начал Грюм, и мир взорвался.

Зелёный луч смерти прошёл в миллиметре от плеча зельевара, врезавшись в землю и оставив дымящуюся воронку.

Гермиона вскрикнула от страха, выхватывая свою палочку. Джинни, побелев, вскинула руку. Но они опоздали.

Это не школьная дуэль. Война.

Заклинания летали с такой скоростью, что сливались в сплошную световую стену. Снейп двигался, как ртуть, отражая удары, Грюм атаковал с яростью бешеного зверя, швыряя проклятия, от которых плавился камень.

— Ступефай! — крикнула Гермиона, но её луч просто отскочил от щита Грюма.

Рон замешкался, глядя на смертельную пляску огней с открытым ртом.

Пока Снейп принимал на себя основной удар, удерживая внимание лже-Грюма, Киран рванул в сторону. Низко, почти касаясь земли, он скользнул в тень ящиков. Без магии.

Грюм замахнулся для очередного Убивающего, целясь Снейпу в грудь.

В этот момент тень ожила.

Киран вылетел из-за укрытия в прыжке. Быстрый проход в ноги. Плечо врезалось Грюму в бедро.

Старый аврор не ожидал магловского приёма. Он рухнул на землю, как подкошенный, палочка описала дугу, выстрелив заклятием в небо.

— Щенок! — взревел Грюм.

Схватка перешла в партер. Киран оказался сверху, пытаясь заломить руку врага, но Грюм оказался нечеловечески силён. Он ударил Кирана коленом в живот, тот ответил серией локтей в голову.

Удар. Ещё удар. Киран получил кулаком в скулу, его голова мотнулась, но он вцепился в горло противника мёртвой хваткой.

— Рон, нет! — завопила Джинни.

Рон, видя, что у товарища проблемы, наконец очнулся. С воплем он бросился в кучу-малу, пытаясь то ли оттащить тяжёлого Грюма то ли помочь Кирану — вряд ли он и сам понимал.

— Отцепись! — хрипел Грюм, его лицо плыло, кожа шла буграми — действие зелья заканчивалось.

Рука, унизанная перстнями, судорожно шарила по земле. Палочка далеко. Но рядом лежал старый, рассохшийся ящик для квиддичных мячей.

— Киран! — Гермиона рванула к ним, чувствуя, как внутри всё обрывается от ужаса.

Грюм дотянулся.

Его пальцы сомкнулись на ржавой ручке ящика. Киран, наносящий удар за ударом, и Рон, вцепившийся в рукав мантии Кирана — все внезапно исчезли.

Хлопок.

Воздух свернулся воронкой.

— НЕТ!

Гермиона упала на колени там, где секунду назад был клубок тел.

Пустота.

Только примятая трава, следы борьбы и запах озона. Ящик исчез. Грюм исчез. Киран и Рон исчезли.

— Профессор, что делать? — Она вскинула голову, глядя на Снейпа и ощущая, как теряет контроль над эмоциями.

Снейп стоял, тяжело дыша, его палочка всё ещё направлена на пустое место.

Сзади послышался топот множества ног.

— Северус! Что здесь происходит?! — задыхающийся голос Макгонагалл. Рядом семенил профессор Флитвик с палочкой наготове.

Снейп медленно опустил руку. Его лицо серое.

— Портал, — произнёс он глухо, глядя на выжженную землю. — Это не Аластор Грюм, кто-то под Оборотным. И он забрал с собой Уизли и Моргана.

Мир Гермионы сузился до одной пульсирующей мысли: «Их нет». Она сидела на земле, не в силах вдохнуть, пока реальность медленно рассыпалась на осколки.