Подопечный шпиона (джен)

— Слизерин!

Малкольма Бэддока, новое пополнение факультета, Слизерин встретил радостными криками, а все остальные — свистом и улюлюканьем.

Первому распределенному на Слизерин всегда доставалось больше всего. Снейпу в свое время повезло: его фамилия начиналась на S, то есть находилась ближе к концу алфавита, и к тому моменту общее возбуждение уже успевало утихнуть. Он отпил из бокала, наблюдая, как мальчик неловко добирается до своего стола, где его встречает староста.

Бэддок.

Полукровка или маглорожденный.

Когда очередная волна аплодисментов уже затихала, буквально перед самой тишиной, со стола Гриффиндора раздались громкие, решительные хлопки одной-единственной пары рук.

Гарри Поттер опустил руки. Лицо было красным, но упрямым, взгляд — прикован к тарелке.

Сидящие рядом близнецы смотрели на него в полном ошеломлении, и Снейп мысленно поблагодарил их за то, что их лица выражают все, чего он сам позволить себе не может.

Потом Грейнджер повернулась и смерила Снейпа взглядом.

Он задумался, не поздно ли подать в отставку.

Слева от него Альбус шумно втянул носом воздух.

Очень выразительно.

Снейп приготовился.

Но директор только сказал:

— Что ж.

Это одобрение? Снейп не смог понять.

— Что ж, — повторил он.

Альбус повернулся к нему и улыбнулся; на лице мелькнула тень веселой усмешки.

— Совсем не похож на отца, не находишь?

После чего снова стал смотреть на Распределение, а в глазах заиграли еще более яркие искры.

Снейп мрачно уставился в пустоту.

◆

Гарри и сам не понимал, что на него нашло. Еще в тот момент, когда начал хлопать, он чувствовал: идея ужасная.

К счастью, вслух никто ничего не сказал, хотя взгляды почти компенсировали отсутствие слов.

Остальных новых слизеринцев уже не освистывали. Фред и Джордж с заметным усилием держали себя в руках.

Гарри все время смотрел в стол и поднял голову только тогда, когда дверь распахнулась для Грозного Глаза Муди.

Вот это был человек, способный привлечь внимание.

Во времена правления Темного Лорда «Ежедневный пророк» упоминал Муди постоянно: на его счету было больше захватов и убийств, чем у любого другого аврора.

И это их новый преподаватель Защиты?

Немного избыточно, рассеянно подумал Гарри.

Почти против собственной воли он посмотрел на преподавательский стол. Муди уселся на свободное место между Снейпом и директором.

Снейп не смотрел на Гарри.

И отлично.

Правда.

Гарри был совершенно в порядке.

◆

Альбус заговорил с Муди в ту же секунду, как тот сел, не оставив возможности сразу взяться за Снейпа.

Пусть мера временная, Снейп был благодарен.

Он как можно незаметнее проглотил еду и ушел.

В каком-то смысле именно Снейп был виноват в том, что Муди оказался за соседним стулом.

Однажды, переодевая мантию после того, как пролил на нее желчь броненосца, он заметил Метку.

Края стали немного отчетливее.

После полуночи 31 октября 1980 года она превратилась в размытое пятно. А теперь язык змеи, контуры черепа были заметнее.

Снейп был уверен.

Разница крошечная. Он решил, что глаза обманывают.

Конечно, ему кажется.

Он просто параноик.

Через два дня Снейп посреди работы резко задрал рукав, потому что больше не мог терпеть.

Нет.

Не может быть.

Он снова проигнорирует.

А потом однажды ночью, переодеваясь ко сну, увидел раздвоенный язык почти во всех деталях.

Снейп снова натянул мантию и отправился каминной сетью прямо в кабинет директора.

Альбус, похоже, понял все, едва на него посмотрел.

Снейп быстро подошел и почти рухнул в кресло.

— Она возвращается, — тихо сказал он.

Серьезные голубые глаза внимательно смотрели.

— Как давно?

Как давно.

Снейп никогда не смотрел на эту вещь, если мог не смотреть. Напоминание. Болезненное, отвратительное напоминание.

Будь его воля, он отпилил бы себе руку, лишь бы избавиться от нее.

— Неделю. Возможно, больше.

— Похоже, Северус, попытки Волдеморта вернуться в мир живых усилились, — тихо произнес Альбус, почти спокойно, если бы не маленькая складка между бровями.

— Вы что-нибудь слышали?

Дамблдор покачал головой.

— Только то, о чем уже говорил.

Берта Джоркинс.

Снейп ее помнил. Училась на три курса старше, Рейвенкло. Двух мыслей одновременно в голове у нее не помещалось.

Впервые за долгое время возникло безумное желание почесать Метку.

После падения Темного Лорда это стало привычкой: снова и снова проводить рукой по тому месту, словно проверяя, правда ли он мертв.

Теперь уверенность снова была нужна.

Но в глазах директора сидело тихое, усталое принятие, и оно тупо убеждало: по крайней мере Альбус не сомневается, что Волдеморт вернется.

В такие моменты Снейп с неприятной резкостью вспоминал возраст Дамблдора.

Морщины казались глубже.

Волосы — белее.

На следующий день Альбус снова вызвал его.

Директор выглядел погруженным в мысли, поэтому Снейп молча сел и стал ждать.

— Я, — наконец сказал Альбус, заставив Снейпа оторваться от изучения булькающего предмета под портретом Финеаса Найджелуса, — выбрал преподавателя Защиты на этот год.

Не меня.

Это, по крайней мере, наверняка читалось на лице.

— Аластор Муди любезно принял мое предложение.

Можно сразу броситься с Астрономической башни.

— Вы не могли найти другого безумного бывшего аврора, чтобы сделать мою жизнь невыносимой? — спросил Снейп, даже не пытаясь скрыть сарказм.

— Каркаров приедет в Хогвартс на Турнир. Твоя Метка возвращается. Мне нужно как можно больше глаз, следящих за Гарри.

— И магических, как вижу.

Альбус поднял бровь.

— Северус, это ниже тебя.

Несправедливо, пискнул маленький голос в голове.

Снейпу было все равно. Понятие справедливости давно утратило для него смысл.

— Он мне не доверяет, — прямо сказал Снейп. — И скрывать это не будет. Если он хоть раз проговорится, кто я...

Брови Дамблдора сошлись.

— Не проговорится.

— Разумеется. Муди ведь знаменит умением выполнять приказы.

— Я объясню ему, насколько важно хранить твои дела в тайне, — сказал Дамблдор таким тоном, который означал конец спора.

А потом нарочито легко добавил:

— У меня была интересная переписка с Ремусом.

А.

Вот и это.

Дамблдор наблюдал за ним совершенно напрасно: Снейп не собирался показывать ни единой эмоции.

— Не кажется ли тебе, что ты слишком суров к мальчику? — тихо спросил директор.

— Он ослушался меня и поднял на меня палочку, — резко ответил Снейп, мгновенно забыв прежнее решение молчать.

Никакого желания поддаваться тихому разочарованию на лице директора у него не было.

Снейп выдержал взгляд.

Дамблдор наклонился вперед.

— Надеюсь, это не помешает твоему обещанию присматривать за ним.

— Вы когда-нибудь в этом сомневались? Хотелось бы, чтобы хоть кто-то мне доверял.

Жалобно.

Именно так это прозвучало.

Два человека в мире умели заставлять его делать и говорить то, чего он сам от себя не ожидал.

Три, если считать мертвых.

Но мертвые не считаются.

Голубые глаза заметно смягчились.

— Разумеется, Северус. Я не сомневался в тебе ни секунды.

На такие слова всегда лучше отвечать молчанием.

Снейп поднялся.

— Если это все.

Письмо ждало его в кабинете.

Снейп вытащил его из клюва коричневой совы, пробежал глазами с рекордной скоростью и тут же вернулся через камин к директору.

— Меня вызывают в поместье Малфоев, — сказал он еще до того, как полностью вышел из пламени.

И снова Дамблдор внешне никак не отреагировал.

Снейп сел обратно в кресло, которое только что покинул.

— Ты пойдешь?

— Сомневаюсь, что у меня есть выбор.

— Они могут знать, где Темный Лорд?

— Вряд ли. О Хвосте они не знали.

Никто не знал о Хвосте.

Может быть, Лестрейнджи? Нет.

Малфой и Лестрейндж стояли примерно на одном уровне рядом с Темным Лордом, только Люциус опережал Беллатрису Лестрейндж на волос.

Если он не знал о Хвосте, то и Лестрейндж почти наверняка не знала.

А действия Люциуса после войны вряд ли могли вдохновить ослабленного Темного Лорда на доверие.

— Азкабан нужно охранять тщательнее, — внезапно сказал Снейп. — Если Темный Лорд ищет преданных сторонников, вне Азкабана он их не найдет.

— Не думаю, что у него достаточно сил для попытки освобождения, — ответил Дамблдор, полуприкрыв глаза и откинув голову к потолку.

— Дементоры...

— Или даже для того, чтобы связаться с заключенными.

Часть стиснувшего сердце напряжения отступила.

— Что ты скажешь Люциусу?

— Что знаю не больше него.

— А о Хвосте?

— Я никогда не встречал это существо.

Человека.

С большой натяжкой.

Меняет ли тринадцать лет жизни в облике животного личность необратимо? Становится ли человек больше крысой, чем человеком?

— Мы проведем вечер, осуждая вашу непостижимую глупость, разумеется.

— Разумеется.

Уголки губ Дамблдора поднялись.

— Разрешаю тебе высказаться вволю.

Словно Снейпу требовалось разрешение.

Ночь финала чемпионата мира по квиддичу он полностью провел в кабинете.

Через неделю Альбус снова вызвал его.

Снейп вошел с мрачным достоинством человека, который заранее знает: сейчас услышит плохую новость.

— Восемь дней назад Гарри проснулся от боли в шраме.

Снейп был на полпути к креслу и остановился.

— Просто так?

Дамблдор наблюдал.

— Похоже на то. Или, если было что-то еще, он не счел нужным сообщить крестному.

Во рту у Снейпа появилось кислое, неприятное чувство.

Он ничего не сказал.

— А с тобой он говорил?

Вопрос с подвохом.

Люпин наверняка уже рассказал про переписку.

Но о боли в шраме...

— Нет.

[На следующий день Снейп понял, что ошибся. Поскольку мальчик не сообщил ничего кроме самого факта боли, Дамблдору он об этом не сказал.]

— Но, похоже, в том случае было больше, чем Гарри понимает.

Дамблдор подвинул к нему газету — магловскую, судя по виду. Морщинистый палец указал на статью.

Фрэнк Брайс, пропал без вести.

И адрес...

— Это...

— Район, где жил Том Реддл-старший.

— Он там? Темный Лорд?

— Похоже на то.

— Разве мы не должны...?

Снейп замолчал — редкость для него.

— Сомневаюсь, что это даст результат. Волдеморт явно пока не хочет, чтобы его нашли даже собственные сторонники.

Дамблдор бросил на Снейпа косой взгляд.

— Недоверие, полагаю.

— Что, по-вашему, случилось с Брайсом?

— Возможно, он наткнулся на Волдеморта.

— И его убили? Сам Темный Лорд?

— Вот в чем вопрос. Или, — осторожно произнес Дамблдор, — у него есть один сторонник. Единственный, чье местонахождение неизвестно.

Хвост.

Челюсти Снейпа сжались сами собой.

— Или оба, — добавил Альбус и снова уставился в потолок.

◆

Со Снейпом было что-то не так.

Гарри это знал.

Не то чтобы ему было не все равно.

— Он Муди в глаза не смотрит, — пробормотал Рон по дороге на зелья.

Рон и Гермиона сочувствовали проблемам Гарри настолько, насколько вообще могли сочувствовать из-за преподавателя, которого не любили.

На чемпионате мира по квиддичу обо всем легко было забыть. Здесь же, в темной сырости подземелий, когда в класс входил профессор зелий, игнорировать происходящее становилось куда труднее.

Рон и Гермиона сели по обе стороны от Гарри, словно обеспечивая физическую защиту.

Муди был аврором.

Снейп — Пожирателем смерти.

Пока все логично.

Но оба были на стороне Дамблдора. Значит, Муди должен знать, что Снейп больше не настоящий Пожиратель смерти?

Вот эта часть никак не складывалась.

Гарри случайно оказался рядом с Невиллом. Поэтому ему пришлось неловко стоять у собственного котла, пока Снейп вихрем приблизился, уничтожил беспорядок в котле Невилла и принялся буквально разделывать его словами.

И тут Гарри пришла гениальная мысль: испортить собственное зелье и тоже получить отработку.

Он на секунду завис, держа над котлом флакон желчи броненосца.

Снейп повернулся и посмотрел так, словно точно знал, о чем Гарри думает.

Гарри послушно отсчитал положенные пять капель.

Нет.

Не стоит.

После урока они с Роном шли по пустому коридору — Гермиона убежала в библиотеку начинать домашнее задание — и увидели в углу двух рейвенкловцев.

Седьмой курс, судя по виду.

Между ними дергалась фигура в слизеринской форме.

Шаг Гарри замедлился.

Перед глазами всплыл другой эпизод: другой слизеринец и пара гриффиндорцев — один с растрепанными волосами, второй с веселой улыбкой.

Гарри решительно пошел вперед.

Один из рейвенкловцев держал палочку.

Гарри схватил его за запястье и выдернул палочку из руки.

— В коридорах магией пользоваться нельзя.

Черноволосый рейвенкловец — Гарри так и не удосужился узнать их имена — сначала удивился, потом усмехнулся.

— Да ладно, Поттер. Не будь таким.

Гарри его проигнорировал и повернулся к слизеринцу.

И с удивлением узнал первокурсника.

— Ты в порядке?

Малкольм Бэддок выглядел скорее смущенным, чем напуганным. Он поднял сумку с пола.

— Нормально, — пробормотал, не глядя.

— И с каких пор ты любишь Темных волшебников, Поттер? — вызывающе спросил второй рейвенкловец.

— А с каких пор первокурсники стали Темными волшебниками? — огрызнулся Гарри.

Рейвенкловец без палочки издевательски протянул:

— О-о-о. Верни палочку.

Гарри замешкался.

Если вернуть, а тот решит применить ее против него...

— Идем, Гарри, — сказал Рон, подходя. — Оставь этих придурков.

Он забрал палочку из руки Гарри и небрежно бросил владельцу.

Тот поймал и с неприятным блеском в глазах поднял руку.

Гарри потянулся к собственной палочке в кармане...

— Что здесь происходит?

Гарри почти застонал и опустил руку.

Зато рейвенкловцы теперь выглядели достаточно обеспокоенными.

Снейп подошел и спокойно оглядел всех пятерых, после чего остановился на единственном ученике с палочкой в руке.

— Пользуемся магией в коридоре, Фосетт?

— Поттер забрал мою палочку, сэр, — быстро и уверенно ответил тот.

Сердце Гарри упало, когда черные глаза повернулись к нему.

— Ах ты маленький...

Но Бэддок шагнул вперед.

Он резким движением головы откинул грязно-светлую прядь с глаз.

— Гарри помогал мне, сэр, — сказал он поверх слов Рона.

Снейп несколько секунд смотрел на слизеринца, потом медленно повернулся к Гарри.

На лице появилась слабая саркастическая улыбка.

— Что ж, Поттер. Тогда беги.

Гарри не стал ждать, пока Снейп передумает.

Он пошел дальше по коридору, Рон догнал.

Когда Гарри посмотрел на него, тот выглядел озадаченным.

— Ты это сделал, чтобы снова заслужить расположение Снейпа? — спросил он, когда они вышли из зоны слышимости.

— Что? Нет!

Но потом Гарри неприятно задумался: а не решит ли так сам Снейп?

Гермиона вошла в Большой зал, когда они уже заканчивали ужин.

Гарри молча отпил тыквенный сок.

Но Рон сообщил:

— Гарри спас слизеринца, которого доставали двое рейвенкловцев.

Гермиона подняла глаза, и Гарри немного успокоился, увидев одобрение.

— Молодец, Гарри. Давно пора кому-то выступить за единство факультетов.

Рон так театрально закатил глаза, что Гарри почти услышал звук.

— Да, только слизеринцы все злые. Без обид, Гарри, но даже Снейп тебя бросил.

— Рон!

Гарри проглотил комок в горле.

— Я не поэтому это сделал. Нельзя издеваться над детьми. Вот и все.

К счастью, дальше объяснять не пришлось: Гермиона с энтузиазмом подхватила спор вместо него.

Гарри поднял взгляд на преподавательский стол прежде, чем осознал это.

Надо научиться контролировать себя, рассеянно подумал он, уже отыскивая конкретное лицо.

Нашел легко — через три места от Дамблдора.

Снейп не смотрел в его сторону.

Ну, он и раньше почти никогда не смотрел.

Ничего нового.

Больше месяца потребовалось Гарри, чтобы понять: Снейп не просто не смотрит, он очень тщательно игнорирует его.

Если, конечно, не считать уроков зелий и неизбежных выпадов в адрес Поттера.

Со временем яма грусти в животе Гарри начала превращаться сначала в раздражение, а потом в настоящий гнев.

Снейпу удобно думать, будто Гарри его предал, правда?

Сам Снейп уже готов был отдать Сириуса дементорам — и хоть раз подумал извиниться? Нет. Потому что Сириус пытался убить Снейпа полвека назад, значит, конечно, заслуживал Поцелуя.

Поэтому на зельях Гарри работал особенно старательно, лишь бы не получить отработку.

Он тоже не хотел оставаться со Снейпом наедине.

С какой стати именно Гарри должен тянуться к нему, если его крестного Снейп уже положил на плаху?

Если подумать, у Гарри причин злиться на Снейпа даже больше.

По крайней мере Гарри пытался забыть прошлое и двигаться дальше.

Снейп, похоже, решил там поселиться.

Неприятное воспоминание о струйке крови всплыло в голове.

Гарри оттолкнул его.

Это было не его виной.

Снейп сам довел ситуацию.

Если бы Снейп выслушал, Петтигрю был бы пойман.

Если бы выслушал, Сириус был бы свободен, а не скрывался, спасая жизнь.

У Гарри было бы одной проблемой меньше.

Сириус двигался на север. Если дементоры его поймают...

Гарри понял, что смотрит на Снейпа с ненавистью.

Тот как раз отошел от котла Браун и повернулся к нему.

Зелье Гарри было слегка не того оттенка, но ошибка настолько мала, что даже Снейп не мог придраться.

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза.

Потом Снейп отвернулся.

Да.

Во всем виноват Снейп.

Гарри закончил чувствовать вину.