Кролик среди волков (гет)

В жизни разыскиваемых преступников и террористов наступил редкий момент покоя. После рейдов в госпиталь и бордель Жон решил, что все заслужили немного отдыха. Члены Белого Клыка отлично поработали, сумев спасти немало людей и фавнов, но не нарушив при этом ничего действительно значимого.

Разве имел он право просить их о чем-то еще?

Средства массовой информации стали относиться к ним чуть дружелюбнее, чем раньше. Лиза и абсолютное большинство ее коллег прямо называли Белый Клык "героями".

Часть журналистов поддержала точку зрения Совета Вейла, упирая на то, что "безрассудная атака поставила под угрозу невинные жизни" и "следовало начать с переговоров, как это обычно делает полиция", а также "ставят себя выше закона" и "пытаются превратить наше государство в диктатуру".

Значительная часть аргументов звучала попросту абсурдно. Но этим аргументам и не требовалось быть логичными, особенно если учесть, что исходили они от искренне ненавидящих Белый Клык людей: либо за кровавое прошлое организации, либо за сам факт их принадлежности к фавнам.

А еще имелись конспирологические теории...

Террористы работали совместно с Советом Вейла, создавая видимость соперничества для отвлечения внимания жителей города от действительно важных вещей. От того, например, что гора Гленн была государственной инициативой по сокращению населения. Или от Бикона и прочих школ, где детям промывали мозги, превращая в верных рабов режима.

Жон просто не осознавал истинные глубины людской тупости, пока не начал внимательно следить за обсуждениями в сети. Забавно, но ни одна конспирологическая теория не касалась того, что он мог и вовсе быть человеком. Даже для носителей шапочек из фольги это оказалось бы чересчур смелой и безумной идеей.

— Доброе утро! — произнесла Сиенна, войдя в их общую спальню с чашкой кофе, а также теплой булочкой с беконом и сосиской. — Завтрак в постель. Только не привязывайся особенно сильно к домашней пище.

Жон, унюхав еду, сел.

— По-моему, пища не домашняя, а очень даже покупная... — пробормотал он.

Сиенна слегка приподняла бровь и отодвинула от него поднос.

— То есть ты отказываешься кушать? — уточнила она.

— Нет-нет, не отказываюсь, — покраснев, поспешил заверить ее Жон.

Сиенна рассмеялась, но поднос все-таки вернула обратно и, устроившись рядом с ним, принялась расчесывать свои темные волосы.

Чем-то всё это напоминало то, как иногда вели себя мама с папой.

Жон понятия не имел, что ему следовало сказать или сделать. Они с Сиенной отлично знали, что их отношения были фальшивыми и предназначались только для того, чтобы стабилизировать политическую обстановку в Белом Клыке. Чтобы не позволить возникнуть каким-нибудь заговорам.

Сама по себе Сиенна Хан Жону нравилась, пусть и несла непосредственную ответственность за превращение Белого Клыка в террористическую организацию.

"С другой стороны, она в моем присутствии ни разу не продемонстрировала кровожадность и вообще всячески поддерживает то, что мы делаем".

Уточнять ее истинную позицию Жон не стал, чтобы не испортить момент, вместо этого занявшись завтраком.

— Еду добыла Илия, — сказала Сиенна, продолжая расчесывать волосы. — И я уже перекусила. С твоей стороны было очень мудро дать всем выходной. Хороший лидер должен понимать, что измотанная армия равносильна ее отсутствию.

— Не уверен, что нас стоит называть армией... — пробормотал Жон.

— Не стоит, — согласилась с ним Сиенна. — Настоящей армии из Белого Клыка не получалось даже в периоды, когда удавалось одерживать верх над силами Атласа.

Она вздохнула, убрала расческу и легла на одеяло рядом с Жоном, уставившись в потолок. На то самое одеяло, под которым точно так же рядом с ним проспала всю ночь.

Именно проспала.

В одежде.

Больше ничем они не занимались, какие бы мысли по этому поводу ни мелькали в голове у Жона. А еще он понятия не имел, насколько Сиенна была старше него. Возможно, всего лет на пять или шесть.

"Спрашивать у нее такие вещи явно не стоит. Возможно, Илия знает..."

— В последнее время мы совершили много хороших поступков, — произнесла Сиенна.

Ее тон показался немного странным — словно она была недовольна данным фактом.

Жон перестал есть и посмотрел на нее.

— Это ведь замечательно, верно?

— Замечательно, — опустив плечи, вздохнула она.

О наблюдательности и опыте социальных взаимодействий Жона можно было сказать очень много, но тупым он себя всё же не считал. Сафрон использовала такой же прием — драматически вздыхала, а затем злилась, если Жон не задавал "правильный" вопрос.

Отодвинув от себя недоеденные бекон и сосиску, он задумался над тем, чтобы обнять Сиенну, в итоге решив, что куда безопаснее будет просто пододвинуться к ней поближе.

— Что не так?

— Всё так.

А вот тут пригодился опыт наблюдения за отцом, который регулярно оказывался в ситуациях, где следовало повести себя вполне определенным образом. Нет, не сказать "ладно", после чего спокойно продолжить завтракать.

— Всё не может быть "так", когда тебя что-то настолько сильно беспокоит. Если хочешь выговориться, то я готов выслушать.

— Ну, если у тебя есть желание меня слушать...

"Как будто ты это с какой-то другой целью изначально затеяла".

— Меня беспокоит, насколько легко всё получается, — сказала Сиенна. — Хотя нет, не легко. Сами решения: кого атаковать, как добиться поддержки населения... Они просты и понятны. Ты очень быстро поднял популярность Белого Клыка в Вейле и, вероятно, за его пределами. Другие отделения уже просят у меня разрешение начать действовать аналогичным образом.

Это было весьма неожиданно и приятно. К тому же уменьшение количества насилия, тем более направленного на невинных людей, и хотя бы минимальное сотрудничество с правоохранительными органами могли принести всем немало добра. Но тон Сиенны явно подразумевал наличие неких подводных камней.

— Ты беспокоишься, что у них не получится, и ситуация лишь ухудшится? — уточнил Жон.

— Ха! — рассмеялась Сиенна. — Как раз наоборот. Меня беспокоит, что именно мои поступки и решения когда-то ухудшили ситуацию. Семь лет во главе Белого Клыка. Чего я достигла? Ненавидимая всеми и разыскиваемая везде террористка. Ты же за пару месяцев добился гораздо большего. Возможно, братья Албейн правы. Наверное, Белый Клык должен возглавить именно ты, а не я.

Жон замер, слишком хорошо представляя себе то, о чем она говорила — нервничающий парень на помосте, вокруг которого собралась армия преступников и террористов в масках, что скандировала его имя:

"Жон! Жон! Жон!"

— Жон. Жон! — ущипнула его за руку Сиенна, тем самым заставив дернуться и вернуться в реальный мир. — С тобой всё в порядке? Ты застыл и перестал на что-либо реагировать.

"Застыл? Да у меня было видение о будущем. Об ужасающем будущем!"

— Нет! — воскликнул Жон.

— Не в порядке?

— Нет, ты не отдашь мне Белый Клык!

Сиенна удивленно моргнула.

— Я не собиралась его отдавать. Просто чисто гипотетически ты на моем месте справился бы лучше...

— Нет! — повторил Жон. — Не-а. Ни за что. Ни в коем случае. Я за своими-то идиотами присмотреть не всегда в состоянии, так что новых ты мне ни за какие завтраки не навяжешь!

Сиенна некоторое время глядела на него, а затем хихикнула.

— Это вовсе не шутки! — возмутился Жон. — Юма с Трифой ведут себя как старая супружеская пара. Пила — добрый гигант в один момент и потрошитель Шни в другой. Илия настолько "Блейкосексуальна", что смотреть на нее больно. Перри... просто Перри! О новеньких вообще говорить не хочется. Знаешь, что один из них называет себя "Фенриром" и постоянно завывает, словно волк?

Сиенна расхохоталась.

— Да, завывает! — настоял на своем Жон. — И это даже не самый худший представитель "новобранцев". Если немного покопаться, то там найдутся куда более впечатляющие экземпляры. А еще я понятия не имею, почему братья Албейн так мной одержимы, если мы даже толком никогда не общались. Они прислали мне гигантского робота смерти, Сиенна! Что я вообще должен делать с гигантским роботом смерти?!

Она наклонилась вперед, прижавшись грудью к коленям, и продолжала самозабвенно хохотать. Жону же оставалось лишь смотреть на это, постепенно впадая в панику.

— А-ха-ха! — смеялась она, утирая слезы. — Ох... Что-то такое мне и было нужно.

Посмотрев на него, Сиенна добавила:

— А я-то беспокоилась, что ты попытаешься организовать переворот. И иногда подумывала устроить его самостоятельно, чтобы во главе Белого Клыка оказался именно ты.

— Я бы устроил ответный переворот, — абсолютно серьезно произнес Жон.

— Ты ведь, надеюсь, понимаешь, что тебе всё равно потребуется занять пост лидера, если я погибну?

— Значит, придется защищать тебя даже ценой собственной жизни.

— Очень мило, — с улыбкой закатила глаза Сиенна, тем самым давая понять, что пусть и таким странным способом, но поднять ей настроение ему всё же удалось. — Когда я мечтала, что кто-нибудь поклянется защищать меня ценой собственной жизни, то думала, что его мотивы будут чуть-чуть более романтическими, нежели отсутствие желания возиться с идиотами.

Честно говоря, Жон действительно был готов на всё, лишь бы не брать власть в Белом Клыке. Ему более чем хватало хлопот с отделением всего в одной стране... Всего в одном городе! Там, где не существовало какой-либо оппозиции и многочисленных фракций. Это означало, что допустить смерть Сиенны он никак не мог. Пусть она и дальше самостоятельно разбирается со всеми идиотами.

— Никогда не поздно попробовать другой вариант, — произнес Жон. — Все те вещи, из-за которых ты расстраиваешься... Возможно, именно сейчас пришло их время. Быть может, они и работают только потому, что люди сумели оценить их по достоинству после ваших с Адамом деяний.

— Контраст? — уточнила Сиенна.

— Ага, — кивнул Жон. — Вы ведь уже пытались пойти мирным путем, верно?

— Да. Еще тогда, когда у руля стояли Гира с Кали... — ответила Сиенна, после чего закрыла лицо ладонью и застонала. — Хорошо, что напомнил. Они наверняка слышали о том, что здесь происходит. Надо бы перед ними... извиниться, что ли? Или даже дать им с тобой пообщаться.

— Со мной? Зачем?..

— Потому что о мирном пути для Белого Клыка у них есть некоторое представление, — пояснила Сиенна. — Они основали организацию. Они ее направляли, причем гораздо лучше, чем я. С тех пор отношения между нами весьма натянутые, но ты им точно понравишься. Полагаю, они даже поддержат тебя. А это, в свою очередь, позволит устранить раскол между Белым Клыком и Менаджери, которым они сейчас, по сути, и правят.

— Звучит неплохо, — улыбнулся Жон. — Как, ты говорила, их зовут?

— Кали и Гира.

— Кали и Гира?..

— Белладонны, — вздохнула Сиенна.

— Да твою же! — возмущенно воскликнул Жон. — В этом мире всё так или иначе должно быть связанным с Блейк?!

В дверной проем просунулась голова Илии.

— Кто-то упомянул Блейк? — спросила она.

Ей в лицо врезались так и недоеденные бекон с сосиской.

* * *

На следующий после рейда день Янг вполглаза следила за новостями. Раньше она бы и не подумала заниматься чем-то подобным, но с тех пор, как директор Озпин создал их группу, а Коко начала вдалбливать им в головы довольно специфичные знания, ее приоритеты серьезно изменились.

Еще серьезнее оказалось то, как последствия рейда могли затронуть их команду и — самое главное — младшую сестру Янг. Руби отдавала всю себя спасению попавших в беду людей и фавнов. Никто из членов команды не остался безучастным, но, в отличие от нее, та же Янг на первое место ставила все-таки нужды своей семьи.

— Вижу много пространных рассуждений без какого-либо смысла в юридическом плане, — произнесла Вайсс. — Совет Вейла выразил "разочарование" в нашей школе из-за нашего "сотрудничества с террористами", но обвинений так и не выдвинул.

— И что тогда получается? Мы — "введенные в заблуждение" подростки? — пошутила Янг, нахмурившись, когда ответом на ее шутку стало лишь молчание. — Погоди, ты серьезно?!

— Они утверждают, что "харизматичный манипулятор" Жон Арк повел нас и всех остальных "по кривой дорожке", обманом вынудив исполнять обязанности правоохранительных органов в своей "кампании по дискредитации Вейла".

— Хрень полная!

— Это нечестно! — одновременно с Янг воскликнула Руби. — Мы сами решили туда отправиться. Если бы не наше вмешательство, тех беженцев... Над ними бы и дальше издевались!

— Вам не со мной надо спорить, — покачала головой Вайсс. — О, тут есть ответ директора Озпина. "Бикон учит своих студентов не только сражаться и защищать, но и адекватно оценивать правильность или неправильность того или иного явления, как и подобает настоящим Охотникам и Охотницам. Пусть традиционно мы работаем совместно с правительством и полицией, Охотники имеют привилегию действовать самостоятельно, так что подчиняться властям не обязаны. Оценка рисков, выбор наилучшего способа спасения жизней в напряженной ситуации — всё это должно быть свободно от влияния политики. Бикон придерживается именно такой точки зрения и полностью одобряет поступок команды RWBY".

Янг с Руби просияли.

Это, конечно, не было пожеланием Совету Вейла "пойти куда подальше", но находилось достаточно близко и дополнительно приподнимало ее и без того довольно высокое мнение о директоре Озпине.

— Они не спешат оскорблять нас, потому что боятся популярности Руби, — сказала Янг.

— Как и того, что их слова можно будет воспринять в качестве поддержки преступлений банды, — усмехнулась Вайсс. — Потому и не стесняются сыпать эпитетами об "ужасающих условиях", "кошмарном обращении" и "безмерной радости" от того, что жертв удалось спасти, не забывая, само собой, напирать на "безрассудство" и "опасность" штурма по сравнению с переговорами.

— Когда мы пришли, людей в тех комнатах вовсю пытали, — проворчала Янг. — Даже один час подобных мучений — уже слишком много. Что там, кстати, пишут об арестованных? Кого-нибудь опознали?

— Их имена не раскрывают. Таково требование закона.

— Готова поспорить, что среди них есть как минимум один высокопоставленный политик.

— Пока это лишь твои предположения, — возразила Вайсс. — Придется немного подождать, чтобы узнать наверняка.

"Ага. Давайте посмотрим, как Совет Вейла закопает еще какую-нибудь информацию, чтобы не всплыли связи с бандой кого-либо из их членов".

Наверное, Янг сейчас забиралась на территорию конспирологических теорий, но слишком уж ее бесила подобная ситуация. Как, кстати, и многих других в Биконе. Даже Кардин Винчестер остановил их команду в коридоре и поздравил с тем, что они "надрали задницы этим уродам".

Кардин Винчестер!

В Биконе не нашлось таких, кто осудил бы команду RWBY, но вот за его пределами...

"Если я прочитаю еще хоть одну новость, где какой-то придурок утверждает, что нам стоило бы оставить это дело взрослым, то просто взорвусь. Тупые идиоты, скорее всего, не видели в жизни ничего страшнее консервного ножа!"

Тем не менее многочисленные "эксперты" продолжали повторять, что "дети не достаточно умны, чтобы понимать, как их используют" и "они не должны подвергаться опасности, к которой их подталкивает Белый Клык".

"Аргх! Что эти дебилы вообще могут знать? Легко рассуждать в тепле и уюте собственного дома, когда измываются над кем-то другим!"

— Я бы сказала, что по большей части мнение жителей Вейла о рейде положительное, — подвела итог Вайсс. — Совет, конечно, пытается продавить свою точку зрения, и это вызывает определенное беспокойство. История со спасением жертв банды забудется, а вот атаки на нас вполне могут продолжиться.

— Почему нас вообще атакуют за то, что мы поступили правильно? — с искренним недоумением спросила Руби.

— Потому что так устроена политика, — пожала плечами Вайсс. — К сожалению, на вершину власти давным-давно забираются не на основании собственных достижений, а лишь на контрасте по сравнению с конкурентами. Многие избиратели, видя атаку на противника, воспринимают ее в качестве признака силы, а вовсе не того, что подобным образом действуют самые агрессивные идиоты. Как, впрочем, и в бизнесе. Я всегда считала, что следует делать упор на преимущества твоего товара относительно других, а не на недостатки конкурентов. Но мое мнение находится в меньшинстве, и значительная часть населения воспринимает выборы как своего рода гладиаторские бои в грязной яме.

— Мне не нравится политика.

— Ты теперь тоже являешься ее частью, Руби.

— Не хочу это слышать еще и от тебя!

— Извини, — улыбнулась Вайсс. — Знаю, что обычно так шутит Янг, но ты стала для жителей Вейла глотком свежего воздуха, и старики на вершине власти начали нервничать. Их поведение выглядит жалким? Да. Незрелым? Конечно. Продолжат ли они и дальше так себя вести? Безусловно. Потому что страх велит им поскорее тебя "закопать", пока ты не превратилась в настоящую угрозу их нынешнему положению.

Руби сердито зашипела и уселась на кровать, пошатнув ее неустойчивую верхнюю часть. Янг, которая не преминула бы пошутить по этому поводу, сейчас предпочла воздержаться от комментариев. Шутить ей совершенно не хотелось.

— Знаете, иногда мне начинает казаться, что Руби действительно стоит выдвинуть свою кандидатуру на выборах, — сказала она и, встретив сердитый взгляд сестры, поспешила добавить: — Нет, я серьезно! Даже если ты не приложишь никаких усилий для достижения победы, старые пердуны получат весьма доходчивое предупреждение о том, почему делать тебя своей целью им не стоит.

— А если я все-таки выиграю? — мрачно поинтересовалась Руби. — Что тогда? Я хочу быть Охотницей.

— И по какой причине ты думаешь, что не сможешь совмещать? — усмехнулась Янг.

— Как ты себе это представляешь?

— Ты баллотируешься не на пост мэра, что бы там ни утверждали надписи на плакатах и футболках, — объяснила Вайсс. — Тебя выбирают в Совет Вейла. Генерал Айронвуд умудряется совмещать должность директора школы, командование армией и место в Совете Атласа. Как, к слову, и мой отец. Честно говоря, я не вижу тут для тебя особых препятствий.

— Но я не хочу сидеть в Совете Вейла! — крикнула Руби.

— Значит, не иди на выборы, — вновь пожала плечами Вайсс. — Всё равно это была только идея.

— И нам по-прежнему нужно разобраться с последствиями рейда, — напомнила им Янг. — Как считаете, получится еще раз поработать вместе с Белым Клыком? Если мы спасем побольше людей, то доказательство ошибочности позиции Совета Вейла станет очевидным.

Блейк поднялась со своей кровати и молча направилась к двери.

Вайсс с Руби посмотрели ей вслед и дружно повернулись к Янг, которая являлась напарницей Блейк, а потому вроде как должна была приглядывать за ее состоянием.

— Я поговорю с ней, — вздохнула Янг, тоже встав с кровати и выйдя в коридор.

Искать Блейк в тысяче потенциальных укрытий по всему Бикону оказалось бы слишком муторно, так что выбор пал на погоню. Пусть та ускорила шаг и не реагировала на оклики, Янг бегать по коридорам ничуть не стеснялась, как и схватить свою цель за руку.

— Отпусти!

— Нет, пока мы не поговорим. Тебе самой не надоело, Блейк? Знаю, что ты ненавидишь Белый Клык и их нынешнего лидера. Знаю, что у тебя для этого есть причины. Но сколько еще им следует сделать, чтобы доказать, что они не злодеи? По-моему, ты ведешь себя нелепо.

— Я веду себя нелепо? — переспросила Блейк, после чего горько рассмеялась. — Да, наверное, так и есть. Но ты понимаешь, насколько мне сложно смотреть, как они творят добро, как их любят и уважают, как ими восхищаются? Смотреть и знать, что я — не часть всего этого?

Янг нахмурилась.

— Разве ты не говорила, что покинула их, потому что они стали плохими?

— Они и были плохими!

— Тогда почему тебя не радует, что плохими они быть перестали?

— Да! — воскликнула Блейк. — Это должно меня радовать, но... но...

Янг сложила руки под грудью.

— Думаю, тут мне потребуются более подробные объяснения, — сказала она.

— Это... Полагаю, всё дело в эгоизме... Мы с Адамам полностью вложили себя в Белый Клык. Я оставила семью, забыла о детстве и шансах на хоть что-нибудь нормальное. Он отдал еще больше — даже жизнь под самый конец. И ради чего? Ради ничего! Даже хуже, чем ничего! Белый Клык стал лучше именно тогда, когда мы оба из его рядов исчезли!

— То есть... всё дело в зависти? Зависти к тому, чего они достигли?

— Нет! — помотала головой Блейк. — Я испытываю... злость. Отвращение. Ч-чувство вины...

Последняя часть фразы как раз и позволила Янг понять, о чем шла речь.

— Ты злишься на саму себя?..

— На себя и на Адама... Мы думали, что помогаем. Ч-что делаем правильные вещи, — едва слышно всхлипнула Блейк, но, вопреки опасениям Янг, так и не разрыдалась. — Я считала, что всё в порядке. Что потом станет лучше. Что ради конечной цели можно поступиться некоторыми принципами. Что Адам постепенно менялся, но это поможет фавнам.

— Блейк...

— И всё было зря! — крикнула та. — Я напрасно потратила юность, время, силы, пот и кровь, а Адам — еще и собственную жизнь! Я любила его, Янг. Действительно любила. И тебе бы он наверняка понравился! Милый, храбрый, заботливый... Готовый пожертвовать собой и даже превратиться в чудовище, если это поможет окружающим.

— Вот только Жон доказал, что для помощи окружающим в чудовище можно и не превращаться, — пробормотала Янг, медленно осознавая всю картину.

Блейк лишилась детства, лучшего друга и бывшего парня.

— Ты же понимаешь, что это было... — добавила она, но найти в себе силы продолжить так и не смогла.

— Пустой тратой моего времени? — закончила за нее Блейк. — Напрасно потерянной им жизнью? Семьей, которую мы могли бы создать, но променяли на абсолютное ничто? Да, понимаю. Именно этим оно и было. Но хуже всего то, что я бросила Адама, посчитав, что ни его, ни Белый Клык уже не спасти. А потом пришел кто-то другой и сделал то, что должна была сделать я.

— Это не твоя ответственность, Блейк.

— Если не моя, то чья? Жона Арка? До того, как он захватил власть, я о нем даже ни разу не слышала. Именно мы с Сиенной и Адамом подтолкнули Белый Клык к пути насилия. Именно нам и нужно было исправлять ситуацию. Мы могли это сделать, но Сиенна не пожелала, Адам вообще не осознавал, что что-то пошло не так, а я... просто сбежала. Сделала вид, что это не моя ответственность, и притворилась человеком.

Блейк сердито сдернула с себя бантик, освободив кошачьи уши, и отбросила его в сторону.

— Как я могу быть такой трусливой? — шепотом спросила она. — Настолько жалкой, чтобы продолжать винить их... Чтобы продолжать винить его в том, что не сумели сделать мы с Адамом?

Янг не знала ответа на ее вопрос. Впрочем, он тут и не требовался, поскольку сам вопрос был риторическим. Блейк прекрасно понимала степень своей вины, и заверения ее в обратном сделали бы только хуже.

Честно говоря, капельку вины ощущала и сама Янг — хотя бы за собственную слепоту.

"Действия говорят громче любых слов".

Какое-то время Блейк пыталась отбиваться, но затем всё же смирилась и позволила Янг прижать ее к груди, впервые за долгие годы разрыдавшись. Больше не имелось нужды в каких-либо словах — разве что в объятьях и осторожном поглаживании по волосам.

Блейк вцепилась в ее плечо и прошептала:

— Спасибо...