Римус Люпин. Право на надежду (джен)

Вечер как-то не задался поначалу. Гермиона надеялась с головой нырнуть в книги. В душе пылал жар исследователя, жаждущего найти в древних фолиантах упоминания о таинственных, мало кому открывавшихся уголках Хогвартса. Таких, где можно спрятаться от всех и основать небольшую лабораторию. Но как назло в дверях ее поймала Макгонагалл. Было ощущение, что декан словно стояла здесь на страже.

— Мисс Грейнджер, вы очень бледны, — заявила Минерва. — И если не хотите отправиться в больничное крыло, забудьте на несколько дне о библиотеке.

Спорить с Макгонагалл не имело смысла. Раздраженная отличница уныло отправилась бродить по школе. Поднялась на пустынный, малообитаемый шестой этаж, принялась открывать все двери подряд. Слишком много мыслей и чувств сразу, и Гермиона привычно пыталась разложить их по полочкам.

Зачем Гарри показал ей Волдеморта? Чтобы дать понять, что все же доверяет, несмотря на ее выходку с Сириусом? Или он считает, что Темный Лорд скоро вернется, и лучше быть готовым к встрече? Кажется, только сейчас Гермиона по-настоящему осознала, какой ужас носил в себе все эти годы Мальчик-Который-Выжил.

Свернула за массивную готическую арку. Здесь, вдали от лестниц, коридор заметно сужался. Из оконных щелей тянуло осенним сквозняком. Приоткрыв дверь одного из заброшенных классов, Гермиона окинула помещение внимательным взглядом. Ага, раньше здесь, судя по пустым подставкам, хранили телескопы.

Класс заканчивался небольшим полукруглым балконом с заросшей плющом кованой решеткой. Девочка уже собиралась войти, как до нее донесся отчетливый звук открываемой жестяной банки. Гермиона испуганно замерла.

— Держи, — уверенный бархатный голос был полон дружелюбия. — Лучшее сливочное пиво, свежайшее.

— Сп-пасибо, мистер Блэк.

— Не за что. Так ты, значит, превратил его в летучую мышь.

— Да, как вы вчера, — Невилл говорил очень тихо. — Только… я не хотел такие огромные уши.

— Так даже лучше, — Сириус довольно рассмеялся своим отрывистым громким смехом. — Но у тебя не получается именно то, что ты задумал… Повторю — это все палочка.

Гермиона хотела уйти, но следующая фраза заставила ее задержаться.

— Знаешь, однажды Римусу Люпину спасла жизнь палочка его отца, но там была совсем другая история… а главное — отличная совместимость. Что же до тебя… Фрэнк… как таран, понимаешь? Мощный, прямолинейный. И магия палочки из ясеня такая же. Не то что у Алисы — мягкая, теплая, но очень уверенная. А ты — копия матери. И представь — Фрэнк иногда ее побаивался.

— Правда?

— Ну да. Алиса не переносила сигаретного дыма, и Фрэнк, покуривая, прятался от жены. Но у нее были свои слабости. Например, она могла часами не вылезать из «Сладкого королевства».

— Ох, знаете, — голос Невилла задрожал, — мама постоянно дает мне фантики от «Лучшей надувной резинки Друбла».

— Да, Алиса ее просто обожала.

— Но бабушка всегда требует, чтобы я их выбрасывал…

— Твоя бабушка, — жестко отрезал Сириус, — вмешивается даже в то, что ее не касается. Она сотворила непростительную глупость, пытаясь сделать из тебя копию Фрэнка и всучив его палочку. Неважно, о чем она тогда думала. Я сам едва не вляпался в ту же ловушку с Гарри… Ладно. Скажи, ты сейчас свободен?

— Д-да…

— Прекрасно. И я тогда отложу все вечерние дела. Идем в Хогсмид, а оттуда через камин — в Косой переулок. Купим тебе новую волшебную палочку, Невилл. Твою палочку!

Тут до Гермионы наконец дошло, что она бессовестно подслушивает. Хотя про Римуса больше не говорили… Она выскользнула из класса и поспешила к главной лестнице, еще не зная, куда отправится дальше. Но едва взошла на ступени, как лестница решила проявить характер и пришла в движение. Растерянной Гермионе оставалось только ждать, когда ее привезут… куда-то. Пунктом назначения оказался пустынный коридор седьмого этажа. И в довершении неприятностей из полумрака выплыла звенящая украшениями, шуршащая тканями фигура — шали, бусы, огромные линзы-очки… Грейнджер мысленно застонала. Одного урока хватило для зарождения острой неприязни к преподавательнице прорицания. Хотела улизнуть обратно к лестнице, но Сивилла уже шла к ней.

— Деточка, вы что-то потеряли? — спросила она и, чуть не плача, добавила, не дожидаясь ответа: — Я вот потеряла… куда-то запропастились карты Таро…

— Сожалею.

Ученица предприняла новую попытку к бегству. Трелони цепко ухватила ее за рукав мантии.

— Дитя мое, ваша аура так неистово вибрирует, что мешает моему Внутреннему Оку…

«О, нет!»

На мгновение Гермионе показалось, что вот он — худший кошмар дня. Не черно-белый Снейп в нелепой дамской шляпе, не Волдеморт… А потом она вздрогнула — голос Сивиллы как-то странно изменился. Стал ниже, грубее… Глаза ярко блеснули под большущими стеклами.

— Найди что ищешь, — прохрипела прорицательница. — И пусть тот, к кому ты стремишься, делает то, что должен. И тогда он спасет Британию.

Гермиона дернулась, пальцы Сивиллы разжались. Девочка, не выдержав, помчалась прочь по коридору под недоуменным взглядом преподавательницы.

— Я что-то не то сказала? — несся ей вслед знакомый плаксивый голос.

Свернув за угол, Гермиона увидела массивную статую древнего мага. Она забежала за нее и опустилась прямо на пол, прячась в тени. В глазах закипали слезы. Слишком много всего, слишком! И это глупое пророчество… Что за чушь все же эти прорицания! Никто не собирается спасать Британию. Римус (в мыслях она больше не могла называть его профессором Люпином) даже ей самой не обещал полного исцеления. И ему все еще нужно помещение для лаборатории...

Она сидела, мрачная, расстроенная, пытаясь понять, что ей делать, когда рядом раздался тоненький голос:

— Мисс Грейнджер, мэм…

Гермиона, сердито вытирая слезы, подняла взгляд.

Добби, преданный друг Гарри Поттера, единственный домовой эльф, работавший в Хогвартсе за зарплату, смотрел на нее зелеными круглыми глазищами. Невозможно было не улыбнуться этому созданию в большущей шляпе, пестром свитере и разноцветных носках, деловито сжимавшему в руке швабру.

— Добби видит: добрая мисс Грейнджер расстроена. Добби не может на это спокойно смотреть, мэм!

— Ну что ты, все в порядке.

— Добби плохо, когда друзья Гарри Поттера грустят, — гнул свое домовой эльф. — Может быть, доброй мисс нужно спокойное место, чтобы побыть в одиночестве? Это очень плохо — прятаться за статуей!

Мерзкое чувство уныния сменилось надеждой.

— Да… мне очень нужно!

— Добби знает! Знает такое место! — взволнованно зашептал домовик, оглядываясь по сторонам. — Домовые эльфы зовут ее комнатой Так и Сяк, мэм! Они прячут там хлам, который жалко выбросить, или ищут чистящие порошки, если те внезапно заканчиваются. Комната появляется, лишь когда кому-то очень-очень нужна.

— Появляется сама?

— О, она хитрая, мэм! — закивал Добби. — Это восьмой этаж, прямо напротив гобелена, где тролли бьют дубинами бедного магистра Варнаву. Мисс Гермиона должна пройти мимо пустой стены три раза и сильно-сильно думать о том, чего она хочет. Тогда комната откроется. Примет такой вид, какой приятен мисс Грейнджер, и там будет все, что ей нужно.

Гермиона порывисто вскочила. На ее бледном лице отразилась радость, и домовой эльф просиял в ответ.

— Огромное спасибо, Добби! Ты такой замечательный. Я… я должна рассказать об этом профессору Люпину.

Подавив желание немедленно мчаться на восьмой этаж, Гермиона поспешила в кабинет ЗОТИ. Все-таки Римус лучше знает, о чем «сильно-сильно думать». Мрачные переживания уходили, уступая место чему-то теплому, хрустально-чистому. Она размышляла о том, какой же все-таки чудесный и загадочный их любимый Хогвартс. Он не похож на обычные замки, о которых она читала в детстве у Стивенсона и Вальтера Скотта. Он живой! Сам привел ее сейчас туда, где она встретила Добби. И… Сивиллу Трелони. Гермиона вдруг призналась себе, что очень хочет, чтобы Римус Люпин спас Британию…