Происхождение | Genesis (джен)

Холод. Вымораживающий, застывший. Не похож на тот зимний холод, к которому привыкаешь за годы жизни в северных широтах. Совершенно иное, сковывал тело изнутри, заливал свинец в жилы, заставляя замереть на месте, едва выдыхая хрупкое, тут же замерзающее облачко пара. Чары, которые мы наложили для портального перехода, честно доработали до последней секунды и тут же разлетелись быстрой искрящейся пылью.

Мы оказались в самом начале рукотворной пещеры. Огромного, уходящего под мягким уклоном вниз тоннеля высотой футов в сорок. Под ногами массивными монолитами пролегали гранитные ступени ярдов в тридцать шириной.

Едва наши подошвы коснулись камня, под сводами родился гулкий звон. Он прокатился по стенам, сплошь запечатанным в вековой лёд, и ушёл тревожной волной глубоко в темноту. Будто звон колокола, возвещающий о прибытии незваных гостей.

Значит, сигнализация. Нехорошо.

Инкапсулированные внутрь наших заклятых мантий чары защиты от внешней среды работали на пределе возможностей. Я чувствовал, как ткань едва сдерживает ледяной сокрушительный напор местного холода, поэтому, не медля, качнул в контуры мантии щедрую порцию собственной маны. В тоннеле присутствовало освещение, тусклый, мягко рассеянный желтоватый свет, непонятно каким образом льющийся прямо из толщи потолка. Он был странным, каким-то призрачным, словно свет далекого солнца, пробивающийся сквозь толщу льда и камня.

И мана. В моем энергозрении она выглядела как плотный поток, который тёмным струящимся шлейфом тянулся откуда-то из самой глубины тоннеля, тот самый поток, что сбил нас с толку снаружи. Значит, прокол здесь действительно есть? Это была сила, текущая сквозь этот каменный лабиринт, словно кровь по венам спящего гиганта.

Но не это было самым главным. Едва мы опомнились на этой гранитной круглой площадке и оглянулись, до нас дошло, что портала с этой стороны не было. Только гладкий камень и лёд.

— Видимо, входная зона, — прокомментировал Флитвик. Филиус держался совершенно спокойно, с истинно ученым любопытством разглядывая ледяную обстановку вокруг. Его глаза блестели, а на губах играла едва заметная улыбка. — И ни малейшего следа прошлых визитёров. Похоже, ваша догадка близка к истине, Томас. Несчастных магов утаскивало куда-то в смежные пространства или вовсе развоплощало в небытие. Ах, вот и оно! Место великой загадки!

Филиус явно искренне наслаждался моментом. Его всё это ни капли не напрягало. А вот меня напрягало — и ещё как.

Я привычно применил энергозрение, вглядываясь вглубь тоннеля настолько далеко, насколько хватало чувствительности. Магическое зрение пробило пространство впереди, и сквозь густую пелену переплетенных линий маны мне отчетливо показался знакомый силовой отклик. Точно такие же линии портальных чар, какими был исчерчен портал снаружи. Выход отсюда. Однако на фоне этих линий я уловил и другие сигнатуры. Что это конкретно, разобрать пока не удавалось. Все энергетические потоки в глубине хаотично перемешивались. И еще, они были... старые. Все чары здесь были старыми, обветшалыми. Время не пощадило их, но они всё ещё цеплялись за реальность, отказываясь уходить в небытие.

— Профессор, — позвал я, кутаясь в подбитый мехом воротник (как же, блядь, холодно!), — я понял, почему снаружи нам казалось, будто портал и прокол — это одно и то же. Прокол дальше, в глубине. И, кажется, прямо там развёрнут еще один портал. Возможно, как раз на выход.

— Ваше чутьё, Томас? — обрадованно уточнил Флитвик, повернув ко мне свое румяное, тронутое инеем лицо.

Я кивнул. Что за странные сигнатуры чудятся внизу? Противник? Ловушка?

— Отлично! Всё становится только интереснее, всё загадочнее, — Филиус с истинным удовольствием перевёл взгляд на своды пещеры, откуда лился жёлтый рассеянный свет. — Знаете, Томас, за всю мою долгую карьеру мне лишь несколько раз доводилось бывать в местах, подобных этому. Каждый раз это было незабываемое приключение.

— И я думаю, профессор, что впереди есть кто-то или что-то, — продолжил я. — Не могу оценить уровень угрозы, но предлагаю изначально исходить из того, что нас ждут неприятности.

— Полностью согласен, мистер Смит, — кажется, старого профессора сегодня ничто не способно было сбить с прекрасного расположения духа. От той жуткой, давящей тоски, что овладела им в хижине перед переходом, не осталось и следа. Словно сам факт попадания в это место стал для него лекарством от воспоминаний. — Я оставил в хижине одну часть портала, вторая со мной — он похлопал по нагрудному карману мантии. — Он действует, уже проверил, так что изучаем тут все, анализируем, но в случае чего — даем, что называется, деру.

Я кивнул, принимая эту информацию к сведению. Значит, у нас есть запасной выход, но полностью полагаться на него не стоит. Неизвестно, как поведёт себя портал в этих условиях. Магия здесь вела себя непредсказуемо, и то, что работало снаружи, могло отказать здесь.

Присмотревшись к пространству в энергоспектре, я заметил, что весь объем пещеры насквозь пронизан сложной сетью меток. Они были повсюду. На стенах, на полу, в воздухе, даже, кажется, в самом свете, льющемся с потолка. Они подчиняли магический фон каким-то своим правилам. Что именно они делают? Я поднял правую руку ладонью вверх и аккуратно выпустил из пальцев мизерную каплю сырой маны.

Реакция последовала незамедлительно. Мана мгновенно втянулась в эти метки, как вода в сухой песок, и тут же устремилась вниз, вглубь тоннеля.

— Что-то нашли, мистер Смит?

— Сэр, попробуйте сформировать любые чары.

Флитвик с готовностью вынул палочку и привычным быстрым росчерком закрутил формулу «Люмоса». Я внимательно следил за происходящим в энергоспектре, ожидая увидеть, как магия вытягивается из заклинания. Огонек не сформировался. Выделившаяся из палочки мана точно так же утекла по пространственным меткам в глубину, не оставив после себя ничего. Флитвик не владел энергозрением, но как опытнейший мастер магии мгновенно понял природу процесса.

— Подозрительно часто мы сегодня сталкиваемся с подавлением магии, мистер Смит, — задумчиво протянул он, разглядывая кончик своей палочки, словно ожидая, что тот вдруг начнёт работать. — Но в отличие от того гоблинского подавителя, который просто блокирует процесс формирования палочковых чар, здесь структура иная. Я склоняюсь к мысли, что любой магический конструкт в этом месте будет распадаться, потому что из него изымается вся несущая мана. Чрезвычайно интересно!

— Почему тогда не разрушаются чары на наших мантиях или на амулете? — спросил я, трогая плотную ткань.

— Нулевая сумма, видимо. Чары уже сформированы и закрыты для внешнего изъятия. Подавитель забирает ману именно в момент формирования заклинания.

— То есть... мы могли бы взять с собой нашу поклажу с чарами расширения, и она бы не схлопнулась?

— Похоже, что так! — охотно подтвердил профессор. — Однако мы не могли знать наверняка, как повели бы себя сосуды при прохождении через сам портал. Но этим вопросом мы займемся позже. Если выживем, разумеется! — Флитвик окончательно развеселился.

Я вздохнул. Без привычной магии чувствуешь себя голым.

— Выходит, мы совершенно безоружны, раз не можем колдовать? — подытожил я. Старого мага, впрочем, сложившаяся ситуация нисколько не тревожила. Может, у него хобби такое? Совершенно неподготовленным ходить по древним неизведанным руинам? Только сейчас я в полной мере осознал, насколько безумный и авантюрный шаг мы совершили, шагнув в этот проклятый портал. Мы просто вломились в неизвестность, полагаясь на удачу.

— Ну, не совсем безоружны, — возразил Флитвик. — Полагаю, ваши выдающиеся физические кондиции остаются при вас, равно как и алебарда, и то маггловское оружие, которое вы захватили с собой. Прекрасная предусмотрительность, мой друг! Ну и, в конце концов, я думаю, мы с вами всё-таки кое-что сообразим. Не впервой выбираться из передряг.

Я проверил ружье. Холодный металл обжёг пальцы. Тепловая аура мантии немного защищала механику от лютого холода, но неизвестно, как долго это продлится и когда механизм заклинит. Чай не калаш. Чай и калач? Что? Я помотал головой, отгоняя полезшие в голову каламбуры.

— Что ж, давайте проведем еще одну полевую лекцию, — бодро предложил Филиус. — Будем пробовать вскрыть это подавление магии импульсным методом. Способ кропотливый, долгий, но, как правило, весьма действенный.

Он сделал несколько сложных, замысловатых пассов палочкой и закрутил в воздухе витиеватую структуру. В энергозрении это выглядело невероятно мудрёно. На самом кончике палочки соткалась голубовато-белесая геометрия. Она походила на сотню вложенных друг в друга усечённых пирамид самых разных размеров, вращающихся в разных направлениях.

— Хм. Не развоплощается, — прищурился я, наблюдая за конструктом и попутно приторачивая ружье обратно к креплениям рюкзака.

— Да, — кивнул Флитвик. — Итак, Томас, перед вами «Коготь Притязаний». Относительно недавнее изобретение ликвидаторов проклятий, ему не больше двухсот лет. У него куча вариантов и модификаций, но ядро всегда одно и то же. Первая задача маны в этой конструкции — сообщать внешнему миру, что маной она не является. Это, если хотите, маскировка. А вот внутри этих пирамидок мы выращиваем особый щуп-манипулятор. Тот самый «Коготь». Он выстреливает в зону подавления мизерные пучки маны с разной частотой, амплитудой и качественным наполнением. Этакий постоянный запрос-ответ. Понятно, что Коготь сейчас используется для вскрытия защитных чар или древних проклятий, но изначально задумывался как противодействие подавлению. Полагаю, местное поле стоит здесь со стародавних времён, так что у нас есть все шансы, что оно создавалось без учёта нового заклинания и мы не провозимся долго. Что нужно знать: маги обычно оставляли «чистый» диапазон для собственной работы, подстраивая каждое палочковое заклинание под эти значения. В какой-то момент один из наших запросов должен пробить защиту и правильно «представиться».

В энергоспектре я увидел, как из белесой конструкции непрерывным пунктирным потоком вылетают микро-пучки маны и тут же беззвучно тают в пространстве. Это было похоже на работу радара, посылающего сигналы в неизвестность в надежде получить ответ.

— Пингуем, — не удержался я от ухмылки. Слово вырвалось само собой.

— Томас? — отвлёкся от управления конструкцией Флитвик, с удивлением повернув голову.

— Не обращайте внимания, профессор, маггловское слово. И долго идёт такой поиск?

— Пока не найдётся! — хохотнул Флитвик. — Смотрите, Томас!

Структура плетения резко видоизменилась. Вместо линии импульсов на бешеной скорости начал отправляться и возвращаться один и тот же откалиброванный микро-пакет маны.

— Готово! И надо сказать, очень быстро. Видимо, поле действительно древнее, свободных окон для маны здесь пруд пруди, — довольно улыбнулся Флитвик. — Теперь мы закрепляем полученный модификатор в нужной диспозиции качественных признаков маны и колдуем строго через него. В теории заклинания должны получаться как минимум в непосредственной близости от нас. Впрочем, следует знать, будь мы в современном защищенном объекте в разных помещениях процедуру пришлось бы повторять. Это стандартный протокол, везде задаются разные конфигурации, чтобы враг не подобрал один ключ ко всему комплексу. Надеюсь, вы не будете применять этот метод для не слишком законных манипуляций, — в его глазах заплясали озорные искорки.

— У меня ощущение, что вот эту штуку я смогу повторить очень нескоро. Точно не за день и не за неделю, — улыбнулся я в ответ.

— Довольно специфическая магия, — согласился Флитвик. — В своё время в том числе её сложность остановила аристократов старого крыла от попыток протащить через Визенгамот закон, запрещающий подобные чары.

— Из-за родовой магии? — спросил я, внимательно всматриваясь в то, как пространственные метки спокойно пропускают сканирующий импульс Флитвика. Хотя, пролетев ярдов тридцать, он всё же рассеялся.

— Именно. Аристократы категорически не хотели, чтобы кто-то мог на равных сражаться с ними в их собственных замках и манорах. Что ж, в путь, мистер Смит?

Я вспомнил свою прошлую успешную попытку подстроить собственную ману под чужую палочку. Вдруг и с этим полем выйдет что-то подобное? Аккуратно запустил процесс подбора ощущений, попутно размышляя о родовой магии. Излюбленным видом защиты в старинных поместьях и пространственных лакунах лордов был как раз запрет на любую палочковую магию, кроме магии палочек кровных хозяев. Или вовсе запрет на всё, кроме родовой магии. Белые списки, ага. Специфический вид магии, давал прибавку в боеспособности и часто не требовал палочки. Из того, что я успел вычитать в редких фолиантах, выходило, что родовая магия имеет явные признаки эпигенетического наследования, способности к обучению родовой магии передавались потомству. С другой стороны, любой маг при должных усилиях мог бы овладеть ею в какой-то момент, но у аристократов была фора, наследуемая из поколения в поколение.

— Сэр, в условиях экономии маны я все же пойду первым, — произнес я, перехватывая оружие. — Полагаю, вам будет проще атаковать из-за моей спины, не отвлекаясь на отражение первых ударов. Если здесь вообще есть кому атаковать.

Вдруг и здесь есть противники с родовой магией? У неё была своя специфика, ничего общего с беспалочковой магией. Не знаю, с чем сравнить, наверное, с фреймворком, который бы вписывался в гены и в средоточие, позволяющий использовать определённую магию успешнее. Я ухватил поудобнее тяжёлое древко алебарды и зашагал вперёд по ступенькам. Каждый шаг отдавался гулким эхом, и мне казалось, что мы идём не просто по тоннелю, а спускаемся в самое сердце горы, туда, где не ступала нога человека уже многие века. Флитвик кивнул и пристроился чуть позади, продолжая на ходу непрерывно формировать аналитические плетения.

Мы начали неспешный спуск по тоннелю. Обледенелые гранитные стены медленно плыли мимо, их поверхность была испещрена странными узорами, которые могли быть как простыми трещинами, так и древними рунами, значение которых давно утрачено.

— Сэр, а много потребляют ваши аналитические чары?

— О, не беспокойтесь, мистер Смит! Я не останусь в критический момент без резерва. Чары потребляют сущие крохи.

Я кивнул. В какой-то момент широкий тоннель начал заметно сужаться, пока не уперся в арочный проход высотой в два человеческих роста. Каменная арка была украшена резьбой, изображавшей странные фигуры, переплетённые в замысловатом танце.

Затаив дыхание и приготовившись к бою, мы шагнули внутрь. Нас встретил широченный зал с высоким сводчатым потолком. В самом центре помещения возвышалась круглая гранитная платформа, испещрённая концентрическими кругами и сложной вязью неизвестных символов. Эти символы были не похожи ни на что, что я когда-либо видел. На дальнем конце зала, на небольшом ступенчатом пьедестале, стоял массивный трон, на котором неподвижно восседала фигура в истлевшем багровом одеянии.

Живой человек? Нет, никакой искры жизни я отсюда не чувствовал, кое-какие отголоски живой энергетики я научился выделять довольно чётко. Внутри фигуры отсутствовало ядро или средоточие, там сияло лишь выжженное, мёртвое пятно, хотя каналы маны вполне прослеживались. От фигуры во все стороны тянулись невидимые силовые нити. Они подсоединялись к четырём десятифутовым столбам из иссиня-чёрного материала, похожего на обсидиан, полностью покрытого мелкой рунической резьбой. Я заметил, что мелкие мана-частицы, отслаивающиеся от сканирующих импульсов Флитвика, притягиваются аккурат к этим столбам. Батареи? Аккумуляторы системы? А это босс локации? М-да, умоляю, сиди, где сидишь.

Впрочем, в энергозрении было видно, что все эти линии находились в разрушенном состоянии. Время не пощадило это место. Оставалось надеяться, что фигура на троне так и останется неподвижной.

От трона и столбов некоторые мана-линии тянулись к спящему порталу на платформе посреди зала. Вот выход, которым пользовались маги, построившие это место. Узкий арочный проём прямо за троном. Разглядеть, что находится в следующем помещении, отсюда не удавалось, но оно казалось значительно меньше этого зала. Возможно, там находилось сердце всего комплекса, тот самый источник аномалии.

И трупы. У самой платформы лежали трупы, около двух десятков. Уложены ровными рядами, точно стрелки на циферблате. Головами к центру платформы, с руками, сложенными на груди поверх длинных резных посохов. Те же питающие линии тянулись к каждому из них. Одеты они были в одинаковые странные одеяния, что-то вроде ритуальных мантий, украшенных вышивкой, которая, казалось, изображала те же самые символы, что и на платформе. Прошлые маги, пытавшиеся прорваться к порталу? Не похоже, одинаковая одежда и ритуальная поза. Скорее уж это были стражи, оставленные здесь на вечную вахту. Внутри них циркулировала мана, своеобразно, живого средоточия не было, но энергия формировала внутри тел нетипичные конструкции, циркулируя в том числе и сквозь дерево посохов. А вот в одеяниях чары были нерабочие полностью, видимо не выдержали испытание временем. Что ж, нежить.

— Профессор? — тихо позвал я, стараясь, чтобы мой голос не эхом разнёсся по залу.

— Даже не знаю, что и сказать, Томас, — вполголоса отозвался Флитвик. — Впервые вижу подобный орнамент и структуру. Это не похоже ни на одну известную мне школу магии. Теперь двигаемся предельно осторожно. Я думаю, хозяева этого места уже знают о нашем присутствии, но лишняя страховка нам точно не помешает. — Филиус встал в боевую стойку, держа палочку наготове, его лицо стало серьёзным.

— Кажется, именно их я и учуял ещё в самом начале тоннеля.

— Интересно, на троне — местный главный хранитель? — с живым интересом вопрошал Флитвик, посылая вперёд всё новые аккуратные импульсы. Его аналитические плетения мягко скользили по залу, собирая информацию.

Мы подошли ещё ближе, и в этот момент началось движение. Я почувствовал это до того, как увидел: лёгкое дрожание маны в воздухе, едва заметное изменение её потока. А затем резкий всплеск энергии, похожий на электрический разряд.

В энергоспектре я увидел, как мана внутри лежащих тел резко ускорилась, взмыв по каналам. Пятеро трупов, лежавших ближе всего к нам, одновременно дёрнулись. Их движения были резкими, механическими, словно у марионеток, которых дёргает за ниточки невидимый кукловод.

Один из них рывком поднял корпус и сел. Лицо было чёрным, полностью высохшим, обтягивающим лицевые кости тонким слоем заскорузлой кожи, будто внутри давно не осталось ни капли влаги. Пустые глазницы смотрели прямо на меня. Ебать, драугр натуральный.

Время мгновенно замедлило свой ход, выталкивая меня в боевой транс.

Я не стал ждать, пока противник закончит вставать. Зачем давать врагу время на подготовку? Рванув вперёд, я слитным, широким веерным махом обрушил лезвие алебарды мертвецу на шею. Сталь рассекла воздух, а затем впилась в высохшую плоть. Голова с сухим треском отлетела в сторону, каналы маны в его теле задергались, потеряли связность, и обезглавленный труп грузно повалился на гранит. Отлично, мертвецы оказались смертны. Смешно, да.

Я мгновенно совершил прыжок к следующему, который уже подминал под себя ногу, намереваясь подняться. Промах! Быстрый выпад в шею сорвался, стальное лезвие лишь скользнуло по чёрной коже и рассекло предплечье. Ладно, рубящие удары выходят куда надёжнее! Замах, срубить голову полностью не вышло, но тяжёлый топор алебарды с хрустом перебил шейные позвонки. Оружие на секунду увязло в высохших жилах, и мне пришлось приложить усилие, чтобы вырвать его.

Третий мертвец уже стоял на ногах. Он стремительно вскидывал в мою сторону резной посох, вершина которого наливалась густым синим пламенем. Ух бля, зря я сюда полез! Я понимал, что могу не успеть увернуться.

Внезапно из-за моей спины прилетело что-то убойное от Флитвика. Его заклинание пронеслось мимо меня, и врезалось в мертвеца с такой силой, что руку вместе с правой половиной грудины у поднявшегося трупа разворотило в труху, а сам посох разлетелся щепками о пьедестал. Я бросил быстрый взгляд на профессора: он стоял в боевой стойке, и на его лице читалось полное спокойствие. Вот что значит опыт.

Я развернулся к четвёртому из активной пятёрки, тот уже наводил свой посох мне прямо в лицо. Замах... Мимолетом я успел заметить, как вокруг меня сплетается прозрачная сфера «Протего», наложенная профессором. Алебарда со свистом рассекла воздух, тяжёлый топор впился мертвецу в левое плечо, сокрушая кости, но не добрался до корпуса. Точечное заклинание Флитвика, впрочем, снесло ему голову, и я увидел, как из обрубка шеи вырывается облачко зеленоватого. Посох выпал из его иссохших пальцев и со стуком покатился по граниту.

Но оставался ещё один! Он уже зафиксировал на мне своё оружие, и из набалдашника вырвался синий луч. В ту же секунду на меня опустился ещё один щит от Флитвика. Спасибо, профессор, сработано на загляденье! Я почувствовал, как магический барьер обволакивает меня, словно кокон.

Синее заклятие мертвеца сокрушительным тараном разбило оба щита подряд. Меня обдало волной жуткого холода, хотя куда уж холоднее. Странно, я почему-то ждал огненного урона. Раззадорившись от адреналина, я сделал мощный рывок вперёд и нанёс наотмашь вертикальный удар сверху вниз. Тяжёлое лезвие развалило сухую тушу от плеча до самого пояса. Мертвец развалился на две части, которые рухнули на пол с гулким стуком.

Оставшиеся полтора десятка трупов продолжали лежать неподвижно. В каналах, тянущихся к ним от платформы, бесновалась и искрила мана, но, похоже, сама структура чар, отвечавшая за их поднятие, пришла в негодность.

— Великолепно, мистер Смит! Просто превосходные боевые кондиции! — с нескрываемым восторгом воскликнул Флитвик. У старого дуэлянта горели глаза, ему искренне нравилась эта схватка. Он быстро водил палочкой по сторонам, оценивая остаточные угрозы. — Но вы мне потом обязательно объясните природу ваших физических возможностей! Я, признаться, давно не видел ничего подобного!

— Надеюсь, больше драться и не придётся, — тяжело выдохнул я. Охренеть. Я всё больше не понимал, как мы вообще умудрились ввязаться в подобную авантюру. — Сэр... чувствуете?

Вся мана, задействованная в сложнейшей магической системе этого места, пришла в хаотичное движение. Из-за обветшания и резкого напора энергии, вызванного нашим вторжением, контуры начали стремительно рушиться. В энергозрении я видел, как то в одном, то в другом месте рвутся древние заклятия. Некоторые из них угасали медленно, словно умирающие звёзды, другие же гаснули мгновенно, оставляя после себя лишь лёгкое мерцание. Внезапно все силовые линии, питавшие трупы, просто исчезли, развоплотившись в воздухе.

В зале наступила звонкая, давящая тишина.

— До чего же всё это любопытно! — вновь восхитился Флитвик. Его энтузиазм, казалось, только возрос после боя. — Вы только посмотрите, Томас!

Я перевёл дух и огляделся. Так, вроде бы всё чисто. Флитвик даже не запыхался и теперь с профессиональным интересом водил палочкой над уничтоженными мертвецами. Затем он перевёл взгляд на дальний конец зала, где на пьедестале всё так же неподвижно сидела багровая фигура. Она по-прежнему не подавала признаков жизни, но я не мог избавиться от ощущения, что она наблюдает за нами.

— Хм. Похоже, этот трон и есть главный источник поля подавления. А где управляющий контур? — пробормотал он, разглядывая пьедестал.

— Сэр, я чувствую, что те четыре обсидиановых столба тоже напрямую связаны с трупом на троне.

— Любопытно... Думаю, это накопители энергии для всей системы. Не будем пока их трогать. Попробуем сначала заняться вопросом открытия обратного портала.

— Меня, честно говоря, очень напрягает его присутствие. Хоть он и не ожил.

Флитвик лишь хмыкнул.

— Так, Томас. Я попробую наложить ещё один «Коготь», немного изменив его параметры, прямо на вашу палочку. Это специфическое плетение, оно займёт некоторое время, но я уже проворачивал подобное, должно получиться снова. Мне понадобится ваша помощь в манипуляциях с этим порталом.

Я подошёл к нему, вытаскивая свою палочку.

— Так... встаньте вот здесь, вытяните руку с палочкой в сторону... нет, держите её вертикально, указующей частью вверх... вот так. Отступите на три шага... Ага. Начинаем.

И в этот самый момент произошло сразу два события.

Сначала боковым зрением я увидел, как вспыхнула и бешено закрутилась мана возле трона. Это было похоже на взрыв. Древние линии внезапно ожили, наполнившись энергией, и закрутились вокруг багровой фигуры с невероятной скоростью. А в следующую долю секунды взвыла моя интуиция, взвыла так, что я, не думая, инстинктивно швырнул своё тело вбок.

Откуда-то сверху, с самого свода пещеры, в меня ударил ослепительно-белый луч концентрированной энергии. Амулет на груди мгновенно нагрелся и разлетелся на части. Луч впечатался в щит, сформированный амулетом, но не смог пробить и немного сменил направление. Я отчётливо видел, как этот луч аннигилирует мою палочку, стирает её словно ластиком, прямо в моей руке, обуглив подушечку большого пальца! Боль была острой, но быстро утихла, сменившись онемением. Я даже не успел осознать, что произошло, палочки просто не стало.

Раздался гулкий, оглушительный взрыв. Луч выжег в гранитном полу глубокую яму, а взрывная волна отбросила меня на несколько футов. Сука! Моя палочка! Я покатился по гладкому камню, больно ударившись плечом, и с трудом остановился. В голове гудело, а перед глазами плясали чёрные точки.

Я резко вскочил на ноги, но наш новый противник уже приземлился на гранит прямо между нами.

Это было жуткое, кошмарное существо. Всё его тело казалось сшитым из кусков самых разных человеческих тел с разным цветом и текстурой кожи. Казалось, что какой-то безумный таксидермист собрал этого монстра из частей десятков жертв, не заботясь ни о симметрии, ни о пропорциях. На плечи был накинут рваный серый балахон. Начиная с локтей, вместо привычных рук у него росли натуральные костяные мечи-пики. Они светились слабым, болезненным светом, сука, что-то магическое наверняка.

Головы у твари не было вовсе.

Вместо неё из шеи поднимались два вертикальных отростка, расположенных друг за другом и оканчивающихся массивными костяными полумесяцами на широкой подложке. Над верхним полумесяцем прямо в воздухе плясало белое пламя, видимо, именно этой хренью оно и стреляло только что. Амулета больше нет, надо быть осторожнее. Нижний полумесяц прямо сейчас наливался зловещим золотистым свечением. Эта тварь была порождением какого-то кошмара, не имеющим ничего общего с естественным миром.

Эта хрень висела на потолке?! Я бросил короткий взгляд вверх. Там действительно было небольшое углубление, ниша для лёжки этого монстра, которую я проглядел.

Скользнул взглядом в сторону Флитвика. Профессор был в порядке, окутанный слои многослойных щитовых чар, и он с предельно серьёзным лицом рассматривал нового врага. В глазах больше не было энтузиазма, только холодный расчёт.

Зло отбросил обугленный огрызок своей палочки. Сука, как же обидно!

Существо разглядывало нас, если, конечно, у него имелись способы видеть без глаз. Затем оно странно наклонило корпус вправо и покачало им вверх-вниз, будто оценивая добычу. Я начал медленно отступать, намереваясь добраться до отлетевшей в сторону алебарды. Но тут первый ход сделал Флитвик.

Я продолжал удерживать энергозрение, и это позволило мне увидеть, как из средоточия Флитвика одномоментно испарилась пятая часть резерва.

— Glim! — рявкнул профессор.

Я чуть не ослеп, потому что смотрел на заклинание через магический спектр: вырвавшаяся из палочки Флитвика молния была толщиной с моё бедро. Она с грохотом пробила пространство, оставляя за собой след из ионизированного воздуха. Тварь обладала невероятной реакцией. Не знаю как, но она успела увести корпус вниз, однако молния всё же прошлась по верхнему костяному полумесяцу, попросту его слизав, и влетела в стену зала, пробуривая дыру глубиной ярдов пять, не меньше. Я увидел, как костяной отросток исчез в ослепительной вспышке, и тварь задёргалась, явно испытывая сильную боль.

Тварь отпрыгнула назад и начала бешено метаться из стороны в сторону, невероятными финтами уклоняясь от сыпавшихся проклятий Флитвика. Профессор посылал в неё одно заклинание за другим, но она уворачивалась от всех.

Я бросился к алебарде, подхватил её на лету и помчался к профессору, боковым зрением отслеживая хаотичные перемещения твари. В какой-то момент золотистый свет в оставшемся нижнем полумесяце набрал пиковую яркость, мигнул и погас. И в ту же секунду я увидел, как от палочки Флитвика перестали отлетать заклинания.

— Эта мерзость и управляет подавлением! Сменила фазу! — крикнул мне профессор.

Сука! Теперь и Флитвик остался без магии!

Монстр мгновенно уловил это и слитным броском устремился к профессору. Я рванул наперерез, напрягая все жилы. Каждая мышца моего тела кричала от напряжения, но я бежал так быстро, как никогда в жизни. Тварь почти достала учителя, но её остановил мой выпад алебардой. Вернее, почти остановил, потому что монстр с невероятной лёгкостью увернулся от стального острия и отпрыгнул назад.

— Томас, пробуйте тянуть время! Я пересоберу взлом подавления! — услышал я возглас Флитвика за спиной.

Потянуть время, ага, как же. Как с этой херней совладать? Хорошо хоть дальнобойное орудие Флитвик вывел из строя.

Тварь окончательно переключилась на меня. Мне показалось, что она окинула оценивающим взглядом меня и длинное оружие в моих руках, после чего снова бросилась в атаку.

Быстро! Но и я не лыком шит, сучара!

Отпрыгнул от бреющего взмаха её костяного меча и сам контратаковал. Разум вновь провалился в ледяной адреналиновый режим. Взмахи, выпады, уколы... Я насильно форсировал собственный организм и видел, что в чистой скорости всё-таки превосхожу этот кошмар. Но это была единственная моя фора. Монстр при жизни явно был каким-то невероятным мастером фехтования, или какая-то из его частей, не иначе. Он с лёгкостью читал все мои движения, какими бы быстрыми и непредсказуемыми они ни были. Только мои усиленные магией мышцы и реакция спасали от встречных смертельных ударов. Никаких столкновений «лезвие в лезвие» не было, у меня не было полноценных навыков боя на холодном оружии, поэтому после каждого выпада я просто всё время разрывал дистанцию.

А тварь, казалось, искренне наслаждалась процессом. Она будто пробовала на мне новые стили, подскакивая с разных сторон, нанося удары под самыми неожиданными углами. И в отличие от меня, монстр вообще не утомлялся. Я же неизбежно должен был начать уставать.

— Ещё немного! — донёсся крик Флитвика.

Монстр дёрнулся и резко повернул шею в сторону профессора. Чёрт! Я снова пошёл в атаку, чтобы удержать его внимание на себе. И тут во время рывка приклад ружья за спиной больно стукнул мне по затылку. Да блядь, что я вообще делаю?! У меня же есть огнестрельное оружие, а я размахиваю этой чёртовой алебардой, как средневековый стражник!

В момент, когда мы в очередной раз разлетелись в стороны после серии взаимных выпадов, я остановился. Медленно отвёл алебарду в сторону и с размаху воткнул её вертикально в пол. Лезвие вошло в камень с противным скрежетом, и древко задрожало, оставаясь стоять.

— Томас, что вы делаете?! — услышал я поражённый возглас профессора.

— Понимаете, профессор... я забыл про первое правило всех хорроров, — ухмыльнулся я, вытирая пот со лба.

— Какое ещё правило, Томас?! — голос Флитвика становился всё более напряжённым, лихорадочный подбор нужной частоты маны в авральном режиме давался ему с трудом. Я понимал, что у меня не так много времени, прежде чем тварь снова бросится в атаку.

Тварь замерла напротив, разглядывая меня в явном недоумении, и снова сделала то странное движение с наклоном корпуса, что и в самом начале. Она явно не понимала, почему я бросил оружие.

— Правило следующее, — я завёл руку за спину. — Хоррор превращается в шутер в ту же секунду, когда игрок находит дробовик.