Неподходящий человек (джен)

Кассандра напряглась, когда перевернула страницу и увидела название последней главы: "Прощание с рыцарем-капитаном". У нее перехватило дыхание, и она помедлила, прежде чем продолжить, удивляясь, зачем Варрик вообще потрудился написать для нее следующую книгу "Мечей и щитов", если собирался покончить с серией таким трагическим образом. Гном точно знал, как она отреагирует на подобный конец, и, несмотря на все его недостатки, жестокость была одной из черт, которых она никогда не ожидала обнаружить у него. В камине потрескивали дрова, выбрасывая в воздух искры и заставляя тени в комнате мерцать и танцевать. Она поежилась несмотря на тепло огня,и прикрыла рукой первый абзац, опасаясь того, что там может оказаться.

− Кассандра? − внезапно раздался хриплый голос, выдернув ее из раздумий.

Она чуть не выпрыгнула из кресла, но мягкость сидения помешала ей сделать это.

— Инквизитор, — выдохнула она, поворачиваясь к Андерсу. Он почти не двигался, но его глаза были определенно открыты, и он медленно моргал, глядя на нее. — Ты проснулся, − без всякой надобности констатировала она очевидное.

− Я? — маг рассеянно оглядел комнату. − Я в Скайхолде... Как я сюда попал?

Нахмурившись, Кассандра попыталась оценить, насколько он пришел в сознание. Андерс все еще выглядел немного бледным и изможденным от недостатка пищи, но взгляд его принял более осмысленное выражение, чем на протяжении последних дней. Возможно, его тело наконец оправилось от тяжелой травмы, полученной в Халамширале. Морриган предупредила их, что, хотя рана мага и зажила, источником всей необходимой для исцеления энергии был он сам, его собственная потерянная кровь. Такого рода повреждения быстро не проходили.

− Что последнее ты помнишь? − мягко спросила Кассандра.

Андерс нахмурил брови.

− Зимний дворец. Себастьян, — он посмотрел на свою грудь, словно ожидая увидеть торчащий из нее клинок. − Магия крови, — от последних слов его губы слегка скривились.

− С тех пор прошла почти неделя.

Повернув голову, он посмотрел на нее широко раскрытыми глазами.

− Ты проспал большую часть этого времени. Морриган сказала, что тебе потребуется некоторое время, чтобы прийти в себя, но мы все волновались.

− Морриган... Неужели она?

− Она не прикасалась к тебе с тех пор, как ты исцелился, но последовала за нами в Скайхолд. Императрица отправила ее к нам на помощь.

− Значит, она шпионка императрицы в Инквизиции?

— Можно и так сказать, − задумчиво ответила Кассандра. − Но я подозреваю, что она скорее преследует собственные цели. Еще слишком рано говорить, хорошо это или плохо.

Андерс ухмыльнулся и попытался сесть, но его усмешка быстро превратилась в гримасу боли.

Пометив страницу в книге листом, который она использовала в качестве закладки, Кассандра помогла магу сесть и поправила подушки у него за спиной, чтобы ему было комфортно.

Устроившись поудобнее, маг вздохнул с облегчением.

— Неделя… Сколько я пропустил?

− Не так много, как ты думаешь, − ответила Кассандра, снова усаживаясь в кресло. − Мир, заключенный Жозефиной в Зимнем дворце, держится, и Корифей пока молчит. Меня беспокоит, что мы ничего не знаем о его замыслах, но я благодарна за передышку, — вздохнув, она покачала головой. − На данный момент самое интересное − это новости из Великого Собора.

Его брови изогнулись.

− И что же это?

С трудом сглотнув, Кассандра помолчала, раздумывая, как лучше все объяснить, но не было простого способа осветить эту тему.

− По-видимому, мы с Лелианой главные кандидаты на роль следующей Верховной жрицы. Из-за того, что случилось в Халамширале, конечно. Империя благоволит Инквизиции, и теперь церковники, даже не спросив нас, выкрикивают наши имена.

Она не могла прочитать мысли мага, но шок, который выражали его вскинувшиеся брови и разинутый рот, был очевиден.

− Ого… это последнее, что я ожидал услышать. Даже не знаю, как реагировать. Ты этого хочешь?

− Почему то, чего я хочу, должно иметь значение? − сухо ответила она.

Андерс усмехнулся, а потом нахмурил брови, и его возмущение за нее тронуло сердце Кассандры.

− А почему это не должно иметь значения? Ты имеешь право быть счастливой.

− Все просто, − объяснила она. − Церкви нужно выжить. Для этого она должна измениться. Я не могу перекладывать на других ответственность, если могу на что-то повлиять сама.

− Правда? Меня удивляет, что ты считаешь, будто Церковь должна измениться.

Она постаралась не обижаться на его слова, хотя и не понимала, почему он считает ее такой косной.

− Разве я не та женщина, которая объявила о возрождении Инквизиции против воли Церкви? Все годы, что я была Искательницей, я делала то, что мне говорили. Этого требовала моя вера. Но теперь моя вера требует другого: чтобы я глядела дальше.

Он кивнул с задумчивым выражением в глазах.

− Это достойная восхищения цель. Если ты не против, мне хотелось бы узнать, как бы ты изменила Церковь, если бы могла?

На мгновение Кассандра засомневалась в ответе. В конце концов, она разговаривала с человеком, который взорвал храм, чтобы отстоять свою точку зрения. Андерс имел твердое мнение о том, что Церковь должна и чего не должна делать, и хотя Искательница верила, что в глубине души он был верующим человеком, она сомневалась, чувствовал ли он, что в существовании религиозной организации вообще есть какой-то смысл. Маленькая часть ее − та, которая восхищалась его добротой и верила, что именно сострадание толкнуло его на такой крайний поступок, − хотела осчастливить мага своим ответом. Кассандра глубоко уважала его самоотверженность и решимость, и ей не хотелось разочаровывать его, но она также должна была оставаться верна себе. Она не станет лгать о том, что так близко ее сердцу.

— Конечно, так не должно было быть, − рассудительно произнесла она. — Церковь, Круг магов, храмовники. Изначально эти организации задумывались с другой целью.

Он кивнул, и его реакция придала ей смелости продолжать.

− Церковь, в первую очередь, должна давать людям веру и надежду. Вместо этого она не желает свернуть со своего курса даже перед лицом неминуемой смерти.

— Вот именно, − нетерпеливо подтвердил Андерс. − Церковь, которая позволяет несправедливости гноиться и отказывается выполнять свою миссию, хуже, чем отсутствие надзора вообще.

− Мы должны проявлять бдительность, но мы также должны быть сострадательными ко всем народам и расам Тедаса. Мы должны реформировать Круг магов, − продолжала она, настолько увлеченная этой темой, что не заметила, как изменилось выражение его лица. − Пусть маги сами управляют собой с нашей помощью. Пусть храмовники стоят не как тюремщики над магами, а как защитники невинных.

Разочарование в его глазах было почти столь же сокрушительным, как она ожидала.

− А если храмовники переступят свои границы? Если они неизбежно начнут рассматривать ограничение прав магов как защиту невинных?

— Тогда я научу их другому, − твердо сказала она.

− Но как? Где ты проведешь черту? До тех пор, пока храмовники будут иметь власть над магами, кто-то из них может поддаться искушению воспользоваться этой властью.

Гнев вспыхнул в ее груди, и она почувствовала, как румянец заливает ее щеки.

− У меня еще нет всех ответов, но я их найду.

— Прости, — сказал он, закрывая глаза. − Я знаю, что у тебя добрые намерения, но того, что ты предлагаешь, недостаточно, чтобы вызвать реальные перемены. Старая система была сломана. И попытка восстановить ее приведет в итоге к тем же проблемам.

— Ты говоришь, как Лелиана, − усмехнулась Кассандра. − Она говорит, что хочет продолжить дело Джустинии, но мы с ней, видимо, помним двух разных женщин. Джустиния знала, что ее собратья-священнослужители и народ примут только постепенные перемены. Как и ты, Лелиана предпочитает отбросить старые принципы и начать все сначала, но это приведет только к хаосу для всех нас.

Сглотнув и отвернувшись, он тихо сказал:

— Мир уже погружен в хаос. Я согласен, что порядок необходимо восстановить, но должен ли он быть тем же, что существовал раньше? Разве это не возможность построить систему, которая станет лучше той, что была разрушена?

− У каждой системы есть свои недостатки, − Кассандра покачала головой. − Но есть причина, по которой предыдущая система просуществовала так долго. На каком-то уровне это правильная система.

Горько улыбнувшись, он кивнул.

− С твоей точки зрения, я полагаю, так оно и было.

По выражению его лица она поняла, что потеряла его уважение, − по крайней мере частично, − и это понимание поразило ее сильнее, чем она ожидала. Но также она почувствовала разочарование − хотя и не должна была. Андерс всегда ясно выражал свое отношение к таким вопросам, о чем Кассандра на время забыла, воображая, что у них может быть больше общего, чем она изначально предполагала. Но они были совершенно разными людьми с совершенно разным восприятием мира.

− Мне жаль, что ты не согласен, − наконец сказала она, изо всех сил стараясь не выглядеть так, словно защищается. − Но ты ведь спросил моего мнения.

− Да, − согласился Андерс, все еще избегая ее взгляда. − Я чувствую себя немного усталым. Мне бы хотелось немного отдохнуть, если ты не возражаешь.

Она кивнула, читая между строк его нежелание продолжать этот разговор.

− Ты голоден? Я могу попросить кого-нибудь на кухне прислать тебе еды.

− Не сейчас. У меня нет особого аппетита. Но спасибо.

Внезапно почувствовав неуверенность, она взяла книгу и встала, чтобы уйти, кинув последний взгляд на его профиль. Маг выглядел странно хрупким, волосы растрепались после стольких дней, проведенных в постели, щеки ввалились и побледнели. Хотя Кассандра не жалела, что высказала свое мнение, но сожалела об их ссоре. Он едва оправился, а она воспользовалась первой же возможностью, чтобы начать разговор о политике. Ей не следовало так поступать.

Кассандре хотелось сказать что-нибудь, что позволило бы исправить эту ситуацию и вернуть их к прежним отношениям, но она не смогла ничего придумать. Поэтому она сжала губы в тонкую линию и отвернулась. Звуки ее шагов отзывались эхом, когда она пересекала комнату, направляясь к лестнице.

Она вдруг почувствовала, что хочет как можно скорее закончить главу в книге и сразу же высказать Варрику свое мнение.