Дневник «Белорусского Когтевранца» (гет)

[Запись из дневника. 16-17 июня 1998 года. Затишье]

Город грехов

Перед бурей всегда тихо. Это закон физики и закон войны. Решил не лезть на рожон сразу, а выдохнуть. Собраться с мыслями и подготовиться. Бродил по ночному Лондону. Магловский город гудел, пах выхлопными газами, жареной картошкой и мокрым асфальтом. Для них ничего не изменилось. Они не знают, что месяц назад их мир мог превратиться в кормушку для дементоров. Да он и был таким — помню, как часто видел парящие рваные силуэты патрулей над крышами. Шел вдоль Темзы. Смотрел на темную, маслянистую воду, в которой дрожали отражения желтых фонарей. Бэт. «Жало». Где-то там, в промзоне, она сидит в клетке. Надеюсь, Грингок не дурак и понимает: если с её головы упадет хоть волос до срока, ему конец. Выверну его наизнанку. Ему и так конец, не я, так свои его прижучат. Он выбрал не того волшебника, чтобы ему угрожать.

Кассандра. «Щит». Теперь она если не враг, то и не друг. Да, она отдала Бэт гоблинам, но мне пока ничего плохого не делала, а это дает какой-то шанс, что смогу вернуть её на светлую сторону. Вот смог же Люк своего батю вернуть в финале, а я чем хуже? Я даже лучше. Эхо Гриндевальда в теле девочки, которая любила читать книжки, варить зелья и верила в романтику... Как я мог это допустить? Дамблдор прав: самонадеянность. Думал, что контролирую ситуацию, а на деле — просто играл в песочнице, пока взрослые дяди двигали фигуры.

Остановился на мосту. Достал верную зажигалку. Металлический щелчок. Огонек вспыхнул и дрогнул на ветру, пахнуло бензином и нагретым кремнем. Ничего. Я всё исправлю. Или сдохну, пытаясь. Но сдохнуть — это слишком простой путь, тяжелее — всё исправить.

Арсенал-2

Днем заглянул к Уизли. Джорджа не было, но он предупредил, что ушел на переговоры с поставщиками. Едва я переступил порог, как из подсобки раздался глухой хлопок, потянуло едким дымом, и следом вышла Анджелина. В магазине густо запахло серой, жженым порохом и настоящим рабочим адреналином.

Выглядела уставшей, волосы убраны в тугой пучок, мантия закатана по локоть, но в глазах горел живой, инженерный азарт. Вытирая перепачканные в густой саже руки о грубую тряпку, она кивнула мне так, словно мы расстались пять минут назад.

— Привет, Алекс. Джорджа нет, но он оставил для тебя заказ. Кстати, — она сдула упавшую на перепачканный лоб прядь, — он рассказывал, ты как-то менял тайминги на запалах для фрисби. Если мы добавим порошок перуанской тьмы прямо в капсюль, цепь не перегорит раньше времени от температуры?

Мы минут десять прямо у прилавка увлеченно обсуждали задержку детонации, проводимость магии и плотность дымовой завесы. Она не знала тонкостей артефакторики, но задавала очень правильные вопросы, видно, нахваталась всякого от Джорджа, быстро схватывая мою логику. Уизли и их друзья не сдаются. Они не просто тихо скорбят в уголке, они работают, они злятся, они изобретают.

Глядя на эту боевую девчонку в саже, я вдруг остро осознал: я не один. На меня сейчас работает лучший военно-промышленный комплекс магической Британии в лице корпорации «Уизли-Джонсон». Конечно, шутка, но ведь и правда молодцы ребята.

— Собираешься на войну? — спросила она, когда с теорией было покончено, и достала из-под прилавка тяжелую картонную коробку. Картон с глухим хрустом прогнулся под весом новых модифицированных сфер.

— Вроде того. Небольшое недопонимание в банковских делах.

Положил галлеоны на стол со звоном.

— Спасибо, Энджи. Работает идеально. Ты прямо моя личная Кью, — усмехнулся я, забирая коробку.

— Кто? — она непонимающе нахмурилась.

— Не бери в голову. Магловский юмор про шпионов с крутыми гаджетами.

Она коротко усмехнулась и накрыла мою руку своей. Ладонь теплая, шершавая от работы и химикатов. А еще чувствовалось хватка гриффиндорской охотницы.

— Береги себя, мистер шпион. Не лезь на рожон.

— Постараюсь.

Мы коротко кивнули друг другу. Без лишних соплей. Всё же отличная девушка эта Анджелина.

Теневой банкир

Хоть мне и не хотелось к нему обращаться, но, видно, судьба. Да, теперь я точно знал, что это Грингок, но где его искать? Официальные гоблины не могут или не хотят, Министерство, может, и могло бы мне помочь, но я за те дни, что там был, видел, как зашиваются все сотрудники. Не верилось, что могут помочь оперативно и Бэт останется жива.

Вечер, и снова я здесь. Ист-Энд. Ломбард Гракнура. Старый гоблин ждал. Видимо, слухи в их среде распространяются быстрее, чем совы летают. Не удивлюсь, если этот Крюкохват потом и передал наш с ним разговор. Ушлые они все и мутные.

— Ищешь своего друга-кассира? — проскрипел он, протирая монокль бархоткой. В лавке стоял затхлый запах старой бумаги и сургуча.

— Ищу. Крюкохват сказал, он может быть в доках. Но доки большие. Мне нужна конкретика.

Гракнур прищурился, разглядывая меня своим единственным глазом через стекло.

— Крюкохват... Официоз. Он слил тебе направление, но не точку. Грингок засел на старом магловском складе номер 16, в секторе 4. Там раньше хранили уголь. Место грязное, магия фонит из-за железа. Идеально для крысы.

— Цена? — я насторожился. С чего это он так просто мне выдал это место? Этот тип не похож на доброго дедушку, что помогает всем от душевной доброты.

Гоблин покачал головой.

— У всего есть цена, малыш. Одни просят золото, другие вещи, а мне от тебя нужно другое.

— И что же?

— Услуга. Одна маленькая услуга в будущем. Когда я попрошу — ты сделаешь. Без вопросов. Это будет касаться твоей... воров... кхм, технической специализации.

Подумал секунду. «Услуга» — понятие растяжимое. Но выбора нет. Время уходит.

Гракнур, наверное, всё прочитал по моим глазам. Этот старый прохвост читал меня как открытую книгу.

— Кхе. Ты, наверное, думаешь, малыш: «Что этот старый хитрый гоблин задумал? Вначале просил артефакт, а сейчас выдает мне лишь за услугу».

Гоблин усмехнулся своей зубастой улыбкой, заметив, как вытянулась моя физиономия.

— Просто я тут подумал. Артефакт... не сегодня-завтра он так и так попадёт ко мне, не ты, так другой принесёт его в мой ломбард. А услуга... она, знаешь, ценнее будет. Ты парень ловкий и далеко пойдешь, если не остановят. Так что я подожду. Так что не думай, что я твоя фея-крёстная. Ты можешь отказаться и уйти. Но знаешь, будешь удивлён, когда не застанешь их на месте.

Чёртова зелёная жаба. Загнал меня в ловушку. Ладно, век живи — век учись, а всё равно дураком помрёшь. Ничего, дружище-гоблин, дай мне время, и я тебе отплачу за твою «доброту».

— Идёт. Но в пределах разумного. Я не наёмный убийца. И ничего такого, что может навредить мне или моим друзьям.

— Договорились.

Как-то быстро он согласился, чую, где-то подвох, но какие варианты? Если ушёл бы не договорившись, он бы предупредил Грингока. Пришлось пожать его когтистую ладонь. Она была сухой и холодной, как пергамент. Уже в дверях обернулся.

— Гракнур, ещё вопрос. В США... там есть Гринготтс?

Гоблин презрительно фыркнул.

— В колониях? Нет. Эти янки не доверяют нам золото. У них свои банки. Управляются людьми. Примитив. Никаких драконов, только чары и сейфы. Но система защиты там другая. Не на крови, а на идентификации палочек. Будь готов, если собираешься туда. Наших они не подпускают к деньгам.

Вышел в туман. Сырость мгновенно забралась под куртку. Сектор 4, склад 16. Угольный склад. Теперь я знаю, где ты прячешься. Осталось только составить план, и тогда я приду за тобой, Грингок. Жди.

[Запись из дневника. 18 июня 1998 года. Проверка систем]

Полигон

Решил, что идти на штурм с непроверенным снаряжением — это верх идиотизма. Как говорится, тяжело в учении — легко в очаге поражения. Нужно было протестировать «Погремушки», а также новые бомбочки «Тошнотик» — те самые модифицированные сферы от Джорджа и Анджелины, которые я накачал химией из запасов бабушки Вэнс.

Заперся в номере «Дырявого котла». Наложил заглушающие чары (как думал, надежные). На всякий случай наколдовал себе «Головной пузырь» — дышать этой гадостью не хотелось. Да и непонятно, как она действовала точно: вдруг вздохнешь — и протянешь ноги. Активировал один «Тошнотик» на минимальную мощность. Они чем удобны — могут летать дальше, отталкиваясь магией от руки. То есть нажал, кинул, и она летит до ближайшей стенки, как радиоуправляемая.

Щелчок. Противный, визгливый свист ударил по ушам. Сфера подпрыгнула, ударилась о потолок и взорвалась облаком густого, ядовито-желтого дыма. Эта липкая кислотная желтизна мгновенно начала оседать на обоях. Вонь стояла такая, будто в номере сдох взвод скунсов, а потом их облили бензином и подожгли. Пары бубонтюбера мгновенно вступили в реакцию с воздухом. Даже сквозь магический фильтр глаза заслезились мгновенно, кожу лица начало неприятно пощипывать, в горле запершило. Это реально химоружие. Интересно, а подобное не запрещено Женевской конвенцией?

Заглушающие чары звук удержали, а вот вентиляцию я не предусмотрел. Желтый дым ленивыми едкими щупальцами пополз под дверь. Через минуту в коридоре заорали. Том, старый бармен, колотил в дверь шваброй, требуя прекратить «алхимические эксперименты» или валить на все четыре стороны.

Пришлось долго извиняться, проветривать комнату заклинаниями и дать ему сверху пару галлеонов «за беспокойство», осталось всего парочку. Уши горели. Всё же додуматься делать это в номере гостиницы... Нет бы пойти куда-то в доки или заброшку поискать. Когда-нибудь подобное меня погубит. Но в этот раз пронесло. Зато тест пройден. Работает убойно. В замкнутом пространстве склада это будет ад. Любого, кто вдохнет это без защиты, вывернет наизнанку. Конечно, если там Бэт, ей тоже может достаться, но лучше она будет ругать меня свободной, чем сидеть дальше в плену.

Маготроника

Пришлось вначале долго заклинаниями проветривать комнату, прежде чем продолжить дальше.

Вторая задача — электроника. Точнее, маготроника. Конечно, если всё удастся здесь, мне это не понадобится, но тут был скорее профессиональный интерес. Дамблдор предупреждал про американские сканеры. Если моя палочка там «засветится» — приедет их местный магический ОМОН и положит меня мордой в пол, а мне бы этого не хотелось. Значит, нужно стать невидимкой. Достал заготовки. Кристалл кварца, медная обмотка, руны отвода глаз. Собрал прототип «Глушилки». Принцип простой: артефакт создает вокруг меня поле «белого шума», маскируя уникальную сигнатуру палочки под фоновый магический мусор.

Включил. Приборчик мгновенно нагрелся в ладони, тихо и противно зазудел, как комар. Поднес к своему Детектору. Стрелка дернулась и замерла на нуле, будто меня тут вообще нет. Вроде работает. Но греется, собака, сильно. Медь начала темнеть от перегрузки, покрываясь радужной бензиновой пленкой и распространяя запах каленого металла. На долгое время не хватит, перегорит. Ладно, на первое время сойдет, главное — пройти первые проверки, если, конечно, они будут. Да и, думаю, может и не понадобиться: освобожу Бэт, и пойдем вместе с ней искать Кассандру.

Сон

Лег под утро. Глаза уже слипались, в висках стучало от утомления, а голова не работала. Конечно, можно было сразу пойти, но, как говорится, лучше день потерять, потом за пять минут долететь. И сразу провалился в липкую темноту.

Подвал. Сырой, капающий. Посредине — ржавая клетка, подвешенная на цепях. Внутри — Бэт. Она не кричит. Она просто сидит, обхватив колени, и смотрит в пустоту. Её мантия порвана, на бледной коже — темные разводы грязи и крови. А снаружи клетки стоит Кассандра. Но это не она. Осанка прямая, жесткая. Руки сцеплены за спиной — поза тюремщика. Она поворачивает голову, и я вижу её глаза. Они больше не зеленые. Они белесые, мертвые, как у слепого, затянутые катарактой Тьмы.

— Ты опоздал, Александр, — говорит она голосом Гриндевальда. — Ты выбирал, выбирал... и не выбрал никого.

Она поднимает палочку. Зеленая вспышка.

Рывком сел на кровати. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Простыня насквозь мокрая от холодного, липкого пота. Схватил часы с тумбочки. Равномерный, безжалостный звук. Песок сыплется сухим шуршанием. Время идет. Долго сидел в темноте, выравнивая дыхание. Руки дрожали.

Эхо

Смотрел в окно на ночной магический Лондон. Внизу, над крышами Косого переулка, висела тишина, нарушаемая лишь редким уханьем сов. Кассандра. Наш «Щит» и поддержка. Сейчас её заботы не хватало. Она просто умела быть рядом, как никто другой. Услышит ли она меня, когда мы встретимся вновь? Или её сознание уже заперто в чулане собственного разума, как мы были заперты с ней в Азкабане? От этой мысли по спине пробежал холод.

Дамблдор сказал: «Личность будет стерта». Перезаписана. Но я технарь. Знаю, что данные редко стираются бесследно. Всегда остается след, тень, резервная копия. Мозг слишком сложен, чтобы можно было стереть всё подчистую. Надежда всегда есть. Тем более сейчас, пока она еще хозяйка в своем теле и разуме... Она написала ту записку, а значит, с ней можно поговорить. И как-то повлиять.

Когда вытащу Бэт, мы не поедем в США за артефактом сломя голову. По крайней мере, не попробовав отыскать Кассандру здесь. Да, Дамблдор говорил, что артефакт работает в обе стороны, и он нам нужен всё равно. Но если поймаем Кассандру, может быть, придумаем, как еще извлечь этот паразитирующий след тёмного волшебника. Соваться в США — это последнее дело. Чем больше узнаю об их порядках, тем меньше хочется туда лезть.

Встал. Собрал рюкзак. Замки щелкнули, как затвор оружия. Пора. Склад в 4-м секторе ждет.

[Запись из дневника. 19 июня 1998 года. Разборка в Ист-Энде]

Пеленгация

Гракнур не подвел. Старый скупщик краденого знал, где прячутся те, кого вышвырнули из банка. Странно, что он Совету их сам не сдал, но, видно, у всего есть цена, как он сказал, и моя услуга выглядит для него более выгодным делом.

— Ищи там, где пахнет серой и старой медью, — проскрипел он, когда я заглянул к нему в ломбард. — Грингок осел в старой литейной мануфактуре на востоке. Но точное место скрыто сильными отводящими чарами. Гоблины умеют прятать норы лучше, чем кроты.

Конечно, место — это почти точный адрес, но всё же склады эти большие. Мне нужно было более точное наведение. И тут я почувствовал себя полным идиотом. Многие назовут меня «мистер Тугодум» и будут правы: из головы абсолютно выветрилось, что я мог отследить этого чертового гоблина через свою Жестянку. Ведь у меня есть его магический отпечаток. Эх.

Перенесся в «Гараж». Достал из специального раствора тот самый биопротез. Палец Грингока. В нос ударило резким спиртовым запахом, сквозь который пробивался тошнотворный душок мертвой плоти. Это не просто кусок силикона. В нем запеклась его кровь, частица его ногтя. Симпатическая магия — штука упрямая: часть всегда тянется к целому. Выбрался обратно на улицу, в сырой туман. Положил палец на крышку Жестянки.

— Sanguis ad Sanguinem (Кровь к Крови), — прошептал я, активируя режим компаса.

Банка завибрировала, издав низкий, зудящий звук. Виртуальная стрелка внутри бешено закрутилась и замерла, указывая на северо-восток. Дрожь была сильной — цель недалеко. Теперь он от меня никуда не денется.

Штурм

Сектор 4. Промышленная зона доков. Тот самый угольный склад номер 16. Стены черные от въевшейся копоти, под ногами хрустит шлак и угольная крошка. Мертвая тишина, только ветер с реки свистит в дырявой крыше, громыхая оторванным листом жести.

Пришел ночью. Не один — со мной были мои друзья: мистер «Аргумент» в одной руке и мистер «Дубинка» во второй. А также на специальном поясе с кармашками висели бомбочки, пока еще не заслужили приставки мистер, но очень этого хотели.

Компас привел к пристройке в глубине двора. Окна заколочены, но щели светятся тусклым магическим фоном. Вот точно: найду всех своих девочек, заставлю их дать мне по капле крови или волоску, чтобы в следующий раз мог их находить без этой беготни.

Там была охрана. Грингок не дурак, он понимал, что за ним придут, и нанял «защиту» — и в прошлый раз, когда мы его грабили, была охрана, правда, в тот раз она ему не сильно помогла. Трое волшебников. Судя по виду — наемники или беглые егеря. Стояли по периметру, курили, палочки держали расслабленно. Огоньки сигарет в темноте напоминали глаза хищников.

Я не стал играть в благородство. Достал «Погремушку». Раньше, в прошлой своей жизни, они были безобидными шутихами «Доктора Фойерверкуса». Но затем Пожиратели и жизнь заставили меня сделать их светошумовыми гранатами. Выдернул чеку. Бросок.

БАХ! Вспышка магния выжгла темноту. Наемники заорали, хватаясь за глаза.

Я выскочил из укрытия. В левой руке — «Аргумент». В правой — палочка.

— Депульсо!

Первого снесло ударом сжатого воздуха, впечатало в кирпичную кладку. Влажный хруст костей. Первый пошёл.

Второй успел поставить «Протего», но я не стал его пробивать.

— Конфринго! — ударил под ноги. Взрыв поднял черную тучу угольной пыли и щебня. Наемника отбросило, он упал, потеряв палочку.

Третий попытался трансгрессировать, но я был быстрее.

— Инкарцеро!

Веревки свили его коконом, он рухнул лицом в грязь. Выбил дверь одним магическим всплеском из «Аргумента». Петли вырвало с мясом, в нос ударил спертый воздух.

Допрос

Грингок был внутри. Он не успел сбежать. Сидел за столом, заваленным бумагами, и пытался сгрести в мешок какие-то побрякушки. Увидев меня, он взвизгнул и метнул в меня кинжал.

Я взмахнул палочкой. Кинжал перехватило в полете, он завис, вибрируя в воздухе, и развернуло обратно к гоблину, замерев в каких-то сантиметрах от его горла. Прыжок через стол. Сбил коротышку с ног, прижал к полу. «Аргумент» уперся ему в лоб. Серебряная труба гудела, готовая разнести его череп. Даже вроде бы как-то просила меня через вибрацию: «Ну давай, вжарим». Не-не, она нам еще нужна. Размозжим его череп — и не узнаем, где Бэт.

— Где она?! — рявкнул я. — Где Бэт?

Гоблин скалился, его глаза бегали.

— Ты опоздал, вор! Её здесь нет!

Я надавил сильнее. Металл нагрелся от моей магии, оставляя на зеленой коже красный ожог.

— Я не спрашиваю, здесь она или нет. Я спрашиваю, куда ты её дел. Говори, или я проверю, насколько прочна твоя башка.

Грингок зашипел.

— Я продал её! Слышишь, человек? Продал!

— Кому?

— Человеку в маске! Он предложил сделку. Мне нужно было вернуть имя. Вернуть честь! Скипетр у Гракнура, а ты как-то использовал мой отпечаток... Я стал посмешищем и изгоем!

Он сплюнул на пол вязкой слюной.

— Этот человек... Он дал мне «Звезду Глубин» — древний гоблинский артефакт, утерянный века назад. С ним я смогу купить себе место в Совете. А девчонка... Она была просто товаром. Я отдал её.

Меня затрясло. Хотелось нажать на спуск. Разнести его в клочья.

— Как вы её забрали?

— Тот человек прислал мне письмо, где было написано, что это ты и эта девчонка ограбили банк, украли скипетр и подставили меня. Также он предложил весь этот план. В назначенное время он откроет нам окошко для трансгрессии. А дальше оглушили в Хогвартсе, переправили сюда. Она сидела в подвале. Мы её кормили и поили, и прочее. Не думай, мы о ней хорошо заботились! Твоя самка, злая и красивая, говорила нам, что ты придешь и покажешь нам. Что покажешь — она не говорила, но было понятно: нам это не понравится. А потом снова письмо, где тот же человек писал, что хочет купить у меня девушку, и предложил хорошую цену. А вчера за ней пришли.

Следы

Я поднял глаза и оглядел помещение. В дальнем углу, в тени, стояла наспех сваренная ржавая клетка. Дверца была распахнута. Скорее всего, притащили её сюда из подвала и посадили в эту клетку. Внутри, на грязном полу, валялось серое, колючее одеяло. Рядом лежало яблоко. Надкусанное. Срез уже потемнел, но не засох.

Бэт была здесь. Недавно. Она ела это яблоко, куталась в это тряпье. От вида пустой клетки внутри поднялась такая черная волна ярости, что «Аргумент» в руке начал раскаляться. Чёрт, если бы я нашёл её раньше! Что мне стоило использовать компас раньше или сразу идти, как узнал, где она?

Послание

Грингок дернул головой в сторону стола и заговорил елейным голосом.

— Он оставил это. Для тебя. Сказал, ты придешь.

На столе лежал плотный конверт. Черная бумага. Знакомый почерк. Взмах палочкой — и гоблина туго связали веревки. Схватил конверт и рванул печать. Внутри была записка.

«Привет, Алекс. Бэт у меня. Она в надежном месте, но ей там одиноко. Гоблин получил свою побрякушку, а я хочу свою. Мне нужно "Сердце Горы". Напоминаю: оно в МАКУСА, в Нью-Йорке. Ты уже наверняка знаешь, что это такое. Срок прежний — до Йоля (21 декабря). Принесешь камень — получишь подружку живой. Не принесешь... ну, ты сам понимаешь. Я пришлю тебе её по частям. Время пошло. Твой старый друг, Гриндевальд».

Я смотрел на буквы. Они расплывались перед глазами. Это не просто гоблинский шантаж. Это игра Геллерта. Он использовал обиду Грингока, чтобы чужими руками похитить Бэт и заставить меня лезть в самое охраняемое место в Америке. Он всё просчитал.

Подошёл к гоблину, который с тревогой в глазах наблюдал за моим лицом.

— Слушай, что я тебе скажу. Я отпущу тебя, но ты должен убраться из города, а тот артефакт ты отдашь мне, — сказал я тихо.

— Что? — Грингок не поверил ушам.

— Отдашь артефакт и вали отсюда, пока я не передумал. Ты свою роль сыграл. Ты просто пешка. Ну а нет — знаешь, что мне сказал представитель Совета гоблинов? Они разрешили убить тебя, тебя списали. Решайся.

— Хорошо, я согласен! Только не убивай! — пропищал он.

Взмах палочкой — и он снова свободен. Грингок подбежал к столу, дрожащими руками достал оттуда свёрток. Развернул, и на миг комната стала чуть светлее. На грязной тряпке лежала какая-то жемчужина в золотой оправе, испускающая мягкое, пульсирующее сияние. «Звезда Глубин».

Я махнул ему "Аргументом" на дверь. Гоблин не стал ждать второго приглашения. Он шмыгнул в тень и исчез, только топот босых ног затих в коридоре.

Улика

Я остался один в разгромленном цеху. В воздухе висел запах пыли, страха и озона от заклинаний. Подошел к столу, где сидел Грингок. Смахнул мусор. Под грудой счетов и ведомостей лежал старый, пожелтевший номер газеты «Призрак Нью-Йорка». Заголовки про выборы президента МАКУСА. А рядом — обрывок магловской карты Манхэттена. Красным маркером был обведен один квартал. Вулворт-билдинг.

Карта была старая, потертая на сгибах, бумага пожелтела от времени. Это он мне так намекает. Планировал всё еще до того, как захватил тело Кассандры. Не знаю, как, ведь он Эхо и был привязан к Кристаллу, а мир «видеть» мог лишь через свой амулет. А может, он просто издевается: нашёл где-то эти журналы и хочет меня сбить с толку. Если бы он мог, то сам бы похитил артефакт. Но у него нет сил. Да, он может иногда брать контроль над телом Кассандры, но магия — это не просто взмахнул, и всё, это годы концентрации и силы воли. Тело Кассандры просто не приспособлено к той магии, что он может делать. Опять же, этот контроль вряд ли постоянный. Пока.

В руке — записка. Впереди — океан. И полгода, чтобы совершить невозможное. Бэт у Гриндевальда. Который в теле Кассандры. Интересно, если она еще в сознании, что думает насчёт всего этого? Это конец. И это начало. В общем-то, как и всегда.

Чё-ё-ё-ё-рт.