Цена мечты стать айдолом (джен)

Юджун добрался до общежития LUXIS пешком, петляя по переулкам, чтобы избежать камер и репортёров. Его одежда промокла от пота, ноги гудели, но на душе было легко, как никогда раньше. Он поднялся на знакомый этаж, открыл дверь ключом и вошёл внутрь, не снимая обуви. В гостиной сидели остальные шесть трейни. Кто-то листал ленту новостей, кто-то пытался играть в видеоигры, чтобы заглушить тревогу. Все выглядели напряжёнными, ожидая новостей сверху.

Юджун прошёл в центр комнаты, широко улыбнулся и вдруг, не говоря ни слова, рухнул лицом вниз на ковёр. Он лежал несколько секунд, чувствуя прохладу ворса через ткань рубашки, а затем перевернулся на спину, раскинув руки.

— Всё, — выдохнул он, глядя в потолок. — Конец спектакля.

Трейни переглянулись. Чонсу, сидевший в углу с телефоном в руках, медленно опустил устройство. Он знал о дружбе Юджуна с Харин, знал о его роли посредника. И он знал о своём секретном канале связи с Хёнхо из Signpost, хотя Юджун считал это лишь холодным расчётом — сбором информации через наивного рэпера.

— Что случилось, хён? — спросил Чонсу осторожно. — Ты выглядишь... слишком спокойным.

Юджун рассмеялся. Звук был немного истеричным, но счастливым.

— Харин больше не представляет угрозы. Её раздавили. Акции упали, отец от неё отвернулся, пресса её съедает заживо. — Он поднял голову, опираясь на локти, и обвёл всех сияющими глазами. — Мы можем спокойно готовиться к дебюту в августе. Никаких интриг. Никаких подстав. Мы просто выйдем и займём её место.

В комнате повисла тишина. Трейни не знали, радоваться им или бояться. Внезапно замок входной двери щёлкнул. Все вздрогнули. Дверь распахнулась так резко, что ударилась о стену с грохотом.

На пороге стояла Харин.

Но это была не та безупречная наследница, которую они видели на конференциях. Её волосы были растрёпаны, дорогой костюм помят, под глазами залегли тёмные круги. Она дышала тяжело, словно пробежала марафон. В руках она сжимала кожаную сумку как оружие. Её взгляд был диким, загнанным, но полным такой ярости, что воздух в комнате стал вязким.

Улыбка сползла с лица Юджуна. Он медленно поднялся на ноги, инстинктивно делая шаг назад.

— Харин-ним? — голос его дрогнул. — Как вы...

Харин не дала ему договорить. Она рванулась вперёд и с размаху ударила его сумкой по плечу. Тяжёлая пряжка больно хлестнула по ткани куртки.

— Ты! — закричала она, и голос её сорвался на визг. — Это ты слил информацию! Ты продал меня этим стервятникам!

— Нет! — Юджун замахал руками, отступая к стене. — Клянусь, я ничего не делал! Я был в городе, я прятался! Я понятия не имел про ваши отношения! Я не знал про благотворительный фонд!

— Не ври! — Харин швырнула сумку на пол. Дорогая кожа с глухим стуком ударилась о паркет. — Инсо знал! Он знал про наши встречи с сыном K-Prime! Он знал, что это работа! Что это шпионаж ради получения информации об их планах!

Она сделала шаг к Юджуну, и тот вжался в стену. Остальные трейни замерли, боясь пошевелиться. Чонсу наблюдал за сценой, его пальцы нервно сжимали телефон.

— Но он выставил всё так, будто я... — Харин задохнулась, слова застревали в горле от унижения. — Будто я путана. Будто я трачу деньги семьи на любовника. Он использовал мою работу против меня. Он уничтожил моё имя ради своих акций.

Юджун смотрел на неё с ужасом. Он видел перед собой не руководителя, а зверя, у которого отняли территорию.

— Харин-ним, успокойтесь... — начал он мягко, пытаясь снизить градус. — Зачем вы здесь? Вас же будут искать. Полиция, охрана отца...

— Мне некуда идти, — прошептала она, и в её голосе вдруг появилась ледяная ясность. Она перестала кричать. Её глаза сузились, фокусируясь на чём-то невидимом в пространстве комнаты. — Отец закрыл мне доступ к счетам. Мои квартиры опечатаны. В офисах меня не пустят.

Она медленно повернула голову к Юджуну, затем взгляд скользнул по остальным трейни и остановился на Чонсу.

— Но у Инсо есть слабость, — сказала она тихо. — У него есть проект, который ему дорог. Больше, чем деньги. Больше, чем мнение отца.

Юджун нахмурился.

— Вы про... Signpost?

Уголок губ Харин дрогнул в подобии улыбки, но в ней не было ничего человеческого.

— Эта полумёртвая компания... Эти дети... — Она сделала шаг к выходу, подбирая сумку с пола. — Если я не могу иметь власть, то и он не получит свою игрушку. Я добью их. Одним ударом.

— Как? — спросил Юджун, сам не понимая, зачем спрашивает. Возможно, из страха, возможно, из желания понять, куда дует ветер, чтобы снова примкнуть к сильному.

Харин остановилась у двери. Она не обернулась.

— У них скоро шоукейс, да? Дебютное выступление? — Она рассмеялась, коротко и сухо. — Я найду способ сделать так, чтобы они никогда не вышли на сцену. Или чтобы вышли, но запомнились навсегда как мошенники. Инсо хочет играть в честную игру? Я покажу ему, что такое настоящая война.

Она вышла, хлопнув дверью. В комнате повисла тишина, гуще той, что была до её прихода. Миджун медленно сполз по стене на пол, закрыв лицо руками.

— Мы вляпались, — прошептал он. — Если она решит их уничтожить... она потянет нас за собой.

Чонсу смотрел на закрытую дверь. Его телефон лежал на коленях экраном вверх. Сообщение для Хёнхо было набрано, но не отправлено. «Беги» — хотелось написать ему. «Уходите из компании».

Но он знал, что Хёнхо не уйдёт. Ни один из них не уйдёт. Они слишком вкладывались.

Чонсу удалил текст и заблокировал телефон.

Харин не блефовала. Когда у человека нет ничего, кроме злости, он становится непредсказуемым. И сейчас эта злость была нацелена на Ёну, на Хёнхо, на всех тех, кого Чонсу успел узнать за эти недели скрытых встреч.

— Что будем делать? — спросил один из трейни, глядя на Юджуна.

Юджун поднял голову. В его глазах снова появился тот самый расчёт, но теперь он был окрашен страхом.

— Готовиться, — тихо сказал он. — Если она начнёт войну, нам нужно быть готовыми занять место, когда пыль осядет. Не вмешиваться. Просто ждать.

Чонсу молча встал и пошёл в свою комнату. Он не мог предупредить Хёнхо напрямую — это спалит его самого. Но он мог кое-что сделать. Он закрыл дверь, сел на кровать и открыл ноутбук. Если Харин планирует саботаж, она будет действовать через людей. Через тех, кто работает на технику, на свет, на звук.

Он начал искать контакты. У него было преимущество: Харин думала, что он просто пешка. Миджун думал, что он расчётливый циник. А он просто хотел дебютировать. И если для этого придётся сыграть против Харин, чтобы защитить тех, кто может помочь ему в будущем... Что ж, это тоже расчёт.

За окном сгущались сумерки. Где-то в городе Харин искала укрытие, планируя месть. В офисе Signpost Ёну успокаивал директора. А в общежитии LUXIS трейни сидели в тишине, зная, что спокойное лето закончилось. Начинался сезон охоты. И они были одновременно и охотниками, и добычей.