Луна Лавгуд и коллекция мозгошмыгов (гет)

Гермиона слушала рассказ друга, все больше мрачнея. Похоже, у нее совсем отшибло разум, если она не заметила, что Гарри пристрастился к наркотикам! Драко держал ее за руку и изредка поглаживал по запястью, успокаивая, а Гермиона только поражалась себе — быть настолько невнимательной и, страшно сказать, равнодушной.

 — Как ты вообще додумался пойти к Драко, а не ко мне! — возмутилась она наконец, обращаясь к Рону. Тот что-то пробурчал, а Драко заметил:

 — Он поступил удивительно… не по-гриффиндорски. Что бы ты могла сделать?

Гермиона не успела ответить, потому что Гарри уверенно заявил:

 — Как бы то ни было, сейчас все хорошо. А я, кажется, вынужден признать полную правоту профессора Снейпа.

И ответил на удивленные взгляды друзей:

 — Я был идиотом. Надо будет профессору расписку написать: «Я, Гарри Джеймс Поттер, полностью признаю правоту всех слов Северуса Тобиаса Снейпа относительно моих интеллектуальных способностей».

 — Правда, Поттер? — дверь в Больничное крыло отворилась и вошел профессор Снейп, за которым следовала Луна. Она выглядела отстраненно-мечтательно, как всегда, но Гермиона не могла не заметить чуть припухшие губы подруги и легкий румянец на ее щеках, а потому сделала вывод, что у нее все хорошо: как бы невероятны ни были ее мечты, они исполнились.

 — Правда, профессор, — с задором пообещал Гарри.

 — Занесете в понедельник. Число поставьте сегодняшнее.

Все присутствующие засмеялись, а вот Гермиона напряглась. Ей бы хотелось, чтобы Драко прямо сейчас попросил его вылечить ее родителей. Теперь, когда она знала, что спасение близко, ждать было очень трудно.

К ее удивлению, Драко заметил:

 — Мне кажется, Гермиона устала.

Гарри, видимо, уловил намек, потому что, вместо того, чтобы спорить, поднялся со стула и сказал:

 — Да, Рон, по-моему, стоит дать Гермионе поспать. Мы навестим тебя вечером, выздоравливай!

Впрочем, девушка заметила взгляд, который Гарри бросил на Драко, и прочла по губам друга:

 — Потом расскажешь.

Рон тоже пожелал Гермионе выздоровления, и они оба покинули Больничное крыло. Луна, чуть поколебавшись, все-таки осталась.

 — Крестный, — обратился Драко к Снейпу подчеркнуто неформально. Тот сверкнул глазами, сложил руки на груди и всем своим видом показал, что слушает.

 — Крестный, возможно, ты помнишь, что некогда пообещал мне свадебный подарок?

 — А ты собрался жениться?

 — Так скоро, как это будет возможно. И мне очень требуется этот свадебный подарок.

Гермиона закусила губу, боясь не только пошевелиться, но и вздохнуть.

 — Прямо сейчас?

Драко кивнул.

 — И чего ты хочешь? Я так понимаю, что твоя невеста — мисс Грейнджер? Весьма… нестандартный выбор.

 — Крестный, — в голосе Драко появились жесткие нотки, — я ведь могу вернуть тебе этот сомнительный комплимент. А слово ты мне дал.

 — Ну, и чего ты хочешь? Зелье тебе какое-нибудь сварить?

 — Зелье я и сам могу сварить. Проблема в другом, — Драко покосился на Луну, но все-таки продолжил говорить (Гермиона подумала даже, что он осведомлен о чувствах профессора и Луны). — Нужно восстановить память двух магглов, на которых наложили частичный, но очень глубокий «Обливиэйт».

Кажется, Снейп закашлялся.

 — И это — твое желание, которое я тебе обещал?

 — Именно.

 — И где эти магглы?

Драко широко и довольно улыбнулся:

 — В Австралии.

Снейп вдохнул. Выдохнул. А потом резко вышел из Больничного крыла, хлопнув дверью. Луна быстро последовала за ним. Мадам Помфри выглянула из своей коморки, стремясь призвать нарушителей спокойствия к порядку, но увидела только мирно беседующих Гермиону и Драко, поэтому поджала губы и снова ушла по своим делам.

 — Снейп должен был тебе желание?

Драко ответил:

 — И уже давно. Мне было семь, отец попал в Мунго, и крестный почти неделю присматривал за мной, я ему, по правде говоря, до смерти надоел, — Драко улыбнулся воспоминаниям. — Он пытался меня все время чем-то занимать, то зельями, то поиском каких-то трав в парке мэнора, но одним вечером я сильно загрустил, и крестный согласился со мной поиграть. Сначала играли в шахматы — я, конечно, проигрывал и страшно злился, то на крестного, то на игру. И тогда крестный пообещал мне исполнить одно мое желание, если я выиграю. Партия шла как обычно, но я очень старался — даже забрал его ферзя, но все равно проигрывал, рассердился и, когда он отвернулся, передвинул часть его фигур. Он, как выяснилось, заметил мои махинации, и когда я выиграл, заявил, что обещание будет держать так же, как я выиграл — то есть, как захочет. Сошлись на том, что исполнит его в честь моей свадьбы.

Гермиона хмыкнула:

 — Не думал, пожалуй, семилетний Драко Малфой, что его желанием будет исцеление двух магглов.

Драко согласился:

 — А знаешь, что это значит?

И тут Гермиона поняла, что попала в ловушку, пару раз открыла рот, приходя в себя от возмущения, а потом не выдержала и стукнула парня подушкой.

 — Ты, змей скользкий!

Драко рассмеялся и сообщил, что тоже ее любит. Гермиона упала обратно на кровать и снова подивилась себе. Однозначно, она потеряла форму. Как она могла не догадаться, что про свадьбу он говорит вовсе не для красоты?

 — Так что, любимая, вскоре после возвращения твоих родителей в Британию мы с тобой просто обязаны пожениться, иначе крестный, чего доброго, решит, что я его обманул.

 — Этого допускать никак нельзя, — пришлось согласиться Гермионе.

В Австралию было решено отправиться на следующей неделе, в выходные. Драко сварил все нужные зелья, Гермионе благодаря ее статусу героини войны без проблем выдали международный порт-ключ, а МакГонагалл, скрепя сердце, отпустила в другую страну профессора и двух студентов. Правда, непосредственно перед отправлением выяснилось, что студентов все-таки трое.

 — Она будет очень полезна, — холодно сообщил профессор Снейп, указав на разглядывающую облака Луну, Гермиона и Драко переглянулись и ничего не сказали.

Маленький серебряный ключик-портал сработал ровно в одиннадцать часов, рывком переместив всех четверых в Австралию.

Гермиона, когда подыскивала родителям новый дом, неплохо изучила эту страну, но вот о магическом мире знала очень немного, поэтому сильно удивилась, поняв, что прибыли они не на какой-нибудь пустырь, а в помещение, больше всего похожее на чью-то гостиную. Невысокий темноволосый молодой человек в прямоугольных очках, чем-то напомнивший Гермионе Перси Уизли, с резким акцентом сказал:

 — Добро пожаловать в Канберру, уважаемые англичане. Кто из вас мисс Грейнджер?

 — Это я. Добрый день, — за всех поздоровалась Гермиона и мысленно искренне поблагодарила того чиновника, который организовывал эту поездку. Конечно, она и сама легко нашла бы родителей, но с сопровождающим это будет сделать куда проще.

 — Мисс, я должен напомнить вам, что врачи категорически не приветствуют ваш визит к родителям.

 — Я привела квалифицированного специалиста в области легиллименции, — сказала Гермиона, унимая бешеное сердцебиение, — это мистер Снейп.

Так и не назвавший свое имя австралиец мазнул по Снейпу взглядом, и ответил:

 — По вашей просьбе был сделан запрос в наше отделение клиники святого Мунго, наши целители не считают возможным стороннее вмешательство.

 — Мы предпочитаем поговорить с целителями, а не с чиновником, — произнес Драко очень привычным Гермионе тоном — так он разговаривал с ней большую часть всего времени, что они были знакомы. И он стал разом очень похож на своего отца, а слово «чиновник» произнес с той интонацией, с которой не раз говорил «грязнокровка». — Будьте любезны отвести мисс Грейнджер и всех нас в клинику.

Молодой человек машинально выпрямился, как если бы увидел начальство, и протянул Драко каменную пластинку.

 — Это в холл клиники. Кодовое слово: «Грейнджеры».

Драко протянул порт-ключ Гермионе и первым взял ее за руку, потом до нее дотронулись Снейп и Луна, и Гермиона произнесла:

 — Грейнджеры.

Второй за день рывок в области пупка, и они оказались в просторном светлом почти пустом зале. На зеленых стульях возле стены сидели двое пожилых женщин в кокетливых шляпках, а мужчина лет тридцати пяти лениво прохаживался перед большими подвижными плакатами со слоганами: «Эксперимент или жизнь?», «Выпил — не летай!» и (почему-то) «Надежная контрацепция для ответственных ведьм».

В центре холла стоял столик, над которым парила привычная надпись: «Привет-ведьма». За столиком расположилась пожилая ведьма с улыбчивым лицом, которая, в ответ на вопрос Гермионы, как ей найти Грейнджеров, вызвала медсестру. Юная ведьма, видимо, только закончившая медицинские курсы, проводила Гермиону и ее спутников на шестой этаж, где располагались пациенты с недугами разума.

 — Это к Грейнджерам, — пискнула она полноватому мужчине в лимонном халате. Тот сразу же подошел к Гремионе.

 — Вы дочь Грейнджеров? Я целитесь Редрик, лечу их.

 — Здравствуйте, сэр, — ответила Гермиона, — как они себя чувствуют?

 — Вы ведь получали мое письмо, мисс Грейнджер?

 — Разумеется.

Целитель нахмурился, и его прежде добродушное лицо сделалось жестким:

 — Тогда что вы здесь делаете? Хотите свести их в могилу?

 — Я хочу помочь им.

 — Вы уже помогли, — отрезал целитель. — Одного взгляда на вас им сейчас хватит, чтобы получить удар.

 — Со мной один из сильнейших легиллиментов Британии, — тихо сказала Гермиона, а за ее спиной раздался голос:

 — На пару слов, Тони.

Целитель повернулся, и его лицо снова сделалось добрым и улыбчивым:

 — Северус? Ни за что не узнал бы тебя. Выглядишь так, словно только что восстал из могилы.

 — И я рад тебя видеть, Тони, — сказал Снейп таким голосом, словно больше всего на свете хотел смерти целителя. Но руку все-таки протянул первым.

Целитель пожал его ладонь с энтузиазмом:

 — И не надеялся еще раз увидеть твою физиономию!

 — Смотрю, зелья ты забросил.

 — А вот ты, смотрю, носа из котла не высовываешь, как и в Академии.

Снейп спорить не стал, а перешел к делу:

 — Покажи мне Грейнджеров, я собираюсь поправить им мозги и вернуться в Британию до обеда.

Родрик покачал головой:

 — Я бьюсь с ними уже третий месяц, не могу вытащить. Твоя… студентка наворотила такого, что в страшном сне не увидишь.

Снейп хмыкнул:

 — С чего это ты решил, что Грейнджер — моя студентка? Снейп-учитель — это как-то фантасмагорично звучит, не находишь?

Студенты синхронно прикусили языки.

Родрик начал объяснять:

 — У них на мантиях — эмблемы Хогвартса, кроме того…

 — А честно? Мы торопимся и вполне обойдемся без фокусов.

Целитель рассмеялся и ответил:

 — Читал в газете про тебя. В общем, не нравится мне твоя идея, но иди. Тебе я доверяю. Но Грейнджер остается здесь, это мое распоряжение.

Гермиона вздохнула и согласилась.

 — Я тоже подожду здесь, — сказал Драко и взял девушку за руку.

Целитель, Снейп и Луна скрылись за дверью, Драко обнял Гермиону и уверенно сказал:

 — Все будешь хорошо. Эти двое кого угодно вылечат.

 — Двое? Я подозревала, что у Луны есть интересные козыри…

 — Скорее, дар. Мне всей правды, как ты понимаешь, не сказали, но я думаю, что это либо стихийная легиллименция либо…

 — Эмпатия.

Драко посмотрел с недоумением, и Гермиона начала рассказывать, стараясь не думать о том, что происходит в палате, где лежат самые дорогие ей люди. А примерно через сорок минут дверь открылась, и раздался голос целителя:

 — Заходите.