Гарри Поттер и Кружка бедняка (джен)

Во вторник Гарри и Рон отправились в Министерство. Сеть летучего пороха уже работала, как часы, поэтому, забравшись в камин в «Норе», через несколько мгновений они вышли в Атриуме министерства.

Было странное ощущение: снова оказаться здесь, в гуще событий, в толпе людей. Последний раз они забрались сюда в поисках крестража, под чужой личиной, рискуя жизнью. В один миг всё могло закончиться… Гарри отказался от идеи прятаться под мантией-невидимкой. В конце концов, ему нечего было стыдиться и не от кого прятаться. Сейчас Гарри входил сюда победителем, героем и легендой. И хотя внутренне он сжимался от необходимости снова встречаться с незнакомыми людьми и держать лицо, Гарри словно бросал вызов самому себе. Новому себе — человеку взрослому, знаменитому, публичному и влиятельному, который обречен всегда привлекать внимание зевак и репортеров. Ему или нужно было навеки превратиться в затворника, или мужественно принять эту новую реальность, свыкнуться с ней. Научиться существовать в новом мире, где каждое твое слово имеет вес, а люди окружают тебя везде, где бы ты ни появился…

Все было именно так, как Гарри и ожидал: его тут же начали узнавать, вокруг стала собираться шумная толпа почитателей. Гарри прокладывал себе дорогу к лифту, непрестанно пожимая руки, кивая головой и удерживая на лице некое подобие улыбки. И хотя он сам отважно решил идти на встречу с Кингсли без мантии-невидимки, ему отчаянно хотелось сбежать и спрятаться...

Рита Скитер возникла будто из-под земли под руку с ассистентом-фотографом. Рядом суетилось Прытко Пишущее Перо. Рон, слегка порозовев, мгновенно заслонил друга своей широкой спиной и с силой захлопнул решетку лифта. Визгливый голос журналистки стал удаляться и стихать. Лифт понес их вглубь Министерства.

— Уф-ф, спасибо, Рон. Удрали. Не выношу эту мерзкую Скитер, — произнес Гарри. — Никогда не прощу ей ту книжонку про Дамблдора.

— Ты еще не читал, что она пишет в последние дни, — ответил Рон. — Про тебя, про Бузинную палочку, вообще про всё. Жуткая тошниловка. Откуда она только всё это берёт... Ты правильно делаешь, что не читаешь «Пророк».

Через несколько минут они уже были у нужной двери.

— Поттер, Уизли, очень рад видеть вас! — улыбнулся Кингсли, с чувством пожимая им руки. — Проходите.

В большом, некогда роскошном кабинете главы Министерства магии царил чудовищный беспорядок. По нему будто ураган прошел. Кингсли небрежным взмахом палочки переместил несколько коробок с бумагами подальше в угол, освобождая место, и сотворил три превосходных стула.

— Столько работы, вы просто не представляете, что сейчас творится в Министерстве, — пробасил Кингсли. — Мы с ног сбиваемся.

— Да, я знаю, — поддержал разговор Рон. — Отец мне говорил.

— О, Артур молодчина, — снова улыбнулся министр. — И Перси — такая ясная голова!

— Возможно, — хмыкнул Рон. — Но так было не всегда.

Кингсли лишь махнул рукой:

— Ну, это все в прошлом! Кто старое помянет, как говорится...

Его лицо вдруг стало серьезным, даже немного торжественным.

— Я всем сердцем соболезную вашей семье и вам лично, — после небольшой паузы тихо сказал он. — Утрата ужасная, невосполнимая... Фред погиб как герой. Те, кто его знал, никогда его не забудут…

Рон вздохнул и несколько раз кивнул. Он явно был очень взволнован.

— Но я позвал вас, ребят, чтобы обсудить очень важное дело, — продолжил Кингсли. — Если коротко: не хотите ли вы стать мракоборцами?

Гарри и Рон воззрились на него в немом изумлении. У Рона просто отвисла челюсть.

— Да, для вас это неожиданность, я понимаю, — улыбнулся Кингсли.

— Но ведь мы даже не успели закончить школу, — растерянно откликнулся Гарри. — Седьмой курс, аттестация ЖАБА...

— Да, я в курсе, — ответил министр. — Однако обстоятельства чрезвычайные. Послушайте. Во-первых, наш отдел понес большие потери. Во-вторых, сейчас в Министерстве всё стремительно меняется, нужны новые люди и новый подход. И то, что вы делали весь прошедший год, битва за Хогвартс... В общем, я считаю, и мои коллеги из аврората со мной согласны, что этого вполне достаточно, чтобы принять вас в Отдел прямо сейчас. Разумеется, пока лишь в статусе юниоров. Что скажете?

Рон потрясенно молчал. Гарри протянул руку Кингсли:

— Разумеется, я согласен, сэр. Для меня это большая честь. Это всегда было моей мечтой.

Рон вышел из оцепенения и тоже обменялся рукопожатием с министром.

— Я знал, что могу на вас рассчитывать, — широко улыбнулся Кингсли. — Спасибо! Должен сразу вас предупредить: это будет непросто. Юниорат у мракоборцев в обычных условиях длится три года. Вашу группу ждет всего год интенсивной учёбы и тренировок. Простые поручения будете выполнять почти сразу. Через три месяца выйдете на штатное патрулирование со старшим составом. Через год — испытательный экзамен и по его итогам зачисление в основной штат. Поблажек не ждите. Конечно, у вас уже есть серьезный боевой опыт. А сегодня вы наши всеобщие герои и прочее. Однако вам многому предстоит научиться. Потому как в минуту опасности популярность мало помогает.

Гарри усмехнулся.

— Поверьте, министр, мы уже успели это понять на собственной шкуре.

— Да. Именно поэтому вы оба здесь, Гарри, — кивнул Кингсли. — Обучение в Академии аврората начнется в сентябре. Все детали обсудите чуть позже с мистером Гавейном Робардсом, с 5 мая он снова возглавляет аврорат. Где-то в середине августа нужно будет пройти тесты в Отделе тайн, о точной дате вам сообщат заранее.

Лицо Кингсли смягчилось.

Год для всех выдался нелегкий, — добавил он тихо. — Поэтому до осени, я думаю, вам обоим нужно как следует отдохнуть. Если я что-то могу для вас сделать — только скажите!

— Спасибо, — чуть смущенно откликнулся Гарри. — Не стоит беспокоиться, у нас есть все, что нужно.

— Ну, отлично! Тогда сейчас ваша главная задача — восстановить силы. Считайте это приказом министра магии! — добавил Кингсли и басовито рассмеялся.

— Будет выполнено! — полушутя воскликнул Рон. — Постараемся изо всех сил!

Атмосфера стала совсем непринужденной и светлой.

— Вот что еще, — спохватился Кингсли. — Вы не могли бы передать мое предложение своим товарищам из «Отряда Дамблдора»? Тем, кто, на ваш взгляд, может справиться и кто согласится. Я, конечно, пошлю им официальные письма, но ваша поддержка тоже не будет лишней.

— Разумеется, сэр, — ответил Гарри. — А можно задать вопрос?

— Дорогой мой, хоть сто! — беззаботно отозвался министр.

— Я хотел бы спросить про Ксенофилиуса Лавгуда, — продолжил Гарри. — Где он? Что с ним? На похоронах в Хогсмиде его не было, я видел только Полумну.

Кингсли сразу посуровел.

— В данную минуту Ксенофилиус находится в больнице святого Мунго. Он выздоравливает и дожидается суда.

— Вот как раз об этом я и хотел поговорить, министр, — сказал Гарри. — Он, конечно, повёл себя неправильно и добавил нам проблем. Но ведь все остались живы и здоровы. И его можно понять.

— Он явно был не в себе, когда мы пришли к нему, — миролюбиво вставил Рон. — Пожиратели забрали Полумну, ему угрожали и…

— В общем, если мое слово имеет хоть какое-то значение, то знайте: я хотел бы, чтобы его отпустили безо всяких разбирательств, — твердо закончил Гарри. — Полагаю, сейчас Визенгамоту есть чем заняться и без него.

Кингсли широко улыбнулся.

— О, Гарри, сколько пафоса! — пробасил он. — Спокойнее, друг мой! Я на твоей стороне и, честно говоря, очень рад это услышать. Да, твое мнение, без сомнений, имеет очень большое значение. Если тебя не затруднит зайти к моему секретарю и зафиксировать свое заявление на бумаге, мы решим это дело за полчаса.

— Спасибо! — выдохнул Гарри с облегчением. — Бедная Полумна просто места себе не находила.

Кингсли, чуть помедлив, вдруг снова заговорил:

— Есть еще одно дело. Через пару недель Визенгамот будет разбирать дело Малфоев. Нужны ваши показания. Всех, кто был непосредственными участниками событий. Пока их отпустили домой, но на поместье Малфоев наложен арестный Надзор.

— Наконец-то этот гад получит по заслугам! — воскликнул Рон. — Да, я всё расскажу. Всё, как было.

— Да, понимаю, конечно, — сказал Гарри. — Я обязательно буду в суде.

— Тогда ждите официальную сову, — сказал Кингсли. — Очень рад повидать вас обоих. Простите, не могу уделить вам больше времени, столько забот и хлопот. Мне через две минуты нужно быть внизу, так что…

— Да-да, конечно!

Гарри и Рон поспешно поднялись с места, тепло простились с Кингсли Бруствером и вышли из кабинета.

Десять минут ушло на официальные бумаги. Поставив последнюю подпись, Гарри вежливо попрощался с секретаршей и они с Роном вышли из кабинета министра.

В коридоре Гарри остановился. Повернулся к Рону, растерянно улыбаясь:

— Все действительно очень изменилось.

Рон просиял ему навстречу и схватил за плечи:

— Нас берут в аврорат, Гарри. С ума сойти можно! Не представляю, что скажут родители...