↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Те же и Платон: Поезд (гет)



Автор:
Рейтинг:
PG-13
Жанр:
Детектив, Мистика, Романтика, Повседневность
Размер:
Макси | 291 860 знаков
Статус:
Закончен
Предупреждения:
Читать без знания канона можно
 
Проверено на грамотность
Лето 1978 г. С событий повести "Мартуся" прошло чуть больше года. Платон и Марта дружат, и эта дружба для них обоих значит всё больше и больше. За первой серьёзной ссорой следует примирение. Им предстоит совместная поездка к месту гибели родителей Марты. Их ждут приключения, новые знакомства - приятные и не очень, а также немного мистики. Поезд Ленинград - Жданов (нынешний Мариуполь) отправляется со второго пути.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Часть 6

Римма Михайловна пожала плечами и опустила рычажок. В купе тут же вдвинулся большой обшарпанный тёмно-синий чемодан, а за ним последовала и его хозяйка, пожилая женщина, невысокая и округлая, с лицом в форме сердечка, пухлыми щеками, ореолом морщинок вокруг внимательных серых глаз и небольшим пучком седоватых волос на затылке, та самая, кажется, что сделала им замечание, когда они с Мартой смеялись в коридоре, и которую он потом видел в Алёнином купе.

— Здрасьте вам! — Она тут же присела на незастеленную нижнюю полку. — Вы пианиста выжили, так я за него!

Действительно, чемодан Тарадзе проводница уже забрала, так что появления нового соседа или соседки следовало ждать с минуты на минуту.

— Зинаида Иванна я, — тем временем представилась женщина. — Предупреждаю сразу, в восьмом купе у меня был билет на нижнюю полку, так что и здесь я буду снизу спать, а из вас двое, стало быть, сверху.

— Ну, я могу сверху, — сказала Мартуся несколько оторопело. — Тем более мы там и застелили уже.

— Вот и молодца. — Женщина кивнула. — А звать тебя как?

— Марта.

— Понятно. А тебя? — она посмотрела на Римму Михайловну.

— Римма. Можно без отчества.

— Оч хорошо. Ну, а ты у нас кто?

Теперь женщина смотрела прямо на Платона. Несмотря на громкий, почти сварливый голос и своеобразный выговор, женщина показалась ему симпатичной.

— Платон.

— Ишь ты, имена какие все подобрались-то! Чем вам Георгий тогда не угодил, был бы вам в самый раз...

— Вы нам больше подходите, — Мартуся уже начала улыбаться.

— Ой ли? Это ты, малая, ещё не слышала, как я храплю... — хохотнула женщина.

— Этим вы меня не напугаете, у меня тётя Фира с тётей Мирой на два голоса храпят, и ничего.

— Фира с Мирой, говоришь? — женщина прищурилась. — Вот я так и подумала, что вы двое иудейского роду-племени, а вот ты, парень, вроде и нет, хотя тоже явный басурманин.

Платон напрягся. Подобных разговоров с посторонними он не терпел совершенно, но тётка на антисемитку похожа не была.

— Глаз какой у тебя, парень, недобрый стал, а-аж жуть, — пропела она. — Ефим Абрамыч, мой третий покойный муж, вот так же смотрел, когда кто-нить на его еврейскую личность намекал. Мог и в морду дать, коли допрыгнет. Он росточка махонького был, но больших достоинств человек, из четырёх моих мужей самый путёвый.

Мартуся прыснула, не выдержала, да и Римма Михайловна заулыбалась. А Зинаида Ивановна продолжила:

— Ну, так из каких ты будешь-то, парень? Я, вишь ли, тридцать пять лет в паспортном столе в Харькове проработала, нудная работа, сил нет, а так хоть развлечение, по физиономии да речи угадать, что в графу "Национальность" потом заносить придётся.

— Немец я, — сказал Платон, покачав головой. — По большей части. Давайте, я ваш чемодан наверх уберу.

— Немец, ну надо же! — Зинаида Ивановна поцокала языком. — Угадала я, выходит, басурманин и есть, весь из себя видный и вежливый. Только, сынок, чемодан у меня пуда два весит, потому наверх ты его так просто не засандалишь.

— Два пуда? Тридцать два килограмма? — переспросил Платон недоверчиво.

— Ещё и умный, враз сосчитал, мама дорогая! — она картинно всплеснула руками. — Это ж цельный клад по нынешним временам. Девки все твои аль через одну?

Напротив откровенно веселились Марта и Римма Михайловна, и трудно было не поддаться этому лёгкому игривому настроению.

— Ну зачем мне все, Зинаида Ивановна, я всё-таки не мусульманин.

— Басурманин, да не мусульманин, — протянула она и вдруг погрозила ему пальцем. — Ты тёте Зине зубы-то не заговаривай! Такому парню, как ты, все девки не нужны будут только в одном-единственном случае: если он себе уже одну-единственную присмотрел.

В этот момент ему очень захотелось взглянуть на Марту. Собственно, на это всё было и рассчитано. Тётя Зина была весёлой, наблюдательной и настырной, и балагурила она со смыслом. Про таких отец говорил: "Ей бы допросы вести!" За сутки совместной дороги она так или иначе многое о них выведает, но не в первые же минуты. Поэтому он ответил, по-прежнему глядя ей прямо в лицо:

— Может, и присмотрел. Так что с чемоданом будем делать, тётя Зина?

— Молодец, парень, — оценила та. — Кремень... Чемодан под полку будем запихивать.

— А влезет?

— Проверено.

Пока они поднимали полку и убирали чемодан, который действительно оказался очень тяжелым, Римма Михайловна с Мартой организовали для тёти Зины небольшой перекус. Та с удовольствием доела оставшиеся пирожки и свежие овощи. После этого полку пришлось поднимать ещё раз, и из чемодана на белый свет была извлечена небольшая, тщательно завёрнутая в полотенце кастрюлька с ленивыми варениками. Казалось бы, они только что поели, но вареники выглядели и пахли так аппетитно, что отказаться было невозможно. Разговор за поздним ужином поддерживали, в основном, тётя Зина и Марта. Речь у них шла о том, как привлечь внимание понравившегося мужчины, и крутилось всё, естественно, вокруг четырёх тёти Зининых мужей. Сколько правды было в этих очень смешных и не очень поучительных историях, Платон не знал, но в то, что тётя Зина в самом деле была замужем уже четыре раза и всеми своими мужьями нежно любима, он не сомневался. Тётка была... огонь и праздник! Победительное обаяние и кипучая энергия никого, кажется, не могли оставить равнодушным. Видимо, о чём-то подобном думала и Римма Михайловна, потому что под конец их ужина она спросила:

— Тётя Зина, а кто там с вами ехал ещё в восьмом купе? Как они вас отпустили вообще?

— Кто ехал-то? Татьяна с Михаилом, вроде супружники, но всамделишние или только на время отпуска, я не разобрала, времени мало было присмотреться, они чуть ли не сразу, как в поезд сели, в ресторан рванули. Татьяна, кстати, тоже рыжая, вроде Марты, только лиса лисой, и мужиком своим явно верховодит. А кроме того, ещё Алёна была, вся из себя красотка в поиске, сразу в коридор подалась, кавалеров ловить. А только здоровья-то хлипкого оказалась: Платон как её после обморока назад-то привёл, я ей и чайку, и веер из газетки сварганила, а она со мной через губу, будто я прислуга ей. В общем, дурында балованная.

При последних её словах Римма Михайловна чуть поморщилась, но от внимания Зинаиды Ивановны это не укрылось.

— Что тебе не нравится? Думаешь, сплетничаю? Так ты ж сама спросила!

— Я просто подумала, а как вы меня припечатали бы?

— Вот те на! Встретили вы меня хорошо, гораздо лучше, чем там проводили, сидим как люди, беседуем, угощаемся, с чего же мне тебя припечатывать?

— Ну, а всё-таки?

— Проверяешь, что ли, угадаю или нет? Ну, ладно: книжница ты, рукодельница, а ещё, понятное дело, дуэнья при этих двоих.

От удивления Платон чуть не присвистнул, а Мартуся тихо ахнула.

— Удивила? А вот нечего пожилую женщину на вшивость проверять!

— Подождите, подождите, — сказал Платон. — Насчёт книжницы понятно, томик Цвейга Римма Михайловна так и не отложила, наоборот, как есть закончила, сразу на колени вернула и всё это время бессознательно поглаживала. А насчёт рукодельницы как? Пирожки-то Марта пекла.

— Ну, в этот раз Марта пекла, а училась-то она у кого? А косы затейливые девочке кто заплетал? А сарафан кто шил?

Платон только головой покачал.

— Снимаю шляпу, тётя Зина. У вас не взгляд, а рентген.

— А что, насчёт дуэньи уточнять не будешь?

— Нет, не буду... — Вместо обсуждения щекотливых вопросов Платон предпочёл вернуться к интересующей его теме. — Вы нам лучше вот что подскажите: Тарадзе и остальные ваши соседи по купе, они могли быть знакомы раньше или только в поезде познакомились?

— Хм, — задумалась тётя Зина. — С Алёной пианист точно только сегодня познакомился, уж как хвост перед ней распускал, а она и рада. А вот с Татьяной и Михаилом они, пожалуй, и правда старые знакомые. Мне под конец показалось, что не больно она и рада столь близкому с ним соседству, а ведь последнее слово наверняка за ней было, мужик ейный мало что решает. А с чего бы ей этого вашего Зарадзе терпеть, ежели их ничего не связывает?

Марта улыбнулась удачно исковерканной фамилии, но всё равно решительно открестилась:

— Никакой он не наш!

— Не ва-аш? — протянула тётя Зина. — Так может, расскажете тогда, из-за чего вы его выжили? Слишком нагло клинья к Римме подбивал или ещё чего учудил?

Римма Михайловна и Мартуся посмотрели на Платона, он кивнул.

— Он Платона в карточную игру хотел втянуть, — сказала девочка. — А потом ещё чуть ли не убить грозился.

— В игру? На деньги, что ль?

Платон кивнул снова.

— И что, ты думаешь, обжулить хотел?

— Причём профессионально.

— Так это что, он из тех подлюг, которые дураков азартных среди отдыхающих по поездам и курортам ищут и обирают?

— Ну, версия у меня именно такая, но прямых доказательств нет.

— Доказательств у него нет, — нахмурилась тётя Зина. — А тебя-то почему? Сколько с тебя возьмёшь? Ты ж, вроде, поумнее будешь, чем Лёвушка, недоделанный племянник моего Ефима Абрамыча. Этот малохольный на одесском пляже все свои деньги троим уродам проиграл, дедову дореволюционную коллекцию марок спустил, а потом ещё деньги с отцовской сберкнижки снять пытался, придумал какую-то слезливую историю про несчастный случай. Хорошо, хоть добрые люди ему не поверили и родителям его позвонили.

— Надеюсь, что поумнее... Да он, собственно, другого человека всерьёз обыграть собирался, а меня так, для острастки, чтобы не дерзил, ну, и для отвлечения внимания, конечно.

— Вот оно что... — пробормотала она и задумалась. — Слушай, парень, это не доказательство, конечно, но фамилия-то у этого хмыря грузинская и он вовсю джигита из себя изображает, но приди он ко мне в паспортный стол весь такой красивый и с таким говором, то я бы сказала, что он из Бессарабии.

— Молдаванин, что ли? — уточнил Платон.

— Ага. Какой-нибудь Русу или Мунтяну.

— Понятно, — кивнул он. — Это и правда не доказательство, но наблюдение интересное. А Татьяна с Михаилом не земляки его, часом?

— Славянской внешности они оба, а так, может, и земляки. В Бессарабии кого только нет, край-то благодатный.

— Подожди, Платон, — Римма Михайловна потёрла ладонью лоб, — ты что, подозреваешь, что эти двое тоже "каталы"? А не слишком ли это? Полвагона шулеров? Вселенский заговор?

— Ничего не заговор, — возразила ей тётя Зина, прежде чем он успел рот раскрыть, — а просто шайка-лейка. Этого малохольного Лёвушку на пляже тоже втроём обыгрывали, причём трое эти поначалу вроде как незнакомы были, это потом уж милиция выяснила, что на съёмной квартире они все втроём проживали. Шайкой-то сподручнее людей облапошивать, чем поодиночке. Один раздаёт, другой отвлекает, а у третьего — туз в рукаве! — она перевела дух и резюмировала: — В общем, карты — зло, а кто азарт потешить хочет, пусть играет в "Спортлото"!

— Не могу с вами не согласиться, — усмехнулся Платон.

Стало понятно, что после тёти Зининой пламенной речи никого из присутствующих больше ни в чём убеждать не понадобится.

— А теперь скажи мне, парень, — тут же переключилась на него тётя Зина, — с чего это ты тут расследование затеял? Поди, в органах наших доблестных трудишься?

Платон покачал головой.

— Нигде я сейчас пока не тружусь, тётя Зина. Две недели только как диплом защитил. По специальности инженер-гидростроитель. Из отпуска вот вернусь и буду решать, то ли в аспирантуру мне идти, то ли в армию.

Мартуся тяжело вздохнула. И опять у неё на лице всё было написано. Мысль про армию, о том, что он уедет на целый год, ей совсем не нравилась, тут они были с мамой едины, только Мартуся не спорила, не рассуждала о перспективах, она говорила, что будет скучать, и эти слова и даже больше следующее за ними молчание и расстроенное сопение неожиданно оказывались серьёзным доводом для принятия решения.

— То бишь сыщик ты в свободное от работы время? Хобби такое? — продолжала допытываться тётя Зина, и тут он был ей благодарен, потому что Мартуся опять отвлеклась и стала улыбаться.

— Не хобби, тётя Зина. Гены. Мой прадед полжизни в Уголовном розыске прослужил, в Петербурге, под руководством самого Путилина, а после революции из эмиграции вернулся и помогал устраивать новую советскую милицию. И отец мой в этой самой милиции двадцать с лишним лет работает.

— Династия, стал быть? А ты тогда чего ж? Что-то яблочко от яблоньки далековато откатилось.

— Да нет, не далеко. Служить по-разному можно.

— Это верно, — протянула она задумчиво. — Служить людям али не служить — от профессии это не зависит. Вот мой первый муж, Гришка Орехов, первый парень на деревне был, я аж бегом за него замуж побежала, а участковый из него совсем негодящий вышел, сильно пьющий, к людям невнимательный, соседям в посёлке иной раз стыдно в глаза было смотреть. Разве ж это служба? Зато второй муж, Мовчан Сергей Петрович, что стрелочником на станции Харьков-пассажирский трудился, так вот он службу свою крепко знал, вся маневровая работа на нём была, ещё и молодняк начальство обучать доверяло. Он и в чужую смену выходил, на подмогу, если погода плохая совсем, или летом, когда дополнительных поездов много. На работе так и умер, сердце прихватило, так возле путей прилёг и не встал больше... — она горестно вздохнула и подперла кулаком щёку. — Ну, ладно, дело это прошлое и давно оплаканное. А ты-то, парень, где служить думаешь?

— Ну, это ведь не только от меня зависит, по распределению, в принципе, могут куда угодно послать. Но если будет возможность выбирать, то хотел бы поехать строить Саяно-Шушенскую ГЭС(1).

Сказав это, он посмотрел на Мартусю с Риммой Михайловной. Марта-то от него про Енисей, Саяногорск и ГЭС, конечно, уже слышала, а вот для Риммы Михайловны это явно было внове. Он и рассказывал всё это больше для неё, чем для тёти Зины. Мартусина тётя просто была слишком деликатна, чтобы так настойчиво и прямолинейно его расспрашивать о прошлом и будущем.

— Так я в газете вроде читала, что её к концу года достроят, — продолжила Зинаида Ивановна. — Не опоздаешь?

— Ну что вы, — усмехнулся он, — там работать ещё и работать. К концу года должны запустить первый гидроагрегат, а по плану их должно быть десять.

— Далеко это, — вздохнула Мартуся, но не грустно, а скорее мечтательно.

— Около четырёх тысяч километров, — ответил Платон.

— Страна такая, — отозвалась Римма Михайловна. — От Ленинграда до Харькова уже тысяча двести километров по железной дороге.

— Вот-вот, — поддакнула тётя Зина. — А я уже тридцать лет к сестре с племянниками несколько раз в год мотаюсь, и ничего.

— Значит, маршрут наизусть знаете? — уточнил Платон. — Следующая большая станция у нас какая?

— А тебе зачем? — она прищурилась. — Опять старушку на вшивость проверяешь?

— Вообще-то, ноги хотелось бы перед сном размять.

— Проводница сказала, что следующая длительная стоянка в Витебске.

— Ага, — подтвердила тётя Зина, — только в полвторого ночи. Это я, может, выйду, если бессонница замучает, да и то вряд ли, а вы, молодые, будете спать и десятый сон видеть.

 

Мягкое покачивание и перестук колёс Мартусю успокаивали, но почему-то не усыпляли. Шторку по обоюдному согласию решили полностью не опускать, поэтому по противоположной стене и двери купе скользили причудливые тени. Внизу уже с полчаса все спали. Тётя Зина негромко, ритмично и даже как-то задорно похрапывала, не заглушая, впрочем, полностью Риммочкиного сонного дыхания, которое Марта после шести лет в одной комнате ни с чем бы не перепутала. А вот Платона она не слышала, чувствовала, что он здесь, отчётливо и безусловно, всей кожей, но нет, не слышала. Просто знала, что он близко, только руку протянуть, и оттого, видимо, никак ей было не заснуть.

А может, потому, что день получился насыщенным и мыслей в голове было много, самых разных. Лёгких и весёлых, как про музу, например, и тяжелых и горьких, как тётино застывшее лицо и стихи эти странные, про предательство. По каким "кривым глухим окольным тропам" в тот момент бродила Риммочка в своих воспоминаниях? И ведь не расскажет, ни за что не расскажет, потому что считает, что она ещё маленькая. А ещё были мысли тоскливые, потому что Платон сегодня опять заговорил про армию и этот свой Саяногорск. Нет, она понимала, конечно, что свой диплом с отличием он получал не для того, чтобы работать в какой-нибудь тихой конторе под боком у родителей. Что в огромной стране, где тысячи километров почти никого не пугали, инженера-гидростроителя могут послать на любую из многочисленных всесоюзных строек. А если и не пошлют, то он поедет сам, "набираться опыта", так он ей однажды сказал. После того, предыдущего разговора ей приснилась могучая река, прорезающая горный хребет, бурный поток, пенящийся в ущелье, на бесчисленных порогах и перекатах. И сердце во сне замирало не от страха — от восторга. Если бы только быть уверенной в том, что Платон... возьмёт её с собой. Она чуть не застонала вслух и в испуге зажала себе рот одеялом. Об этом нельзя, нельзя было думать, а тем более говорить. А даже если бы она набралась храбрости спросить, он всё равно не сможет ей ответить. И снова потому, что она ещё маленькая, несовершеннолетняя, и даже до окончания школы ей ещё целый год! А ведь потом ещё Риммочка наверняка захочет, чтобы в вуз она поступала в Ленинграде, и разве возможно будет ей отказать? Но если Платон уедет без неё, то она просто... пропадёт. Мартуся перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку. Ну уж нет, ещё не хватало зареветь в двух метрах от Платона из-за того, что он когда-нибудь куда-нибудь может уехать без неё! Нужно было отвлечься, и желательно на что-то хорошее, но тут ей как назло вспомнился Тарадзе. Конечно, Платон его угроз не испугался, а вот она испугалась... за него. Спит он сейчас или не спит? Если не спит, то вдруг и правда захочет в Витебске размять ноги, как говорил перед сном? А там может быть этот мерзкий тип и с ним ещё двое. Марта стиснула подушку. И что ей теперь делать? Караулить его? Или позвать, разбудить, если надо, и взять слово, что он никуда не пойдет ночью? Опять она, пигалица, командовать им собралась. Если Платон сочтёт нужным разобраться с этим типом, то пойдет, её не спросив... Вот как мама Платона уже двадцать пять лет живёт с мужчиной, который чуть ли не каждый день по долгу службы рискует своей жизнью? Она тут уже извелась вся и извертелась по поводу надуманной встречи Платона с Тарадзе, а ведь он, как бы ни грозился, всего лишь шулер, а не грабитель или убийца. Как любить того, кто не привык себя беречь, любить, зная, что в любой момент можешь потерять? Она уже теряла близких один раз и еле это пережила. Это были самые страшные мысли, которые она гнала от себя как могла, но в тёмном купе спящего поезда от них было не спастись. Как шесть лет назад, когда они с тётей возвращались из Харькова и она так же лежала на верхней полке, бессильно уронив руки, придавленная окончательным осознанием происшедшей катастрофы, и не было у неё сил ни думать, ни плакать, ни даже нормально дышать. Воздух почему-то втягивался маленькими, обжигающими горло и грудь порциями, а потом жар распространился по всему телу и она провалилась в сон, где у самолёта заламывались крылья, родители в последнее мгновение держались за руки, чернели обломки на дне Ольховой балки, а от людей ничего не осталось, чтобы похоронить.

Тёплые пальцы коснулись залитой слезами щеки, отвели в сторону влажную прядь волос.

— Солнышко, ты чего? Кошмары тебе, что ли, снятся?

Ласковый шёпот почти над самым ухом выдернул её на поверхность. Она попыталась вздохнуть... и ей это удалось, конечно же.

— Кажется, да, — пробормотала она, поворачиваясь на бок и крепко-накрепко обхватывая, обнимая его ладонь обеими руками. — Извини, я совсем не хотела тебя будить.

— Да я-то не спал, — голос его действительно звучал хрипловато, но не сонно. — Было о чём подумать... Ты как?

— Да так. — Разве это можно объяснить? — Трудно мне... спать в поездах.

Он как-то особенно тяжело вздохнул, шепнул: "Подожди минуточку...", осторожно извлёк ладонь из её пальцев, о чём она тут же немедленно и остро пожалела, упёрся рукой в матрас и с усилием отодвинулся. До неё только сейчас дошло, что ему пришлось сильно свеситься с полки, чтобы достать и разбудить её так, как он это сделал. И как только не свалился, мамочки! Платон лёг назад, перевернулся на спину, поправил одеяло... и тут же сам потянулся к ней другой рукой, поймал её пальцы, легонько их пожал и больше не отпустил.

— О чём ты думал? — она старалась говорить как можно спокойнее.

— Да всё об этих двух детективных историях. С Тарадзе, допустим, всё понятно, но предъявить ему нечего. Шулеров вообще сложно уличить, а у этих даже до игры дело не дошло. И в этот раз уже и не дойдёт, я надеюсь, спугнули мы их. На их месте я сидел бы до конца маршрута тише воды ниже травы. Я, конечно, отцу потом имя и приметы Тарадзе сообщу, но толку от этого немного будет, потому что наверняка это у него "творческий псевдоним".

— А вторая история с этой Олей?

— Которая тоже, скорее всего, никакая не Оля. Интересно мне, до чего отец докопается. Надо будет обязательно позвонить ему из Харькова. Есть у нашей квартирной хозяйки домашний телефон?

— Год назад не было.

— Ну, значит, схожу на переговорный пункт.

— Ты волнуешься за Якова Платоновича?

— Не так чтобы очень. Сейчас всё-таки намного спокойнее стало, чем ещё десять лет назад, когда он с пистолетом за преступниками бегал или под прикрытием работал. Сейчас он, как сам выражается, "кабинетный работник умственного труда", "чемпион мира по допросам". Понятно, что это он так маму успокаивает, а на самом деле до конца никогда не уймётся, но тем не менее... А это дело, оно хоть и неприятное для него, потому что семья замешана, но, как мне думается, не слишком опасное. Кому-то что-то от него нужно, вокруг ходят, ищут слабые места.

— А они у него есть?

— Они почти у всех есть. Моё слабое место — вон, тут напротив лежит, носом шмыгает, а ничего рассказывать не хочет.

Ничего она уже не шмыгает, кажется. Ей было хорошо и спокойно, и усни она сейчас, ей наверняка приснилось бы что-то хорошее. Но спать было... жалко. Хотелось поговорить, но только не о том, что ей приснилось. Хорошо, что он не будет её сейчас расспрашивать. Об этом говорить надо средь бела дня вместе с Риммочкой, тогда должно быть легче.

— Тошенька, — выдохнула она и тут же смутилась, закусила губу.

— Девушка, это вы мне? — В голосе его звучала хорошо знакомая теплая усмешка.

— Простите, Платон Яковлевич, вырвалось...

Платон фыркнул от неожиданности, но тут же подыграл:

— Да будет вам, Марта Евгеньевна, душенька. Хоть горшком зовите, только в печь не ставьте.

Вот опять он дразнится. Надо же, "душенька"! И ведь не поймёшь, понравилось ему, как она его назвала, или нет. А ей разве понравилось бы, если бы он её "Тусенькой" назвал? Ужас какой-то! Он даже Мартусей её не называл почти, всё "Марта" или "малыш", может, ему все эти сокращения и не по душе совсем. Она тихонько вздохнула и решила перевести разговор на другую тему. Впрочем, насчет выбора темы она была совсем не уверена, но...

— Можно, я спрошу?

— Хм, малыш, с каких пор тебе нужно разрешение, чтобы задать вопрос?

— Так можно или нет?

— Что-то я напрягся... В чём дело-то?

— Твоя мама, она ведь против того, что ты со мной... дружишь?

Если быть честной, то она ответ на свой вопрос и так почему-то знала, а если бы не знала, то возникшая пауза сказала бы ей всё.

— Можешь ничего не говорить, — пробормотала она, но Платон ответил:

— Мама... она ревнует, как мне кажется.

От удивления с Марты слетели последние остатки сна. Платон помолчал, а потом продолжил, и ей было отчётливо слышно, как нелегко ему это давалось. О-ох, лучше бы она не спрашивала.

— Ты понимаешь, она ведь в Союзе так и не прижилась по-настоящему, ни подруг у неё нет, ни постоянной работы. Она время от времени подрабатывает переводчиком на культурных мероприятиях с высокими гостями и сложные переводы делает, как носитель языка, технические или по военной истории, но это и всё. Родители её в Дрездене под бомбёжкой погибли, старшего брата фашисты расстреляли, он католический священник был, евреев прятал, поэтому близкой родни у неё и в ГДР нет, только тётки какие-то двоюродные. Так что из семьи у неё — только мы. Поэтому она очень крепко держится... за нас. Не душит в объятиях, конечно, для этого она слишком сильная и гордая, но... Сейчас ей кажется, что я от неё отдаляюсь. Что она меня теряет, что ли. Ей пока ещё трудно смириться с тем, что у меня своя жизнь и... будет своя семья. И что для неё это не потеря, а приобретение. Так что дело не в тебе, а во мне. И ты на неё не обижайся, пожалуйста.

Пока он говорил, Мартуся лежала тихо-тихо, чуть дыша. Она понимала, что сейчас он был с ней предельно откровенен и говорил с ней как со взрослой, как будто они были совсем-совсем наравне. Он мог отшутиться, она не посмела бы настаивать, и не стал, потому что это было важно... для них обоих.

— Ау, ты чего там затихла? — позвал Платон, когда пауза затянулась. — Спишь, что ли?

— Нет, конечно, — откликнулась она, и голос предательски дрогнул. — Я не буду обижаться, обещаю тебе, и спрашивать об этом больше не буду. Сам расскажешь... если что-то изменится.

— Марта, ты можешь спрашивать меня о чём хочешь, и уж точно обо всём, что тебя беспокоит. Нет у нас с тобой каких-то тем, запретных раз и навсегда. Если я вдруг не смогу, ну или не захочу тебе ответить, то я так и скажу и объясню, почему. И ты не будешь дуться, идёт?

— Идёт, — прошептала она, и еле удержалась, чтобы тут же не выпалить тот самый вопрос про Саяногорск.

— А теперь я хочу тебя спросить. Можно?

В первый момент она испугалась, что он сейчас всё-таки станет расспрашивать о приснившемся ей кошмаре, но что-то в его голосе, какая-то едва уловимая интонация подсказывала ей, что ни о чём трудном или драматичном он больше говорить не хочет. Скорее уж, её ждет какая-нибудь шутка или каверза.

— Ладно, так и быть, спрашивай, — разрешила она с некоторой опаской.

— Почему их сегодня опять было три?

— Кого? — не поняла она и растерялась.

— Не кого, а чего, — поправил Платон и закончил торжественно: — Твоих косичек.

Вот это вопрос! Губы её непроизвольно расползлись в улыбке. Как он там сказал? Если не смогу ответить, то объясню причину отказа?

— Я не буду отвечать, потому что ты начнёшь смеяться и всех перебудишь.

— Не начну, слово даю. — Платон был нарочито серьёзен.

— Тебя разве не учили не давать слово, если ты не сможешь его сдержать?

— Я смогу, не сомневайся.

— Ну, хорошо. Всё дело в смеси из мёда, майонеза и алоэ(2).

— Э-эм. Ты уверена, что это можно есть?

— Нет, конечно. Ещё не хватало. Это надо намазывать на кожу головы и корни волос. Самое верное средство для их укрепления и стимуляции роста.

Ответом ей было сперва потрясённое молчание, а потом нечто, похожее на стон, поэтому она решила не останавливаться на достигнутом:

— Правда, эту маску с моих волос неимоверно трудно смыть, а волос потом становится как будто в полтора раза больше, поэтому заплести их получается только у Риммочки и только в три косички, но красота требует жертв.

На своей полке Платон сражался с подступающим смехом, и смех, похоже, начинал брать верх, поэтому она решила добавить последний штрих:

— Ещё говорят, что майонез можно заменить подогретым коньяком, но у нас этот рецепт пока не прижился. Это, видимо, мужской вариант, можем испробовать на тебе. Я правда, боюсь представить, на кого ты будешь похож, если и твоих волос станет в полтора раза больше, но можно ведь подождать, пока ты начнёшь лысеть.

На этом месте Платон выдернул из-под головы подушку и прижал её к лицу, чтобы заглушить смех, так что Мартуся, наконец, была полностью удовлетворена достигнутым результатом. Правда, ему пришлось отнять у неё свою руку, такой вот неприятный побочный эффект. Минут через пять, отсмеявшись, он смог сказать:

— Марта, ты же понимаешь, что только что выдала мне один из главных секретов своего очарования.

— Ну и что, — ответила она легкомысленно, — это же не смерть Кощеева. И вообще, мне кажется, что у тебя мой секрет в полнейшей безопасности.


1) Саяно-Шушенская ГЭС, в строительстве которой хочет участвовать Платон, строилась с 1963 по 2000 год. На сегодняшний день это крупнейшая по мощности электростанция России. Расположена на реке Енисей на границе между Красноярским краем и Хакасией, является верхней ступенью Енисейского каскада ГЭС.

Вернуться к тексту


2) Рецепт поистине чудодейственной маски для волос из майонеза, мёда и алоэ:

https://hairmaniac.ru/combination/product/mayonez-med-aloe-sok-72/

Вернуться к тексту


Глава опубликована: 19.10.2024
Обращение автора к читателям
Isur: Уважаемые читатели!
Вы прочитали фанфик от начала и до конца? Будьте добры, нажмите соответствующую кнопочку! Вам понравилось? Нажмите ещё одну. Вам ведь это нетрудно, а автору будет приятно))).
С творческим приветом, Isur.
Отключить рекламу

Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 152 (показать все)
Isurавтор Онлайн
Georgie Alisa
Часть 9
Мне очень нравится, что Владимир Сергеевич снова появился, как он ягоды здорово выбрал.
Владимир Сергеевич - персонаж яркий и обаятельный, вам он знаком лучше, чем Римме, она только начала присматириваться))).
Интересные разговоры о природе интуиции. И то, что Марта и Платон так "спелись" это замечательно 😊
Им интересно общаться и вообще хорошо вместе.

Хорошо вспоминают истории из детства, забавная история про художества у роддома)
Мужчины и роды - это вообще отдельная тема, на неё кмк бесчисленное количество историй можно написать.

Тетя Оля тоже нравится.
Да, она очень добрая и светлая.

И сказка про Лорелею, пока не спится, тоже красиво и впрямь. Предложение переписать финал - прелесть
Спасибо за главу!
Это одно из самых известных и красивых стихотворений Гейне, которому вообще очень повезло с переводчиками на наш великий и могучий. Даже Лермонтов его переводил: "Тёмные вершины спят во тьме ночной..." Платон стихи не сможет, не его это, но историю о "русалке" со счастливым концом Марте в конце концов расскажет - правда, уже в "Крыму".
Огромное спасибо за отзыв!❤️
Показать полностью
Georgie Alisa Онлайн
Часть 10
А вот Владимир Сергеевич тетей заинтересовался, это радует:)
И Штольман-старший появился, впечатляет.
И тайна с Олей раскрылась, какая там история оказалась страшная. Но вот конец очень приятный, здорово, что она встретила такого человека.
Спасибо за главу!
Isurавтор Онлайн
Georgie Alisa
Часть 10
А вот Владимир Сергеевич тетей заинтересовался, это радует:)
Владимир Сергеевич не мог не заинтересоваться: он человек свободный, а женщина необыкновенно интересная. Правда, сильно моложе, но попробовать-то всё равно можно.

И Штольман-старший появился, впечатляет.
Масштабная личность))).

И тайна с Олей раскрылась, какая там история оказалась страшная. Но вот конец очень приятный, здорово, что она встретила такого человека.
Спасибо за главу!
С Олей обошлось. И Лёшка по итогам благодаря вмешательству Штольмана отделается лёгким испугом. Всё хорошо, что хорошо кончается.
Вам спасибо, что читаете!❤️ От "Поезда" остался только Эпилог.
Georgie Alisa Онлайн
Эпилог
Мне понравилось, как Тараска на плечах Владимира Сергеевича ехал и милиционером стать захотел. Это прелестно)
А еще замечательный разговор Мартуси с Платоном насчет ее "Нет". Так здорово, что она решила вернуться к этому и все прояснить. И поцелуй прекрасен.
Спасибо большое за историю, очень рада была почитать еще про ваших героев, они замечательные!))
Isurавтор Онлайн
Georgie Alisa
Эпилог
Мне понравилось, как Тараска на плечах Владимира Сергеевича ехал и милиционером стать захотел. Это прелестно)
И естественно. Тараске действительно нужен отец, а Владимир Сергеевич детей любит и общается с ними умело и с удовольствием, так что неудивительно, что мальчишка сразу к нему потянулся.

А еще замечательный разговор Мартуси с Платоном насчет ее "Нет". Так здорово, что она решила вернуться к этому и все прояснить. И поцелуй прекрасен.
О да, разговор знаковый и запоминающийся. Платон его вспомнит, когда всерьёз соберётся предложение делать)).

Спасибо большое за историю, очень рада была почитать еще про ваших героев, они замечательные!))
Вам спасибо, что проехали с моими героями на "Поезде" от начала и до конца❤️🫶❤️. Очень надеюсь на новую встречу в "Крыму". Я теперь тоже к вам приду, нашла у вас пару историй по живо интересующим меня фандомам. Ещё раз благодарю от души🌹🌹🌹.
Часть 1.

Странная история с этой Олей... Очень подозрительная она!
Платон перед тем, как идти к отцу сделал, что мог, молодец!
Надеюсь, мать Платона сможет принять его дружбу с Мартой!
Жаль, что они поссорились и даже ещë не помирились.
Надеюсь, у них всë хорошо будет!
Isurавтор Онлайн
Дарина Moon
Приятно, что ты сразу решила дальше читать!🥰
Часть 1.
Странная история с этой Олей... Очень подозрительная она!

Безусловно. Это завязка одной из двух детективных линий этой повести.
Платон перед тем, как идти к отцу сделал, что мог, молодец!
Он должен был убедиться, что вообще есть, с чем идти. Оказалось, что очень даже есть.

Надеюсь, мать Платона сможет принять его дружбу с Мартой!
Сможет, но не сразу. Она человек сложный. Не то чтобы с дурным характером, но много переживший, закрытый и в отношениях с людьми очень осторожный.

Жаль, что они поссорились и даже ещë не помирились.
Надеюсь, у них всë хорошо будет!
Они обязательно помирятся - уже в следующей главе.
Спасибо за отзыв!❤️🌹😍
Часть 2.

Они помирились! 🥳
Интересно, откуда такой большой архив у семьи Марты?!
Платон не стал ждать и поехал к Марте на другой конец города!
Надеюсь, отец даст ему фотоаппарат.

Платон и Марта очень милые 😍😍😍
Часть 3.

"Просто Георгий" очень подозрительный со своим почти пустым чемоданом. Хорошо, что он пока что вышел.
С девушкой Алëной- очень странная история. И что это было?!
Видимо, кто-то очень хочет разделить Марту и Платона...
🔥
Часть 4.

Платон, оказывется, учил Марту физике.) 😍
"Просто Георгий" стал ещё более подозрительным...
И он какой-то пугающий и странный, наверное, Платон прав на счëт него.
Но самооценка у Георгия точно на высоте.
Платон смелый, не побоялся вот так почти прямо намекать взрослому, неизвестно на что способному, мужику о своих подозрениях в его порядочности.
🔥
Ellinor Jinn Онлайн
Дарина Moon
Платон смелый, не побоялся вот так почти прямо намекать взрослому, неизвестно на что способному, мужику о своих подозрениях в его порядочности.
Платон так-то тоже уже достаточно взрослый)) Хотя не любой бы взрослый выступил.
Isurавтор Онлайн
Дарина Moon
Часть 2.

Они помирились! 🥳
Ну конечно, как же иначе❤️.

Интересно, откуда такой большой архив у семьи Марты?!
А семья была большая, просто очень много кого, к сожалению, уже нет в живых - погибли на фронте, не пережили блокаду Ленинграда((. Об истории семьи ещё многое будет рассказано, я же на семейную сагу замахиваюсь.

Платон не стал ждать и поехал к Марте на другой конец города!
Совесть мучила.

Надеюсь, отец даст ему фотоаппарат.
Думаю, даст, и первые общие фотографии они привезут именно из Крыма.

Платон и Марта очень милые 😍😍😍
Очень приятно, что они так тебе нравятся❤️🥰.
Спасибо за отзыв!❤️❤️❤️
Isurавтор Онлайн
Дарина Moon
Часть 3.
"Просто Георгий" очень подозрительный со своим почти пустым чемоданом. Хорошо, что он пока что вышел.
Ой, да. Не повезло им с попутчиком, отвратительный тип.
С девушкой Алëной- очень странная история. И что это было?!
Видимо, кто-то очень хочет разделить Марту и Платона...
🔥
Вот даже не знаю, что на это ответить, чтобы не спойлерить. Скажу только, что разлучить их совершенно точно ни у кого не получится.
Спасибо за отзыв❤️🥰🌹!
Isurавтор Онлайн
Дарина Moon
Часть 4.
Платон, оказывется, учил Марту физике.) 😍
И физике, и шахматам. Ещё и на велосипеде научит кататься))).

"Просто Георгий" стал ещё более подозрительным...
И он какой-то пугающий и странный, наверное, Платон прав на счëт него.
Но самооценка у Георгия точно на высоте.
Самовлюблённый мерзавец и мошенник, это точно.
Платон смелый, не побоялся вот так почти прямо намекать взрослому, неизвестно на что способному, мужику о своих подозрениях в его порядочности. 🔥
Ellinor Jinn

Платон так-то тоже уже достаточно взрослый)) Хотя не любой бы взрослый выступил.
Конечно, Платон и есть взрослый, ему двадцать два, будет двадцать три. И он целенаправленно воспитан не бояться и уметь постоять за себя, за других и за правое дело.
Спасибо за отзывы!❤️🥰🌹 Ты сегодня сильно продвинулась)))
Часть 5.

"Просто Георгий" пока что оставил их, это хорошо, но, скорее всего, не навсегда.
С Виктором грустная история, очень жаль Римму😭
Хорошо, что он ей помог Мартусю лечить!
И разговор в поезде - наверное, он и правда жалеет, что тогда бросил Римму...
Платоша - это очень мило 😍😍😍
Интересно, кого подселили к ним в купе!?
Isurавтор Онлайн
Дарина Moon
Часть 5.
"Просто Георгий" пока что оставил их, это хорошо, но, скорее всего, не навсегда.
Да уж, этот гражданин ещё не сыграл свою роль до конца.

С Виктором грустная история, очень жаль Римму😭
Мне тоже😢. В утешение могу сказать только, что в (недалёком) будущем её ждёт настоящее женское счастье.

Хорошо, что он ей помог Мартусю лечить!
Ну, он не то чтобы полный и окончательный мерзавец. Просто слабый человек и очень хороший детский врач.

И разговор в поезде - наверное, он и правда жалеет, что тогда бросил Римму...
Жалеет. Собственно, пожалел довольно быстро, но уже было ничего не исправить.

Платоша - это очень мило 😍😍😍
Процесс пошёл: Платоша - Тоша - Тошенька😀😍.
Интересно, кого подселили к ним в купе!?
Очень интересную тётеньку.
Большое спасибо за отзыв!❤️🌹
Часть 6.

Зинаида Иванна - и правда интересная тëтенька. Но она, в отличие от Тарадзе вызывает скорее положительные эмоции.
Хорошо, что Тарадзе больше не появляется... пока что.
Тошенька 😍😍😍 милота.
Про косички забавно😂)
Интересно, что если правда Платона намазать этой смесью?)
🔥
Isurавтор Онлайн
Дарина Moon
Часть 6.
Зинаида Иванна - и правда интересная тëтенька. Но она, в отличие от Тарадзе вызывает скорее положительные эмоции.
Тем не менее она отнюдь не так проста, как может показаться на первый взгляд.

Хорошо, что Тарадзе больше не появляется... пока что.
Он ненадолго отошёл на задний план.

Тошенька 😍😍😍 милота.
Вот и ему неожиданно понравилось, Мартуся зря сомневается))).

Про косички забавно😂)
Интересно, что если правда Платона намазать этой смесью?)
🔥
Не знаю, видеть пользующихся этим "эликсиром" мужчин мне не доводолось🤣. Себе мазала в детстве-юности, когда ещё и близко не было такого количества средств по уходу за волосами. Волосы после него росли, как грибы после дождя))).
Спасибо за отзыв!😍
Часть 7.

Когда Платон вышел, уже чувство, что это плохая идея...
Алëну жалко.
Татьяна и Михаил как-то слишком быстро и легко всë рассказали Платону, видимо, им Тарадзе правда не слишком дорог.
С тëтей Зиной даже немного подозрительно. Слишком она догадливая...
А Тарадзе оказался достаточно крупной рыбой.
Правда интересно, почему Яков Платонович не сказал сыну, что отправит человека за ним присмотреть?
Может, хотел выяснить что-то таким образом?
🔥
Isurавтор Онлайн
Дарина Moon
Часть 7.
Когда Платон вышел, уже чувство, что это плохая идея...
Алëну жалко.
Наоборот, как раз хорошая. Не выйди он, Алёна почти наверняка погибла бы, а Тарадзе потом искали бы по всей стране.

Татьяна и Михаил как-то слишком быстро и легко всë рассказали Платону, видимо, им Тарадзе правда не слишком дорог.
Совершенно не дорог. Он их чуть не подставил и почти втянул в историю, как марионеток, и им это совсем не понравилось. Они его слили и ушли, потому что так было проще всего. Но на самом деле они даже более опасные люди, чем Тарадзе. Тут я реальных персонажей использовала, по ссылке в конце главы можно прочитать их историю.

С тëтей Зиной даже немного подозрительно. Слишком она догадливая...
Да, она совсем непроста, и скоро станет понятно, до какой степени.

А Тарадзе оказался достаточно крупной рыбой.
Сом. Платон неплохо так на рыбалку сходил🤣.

Правда интересно, почему Яков Платонович не сказал сыну, что отправит человека за ним присмотреть?
Может, хотел выяснить что-то таким образом?
🔥
Ну, Яков Платонович выбрал немного странный способ поставить сына в извесность о присутствии в поезде капитана Сальникова и получилось так, что способ этот вообще не сработал)). Это прояснится в конце.
Большое спасибо за отзыв!❤️
Показать полностью
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх