Кулинарная Магия (джен)

Все чаще юному пуффендуйцу по имени Гарри Поттер казалось,что от него что‑то скрывают.

Профессора старались не смотреть в глаза мальчику. Иначе он увидел бы в них жалость. А все однокурсники и вовсе уехали на каникулы, оставив его в одиночестве.

Даже Тонкс уехала к родителям!

Но Гарри всегда знал, чем себя занять. Вот и сейчас он достал из сундука новенький поварской нож, который ему подарили домовики, чтобы испытать его на деле.

Подумав хорошенько о своём совсем не праздничном настроении, мальчик отрезал хороший кусок мяса и начал методично отбивать его. Звук молотка глухо отдавался в тишине кухни Хогвартса — раз за разом, раз за разом.

Крум стоял рядом и не сказал ни слова. Он прекрасно понимал, в чём причина такой агрессии в действиях мальчика. Домовики, в отличие от людей, никогда не скрывали ничего от Гарри. Они всегда говорили всё прямо, как бы сильно правда ни давила на хрупкие плечи первокурсника.

— Мистер Поттер, — раздался за спиной мягкий голос домовика, — если мясо я ещё могу понять, то лупить молотком по столешнице — это уже лишнее.

Гарри вздрогнул и обернулся. Перед ним стоял старый домовик с большими глазами и аккуратно сложенным полотенцем через руку. Его уши чуть подрагивали, а голос звучал укоризненно, но с нотками сочувствия.

— Простите, — пробормотал Гарри, опуская молоток.

— Ничего страшного, я всё понимаю, — сказал ему домовик. — Вы ведь не будете опускать руки из‑за какого‑то волшебника?

Гарри вздохнул и уставился в окно, за которым кружили снежинки.

— Но он портит мне всё! — с горечью произнёс мальчик. — Я не смог поехать домой на Рождество и мне приходится сидеть в замке…

Он сжал кулаки, стараясь не показать, как сильно ему обидно. В груди клубилась смесь разочарования и злости. На Тёмного лорда, на обстоятельства, на то, что он, Гарри Поттер, оказывается втянут в какие‑то взрослые игры.

— А давайте я помогу вам с изучением замка в поисках волшебной сковороды Пенелопы Пуффендуй? — неожиданно предложил Крум с энтузиазмом. — Кажется, вы жаловались, что некоторые двери для вас не открываются. А для домовиков нет такого места в замке, куда бы они не могли попасть.

Глаза мальчика загорелись. Он резко повернулся к домовику, забыв на мгновение обо всех обидах.

— Вы и вправду поможете мне? — выдохнул Гарри, в голосе зазвучала надежда.

— Конечно! — радостно закивал домовик. — Сейчас в замке от силы двадцать человек, и многие домовики попросту скучают без работы. Это честь — помочь юному Гарри Поттеру в борьбе со злым волшебником!

— Но… разве это не опасно? — осторожно спросил Гарри. — Искать что‑то, связанное с основами Хогвартса… Вдруг это привлечёт ненужное внимание?

— О, не волнуйтесь! — домовик хитро подмигнул. — Мы будем действовать незаметно. К тому же, кто станет подозревать домовика, шмыгающего по коридорам? Мы же просто убираем… А заодно и ищем!

Он хихикнул, и Гарри невольно улыбнулся в ответ.

— И что, мы начнём прямо сейчас? — спросил он, чувствуя, как внутри разгорается азарт исследователя.

— Почему бы и нет? — домовик выпрямился во весь свой небольшой рост. — Первым делом еще раз проверим кухню!

Гарри кивнул, и его настроение поползло вверх. Разочарование отошло на второй план. Теперь у него была цель, помощники и даже какая‑то тайна. То есть, все то, что всегда будило в нём любопытство.

— Тогда пойдём! — решительно сказал он. — И спасибо вам…

Домовик расплылся в широкой улыбке и повел мальчика в сторону выхода, и Гарри уже мысленно составлял план поисков: какие коридоры проверить первыми, какие заклинания могут пригодиться, и где ещё могут скрываться следы наследия Пуффендуй.

Может это Рождество все-таки будет для мальчика Гарри по-своему особенным.

Исследователи замка Хогвартс провели почти всё рождественское утро в поисках волшебной сковороды Пенелопы Пуффендуй.

Они заглядывали в самые укромные уголки замка. Обшарили старые кладовые под кухней, где пахло специями и сушёными грибами.

Пробрались в заброшенные классы на третьем этаже, покрытые толстым слоем пыли.

Даже спустились в подземелья!

Крум, ловко шмыгая по коридорам, показывал Гарри тайные ходы, о которых не знали даже старосты факультетов. Он шёпотом объяснял:

— Домовики знают все щели, мистер Поттер! Мы видим то, что скрыто от глаз волшебников.

Но сколько они ни искали, никакой сковороды не нашли.

— Похоже, сковорода либо очень хорошо спрятана, либо её здесь уже нет, — вздохнул Гарри, вытирая пот со лба после очередного подъёма по винтовой лестнице.

— Никогда нельзя унывать! — бодро отозвался Крум. — Зато мы узнали столько новых мест в замке! И, может быть, в следующий раз повезёт больше.

Гарри улыбнулся. Несмотря на неудачу, он почувствовал, что день всё равно получается необычным.

* * *

Кухня Хогвартса в рождественский вечер напоминала пчелиный улей. Оживлённый, слаженный и полный волшебства. Под высоким сводчатым потолком парили блюда, перемещаясь от стола к столу, в воздухе витали ароматы корицы, имбиря и свежей выпечки.

Гарри, в большом белом фартуке, стоял у одного из столов и с восторгом наблюдал за работой.

У дальней стены, возле огромного кирпичного очага, один из домовиков колдовал над рождественским гусем, фаршированным яблоками, черносливом и пряными травами. Он время от времени брызгал на птицу соусом — тот шипел и придавал коже аппетитный золотистый оттенок.

Рядом ловко управлялась с ростбифом другая домовушка: мясо было замариновано в травах и красном вине, а теперь томилось в печи, источая такой аромат, что у Гарри слюнки текли.

На длинном столе в центре кухни выстроились блюда с гарнирами.

Йоркширский пудинг помешивался сам собой в огромной кастрюле и тот поднимался пышными пузырями.

Жареная картошка, хрустящая снаружи и мягкая внутри, с розмарином и чесноком уже перелетала с чьей-то сковороды на ажурную тарелку.

В тарелке поменьше уже блестела янтарным светом морковь в сливочном соусе с капелькой меда.

В углу, на отдельном столе, красовался огромный рождественский пудинг — тёмный, влажный, пропитанный бренди. Его уже успели полить горящим сиропом, и он величественно пылал, распространяя от себя жар.

Рядом ждали своего часа миндальные печенья в сахарной глазури и фруктовые кексы с цукатами — домовики украшали их засахаренными вишнями и лепестками миндаля.

Гарри тоже не стоял без дела. Он уверенно очистил картофель, нарезал клубни крупными кусками, чтобы они проварились равномерно, не превратившись в кашу. Аккуратно опустил их в кастрюлю, залил холодной водой. Ровно столько, чтобы покрыть полностью, и поставил на огонь.

Когда вода закипела, Гарри убавил пламя до среднего, снял пену и посолил. Он знал: соль на этом этапе поможет раскрыть вкус картофеля, не пересолив блюдо. Все, что ему оставалось — иногда протыкать клубни вилкой, чтобы убедиться в их готовности.

И как только клубни стали легко протыкаться и слегка рассыпаться, он слил воду. Крум подсказал оставить картошку в горячей кастрюле без воды, чтобы лишняя влага испарилась. Тогда пюре станет воздушным!

Затем взялся за толкушку. Разминал картофель неторопливо, тщательно, без спешки — важно было добиться однородной текстуры без комочков. В процессе добавлял тёплое молоко небольшими порциями, а следом отправил кусочек сливочного масла.

В завершение Гарри добавил щепотку мускатного ореха. Всего чуть‑чуть. Ровно столько, чтобы придать тонкий ореховый оттенок, не перебивая основной вкус.

Он ещё раз аккуратно перемешал массу, убедился, что она получилась кремовой, гладкой и ароматной.

Где-то он вычитал, что в картофельное пюре можно добавить японское васаби. Тогда вкус изменится до неузнаваемости! Но такого ингредиента Хогвартсе точно не было. Да и тетя Пет говорила, что острое ему кушать пока не стоит, чтобы не испортить рецепторы на языке. Иначе как он тогда будет отличать одни вкусы от других?

Для зелёного горошка всё было намного проще! Его нужно было отварить в подсолённой воде с щепоткой сахара, чтобы подчеркнуть сладость, затем откинуть на дуршлаг и заправить капелькой сливочного масла.

Гарри сделал это быстро, и горошек получился ярким, свежим, с приятным хрустом.

Сняв фартук и помыв руки, которые еще немного казались скользкими от сливочного масла, мальчик стремглав побежал в сторону Большого Зала. В этот раз никто не испортит ужин, не вызовет панику и даст Гарри Поттеру возможность увидеть как люди едят его блюда. Пусть они и были такими простыми.

Первокурсник сидел за длинным праздничным столом в Большом зале, нервно постукивая ногой под столешницей. Он то и дело поглядывал на блюда перед собой — своё картофельное пюре и зелёный горошек — и незаметно вытягивал шею, пытаясь разглядеть, кто из гостей взял себе порцию его гарниров.

В этот вечер все, кто был в замке, уселись за один большой стол, поэтому он мог видеть лицо каждого, сидевшего за ним. Пальцы непроизвольно теребили край салфетки, а взгляд метался от одной тарелки к другой.

Рядом оживлённо беседовали ученики: кто‑то нахваливал ростбиф, кто‑то восхищался рождественским пудингом, но Гарри ждал именно реакции на свои блюда.

Он слегка подался вперёд, когда заметил, как первокурсник из Гриффиндора положил себе ложку пюре, попробовал и одобрительно кивнул соседу.

Но этого было мало!

Хотелось услышать что‑то вслух. Но, как назло, Тонкс уехала домой и не было того человека, который заявил бы во всеуслышанье, что пюре на столе просто великолепно!

А сам себе такого юный волшебник позволить не мог!

Но помощь пришла оттуда, откуда Гарри даже не надеялся ее получить.

Северус Снейп, сидевший неподалёку, уже несколько минут бросал косые взгляды на подрагивающую под столом ногу Гарри. Его терпение, и без того не безграничное, наконец лопнуло.

— Поттер, — произнёс он негромко, но так, что Гарри вздрогнул. — Прекратите сотрясать стол. Что из этого изобилия блюд вашего производства?

Гарри мгновенно выпрямился, чуть не опрокинув кубок с тыквенным соком.

— Пюре и горошек, сэр, — выпалил он, стараясь говорить ровно.

Снейп слегка приподнял бровь, окинув взглядом обе тарелки.

— Ещё не доросли до фаршированной утки, я вижу, — холодно заметил он, но всё же положил себе немного пюре и пару ложек горошка.

Он поднёс ложку к губам, медленно попробовал, задумчиво пожевал. Гарри затаил дыхание, сжимая под столом кулаки. На мгновение показалось, что сейчас последует едкое замечание или приказ отнести это домовикам обратно на кухню.

Но Снейп лишь коротко бросил:

— Недурно.

И, к удивлению Гарри, добавил ещё одну ложку пюре.

Гарри едва сдержал улыбку. Он украдкой посмотрел на профессора, но тот уже вернулся к беседе с Флитвиком, будто ничего и не произошло. Но сам факт, что Снейп не только попробовал, но и взял добавку, казался настоящим триумфом!

Облегчённо выдохнув, Гарри наконец расслабился. Он положил себе немного ростбифа, добавил пюре (своего собственного пюре!) и горошек. Взгляд скользнул по залу. Хагрид подмигнул ему через стол и показал большой палец, а профессор Макгонагалл деликатно, но явно одобрительно кивнула.

Впервые за долгое время Гарри почувствовал себя по‑настоящему на своём месте. Не «Мальчиком, Который Выжил», а просто Гарри, который приготовил вкусный ужин и заслужил искреннюю похвалу.

* * *

Мальчик сидел у камина в гостиной Пуффендуя. После плотного рождественского ужина тело приятно расслабилось, а в животе разливалась уютная теплота.

В руках он держал плюшевого мишку — тот выпал из волшебной хлопушки, которую запустил Дамблдор во время ужина. Мишка был мягкий, рыжеватый, с блестящими чёрными глазками‑пуговками и крошечной жёлтой ленточкой на шее. Прямо в цвет его факультета!

Гарри рассеянно поглаживал плюшевую шерсть, глядя, как языки пламени пляшут в камине.

Каким бы полным ни был его желудок, в гостиной наоборот было тихо и пусто. И тут он заметил что‑то странное. В свете камина что‑то поблёскивало — едва уловимо, словно крошечная искорка. Гарри прищурился. Источник блеска находился на гобелене Пенелопы Пуффендуй, который всё это время висел над камином.

Любопытство взяло верх. Гарри огляделся в поисках чего‑нибудь, что помогло бы дотянуться до гобелена.

Он быстро соорудил импровизированную лестницу: поставил рядом два стула, на них водрузил небольшой пуфик, а сверху — низкий столик, который пришлось слегка подвинуть к камину.

Конструкция выглядела шаткой, и Гарри на мгновение замер. До пламени оставалось совсем немного. Сердце забилось быстрее. Упасть в огонь совсем не хотелось!

Собравшись с духом, он осторожно взобрался наверх, держась за стену. Ступенька за ступенькой — и вот он уже почти у цели.

Руки дрожали от напряжения и азарта, но он дотянулся до гобелена и провёл пальцами по месту, где заметил блеск.

Это был щит основательницы его факультета. Он был прицеплен к ее поясу. Топорики, которые та держала в руках тоже поблескивали из-за пламени, но не настолько ярко. В их рисунок просто были вплетены бронзовые нити, а вот щит…

Металлический, небольшой, искусно вытканный в узор гобелена, он почти сливался с тканью, но в свете огня выдавал себя лёгким мерцанием. Гарри осторожно потрогал его — металл был холодным и гладким на ощупь.

Он потянул щит на себя, и тут случилось нечто неожиданное! Вместо того чтобы оторваться от ткани куском, щит… отделился целиком, а под ним обнаружилось углубление в стене. В нём лежала сковорода!

Старинная, с чуть потемневшей поверхностью и выгравированным на ручке символом Пуффендуя. Барсук на фоне золотых колосьев.

Гарри замер, не веря своим глазам. Это была она — волшебная сковорода Пенелопы Пуффендуй, которую он так долго искал!

Он аккуратно достал её, ощутив вес металла в руках. Поверхность сковороды была чуть тёплой, будто до сих пор хранила в себе тепло очага.

От радости Гарри чуть не потерял равновесие и едва не свалился со своей импровизированной лестницы.

Он поспешно ухватился за край гобелена, перевёл дух и осторожно спустился вниз, крепко прижимая к себе находку.

Оказавшись на полу, он сел прямо на ковёр перед камином, положил сковороду на колени и внимательно её рассмотрел. В пламени камина металл отливал золотистыми и медными бликами. Гарри улыбнулся. Всё это время сковорода была здесь, прямо над его головой! А он и не догадывался.

Плюшевый мишка смотрел на него своими чёрными глазками, словно одобряя находку. Гарри погладил его по голове и уснул на том же самом ковре, не в силах выпустить столь драгоценную находку из рук.

Завтра утром он обязательно расскажет об этом Круму!