Профессор Бербидж (джен)

После памятного совещания прошло почти полтора месяца, учебный год скоро. И всё это время я и мои коллеги пытаемся утвердить школьные программы. Пока ничего не получалось — то табличка не такая, то запятая не там, то отступ у меня слишком большой, то ещё какая-нибудь мелочь, из-за которой нужно переделывать почти всё.

Я-то надеялась, что приду к Долорес, мы чаю попьём, она на титульном листе с надписью «Программа по предмету "Маггловедение" для студентов школы чародейства и волшебства Хогвартс» поставит подпись, и я, счастливая и довольная пойду, вишню кушать.

Пока мисс Корн не удовлетворится всеми точками, запятыми и абзацами, Муфалда не будет смотреть содержание. И только после того, как эти су… простите, женщины, поставят две печати «Контроль пройден», можно идти к Амбридж. Чувствую, я скоро напишу Долорес с просьбой принять меня лично — уже двадцать пятое августа, а я до сих пор ставлю запятые.

Сегодня в очередной раз перемещаюсь камином из почтового отделения Хогсмида в Министерство Магии, привычным шагом иду к лифту, в котором кружат записки и стоит служащий. Это некий Берт из отдела погоды.

— Доброе утро, Чарити. —

Я его постоянно встречаю в лифте, уже познакомились. В такую рань мало кто приходит. Все идут ближе к десяти, к восьми утра, хорошо если процентов двадцать работников приходят.

— Привет, Берт. Сделай сегодня солнышко и пляж за окном.

— Пляж не обещаю, а солнышко будет. Что, никак не подпишут?

— Никак.

— У других твоих коллег тоже не получается. Встретил Флитвика, так он жалуется, что ему сказали сделать заклинания в табличной форме. А МакГонагалл сказала, что не будет этот бред больше делать, Дамблдора пусть ждут.

— Эх, видимо, на нас они отыгрываются, — сказала я, выходя на нужном этаже.

Сегодня мне повезло. Обе дамы были в отделе. И я вновь сижу и жду их вердикта.

— Миссис Бербидж, — воскликнула Эмилия, — я же говорила сделать это табличкой!

— Мисс Корн, про таблички вы говорили Флитвику, а про абзацы Снейпу, — сказала я наугад. — Вы на прошлой неделе сами мне всё поправили, и я сделала, как вы велели.

— Но я же помню! — возмутилась девушка.

— Конечно помните! — горячо воскликнула я. — Мы же с вами всё обсудили!

— Да? — смутилась та. — Ну ладно.

Шлёп! И на семи программах красуется синяя печать «Контроль пройден». Теперь осталось получить красную печать — и можно идти к Долорес.

Красную печать я добывала ещё три дня. В первый день Муфалды не было на месте, во второй она долго возилась с Вектор и тем мужиком, который разговаривал с МакГонагалл. Оказалось, он профессор ритуалистики, каббалистики и прикладных искусств. Что уж это такое — я не знаю. После общения с этими двумя персонажами женщина была не в духе и попросила прийти завтра.

А вот «завтра» было весело.

— Странно как-то у вас, — сказала женщина.

— И чем же?

— Темы одинаковые!

— Но вы посмотрите на знания и умения. Они разные.

— Ну и чем же тема «Правила безопасности на шоссе» для первого курса отличается от пятого? — спросила женщина.

— С первым курсом мы будем проходить «Что такое светофор?», а с пятым будем изучать, чем кабриолет отличается от внедорожника и почему у некоторых машин правый руль, а у некоторых левый.

— А есть разница? — заинтересованно спросила она.

— Конечно! — ответила я. — Праворульные машины производят Япония и Англия, то есть страны с левосторонним движением. В остальных странах правостороннее движение. То есть при переходе дороги в Канаде нужно посмотреть сначала налево, а потом направо. В Англии и Японии все наоборот. Ну а если они окажутся в России, то обязательно нужно посмотреть ещё и вверх!

— А вверх зачем?

— Это же Россия! Там снег и холодно. Вверх нужно смотреть, чтобы куском льда в голову не получить. — Я несла откровенную отсебятину, но мне позарез нужна эта печать!

— Ну хорошо, с этой темой мне понятно. А вот тема «Правила поведения на массовых мероприятиях».

— Тут всё просто. Дети в разном возрасте посещают разные мероприятия. На первом курсе — это кинотеатр, парк развлечений, цирк. А вот семикурсники ходят по клубам, тусовкам, барам. Малыши должны знать, как правильно вести себя на открытом пространстве, уметь позвать на помощь, уметь скрыться в толпе, уметь защищать себя…

— От кого? От магглов? — удивилась Муфалда.

— Когда их много — они опасны.

— Но помилуйте, зачем детям ходить туда, где опасно?

— А где вы видели ребенка, который не хочет доказать другим, что он храбрый? Те же Уизли не упустят возможности похвастаться! — Слава о рыжих близнецах ходила по министерству с их первого курса в школе. — Так хоть знать будут, что нельзя у магглов конфеты брать и в толпу лезть.

— И я все же не понимаю, в чем опасность магглов, — продолжала гнуть свою линию женщина.

— Опасность в том, что их много, а ребенок один. Это как с африканскими муравьями — их много, и они уничтожают насекомых и животных намного больше себя и не считаются с потерями. Ребёнок скажет в толпе «Люмос» — толпа испугается и просто затопчет его!

— Допустим, — скептически сказала женщина. — А тема про лекарства?

— Знаете, многие маггловские лекарства выглядят как конфеты, и вкус у них такой же, а вред организму намного сильнее, чем от зелий.

— И всё же я не понимаю, зачем это детям? Не лучше ли им рассказать историю маггловского мира? Рыцари, походы?

И так ещё около часа, и в конце эта фраза:

— Миссис Бербидж, мне надо подумать над вашей программой. Оставьте свои документы, я вам через неделю пришлю ответ.

— Какая неделя?! Через пять дней начинается учёба!

— Эм-м, в таком случае мы отложим данный предмет, пока не подпишем программу.

— Долорес здесь? — зло спросила я.

— Что, простите?

— Я спрашиваю, Долорес в кабинете?

— Простите, но мы не уполномочены…

— Значит, на месте. — Собрав документы, я пинком ноги открыла дверь в кабинет своей знакомой и… никого там не увидела! Облом-с.

— Да что вы себе позволяете! — кричала Корн.

— Выйдите немедленно отсюда! — орала Хмерлик.

Увы, пришлось уйти назад в Хогсмид и уже оттуда отправлять сову с просьбой утвердить программу.

Долорес, как Винни-Пух, в гости пришла утром — в половину восьмого. Хорошо, что я уже успела привести себя в порядок. Гостья была приглашена в дом, напоена чаем с круассанами. Я поговорила с ней о погоде и ценах в Хогсмиде и только потом перешла к делу:

— Долорес, ты не могла бы мою программу утвердить?

— Программу? А разве Дамблдор её не отдавал?

— Э-э-э, а при чём здесь Дамблдор?

— Так он принёс ещё в июле часть программ на подпись. Пришлось подписать и отправить в печать.

— Вот же… г-г-г… главный светоч Британии! А мне ни слова! — Вот ведь гад!

— И где ты ему на бороду наступила?

— На хвост, — мрачно сказала я.

— А хвост здесь при чём?

— На хвост МакКошке я наступила. Я, Флитвик, Вектор и ещё несколько преподавателей.

— Ха-ха-ха! — рассмеялась Амбридж. — Давай свою программу.

Я отдала ей все семь тяжелых стопок пергамента, на которых замминистра подставила свою подпись и два слова «Контроль пройден». А затем, взмахнув палочкой, скопировала всю мою писанину и сказала:

— Я копии в печать отправлю, потом совой пришлю. Не забудь до рождественских каникул подготовить методички для СОВ и ЖАБА с вопросами и ответами. Потом сразу мне совой отправь, только, пожалуйста, заведи свою, приметную какую-нибудь, чтобы я сразу видела, что это твоя.

Мы поговорили ещё минут двадцать и распрощались. Интересный, однако, разговор! Значит, Дамблдор утвердил документы своих «любимчиков», а на остальных плевать. Учитывая такое отношение, можно точно сказать, что Флитвика директор не любит, палки в колеса вставлять мне будут, и из всех неприятностей придётся выпутываться самостоятельно. А ещё эти программы будут напечатаны — это значит, что они появятся в широком доступе и, скорее всего, будут учебными пособиями. А нас никто не предупреждал!

Красивые книжечки, больше похожие на толстые журналы в мягкой обложке, я получила аккурат тридцатого августа. Все обложки пособий были выдержаны в одинаковой тёмно-зелёной гамме с оранжевыми буквами. Радует, что мне за это платить не пришлось!

А вот сова, которую я приобрела по совету Амбридж, стоила денег, и немалых. Нужна приметная? Будет вам белая полярная птичка, как у Поттера! Комок перьев стоил почти одиннадцать галлеонов! Палочка, которую я купила у Оливандера в этот же день, стоила всего семь! Вишня и волос фестрала, хороша в чарах, компактна (продавец сказал: «Коротковата»), тёмно-бордовая. С ней заклинания выходили намного лучше, чем со старой палочкой Чарити — вишня и волос единорога.

Ещё я купила в маггловском магазине чай, конфеты, мармелад, зефир и отправила совой, которую назвала Кокс (от слова кокаин), заместителю министра с запиской:

«Дорогая Долорес, спасибо за помощь в написании великих книг. Без тебя у меня бы ничего не получилось.

Я знаю, что ты очень любишь чай с чем-нибудь вкусным. Поэтому посылаю отборный «Эрл Грей» и сладости.

P.S. Это теперь моя сова — его зовут Кокс, и он любит только мясо».

Ответ от Амбридж с незатейливой благодарностью пришёл первого числа в семь утра, а уже в двенадцать я сидела в кабинете директора, выслушивая наставления об учёбе в новом учебном году.