Семь столпов корысти (джен)

Первая половина мая в Фогги-Виллидж выдалась на редкость дождливой. Весь предыдущий день над городком собирались тучи, после чего ближе к вечеру разверзлись хляби небесные. В такую погоду на улице было трудно разглядеть что-то дальше кончика собственного носа, поэтому большинство горожан благоразумно заперлись в своих домах, надеясь переждать ненастье у камина в кругу друзей и близких. Однако несколько пони всё же сумели преодолеть сопротивление стихии и добраться до городской ратуши (хотя это и стоило им неимоверных усилий), где их ожидало дело, не терпящее отлагательств. Теперь все они собрались в кабинете мэра, чтобы вдали от чужих глаз и ушей обсудить важнейшую новость, значение которой им ещё предстояло осознать.

Сейчас в обиталище главы города царил полумрак, с трудом разгоняемый светом висящей под потолком люстры. Периодически его отблески то и дело выхватывали из окружающей полутьмы силуэты семерых пони, шестеро из которых сгрудились за переговорным столом — по трое с каждой стороны. Во главе же письменного стола, ярко освещённого настольной лампой, восседал пожилой земнопони бледно-синего цвета в чёрном костюме-тройке и белой рубашке с галстуком-шнурком. Его серебрящаяся от времени грива и свисающие вниз, тронутые сединой бандитские усы придавали ему сходство со стражами закона из старых чёрно-белых саутернов⁽¹⁾. Как следовало из украшающей стол позолоченной таблички с соответствующей надписью, это был Феррис Олдермэйн — мэр Фогги-Виллидж. Справа от него сидела Вайолет Эвершарп; в данный момент архивариус активно водила копытом по разложенной на столе карте и что-то с жаром втолковывала главе города. Рядом с ней примостились местный шериф Букер «Бук» Макгро — кряжистый, крепко сбитый салатный пегас в бежевой форменной рубахе армейского фасона с коричневым галстуком и золотой шестиконечной звездой на груди, а также преподобный Хоули Фэйт в привычном для себя священническом облачении. Противоположную сторону стола занимала не менее колоритная троица персонажей. Ближе всех к мэру помещался окружной судья Джастис Джадж, рядом с ним развалился, попыхивая сигарой, обрюзгший толстяк-земнопони баклажанового цвета в дорогом, хотя и слегка потёртом костюме из синей саржи — городской казначей Мизерли Найт. Замыкал же эту весьма примечательную компанию лысеющий и коренастый, но ещё довольно моложавый оранжево-жёлтый единорог с тонкими и презрительными (хотя и слегка оплывшими) чертами лица — то был Костко Лэйярд, единственный оставшийся в здешнем захолустье (а если точнее, то рискнувший вернуться сюда) потомок некогда знаменитого рода основателей города, а ныне преуспевающий адвокат и консультант по юридическим вопросам.

Наконец, мэр счёл необходимым прервать пламенный монолог библиотекарши. Обведя взглядом сидящих перед ним «столпов» городского сообщества, старик откашлялся и степенно заговорил:

— Итак, джентлькольты... и леди, — произнёс он, выразительно взглянув при этом на миссис Эвершарп. — Что вы обо всём этом думаете?

Первым слово взял городской казначей. Вытащив тлеющую сигару изо рта, он решительно заявил:

— Мне слабо верится в то, что в шахте Смоки-Майн могли остаться нетронутые жилы. А даже если там действительно есть уцелевшие месторождения, возобновление их разработки потребует затрат. Очень больших затрат... и регулярных, пока доходы от золотодобычи не превысят расходы. В городском бюджете нет таких денег, мы и так последние несколько лет еле-еле сводим концы с концами. Так что мой ответ — мы не можем себе этого позволить.

— В принципе, я бы мог вложиться в это предприятие, — скучающим тоном произнёс Костко Лэйярд, задумчиво чертя копытом по столу. — Скажем, покрыть четверть или треть необходимой суммы... в обмен на соответствующий процент с будущих доходов, естественно. Если конечно в шахте действительно есть то, о чём нам с таким пылом рассказывала миссис Эвершарп, — добавил он, выразительно покосившись на сидящую с противоположной стороны стола терракотовую единорожку. Та в ответ молча кивнула и затем сказала:

— Разумеется есть, и это не одни лишь мои пустые слова. Будь здесь Коул Майнер⁽²⁾, он бы подтвердил всё ранее сказанное мной. Но так как мистера Майнера здесь нет, пусть своё слово скажут его расчёты. От себя я лишь напомню общеизвестный факт: причиной закрытия шахты полвека назад стало отнюдь не истощение её запасов — во всём виноват обвал, перекрывший доступ на нижние уровни с не до конца разработанными месторождениями.

С этими словами она положила на стол картонную папку с кипой бумажных листов, которые раздала каждому из участников этого импровизированного заседания. Ближайшие несколько минут присутствующие вдумчиво изучали предоставленные им документы, и на это время в кабинете воцарилась тишина. Наконец мэр Олдермэйн нарушил затянувшееся молчание: медленно пожевав губами, он не спеша заговорил:

— Майнер, Майнер... по-моему, я уже где-то слышал эту фамилию.

— Мы все её так или иначе слышали, сэр... это один из внуков ныне покойного Пикэйкса Майнера⁽³⁾, последнего управляющего шахтой Смоки-Майн. Он единственный из всего семейства, кто пошёл по дедовским стопам... поэтому я считаю, что его мнению можно доверять, — впервые подал голос всё время молчавший до этого шериф Макгро и покосился на сидящую рядом миссис Эвершарп, в ответ на что та одарила его быстрым благодарным взглядом.

— Да-да, точно... кажется, теперь я припоминаю его. Очень славный молодой жеребец, — вновь подключился к разговору Костко Лэйярд. Затем он добавил: — Раз так, то это решительно меняет дело. Я всецело готов поддержать данное начинание, но при одном условии... остальным горожанам тоже придётся раскошелиться.

— Это не проблема, сын мой, — мягко произнёс Хоули Фэйт. — Думаю, что я смогу убедить нашу паству вложиться в это благое дело. Ведь если шахта снова заработает, это позволит нашему городу наконец очнуться от полувековой спячки.

— Итак... похоже, что большинство присутствующих поддерживает это предложение, — подвёл итог происходящему мэр. Затем он обратился к сидящему слева Джастису Джаджу: — Но что скажет на это наш достопочтенный судья?

— Я скажу лишь, что присоединяюсь к общему мнению. Раз все «за», нет смысла оставаться в одиночестве, — ответил тот.

— Тогда и я более не нахожу препятствий к осуществлению этой затеи, — вновь высказался казначей. — Если успех гарантирован, то и польза для городской казны от этого предприятия несомненна.

Когда стороны наконец пришли к согласию, на правах председателя слово опять взял мэр.

— Что ж, раз консенсус достигнут, предлагаю окончательно проработать финансовую сторону вопроса. Мизерли, Джастис, вы подготовили то, о чём я вас просил? — обратился он к казначею и судье соответственно.

— Разумеется, — ответил баклажановый земнопони, похлопав по увесистому кожаному портфелю, который достал из-под стола. — Все необходимые бумаги здесь. Я счёл за благо оформить их самостоятельно... отдавать столь деликатные вещи на откуп рядовым клеркам не стоит, иначе могут пойти ненужные слухи. А лишняя огласка здесь ни к чему.

— Что правда то правда, — произнёс сидящий напротив шериф. — Только газетной шумихи нам и не хватало для полного счастья.

Казначей скривил было морду, покосившись на своего визави, однако взял себя в копыта и продолжил:

— Как я уже сказал, с бумагами полный порядок. Теперь осталось определить доходную и расходную части нашего маленького предприятия. Как я уже говорил, городская казна не в состоянии полностью покрыть все расходы... однако я провёл кое-какие расчёты и пришёл к выводу о том, что половину необходимой суммы изыскать вполне возможно. Однако для этого придётся кое-где поужаться и затянуть пояса. Так что будь готов к тому, что популярности в глазах избирателей тебе это не прибавит, Феррис, — закончил он, выразительно глядя на сидящего во главе стола Олдермэйна.

— Всё в порядке, Найт. Я ждал чего-то подобного, — проговорил старый земнопони, задумчиво пожевав губами. — Что ж... половина это лучше, чем ничего. Что касается пожертвований неравнодушных граждан, на них вряд ли стоит так уж сильно рассчитывать. Я прав, ваше преподобие? — добавил он, обратившись к притулившемуся на дальнем конце стола Хоули Фэйту. Священник с тяжёлым вздохом кивнул:

— Вы правы, господин мэр... разумеется, наш приход внесёт свою лепту наравне с остальными жителями. Но даже так придётся рассчитывать максимум на четверть необходимой суммы, не более того.

— Понятно, — сказал мэр, после чего усмехнулся в свои пушистые усы и обратился к сидящему напротив служителя Костко Лэйярду. — А что скажет на это наш щедрый меценат?

С десяток секунд жёлто-оранжевый единорог молчал, задумчиво разглядывая рукава своего бордового пиджака (из-под которых выбивались манжеты лиловой рубашки), после чего рывком поднялся с места.

— Я уже сказал своё слово и отказываться от него не намерен. Раз жители Фогги-Виллидж готовы вложиться в проект, мне как потомку основателей этого города было бы глупо и даже неуважительно оставаться в стороне. Поэтому оставшуюся четверть расходов я беру на себя... а если потребуется, то и больше, — заявил он, украдкой косясь на преподобного Фэйта. Поймав взгляд адвоката, священник тепло улыбнулся и благосклонно кивнул тому в ответ. — Здешние обитатели много раз помогали моей семье, и теперь я готов протянуть им ответное копыто помощи. Лэйярды всегда платят по счетам... так было, есть и будет, ибо я свидетельствую, — закончил он наконец свой патетический монолог, после чего уселся обратно.

— Что ж... с расходной частью покончено, — подвёл предварительный итог Мизерли Найт, поправляя норовящее в очередной раз сползти с носа пенсне в золотой оправе. — Пора наконец перейти к доходной части и заняться дележом пирога.

— Мистер Найт, а вы не слишком забегаете вперёд? — спросила его молчавшая доселе Вайолет Эвершарп. — На мой взгляд, ещё слишком рано делить шкуру неубитого медведя.

— Миссис Эвершарп, — проговорил городской казначей, старательно растягивая слова и снисходительно поглядывая на неё. — Этот медведь мёртв уже очень давно, и нам остаётся лишь освежевать его. И я считаю, что лучше сделать это заранее, чем передраться в процессе дележа... так что доверьтесь старому бюрократу, юная леди. Уж в чём в чём, а в вопросах финансов и недвижимости я по долгу службы разбираюсь как никто другой. И думаю, что мистер Лэйярд меня в этом поддержит, — закончил он, оглядываясь на своего соседа. Тот в ответ неопределённо пожал плечами, как бы говоря всем своим видом «и не поспоришь».

После этого в кабинете повисла тишина; пару минут все присутствующие напряжённо обдумывали создавшееся положение, после чего Феррис Олдермэйн снова первым нарушил молчание.

— Хорошо, Мизерли... думаю, все согласны с тобой, — медленно проговорил мэр. — И я полагаю, что раз ты так уверенно об этом говоришь, то всё заранее посчитал.

— Вы полагаете правильно, господин мэр, — сказал казначей, после чего вытащил из портфеля лист бумаги и уверенно шлёпнул его на стол. Далее он с канцелярской чёткостью начал в общих чертах зачитывать содержание документа:

— Итак, вот моё предложение. 50 процентов дохода от будущей золотодобычи безусловно отходит в казну города, поскольку формально шахта Смоки-Майн до сих пор находится в муниципальной собственности. Оставшаяся половина распределяется между участниками сделки следующим образом: 20 процентов получает Костко Лэйярд на правах потомка бывших хозяев шахты в обмен на отказ от попыток вернуть её в свою собственность, остальные 30 процентов делятся между остальными шестью участниками сделки в равной пропорции. Таким образом, каждому из нас будет обеспечено 5 процентов потенциальной прибыли. Имеются ли у кого-то из присутствующих возражения? — спросил Мизерли Найт.

Примерно с минуту «столпы» напряжённо переглядывались между собой в полной тишине, после чего слово взял Костко Лэйярд.

— У меня есть возражения... это несправедливо! — заговорил он на повышенных тонах. — По-вашему плану я покрываю 25 процентов расходов и получаю всего 20 процентов дохода. Да это же афера, надувательство, грабёж чистой воды! Любой суд признает эту мошенническую схему недействительной в два счёта... разве я не прав, господин окружной судья? — воскликнул он, обращаясь к застывшему в молчании Джастису Джаджу. Лиловый единорог, за всё время дискуссии не проронивший ни слова, при этих словах встрепенулся и произнёс:

— Разумеется, с моральной стороны данная ситуация выглядит не слишком удовлетворительно, — медленно и велеречиво начал он. — Однако с формальной точки зрения я не вижу причин для пересмотра условий данной сделки. Буква и дух закона в ней соблюдены с исключительной точностью, — закончил судья, покачав своей увенчанной седыми бакенбардами головой.

— И сколько же вы хотите получить за свой акт благотворительности, мистер Лэйярд? — не без ехидства поинтересовался городской казначей.

— 25-30 процентов. От 26 до 32, если быть точным... вы сами сказали, что мои предки владели этой шахтой. Я согласен оставить её в собственности города, но взамен требую отступные... с процентами за предыдущие полвека простоя. Вот мои условия, и по-моему они вполне справедливы.

— Ну, знаете ли... — побагровел баклажановый земнопони. — То есть по-вашему, ограбить собственных компаньонов это справедливость?

— О грабеже речи не идёт, — парировал Костко возмущение Найта. — Вы все обеспеченные пони, и лишние один-два процента пассивного дохода для вас ровным счётом ничего не изменят. А для меня это дело принципа. К тому же вы всегда можете, кхм... компенсировать свои потери за счёт городской казны.

— И ограбить при этом собственных горожан? Нет, это уже слишком! — возвысил голос мэр Олдермэйн, с трудом поднимаясь из-за стола. — Я не позволю творить такое с мо... нашим городом! Как тебе вообще могла прийти в голову подобная мерзость, Костко?

— Вот именно! — с энтузиазмом поддакнул ему казначей. — И этот нахал ещё смеет разглагольствовать о справедливости, при этом предлагая нам замарать копыта, а самому остаться незапятнанным!

Сидящий рядом Лэйярд не проронил ни слова в ответ; его морда представляла собой непроницаемую маску. Когда всё закончились, он ледяным тоном заговорил:

— Что ж, это очень похоже на заговор. Все лучшие пони этого города словно сговорились против меня... или нет? — задумчиво произнёс он, обратив в сторону шерифа заинтересованный взгляд, от которого даже этот видавший виды служака невольно поёжился. Затем он сказал: — Мистер Макгро... если вы честный пони, я прошу вас оказать всему нашему городу неоценимую услугу и арестовать этих господ за мошенничество в особо крупном размере, — после чего обвёл копытом сгрудившихся рядом мэра, судью и казначея.

Некоторое время страж закона растерянно переводил взгляд с одной стороны на другую, после чего собрался с духом и изрёк:

— Я не уполномочен производить задержание высших должностных лиц города ввиду отсутствия состава преступления.

— Что ж... я вас не осуждаю, шериф. Вы просто исполняете свой долг, — сказал Костко Лэйярд, слегка смягчившись. Затем адвокат вновь обратился к казначею и всё тем же ледяным тоном произнёс: — Раз уж мне не оставили другого выбора, то... мистер Найт, я принимаю ваше предложение, — а затем не без злорадства добавил: — Можете подавиться своими пятью процентами прибыли.

— Разумное решение, Костко... твой отец гордился бы им. Недаром старик Терстон был лучшим из нас, — бесстрастно отозвался казначей. После этого он достал из портфеля семь составленных по всем правилам бланков соглашения о распределении прибыли и передал их мэру, после чего деловым тоном заговорил:

— Все договора абсолютно идентичны. Перед подписанием прошу вас внимательно сверить текст каждого экземпляра и лишь после этого поставить свою подпись. Каждый экземпляр соглашения должен быть подписан всеми участниками сделки, после чего будет официально заверен достопочтенным судьёй Джаджем при помощи его личной печати. После того как последний экземпляр будет опечатан, сделка будет считаться официально вступившей в силу. Господин мэр, — обратился он к сидящему во главе стола Олдермэйну. — По праву старшинства право первой подписи за вами.

Оставшиеся бюрократические формальности заняли примерно тридцать-сорок минут, после чего мэр тяжело поднялся со своего кресла и заявил:

— На сегодня внеплановое собрание объявляю оконченным. Можете расходиться по домам, господа.

На этом моменте все начали прощаться друг с другом, кроме Костко Лэйярда. Унижённый и оскорблённый адвокат почти сразу же после финальной тирады мэра порывисто вскочил с места, хлопнул дверью и был таков. Подобное поведение не осталось без внимания остальных присутствующих; перед самым уходом преподобный Фэйт подошёл к Вайолет Эвершарп и тихо сказал ей:

— На мой взгляд, Мизерли слишком жестоко обошёлся с бедным Лэйярдом... я опасаюсь, как бы бедный жеребчик от такого обращения не ожесточился в сердце своём. У меня есть нехорошее предчувствие, что такое поведение старины Найта ему ещё аукнется... и не только ему одному.

Тогда архивариус пропустила слова престарелого священника мимо ушей, однако со временем, когда его зловещее предостережение начало с пугающей точностью воплощаться в жизнь, они вновь отчётливо всплыли у неё в памяти...

* * *

— Что ж, миссис Эвершарп... ваша история звучит весьма занимательно, — подвёл итог Толлифер Трейд, дослушав её рассказ до конца. — И это дело, несмотря на весь свой ореол таинственности, на первый взгляд выглядит вполне тривиальным. Меня смущает лишь одна маленькая деталь — даже если у Костко Лэйярда был мотив совершить преступление, он совершенно не подходит под описание Ведьмоискателя. Точнее, того неизвестного подражателя, с которым мне довелось столкнуться.

— Если ты имеешь в виду рост, то он мог использовать обувь на высокой подошве, — вклинился в разговор Манго́ Роттен.

— Да, вполне возможно... однако с таким грузом на копытах он бы не смог перемещаться столь проворно, чтобы за короткое время побывать сразу в двух местах. Да и его вполне реальную худобу это никоим образом не объясняет, — ответил ему коммивояжёр.

— Но почему вы так уверены, что здесь побывал именно Костко Лэйярд? — поинтересовалась у него терракотовая единорожка.

— Во-первых, вы сами сказали, что он показался вам смутно знакомым... а во-вторых, описание этого неуловимого грабителя почти полностью совпадает с описанием Лэйярда в вашем рассказе. Так что сложить два и два было нетрудно.

— И что вы в итоге думаете обо всём этом, мистер Трейд? — обеспокоенно спросила библиотекарша.

— Одно я пока знаю точно, — с уверенностью заявил белый единорог. — Если за недавними преступлениями и в самом деле стоит Костко Лэйярд, то действует он не в одиночку и хотя бы отчасти чужими копытами. Скорее всего, этот лже-Ведьмоискатель — его сообщник, который выполняет за нашего адвоката всю грязную работу, позволяя тому оставаться вне подозрений.

— Всё это звучит логично, Толлифер, но что нам теперь делать со всей этой информацией? — поинтересовался у него журналист, задумчиво комкая шляпу в копытах.

— В данный момент я вижу два пути, — решительно заявил торговец кофеварками. — Либо навестить мистера Лэйярда в его родовом гнезде и попробовать ненавязчиво выяснить личность его сообщника, либо сперва пойти в полицию с уже имеющимися доказательствами, а уже потом нагрянуть к этому защитнику невиновных в более-менее официальном статусе.

— Второй вариант мне нравится гораздо больше, — сказал Манго́. — Мы всё-таки здесь не местные, и в этом деле круг наших полномочий весьма ограничен.

— Ваш друг прав, мистер Трейд, — мягко, но настойчиво согласилась с ним Вайолет Эвершарп. — И я готова вам посодействовать в этом благородном начинании. Шериф Макгро мой, кхм... хороший друг, так что я вполне могла бы написать для вас рекомендательную записку к нему. У Бука довольно тяжёлый характер, и чужаков он недолюбливает. Поэтому чтобы он не дал вам от ворот поворот, нужно чем-то подкрепить ваши слова. Чтобы шериф понял, что вам можно доверять, понимаете?

— Разумеется, миссис Эвершарп, — рекламно улыбнулся Толлифер Трейд. — Мы вам весьма признательны... но вы ведь не просто так предлагаете нам свою помощь?

— Ну конечно же нет, — слегка усмехнулась терракотовая единорожка. — Я помогу вам с рекомендацией для шерифа, а вы взамен поможете мне убрать тот ужасный бардак, который устроил в моём архиве этот негодяй.

— Что ж... это звучит как честная сделка, — усмехнулся в ответ Толлифер.

После этого они втроём принялись за уборку. Несмотря на то, что работали они не покладая шести копыт и двух рогов, приведение архива в порядок заняло у них больше двух с половиной часов. Так что когда журналист и коммивояжёр покинули здание ратуши и направились в сторону департамента полиции Фогги-Виллидж, вооружённые рекомендательным письмом от миссис Эвершарп, над городком уже вовсю царило ощущение приближающегося вечера...

1) Southern (англ. «южный») — жанр фильмов, воплощающих дух нового фронтира, действие которых происходит на эквестрийском Юге. Аналогичен вестернам из нашей реальности.

Вернуться к тексту

2) Coal miner — шахтёр, угольщик (англ.).

Вернуться к тексту

3) Miner pickaxe — шахтёрская кирка (англ.).

Вернуться к тексту