Одни дома (джен)

Генри Крэбб и Эдвард Гойл, как и многие члены организации пожиретелей смерти, гордились своим происхождением из родов, входящих в список священных двадцати восьми семей. Поэтому нет ничего удивительного в том, что они и их предки были недовольны положением слуг при Малфоях. Генри и Эдвард уже давно мечтали избавиться от этого статуса и подняться на одну ступень со своими "сеньорами", а может быть, даже и выше них.

А поэтому что первый, что второй, восприняли задание Господина как подарок судьбы: пусть они и не отличались выдающимся умом, им хватило извилин в мозгах для понимания, что обладание домом Блэков повысит их статус в обществе чистокровных собратьев. Это, правда, не решит проблему денег, но данная проблема не столь большая и важная, чтобы о ней беспокоиться.

Они пытались идти тихо, но были мужчинами грузными, и их шаги слышались если не во всём доме, то на всём этаже точно.

Двое приятелей методично обыскивали одну комнату за другой, надеясь найти убежище Поттера и его подружки, но им встречался лишь старый мусор.

В одной из комнат им попалась странная стена: сплошь коричневая, будто мохнатая и издающая странные урчащие звуки. Какое-то время маги просто глазели на неё, а после приблизились и присмотрелись.

Это оказались поставленные в ряд книги. Живые книги, с глазами и шерстью. Одна из них лежала в стороне ото всех. Подняв её с пола, Крэбб прочёл название:

— Чудовищная книга о чудовищах. Интересно...

Он повертел её в руках, осматривая со всех сторон. И тут книга цапнула его за руку.

Генри закричал, попятился и упал прямо на стену, разрушив её.

Выпавшие из своего строя книги набросились на него. Гойл хотел придти на помощь, но один из томов упал на его ногу, больно укусив. Эдвард, на свою беду, отклонился от курса, попадая под волну падающих на пол хищных книг.

* * *

Август Руквуд и Антонин Долохов своих коллег по данной операции откровенно презирали: в этом доме все шестеро видели прежде всего особняк семьи Блэк и строили на него планы. Они же смотрели на это здание иначе. Здесь долгое время скрывались враги? Значит, нужно ждать сигнальных чар, быть готовым к ловушкам либо к засаде. Мальчишка может быть не самым опытным волшебником, но ведь его родители на равных сражались с Тёмным Лордом, а значит их сын тоже не слаб магически, пусть и ребёнок. А с ним ещё его подружка, о которой известно, что она очень умна.

Кроме того, что Антонин, что Август над жилищем Блэков не тряслись, оно не имело для них никакого значения. Куда ценнее были книги из родовой библиотеки. Именно за ними сюда пришли два тёмных мага. Всем прочим фолианты и свитки не нужны, а вот бывший сотрудник отдела тайн и выпускник Дурмстранга достаточно компетентны, чтобы не только использовать записанные там знания, но и поставить их на службу повелителю. И себе, разумеется.

Двум чародеям удалось миновать несколько простеньких ловушек от юных защитников дома. Они не торопились. Работали медленно и методично.

Но зайдя в очередную полупустую комнату, не смогли заметить покрытую зельем невидимости ниточку и, потревожив ловушку, порвали её.

Дверь за их спинами захлопнулась.

— Отгадайте загадку: у кого утром четыре ноги, днём две, вечером три? — раздался в комнате женский голос.

— Дурацкая загадка, все знают, что человек! — крикнул Руквуд.

— Неверно!

Руквуд еле успел отскочить от летевшей ему в глаз спицы, чего не скажещь о Долохове, получившем порез в руку.

— Знаю! Алкаголик! — заорал русский, после недогого раздумья. — Утром он ползёт от мучающего его похмелья, днём трезв, а вечером снова ползает, но в одной руке бутыль со спиртным!

В ответ раздался странный скрежет, и на головы чародеям упало несколько ящиков с бутылками вина.

Сосуды разбились, окатив вторженцев хмельной жидкостью и подарив им тяжёлые удары по темени.

Каким образом Антонин и Руквуд устояли на ногах, вероятно, не знали даже они, но, посмотрев друг друга пару секунд, они узрели на месте товарищей совсем других людей.

— Джулия?

— Батя?