Мод на Your Frienemy (джен)

*5:13 утра.*

Катя уже около семи часов ворочалась у себя в кровати, пытаясь уснуть, из-за стресса она всю ночь не могла уснуть, так как ей сегодня предстояло прийти в суд. Перевернувшись в очередной раз на спину, она сняла перчатку и начала осматривать свою руку, рука была всё такая же чёрная, как нефть, только у неё начали отрастать длинные острые когти, по прогнозам Кати, они должны будут отрасти до целых девяти сантиметров в длину.

Встав с кровати, Катя вяло поплелась в ванную. Зайдя в неё, она сняла с себя кофту, чтобы полностью увидеть ужас, который творится с её телом. Все руки и плечи были уже чёрные, туловище было уже чёрное, ноги чёрные, теперь эта чёрная дрянь постепенно подбиралась к её шее. Глаза поменяли цвет на голубой.

— У меня слишком мало времени. — сказал голос в голове Кати. — Постарайся покончить с этим как можно быстрее.

Глаза поменяли цвет на зелёный, и Катя, вернувшись в свою комнату, надела на себя белый кэтсьют⁽¹⁾.

— А теперь надо придумать, как мне одеться так, чтобы не было видно этого комбинезона.. — подумала Катя, надевая перчатки.

Она была в ужасе с того, что теперь ей нужно прятать не только руки, но теперь и всё тело.

*7:43 утра.*

В отличие от Кати, тебе удалось выспаться, но стресса ты не смог избежать. Тебе сегодня в 9:00 утра предстояло побывать в суде в качестве свидетеля, пока Катя будет гнать на Питера, Питер будет гнать на Катю, и обязательно найдётся тот, кто будет гнать на них обоих.

Ты буквально от стресса носился по квартире, не зная, куда девать свою энергию, ты попутно оделся, позавтракал, и пока у тебя есть время до того момента, когда тебе надо будет идти, ты задумался, чем ты сможешь заняться.

— Y/N! Ты чего так носишься? Ты же вроде никуда не опаздываешь? — сказала Люси.

— Оу! Извини, я не заметил, я просто так волнуюсь, а вдруг Кате не удастся выиграть суд? — сказал ты.

От мысли о том, что Катя может проиграть суд и Питер останется безнаказанным, заставила тебя слегка передёрнуться.

Люси вздохнула и усадила тебя напротив себя на диване.

— Этого точно не произойдёт, она же из богатой семьи, в конце концов она может дать взятку судье. — сказала Люси, пытаясь тебя успокоить. — Но постарайся с ней быть поосторожнее, она очень странная.

*7:46 утра.*

Катя шла по коридорам больницы, смотря на номера палат, чтобы не пропустить ту, которая ей нужна. Зайдя в одну из палат, она поставила пакет с мандаринами на прикроватную тумбочку.

— Здарова, пап, как ты себя чувствуешь? — спросила Катя лежащего на больничной койке отца. — Ногу не украли?

— Не украли, можешь не беспокоиться, — сказал Святослав. — Помнишь, ты хотела уехать учиться в Корею?

— Да, что-то припоминаю... — сказала Катя.

— Как только у тебя начнутся каникулы после экзаменов, ты уедешь учиться туда, чтобы, как только преступник сбежал, ты не была первой, кого он убьет. — сказал Святослав строго, смотря на дочь.

— Так отлично, это рано или поздно должно было произойти, когда у меня начнутся каникулы? В среду будет предпоследний экзамен по литературе, а последний в пятницу! Твою ж мать. У меня совсем мало времени, — подумала Катя.

Но были ли это её мысли?

— Хорошо, папа. — сказала Катя.

— Чем будешь заниматься после суда? — спросил Святослав.

— Я планирую погулять со своим новым другом. — сказала Катя.

— Ты проверяла своего друга? Он нормальный? — поинтересовался отец девочки с подозрением в голосе.

— Папа! Я его проверяла, с ним всё в порядке, он психически уравновешенный, он не убийца, не извращенец и так далее и тому подобное! То, что тебе в твои восемнадцать лет каннибалы откромсали ногу, не значит, что то же самое произойдёт со мной! — сказала Катя. — Выздоравливай, папа.

Затем Катя развернулась и ушла, ей нужно было торопиться.

*8:58 утра.*

Ты приехал в суд и зашёл в зал заседания, зайдя туда, ты занял своё место. Пока не начался суд, ты пробежал глазами по залу, оценивая атмосферу помещения. В зале заседания пахло пылью и краской, воздух был настолько густой из-за этого, что при сочетании с твоим стрессом было настолько трудно дышать, что у тебя создавалось ощущение, что ты вот-вот сейчас задохнёшься.

Затем ты мельком взглянул на Катю, за столом обвинения она была воплощением ледяного спокойствия. Её тёмный костюм и безупречно гладкие волосы и чёлка, зачёсанная назад, сделали её внешность чуть более мужественной, она была похожа на молодого прокурора, который видит тебя насквозь, а напротив сидел Питер, всеми силами пытаясь выглядеть невинной жертвой.

— Встать, суд идёт! — выкрикнул судья, стукнув деревянным молотком по столу.

И тогда начался суд. Прокурор с папкой документов задал предварительные вопросы. Катя отвечала чётко, как будто она заранее знала все вопросы и выучила на них ответы, она спокойно, без капли волнения излагала хронологию слежки, представив фотографии, записи с диктофона. Она говорила о подозрительном поведении, о найденных уликах, о том, как Питер преследовал тебя.

— Подсудимый утверждает, что у него с потерпевшим были романтические отношения, — сказал прокурор. — Что вы можете на это сказать?

Катя ухмыльнулась и, встав со своего места, она достала папку с психологическими терминами, как шпаргалку.

— Романтические отношения строятся на взаимности. То, что демонстрировал подсудимый, — это навязчивая... — Катя внезапно прервала свою речь.

Походу, кто-то забыл нужный на данный момент психологический термин!

Эта тишина была недолгой, так как Катя уже подсмотрела в папке нужный термин и его определение.

— О да, нашла! Простите, пожалуйста. Я продолжу, — сказала Катя. — Подсудимый продемонстрировал навязчивую эротоманию, граничащую с безумием. Он выдумал эти отношения у себя в голове и начал жить в своей больной фантазии.

— Врёшь! Ты сейчас нагло врёшь! Я её люблю! И она меня тоже любит! Нам суждено быть вместе! Она просто не понимает ещё! — он вскочил с места, его глаза расширились, в них читался неконтролируемый гнев. — Вы серьёзно поверите малолетке?! Она подросток, а подростки не знают, что такое любовь!

— Прошу успокоиться, подсудимый, — строго сказал судья.

Но Питер не собирался успокаиваться, он хотел сейчас высказать всё, что думает.

— Я защищал её! Защищал от всего! От этого ублюдочного мира, от всякого... всякого дерьма! — злобно кричал Питер. — Вы не понимаете! Вы не видели ТО, что видел я! То чудовище! Оно пришло ночью! Оно вломилось к ней в квартиру! Оно хотело её забрать! Я чуть не умер, спасая её!

И только сейчас Питер понял, что он сказал лишнее, и тут же закрыл рот рукой, но было уже поздно, в зале воцарилась гробовая тишина.

Ты замер, по спине пробежал холодок. Теперь ты вообще не понимал, что за хуету добавил этот мод в сюжет игры, то ли он тебе дал возможность законным способом избавиться от Питера, то ли какую-то вторую сюжетную ветку, которую в теории можно было бы пройти, играя за Катю, если бы ты вообще запомнил код, написанный на сайте мода, который нужно ввести в главном меню игры, то ли этот мод просто вдобавок ко всем прелестям сделал Питера шизофреником.

Ты вспоминал распахнутое окно в комнате Люси, открытый настежь шкаф и ярко-красные глаза, которые, увидев в темноте ночи, списал на галлюцинации, возникшие из-за переутомления. Что за хуйня вообще происходит?

Катя же от шока застыла как каменная статуя и уронила тяжёлую папку себе на ноги. Тогда она должна была скорчиться от боли или хотя бы заметить, что папка упала. Неужели шок был настолько сильный, что её стало всё равно на боль? Тогда её маска ледяного спокойствия дала трещину. Её глаза были тогда полны паники, но затем паника и шок сменились на холодный, безжалостный огонь. Уголки её губ поползли вверх, формируя ту самую жуткую, дьявольскую ухмылку. Это очевидно была не улыбка радости, а оскал хищника, учуявшего добычу.

— Чудовище? — её голос прозвучал тихо, но каждый слог был отточен как лезвие. — Интересно. О каком именно чудовище вы говорите, мистер Дунбар? Двухметровая собака с отваливающейся челюстью, красными глазами? Как интересно. А не могло ли это «чудовище» быть плодом вашего больного воображения?

Питер молчал, он, казалось, не слышал того, что сейчас говорила Екатерина, он сейчас был занят мыслями о том, почему он поступил так тупо, и мыслями о том, как обратить ситуацию в свою пользу.

— Я... Я имел в виду... метафорически... опасности этого мира... — сказал Питер.

Питер кое-как пытался обернуть ситуацию в свою пользу и заставить всех думать, что его слова о «чудовище» не более чем метафора, но было уже поздно.

— Ваша честь, прошу приобщить к делу медицинскую карту подсудимого, полученную по официальному запросу от его частного психиатра, — сказала Катя, доставая папку с документом.

Услышав это, Питер побледнел, как снег, теперь у него так просто отделаться не получится.

— Ты, тварь, оборзела, что ли?! Это конфиденциально! — сказал Питер с широко раскрытыми от страха глазами.

— Но не тогда, когда дело доходит до убийства, тем более если убийства два. — парировала Катя, не глядя на него, её взгляд был прикован к судье.

— Да ладно вам! Она же из богатой семьи! Она же с большей вероятностью подкупила моего личного психиатра в обмен на более ранний доступ к конфиденциальной информации! — не унимался Питер. — Слышали, как она говорит, она как будто знала все вопросы и события наперёд, написала речь и выучила её!

— Предположим, это так! Но в отличие от тебя я никогда не была кем-то одержима до нарушения законов! — снова парировала Катя.

— Зато я не зависим от мяса, как от наркотика! И я не превращаюсь в двухметровую красноглазую собаку из-за отсутствия мяса! — продолжал Питер. — А также никто, в отличие от тебя, не пытался убить меня в обличии адской твари!

— Тварь в этом зале присутствует, и эта тварь не я. — съязвила Катя.

— Подсудимый, сядьте! — рявкнул судья. — Мисс Зубенко, успокойтесь и не устраивайте разборки.

В это же мгновение глаза Кати поменяли цвет на голубой, локация начала глючить, ты не понимал, что происходит, а когда ты испуганно сделал шаг назад, ты чуть не провалился под текстуры, но раньше, чем ты успел упасть, глюки прекратились.

— Да, прошу прощения за свою дерзость, ваша честь, — сказала «Катя». — Я глубоко сожалею о том, что посмела устроить разборки во время суда, а теперь давайте мы продолжим судебное разбирательство...

Эти слова из уст Кати прозвучали черезмерно спокойно, её внезапное переключение с гнева и насмешек на ледяное спокойствие было очень странным и жутким. Манера речи внезапно сменилась, теперь все эти слова говорила как будто не сама Катя, а другой человек. И казалось, что никто, кроме тебя и Питера, этого не замечал.

А как ты понял, что это заметил и Питер? Ты просто посмотрел на его выражение лица, на нём прям было написано: «Если я сейчас ляпну что-нибудь про раздвоение личности у Кати, то, возможно, мои дальнейшие условия жизни в дурдоме ухудшатся ещё больше. А ведь куда ещё хуже?!»

В это время Катя сделала глубокий вдох, убрала за уши выбившиеся пряди волос из своей причёски, и, натянув на лицо улыбку, она открыла медицинскую карту Питера.

— Согласно этому документу, у Питера Дунбара диагностировано обсессивно-компульсивное расстройство тяжёлой степени... и эротомания, известная также как синдром де Клерамбо, — сказала «Катя» ровным спокойным тоном и даже с неким оттенком презрения к Питеру. — Он полностью убеждён в существовании романтической связи с человеком, который, по факту, является жертвой его маньякальной одержимости.

Она подняла глаза, и её взгляд, полный ледяного презрения, упал на Питера. От одного взгляда «Кати» у Питера тело покрылось мурашками, у него создалось ощущение, что в комнате стало настолько холодно, что он вот прямо сейчас начнёт видеть, как он дышит.

— Но давайте посмотрим глубже, — сказала «Катя». — Тяжёлое ОКР, сопровождающееся навязчивыми мыслями, убеждённостью, что чуть ли не каждый человек, который осмелился заговорить с Y/N, представляет теперь угрозу и является соперником за её внимание... Это создаёт благодатную почву для расщепления сознания. Подсудимый только что публично заявил о неком «чудовище», которое, по его словам, преследовало его. Он явно страдает от галлюцинаций, параноидальных видений. Ведь с такой тяжёлой стадией ОКР до параноидальной шизофрении рукой подать!

Затем «Катя» сделала театральную паузу, давая своим словам просочиться в мозг каждого присутствующего в этом зале.

— Ваша честь, — голос «Кати» был мягким, почти шепотом, но он резал слух, словно скрежет металла по стеклу. — Доказательства очевидны. Перед вами не убийца, убивающий осознанно. Перед вами истинный безумец, чей разум породил сначала навязчивую идею, а теперь и монстров, чтобы оправдать свои действия и выглядеть в своих глазах не как безумный палач, забирающий души невинных людей, а как рыцарь на белом коне, спасающий свой объект одержимости от монстров, которые на самом деле являются людьми, которые хотят спасти Y/N от настоящего монстра. Он опасен для общества. И он уже пролил кровь невинных людей из-за своего безумия.

— Нет! Я не сумасшедший! Она реально чудовище! — забился в истерике Питер. — Оно здесь прямо сейчас пудрит вам всем мозги! Оно смотрит на меня из-под кожи этой девчонки!

Но для суда, для всех присутствующих, это был лишь последний, отчаянный лепет безумца. Его крики лишь подтверждали каждое слово, сказанное обвинительницей.

— На основании представленных доказательств, — сказал судья, — включая медицинское заключение, и принимая во внимание неадекватное поведение подсудимого, суд постановляет: подсудимый Питер Дунбар нуждается в принудительном психиатрическом лечении в психиатрическом отделении строгого режима.

Удар молотка прозвучал как выстрел.

Питер издал звук, средний между стоном и рычанием. Его плечи сгорбились, словно под невидимой тяжестью. Но когда охранники повели его из зала, он обернулся. И его взгляд, полный бесконечной, кипящей ненависти, был направлен не на Катю. Он был направлен на тебя.

— Она придёт и за тобой, Y/N, — прошипел он, и в его голосе вдруг послышалась жуткая прозрачность, почти ясность. — Она сожрёт тебя. Ты будешь следующей. Она придёт к тебе и беспощадно разорвёт тебя на куски! И тогда от тебя даже мокрого места не останется!

Его слова оборвались, когда дверь зала закрылась.

Ты обернулся к Кате. Она уже собирала свои бумаги, её движения были плавными и экономичными. Она почувствовала твой взгляд и подняла глаза. Глаза... снова были зелёными. И в них читалась знакомая усталость, облегчение, даже намёк на что-то похожее на дружелюбие. Ничего от того холодного жуткого человека, что был здесь секунду назад.

— Ну вот и всё, — сказала она, подходя к тебе и беря тебя за руку. — Справедливость восторжествовала, теперь ты в безопасности.

*ACHIEVEMENT RECEIVED!*⁽²⁾

*Knock-knock, the game is not over yet...*⁽³⁾

Она улыбнулась, и на этот раз улыбка казалась настоящей, хоть и уставшей. Но в глубине её зрачков, на самом дне, ты уловил крошечную, холодную точку. Ту самую, что светилась в темноте меню, когда ты только начинал эту игру. И ты понял, что Питер, в своём безумии, был ближе к истине, чем все здравомыслящие в этом зале.

Суд над Питером закончился. Вы вышли из здания суда, когда ты начал вместе с Катей спускаться по ступенькам. Тебе в этот миг почему-то стало плохо, голова болела, ноги подкашивались, а перед глазами возникла рябь из помех.

— Y/N, с тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросила Катя. — Тебе плохо? Я думаю, тебе стоит пойти домой, а наш разговор придётся перенести на время когда тебе будет намного лучше.

Что было дальше, ты не помнишь. Очнулся ты уже в квартире, в своей комнате, лежащим на кровати, а когда ты попытался вспомнить то, что происходило до этого, всё было как в тумане. За окном была глубокая ночь. Ты перевернулся на бок, укрылся одеялом, а когда ты начал засыпать, в темноте загорелись два кроваво-красных глаза, и ты краем уха услышал едва уловимый хриплый шёпот: «Тук-тук... Я тебя вижу...»

*SYSTEM_GLITCH. THE_NIGHTMARE_IS_JUST_BEGIN...*⁽⁴⁾

1) Кэтсьют (от англ. catsuit — «костюм кошки») — предмет одежды в виде комбинезона, плотно облегающего тело.

Вернуться к тексту

2) АЧИВКА ПОЛУЧЕНА!

Вернуться к тексту

3) Тук-тук, игра ещё не окончена...

Вернуться к тексту

4) СБОЙ_СИСТЕМЫ. КОШМАР_ТОЛЬКО_НАЧИНАЕТСЯ...

Вернуться к тексту