Мисс Холмс уже всё поняла (гет)

Касси планировал лишь убедиться, что мисс Боунс благополучно добралась до дома. На этом всё. Но услышал:

— Желаете зайти, мистер Уоррингтон? По правде говоря, вам действительно не помешает умыться. И, пожалуй, выпить чаю.

Мерлин, это просто потрясающе! Она приглашала его в дом и с уверенностью сообщала, что после тёмной магии необходим чай.

Ему следовало отказаться, но он согласился.

Квартира была ожидаемо уютной. Два этажа, лестница из светлого дерева, ковры, бежевые обои в цветочек и маленькие пейзажи на стенах. В гостиной у окна стоял круглый столик на витой ножке и удобные стулья с подлокотниками вокруг. Камин был прикрыт бумажным экраном с аистами в болоте. Они сосредоточенно ловили в пруду лягушек.

— Уборная под лестницей, — с намёком сказала мисс Боунс, и Касси послушно отправился приводить себя в порядок.

Над белой раковиной висело большое зеркало в деревянной раме, и он невольно встретился взглядом со своим отражением.

Значит, вот как он выглядит, когда наступает откат. Так же, как ощущает себя — устало и расслабленно, умиротворённо. Так, словно вовсе не способен наслаждаться болью, кровью и смертью.

Он залечил порезы, зарастил края дыры в плече и кое-как заделал прорехи в мантии. Наверняка на теле остались синяки, но жить они не мешали. Просто вечером надо будет набрать небольшую чугунную ванну и вылить туда полпузырька бадьяна. Гениальная методика от Блейза.

В гостиной пахло сдобой. На столе стоял большой чайник, расписанный незабудками; такие же чашки рядом. А на белой тарелке лежал маковый рулет.

Мисс Боунс ответила на молчаливый вопрос:

— Кулинарные чары элементарны, мистер Уоррингтон. И дают очень быстрый результат.

— Я знаю, но у меня обычно получается мясо с картошкой.

— Дайте угадаю: потому что в качестве ингредиентов вы берёте мясо и картошку.

Совсем неуместно, но он рассмеялся, она — вместе с ним.

Когда сели за стол, мисс Боунс произнесла негромко:

— Я ещё не успела сказать… Спасибо, мистер Уоррингтон, подозреваю, что вы спасли мне жизнь. Если бы они меня захватили…

— Берти бы вас вытащил.

— Британия не ведёт переговоров с террористами, — грустно проговорила она. — А я достаточно давно работаю в ДМП и знаю о практике возвращать заложников… по частям. Спасибо.

— Я восхищаюсь вашим спокойствием, мисс Боунс.

— О, это не спокойствие, это самоконтроль! Я потом обязательно поплачу. Наверное, даже позову Ханну, чтобы плакать на её плече.

— Тогда самоконтролем. Мисс Боунс…

— Во-первых, я настойчиво советую вам попробовать рулет, мистер Уоррингтон. А во-вторых, я не буду лицемерить, — сказала она, и в голосе послышалась сталь. — Я ненавижу тёмную магию, но сегодня именно она спасла мне жизнь. Я видела расклад, я понимала, что против пятерых авроров едва ли выстоит даже очень хороший боец. Тем более…

Она замолчала и размешала ложечкой чай, в который не добавляла сахара.

— Я давно подозревала, что вы владеете этим искусством.

— Практикую, мисс Боунс, — невольно исправил он её. — О тёмной магии не говорят «заниматься» или «владеть».

— Почему?

— Потому что это она владеет волшебником. Занятие… Подразумевает выбор. А тёмная магия — это навсегда. Нельзя бросить или сделать перерыв.

Он сглотнул. Никогда не думал, что они будут это обсуждать. Спросил устало:

— Откуда вы знаете?..

— Это очень простая цепочка логических суждений, — начала мисс Боунс тем же тоном, которым говорила о расследованиях. — Отправная точка, конечно, это Блейз Забини. Его репутация общеизвестна. Я навела небольшие справки, вы познакомились в школе, это был ваш последний курс. Весь год были неразлучны. Состояли в Инспекционной дружине Амбридж, вызывали уважение и… страх. Джастин вспомнил, что вы в шутку называли друг друга приторно-ласковыми прозвищами, и никто не позволял себе насмешки.

Сведения мисс Боунс, разумеется, были точны. Чтобы овладеть собой, Касси отломил кусочек рулета. Даже в таком состоянии сумел оценить потрясающий вкус.

Между тем, мисс Боунс продолжала.

— Но это не доказательство, только факт. Ещё однин случайно подкинул Берти. Он всегда говорил, что вы станете его телохранителем, что он не доверится никому, кроме Забини и вас. Но почему? Не поймите меня неправильно, мистер Уоррингтон, вы квалифицированный специалист, но всё же не единственный боевой маг. Очевидно, что вы не настолько близки с Берти, чтобы речь шла исключительно о тесной дружбе.

Касси оставалось только восхищённо следить за блестящим ходом её мысли.

— К примеру, с Гарри он дружит с первого курса, да и других боевиков в его окружении немало. Так почему именно вы?

Вопрос повис в воздухе. Касси промолчал, и мисс Боунс ответила сама:

— Потому что вы с Забини чем-то похожи. Слабовато для уверенности, достаточно для подозрений. Пойдём дальше. Помните сожжённые трупы в Оксфорде? Я тогда сказала, что это дело рук тёмного мага. Вы мне возразили, объяснили, что огонь был обычным, и указали на важные различия.

Так и было. Касси понимал, что это риск, но просто не мог позволить ей зайти в тупик из-за нехватки знаний. Тем более, что от Аврората дело вёл мерзкий Джексон.

— Опять же, сама по себе эта мелочь ничего не значила. Но она добавлялась к общей картине. Дальше я немного узнала о вашей семье. Потомственные слизеринцы. И… — Она слегка замялась, но решилась продолжить: — И ваш дядя был Пожирателем Смерти.

Если прочие выводы были рациональными и неоспоримыми, то последний прозвучал несправедливо.

— Слизерин не показатель, мисс Боунс, — возразил он. — А дядю мы вовсе не упоминаем, даже не похоронили в семейном склепе.

Касси его и не помнил. Тот угодил в Азкабан года через два после исчезновения Риддла, никто никогда его не навещал. Он был настоящим позором их рода. Подумать только: Уоррингтон, на четверть Блэк, ползал перед кем-то на коленях!

— Простите.

— Ерунда. Как всегда, я преклоняюсь перед вашей логикой.

— Маленькие серые клеточки и метод дедукции, — напомнила она, но в голосе не было привычной живости.

Она смотрела не с ненавистью, а печально.

— Мне трудно понять, — наконец, сказала она, — как такой милый человек может с улыбкой накладывать отвратительные проклятия на живых людей.

Это было очень глупо, но из её речи Касси первым услышал слово «милый». Она считала его милым. Вздохнув, сказал:

— А без улыбки нельзя, мисс Боунс. — Привычно-невыносимое покалывание уже растекалось по коже. Особенно мучило присутствие рядом девушки, чьё прикосновение он мечтал бы ощутить особенно сильно. — Это ведь не просто чары. Не «Ступефай» и не «Бомбарда». Чтобы эти чары сработали, нужно отчаянно желать…

— Боли? Смерти?

— Боли, смерти, крови, мучений. Невозможно использовать подобные проклятия ради защиты.

— Сегодня вы защищали меня.

— Первую половину боя — да. Я… — голос сорвался. — Я думал, что должен сохранить вам жизнь. Что они не должны до вас добраться ни за что.

— Спасибо, — снова сказала она, но Касси жестом попросил её помолчать.

— Первую половину, мисс Боунс. А дальше я вас не защищал. Я упивался криками.

В комнате повисла вязкая тишина.

— Почему? — нарушила её мисс Боунс. — Точнее, как?.. Как это возможно? — Она утратила обычное хладнокровие, заговорила быстро, отрывисто. — Я же вас знаю, вы… Я помню, как вы утешали девочку в Гемпшире и…

Он закрыл глаза и с силой надавил на точку между бровей. Обожённый окклюментный щит не помогал справиться с бурей эмоций — оставалось держаться на силе воли.

Заговорил глухо:

— В каждом есть тёмная сторона. Поверьте менталисту. Каждый испытывает злость, зависть, ненависть, презрение. Мы все бываем высокомерными и жестокими. Разница в том, что обычно мы скрываем эту грязь. А тёмный маг, напротив, вытаскивает на свет. Это тяжело… в первые разы.

— А дальше?

— Практика становится привычной. Когда я злюсь, я бережно сохраняю это чувство в тайнике сознания, а потом достаю. Главное, найти повод обратить эту злость на жертву.

— Жертву! — воскликнула мисс Боунс, её передёрнуло.

Касси хотелось аппарировать прочь с её глаз, только бы не продолжать. Но, начав, он должен был довести эту лекцию, смешанную с исповедью, до конца.

— Вы видели сегодня разницу между боевиком и тёмным магом.

— Они почти не могли сопротивляться…

— Им было нечего мне противопоставить. А иначе, — добавил он с невесёлой улыбкой, — как бы Гриндевальд со сторонниками захватил Европу? Как бы поднялся этот мордредов полукровка Риддлу? — Честность. Касси хотел быть честным. Поэтому он не стал углубляться в историю, а вновь перешёл на личное. — Нас с Блейзом уважали, потому что мы держали в страхе главных зачинщиков беспорядков.

— Что может сделать подросток, чтобы… — Она бессильно откинулась на спинку кресла. — Заслужить такое?

— Мы использовали куда более простые и… безвредные чары. А за что? Это школа, мисс Боунс, и на старших курсах учатся далеко не белые овечки. Мы с Блейзом пресекали травлю, избиения и попытки, м… — он вряд ли произнёс бы подходящее слово в её присутствии, — обидеть девушек.

— Мерлин! Мы как будто в разных школах учились!

— До старост это обычно не доходит.

— И до Берти?

— Ну, Берти… Это Берти.

Кажется, всё. Больше ему сказать было нечего. И вместо того, чтобы попытаться обелить себя в её глазах, он сделал ситуацию значительно хуже. Неожиданно мисс Боунс проговорила мягко:

— Думаю, сейчас вам очень плохо.

— Почему? — растерялся он.

То есть — да, невыносимо. Но ей не полагалось об этом знать.

— Потому что загонять чувства обратно в глубины сознания должно быть мучительно. Я могу вам как-то помочь?

«Дотронься до меня».

Она вообще не должна была спрашивать!

«Дотронься, пожалуйста».

Откат после тёмной магии не вызывает чуждых желаний, а обнажает реальные. Блейз в глубине души обожал бестолковый трёп. А Касси обожал прикосновения.

— Спасибо, мисс Боунс, не нужно, — сказал он как можно более светским тоном. — Ваш чай и замечательный рулет сделали всё, что возможно.

Он чувствовал, что пора уходить, поднялся и вежливо попрощался. Мисс Боунс проводила его до двери и сказала напоследок:

— Я благодарна вам за спасение и объяснения, мистер Уоррингтон. Не знаю, что со мной было бы, если бы не вы. — Касси отчётливо слышал «но» в этой спокойной, но формальной благодарности. И оно прозвучало, пускай и завуалированно: — Мне нужно будет осмыслить это всё, уложить.

Означало: «Постарайтесь не попадаться мне на глаза».

— Разумеется, мисс Боунс, — ответил он с полупоклоном, покинул границу защитных чар и аппарировал.