Пожалуйста, Сев, не шути! (джен)

На следующий день Петуния вернулась. Она вошла в комнату так же бесшумно, как и накануне, но выглядела иначе. Обычно надменное и напряжённое лицо было серым и опустошённым. Под глазами залегли тёмные, почти синие круги, будто она не спала всю ночь. В одной руке она сжимала небольшую сумку из плотной ткани, от которой пахло травами и чем-то металлическим. В другой — она держала ту самую кожаную книгу.

Она молча протянула сумку Гермионе. Та заглянула внутрь и кивнула Гарри: там были две аккуратные склянки — одна с перламутровой жидкостью зелья омоложения, другая с густым, тёмным снотворным.

Затем Петуния перевела взгляд на книгу в своей руке. Она смотрела на неё не с жадным любопытством, а с откровенным ужасом и брезгливостью, словно держала за хвост мёртвую крысу.

— Вот, — её голос был хриплым и надтреснутым. Она протянула книгу Гарри, не Гермионе, будто хотела поскорее избавиться от неё.

Гарри взял книгу. Он ожидал слёз, истерики, обвинений. Но он не ожидал этой ледяной, молчаливой ясности.

— Тётя Петуния? — осторожно спросил он.

Она посмотрела на него, и в её глазах не было привычной ненависти. Был шок. Глубокий, до самого основания, шок.

— Я поняла, — тихо сказала она. — Поняла, почему вы не хотели её отдавать.

Она обвела взглядом комнату — Гарри, Гермиону, неподвижное тело на кровати, котёнка, спящего на стуле. Её взгляд задержался на Снейпе чуть дольше.

— Она... — Петуния сглотнула, с трудом подбирая слова. — В этой книге... нет ни одной светлой строчки. Ни одной. Даже про ту... про Лили. — Её голос дрогнул на имени сестры. — Он называл её «ресурсом». Как... как банковский вклад.

Она содрогнулась, обхватив себя руками, будто ей было холодно.

— Я думала... — она начала и замолчала, снова глядя в пустоту. — Я думала, ваш мир — это пакости, дурацкие палочки и нарушение всего правильного. Я думала, они все... как тот Поттер, нахальный хулиган. Или как тот Сириус Блэк, что чуть не взорвал меня на моих же глазах! — её голос на мгновение сорвался в старую ноту истерии, но она взяла себя в руки. — Но это... это хуже. Это пустота. Он не злой. Он... ничего не чувствует. И он построил из этого целую науку.

Она посмотрела прямо на Гарри, и в её взгляде было что-то новое, чего он никогда раньше не видел — нечто похожее на прозрение.

— Я читала и думала: «Боже, так вот откуда это взялось». Вот откуда взялись все эти... правила. От таких, как его отец. Или... или от моего отца. — Она произнесла это так тихо, что они еле расслышали. — Не физически, нет. Но эта холодность. Эта... расчётливость. Жизнь по шаблону, где у всего есть цена и выгода.

Она покачала головой, и в её движениях была странная, несвойственная ей уязвимость.

— Ваша мать, — она снова обратилась к Гарри, избегая смотреть ему в глаза, — она сбежала не только от волшебства. Она сбежала и от этого. От этой... пустоты. А я... я осталась. И построила себе такую же клетку. Только свою.

Она резко развернулась и направилась к двери. На пороге она остановилась, не оборачиваясь.

— Лечите своего учителя. И... не давайте эту книгу больше никому. Её нужно сжечь.

Дверь закрылась за ней. В комнате воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь ровным дыханием Снейпа. Даже Пепел, казалось, чувствовал напряжённость момента и не шевелился.

Гермиона первая нарушила молчание.

— Она... поняла, — прошептала она. — Она увидела в его книге отражение своего собственного мира.

Гарри смотрел на дверь, за которой скрылась тётя Петуния. Он чувствовал странную, болезненную тяжесть. Он всю жизнь ненавидел её за её мелочность и жестокость. И теперь он почти... пожалел её. Она заглянула в самую тёмную бездну магии и увидела там не монстров и заклинания, а холодное, бездушное зеркало, в котором отразилась её собственная жизнь.

Он посмотрел на склянки в руках Гермионы. Зелье омоложения. Три часа кошмаров. Цена за исцеление шрама, нанесённого существом света.

Они собирались влить в Снейпа физическую боль, превращённую в душевную. А Петуния Дурсль только что пережила свою собственную дозу этого зелья, безо всякой анестезии. И, кажется, оно подействовало.