XII (джен)

Ужин в Большом зале проходил шумно и оживлённо. Над столами витали ароматы запечённой индейки, картофельного пюре и тыквенного пирога. Гарри сидел между Роном и Гермионой, вновь погрузившись в странное чувство тревоги. что‑то не так

Рон, как всегда, ел с аппетитом, успевая при этом рассказывать о спортивных новостях:

— …«Пушки Педдл» выиграли у «Холидейских Гарпий»! Я всегда знал, что когда‑нибудь они победят!

Гермиона, листая учебник по нумерологии, рассеянно кивала, время от времени делая пометки в пергаменте.

— Герм, ты хоть слушаешь? — возмутился Рон, заметив, что она его игнорирует.

— Конечно, — не отрываясь от книги, ответила Гермиона. — Ты рад победе любимой команды. Но учти: у Гарпий и Пушек личный счёт всё ещё около 100:1 или около того.

Гарри слабо улыбнулся, но его взгляд был устремлён куда‑то вдаль. Смутное беспокойство не отпускало его.

— Гарри? — Гермиона коснулась его руки. — Ты в порядке? Ты почти ничего не съел.

— Да, всё хорошо, — он моргнул, возвращаясь в реальность. — Просто… задумался.

После ужина троица направилась в гриффиндорскую гостиную. В камине весело трещал огонь, отбрасывая пляшущие тени на стены. Ученики занимались своими делами: кто‑то делал домашние задания, кто‑то играл в волшебные шахматы, а Фред и Джордж затеяли партию в «Подрывного дурака», отчего время от времени раздавались приглушённые хлопки и взрывы искр.

Гарри сел в глубокое кресло у камина, достал из сумки золотое яйцо и задумчиво повертел его в руках.

— Ну что, — Рон откинулся на диване, — открывай уже. Мы всё равно не успокоимся, пока не узнаем, что там.

Гермиона отложила книгу и с любопытством посмотрела на яйцо.

— Может, там какая‑то подсказка к следующему испытанию? — предположила она.

Гарри глубоко вдохнул и повернул замок.

Пронзительный, режущий вой заполнил гостиную. Ученики вокруг вздрогнули, кто‑то зажал уши, а Ли Джордан даже свалился с кресла от неожиданности. Звук был ужасным — словно визжащим мандрагорам аккомпанировал десяток адски фальшивящих скрипок.

Но посреди этого хаоса Гарри вдруг поймал себя на мысли, что он точно знает, что издаёт этот звук. Точнее, кто издаёт.

Он резко захлопнул яйцо. В комнате повисла тишина.

— Мерлинова борода! — выдохнул Симус. — Это было ужасно!

— Как ты вообще выдержал этот звук прямо рядом с собой? — поморщился Дин Томас, сидящий на дальнем от камина диване.

Гарри молча положил яйцо на колени, пытаясь осознать то, что только что понял. Русалочий язык. Это — русалочий язык. Кажется, у него есть две серьёзные проблемы: первая — он не умеет плавать. Вторая — он знает русалочий язык, и вряд ли эта способность сродни парселтангу.

Постепенно шум в гостиной возобновился. Ребята вернулись к своим занятиям, а позже начали расходиться по спальням. Когда в комнате остались только Гарри, Рон и Гермиона, Гермиона наклонилась вперёд:

— Ну? — спросила она. — Есть догадки?

Гарри помедлил, потом тихо ответил:

— Русалки. Так звучит их язык на суше.

Рон удивлённо поднял брови:

— Русалки? Как ты понял?

Гарри на мгновение замешкался, подбирая слова. Он не мог сказать, что просто знает язык, не объяснив причины.

— Я… просто уже слышал такое, — сказал он наконец. — Однажды на тренировке по квиддичу нам пришлось заниматься не на поле, а неподалёку от Чёрного озера. Бладжер влетел в воду, и оттуда вылезло несколько разозлённых русалок. Такое трудно забыть.

Гермиона задумчиво постучала пальцами по подлокотнику кресла:

— Значит, подводное испытание, — пробормотала она. — Нужно изучить всё, что связано с дыханием под водой.

— Под водой? — Рон побледнел. — Ну, супер. Гарри, ты умеешь плавать?

— …Нет.

* * *

Гарри проснулся резко, задыхаясь. В ушах ещё звучал гулкий шум воды, заполнявшей лёгкие, а перед глазами стояла мутная зелёная пелена. Кошмар был таким реальным, что он несколько секунд не мог понять, где находится — в кровати в гриффиндорской спальне или на дне какого‑то тёмного озера.

Он сел, тяжело дыша, и вытер ладонью холодный пот со лба. Сердце колотилось так, будто он только что пробежал марафон. В комнате было тихо: остальные ещё спали, и только первые лучи рассвета пробивались сквозь тяжёлые бархатные шторы.

Мысли были спутанны, но одно ясно точно — этим утром он точно больше не уснёт.

Гарри тихо поднялся, накинул мантию прямо поверх пижамы, взял золотое яйцо и, стараясь не разбудить соседей, прошёл в ванную комнату.

Он наполнил ванну и осторожно поместил туда золотое яйцо. Затем, затаив дыхание, опустил голову под воду и повернул замок.

Звуки изменились. Резкий, режущий вой превратился в протяжную, мелодичную песню. Слова, прежде неразличимые, теперь звучали ясно и отчётливо, словно кто‑то пел прямо рядом с ним:

Час лишь дан, чтоб отыскать то, что у тебя украли,

В глубинах вод, где тени спят, где свет едва мерцает.

Что любишь ты — то скрыто там, под толщей ледяной,

Но если опоздаешь — всё исчезнет, словно сон.

Гарри замер, вслушиваясь. Он повторил про себя строки, стараясь запомнить каждое слово.

Когда песня закончилась, он закрыл яйцо и достал его из воды. Теперь всё стало на свои места: следующее испытание потребует от него спуститься под воду, скорее всего, в Чёрное озеро, чтобы найти что‑то, что «у него украли». Но что это может быть?

Гарри задумался. Речь шла о чём‑то личном — о предмете, который ему дорог. Что бы это могло быть? Мантия‑невидимка? Карта мародёров? Или даже волшебная палочка? Некстати вспомнился недавний кошмар: руки, утягивающие на дно, ощущение беспомощности, страх утонуть… Конечно, эта фобия абсолютно иррациональна, ведь Гарри никогда не тонул. Мог ли сон быть вещим? Могло ли испытание быть по‑настоящему опасным?

Он оглянулся на ванну. Вода в ней слегка мерцала, отражая магический свет светильников. Гарри глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Теперь он узнал больше, но вопросов меньше не стало.

Спустив воду и умывшись, Гарри спрятал яйцо в сумку и направился в гостиную Гриффиндора.

Он сел у камина и уставился на пламя. В голове снова и снова звучала песня яйца: *«Что любишь ты — то скрыто там…»*. Что они возьмут у него? И как он сможет это вернуть?

Гостиная начала постепенно оживать. Кто‑то читал, кто‑то судорожно дописывал эссе, а кто‑то просто ждал друзей, чтобы отправиться на завтрак.

Вскоре появились сонные Рон и Гермиона.

— Ты чего так рано встал? — зевая, спросил Рон.

— Я кое‑что выяснил про яйцо, — тихо сказал Гарри. — Пойдёмте куда‑нибудь, где нас не услышат.

Они отошли в безлюдный угол.

Гермиона на всякий случай наложила полог тишины:

— Ты его открыл?

— Да. И понял, в чём конкретно будет заключаться испытание…

Он сделал паузу, собираясь с мыслями.

— Нужно будет в течение часа достать что‑то со дна Чёрного озера. Возможно, сразиться с русалками.

Рон усмехнулся:

— Вряд ли русалки будут страшнее дракона!

Гермиона облегчённо кивнула:

— Рон прав, Гарри! С ними ты должен справиться. Остаётся научить тебя плавать и подобрать подходящие заклинания. Ты так быстро справился с загадкой, что теперь у нас есть возможность успеть поработать над подготовкой.

Гарри улыбнулся поддерживающим его друзьям:

— Вы правы, мне не о чем волноваться. Пойдёмте на завтрак?

— Но, Гарри, ты ещё в пижаме, — осторожно заметила Гермиона. — кажется, стресс всё-таки на тебя влияет.