Второй игрок (джен)

Прошел месяц после аттестации. Вид Джей-Один и Джиён, которые склонились над доской в общем классе, уже никого не мог удивить. Самые чуткие и внимательные из учеников уговаривали ее держаться подальше от Джей-Один, но их старания разбивались о стену непонимания.

— Вот что бывает, когда растешь быстрее, чем нужно, — как-то раз пробормотал тренер Пак, думая, что его никто слышит.

Ли Джиён не были интересны сверстники. Они отчаянно соперничали с ней, но все равно проигрывали, а Джей-Один — взрослый и умный — оказал ей внимание и покровительство. Ей льстило обзавестись таким авторитетным другом.

Другом, который посвятил ее в хитросплетения местных интриг и рассказал обо всех сплетнях.

Другом, который играл с ней свободные партии и рассказывал о своем экстравагантном видении го, которое шло вразрез с объяснениями тренеров.

В конце концов другом, который понимал ее огромный талант больше, чем кто-либо вокруг.

Однажды Чхве Хун зацепился ухом за их разговор. Сладкая парочка разбирала свободную партию Джиён и какого-то ученика из класса ниже.

По разумению Чхве Хуна, играла Джиён так себе, потому что соперник был слабее, и гордиться такой победой не стоило. Но она расцветала, слушая красочные похвальбы в адрес своего гения, таланта уровня Руй Найвей⁽¹⁾, не менее.

Чхве Хун не выдержал. Знаками он привлек внимание Джей-Один и кивнул на дверь, мол, пойдем поговорим.

Джей-Один мгновение поколебался, но потом его любопытство пересилило.

— Что ты имеешь мне сказать? — сухо спросил он, когда они вышли в пустой коридор.

Чхве Хун вытащил из кармана смартфон:

«Зачем ты так с ней?!»

Джей-Один без выражения уставился на собеседника, словно взвешивал все за и против, а потом выразительно вскинул брови.

— Тебе какое дело?

«Оставь ее в покое. Что она тебе сделала? Она играет сильнее тебя, просто смирись».

— Да что ты говоришь! У нее передо мной исключительная фора. Я не собираюсь проигрывать только потому, что ей повезло, а мне — нет.

«Это нечестно! Вокруг полно игроков, которые начали раньше тебя и играют лучше. Почему именно Джиён?»

— Я могу их всех обыграть. Это вопрос времени. Но эта девчонка — другой случай. Протри глаза, неужели ты не видишь? Она растет слишком быстро. Если мне придется играть с ней в одной квалификации, то у меня мало шансов. А я намерен стать профессионалом во чтобы то ни стало. А вы все ослепли, наверное. Носитесь с нею, пылинки сдуваете... Ли Джиён то, Ли Джиён сё, оставь бедняжку в покое!

Чхве Хун было начал набирать ответ, но Джей-Один повысил голос:

— Что вы все ко мне привязались?! Она — девчонка. Будь она пацаном, вы бы палец о палец не ударили. А тут драму разводите. Зачем? Рано или поздно она родит детей и уйдет из го.

«Много профессионалок играют до старости!»

— Действительно сильных — нет. Пальцев одной руки хватит, чтобы пересчитать. Я не собираюсь уступать девчонке, даже такой сильной.

«Ты же не знаешь, как сложится ее карьера».

— То есть ты бы уступил ей место?

«Я играл бы честно! Если она сильнее, так тому и быть».

— Ах, значит, я поступаю нечестно? А разве честно, что есть богатые и бедные? Разве честно, что твой папаша работает на госслужбе, а мой гнет спину на заводе? Хватит нести эту чушь про честно-нечестно. Повзрослей уже!

Чхве Хун упрямо поджал губы. Никто не должен мешать обычную жизнь и спорт, где побеждает сильнейший. Он снова хотел набрать ответ, и снова Джей-Один его перебил:

— А знаешь что, дорогуша? Ты сам занял чье-то место. Возможно, кого-то более достойного, чем ты. Кто не скатился бы в группу С из-за своего нервного дружка. И это тоже нечестно.

Чхве Хун сжал кулаки. Никому, даже ученику постарше, как Джей-Один, не стоило говорить о Джуне таким тоном. Совсем не соображая, что делает, Чхве Хун выбросил правый кулак вперед. В последний раз он дрался в начальной школе, а вот Джей-Один, хоть и не выглядел особо крепким, никогда не стеснялся давать сдачи. Что он и сделал.

Их разняли выбежавшие из класса ученики, привлеченные шумом.

— Встанешь у меня на пути — уничтожу, — донесся через гвалт ребят холодный голос Джей-Один.

Чхве Хун строптиво фыркнул. Вырвавшись из цепких объятий Большого Кима, он побрел на поиски тренера.

Но тренер Пак повел себя неожиданно. Выслушав сбивчивый рассказ Чхве Хуна о тех безобразиях, которые учиняет Джей-Один, тренер пожал плечами.

— Мы не можем вечно опекать Ли Джиён. Она должна расти и учиться на ошибках. К тому же как мы можем запретить ей дружить с кем-то? В наших силах наказать ее потерей очков, оставить на внеклассные занятия, и только.

— Тренер Пак, но вы же можете поговорить с ней! — страстно воскликнул Чхве Хун.

— Кто с ней только не говорил, Хун. Ли Джиён нас не слушает. Я видел это десятки раз. Либо девочка перебесится, либо… либо для нее это плохо закончится.

Чхве Хун понял, что тренер умыл руки. Это потрясло его до такой степени, что он стоял, хлопая ресницами, и не знал, что сказать. Наконец, он тихо произнес:

— Извините, тренер, но это несправедливо и неспортивно.

— Напротив, это справедливо и спортивно. Думаешь, на Ассоциацию работают исключительно благородные и честные игроки? Сила — это не только талант. Вспомни Джуна. Талант ему не помог, потому что он слабый спортсмен. Если Ли Джиён так легко поддается дурному влиянию, она не выживет в Ассоциации и никогда не вырастет до девятого дана, будь она хоть трижды гением.

У Чхве Хуна стало на душе гадко. Тренер Пак говорил разумные вещи, но от них за километр несло гнильцой. Как мог такой прекрасный человек бросить Ли Джиён на произвол судьбы, в лапы хищника?

Когда он, повесив голову, собрался уходить, тренер его окликнул:

— Чхве Хун, послушай....

Он выдержал паузу, будто опасаясь сказать больше, чем нужно. Потом произнес:

— Каждый ход в го имеет две цены. Истинный игрок платит дважды. Плохой игрок платит всю свою жизнь, и сам не знает, за что.

Эта философская тирада не слишком успокоила Чхве Хуна. Он отмахнулся от нее и ушел, размышляя, что вразумит Ли Джиён любой ценой.

Но вышло так, что девочка пропустила мимо ушей его речь, которую он так старательно записал на смартфон, и отправилась на поиски Джей-Один.

А Чхве Хун смотрел ей вслед, бессильно сжимая кулаки, и ничего не мог поделать.

* * *

Не все тренеры были согласны с точкой зрения господина Пака. Весь следующий месяц Чхве Хун видел, как они учат уму-разуму эту бедовую девчонку. Ее подвергали различным санкциям, но Джиён не давала особых поводов для придирок. Процент ее побед против Джей-Один неуклонно снижался, но в целом, она по-прежнему была очень сильным игроком — и становилась все более непослушным и вредным созданием. Но что взрослые могли поделать против вредности ученика?

Кое-кто из тренеров звонил ее родителям с тем, чтобы они повлияли на своего строптивого ребенка. Несколько раз приезжали мать и дедушка, но действие этих визитов протухало за два-три дня.

И тогда тренер Нам решил взять ситуацию в свои руки.

Это был достаточно молодой по меркам тренеров профессионал, застрявший на уровне пятого дана. У него отлично получалось преподавать, и академия открыла ему двери около двух лет назад, отвоевав его у конкурирующего заведения.

Господин Нам был больше остальных озабочен судьбой Ли Джиён. Поскольку он начал тренерскую карьеру не так давно, у него не было за плечами взращенного им сильного ученика. Ли стала его билетом в будущее.

Вся академия знала, что тренер Нам неоднократно вызывал к себе Джей-Один. О чем они говорили, было неизвестно, но Джей-Один от своего не отступил. Тренер Пак, негласный покровитель китайца, был слишком важной персоной, чтобы Нам мог первым начать с ним конфронтацию, а господин Пак открыто вмешиваться не спешил.

А что касается директора Юна, то он обитал в более высоких сферах и предпочитал иметь дело только с теми, кто прошел в выпускной класс. И тренер Нам решил действовать.

Его намерения были весьма благородными, но не слишком патриотичными по отношению к работодателю. Каждый ученик — источник доходов, а каждый сильный ученик — поставщик хорошей репутации. Но тренер Нам плюнул на эти тонкости и рассказал матери Джиён, насколько плохи дела ее дочери в академии, как дурно влияют на нее сильные ученики, и что тренеры не справляются. Он застращал ее неудачной карьерой Джиён, и мать тотчас приехала за дочерью.

Всё могло этим и закончиться, если бы мама Джиён держала язык за зубами. Но она забрала дочь с таким громким скандалом, что всплыло имя человека, «единственного озабоченного судьбой бедной девочки».

Формально у директора Юна не было причин увольнять своего тренера, однако все понимали, что господин Нам надолго не задержится. Уже через день после громкого отъезда семейства Ли он подал заявление на увольнение и вскоре скрылся из поля зрения учеников.

О Ли Джиён тоже не было известий. На турнирах ее имя не мелькало, на сборы она не ездила, и даже ее аккаунт на серверах стал неактивным. Быть может, она вовсе бросила играть — мысль об этом болью отзывалась в сердце Чхве Хуна. Такая потеря для го!..

Таким образом, Джей-Один, проигрывая битвы, сумел выиграть целую войну. Особой популярности эти методы ему не принесли. Ученики сплетничали и перемывали ему кости в классах, тренеры дружно осуждали его. Из-за Джей-Один в раздачу попал и тренер Пак, человек, не захотевший задавить на корню зачатки некрасивого скандала.

С тех пор их отношения охладели. Джей-Один не слишком интересовался мнением сверстников, но потеря фавора Пака выбила его из колеи. Чхве Хун с мстительным удовольствием наблюдал, как мечется Джей-Один, пытаясь вернуть расположение самого влиятельного тренера академии.

Соперники отмечали его концентрацию, подскочившую силу игры и беспрекословное послушание. Джей-Один навсегда превратился в образцового ученика, но эта метаморфоза не могла вернуть былые времена, когда тренер Пак и другие закрывали глаза на его недостатки, ставили его в пример и не упускали случая, чтобы дать ему дельный совет или иначе позаботиться о его судьбе.

К чести тренера Пака или по какой-то политической причине травлю Джей-Один никто не устроил. Он вернулся в свой замок из камня и холода и там в одиночестве постигал азы игры.

Чхве Хун последовал его примеру и закрыл дверь в прошлое, которое все равно не мог изменить. Он решил для себя, что Джей-Один был недостойным игроком. Что было оскорбительней вдвойне, поскольку китаец играл лучше него — что за насмешка!

И сейчас Чхве Хун хотел любой ценой доказать ему и остальным, что го — это великая игра, а не арена для амбиций и парада эго.

Ведь только так правда победит.

* * *

Недели шли одна за другой, а Чхве Хун и не замечал течения времени, целиком погрузившись в занятия. Он тренировал счет и ёсэ, играя десятки быстрых партий на серверах, решал задачи, запоминал партии и по памяти раскладывал их на доске. Наученный горьким опытом, он с ясной головой подходил и к победам, и к поражениям.

Между тем в компьютерных классах наконец обновили оборудование и установили Дельту. И началось поветрие — вместо общих классов все теперь толпились у мониторов. Некоторые ученики, несмотря на запреты тренеров, втихаря использовали ИИ для разбора партии. Чхве Хун не поддался общему настроению.

— Если вы хотите стать профессиональными бегунами, вы должен бегать дистанции, а не ездить на феррари, обгоняя других, — твердил господин Пак и другие тренера. — ИИ вам дали для разбора локальных позиций, для игр, а не чтобы у вас мозги атрофировались. Вы должны понять варианты Дельты, а не заучивать их.

Но ученики, те, что помоложе, продолжали тайком бегать в компьютерные классы, чтобы погонять ИИ в хвост и в гриву. А Чхве Хун смотрел на этих малолеток и не понимал, чем они занимаются.

Может быть, думал он порой, тренер Пак был всё же прав. Нельзя стать профессионалом без дисциплины и упорного труда над собой. А кто не поймет этого — тот уйдет при следующей аттестации, как эти дети, подсевшие на легкий машинный результат, как на наркотик.

Постепенно го отвечало Чхве Хуну взаимностью. Он стал расти в рейтинге, и через два месяца он выбился в следующий класс. Порой собственный прогресс его пугал, но Чхве Хун не позволял страху и сомнению выбить почву из-под своих ног.

Время от времени он замечал на себе одобрительные взгляды тренеров. Мечта стать профессионалом наконец-то приблизилась издалека, обрела форму и название — то была квалификация.

Когда Чхве Хун приблизился к топу предвыпускного класса, Джей-Один уже был в выпускном. Вершину рейтинга занимали самые сильные и волевые спортсмены, которые знали, чего хотят от жизни. Чтобы победить их и пробиться в топ-три Джей-Один понадобилось пять месяцев. За это время Чхве Хун наконец-то преодолел одну из последних планок и оказался в последнем классе.

Джей-Один отправился на квалификацию. В глубине души Чхве Хун желал ему успеха, так как не хотел, чтобы тот снова возвратился в академию. Но Джей-Один слишком увлекся новыми веяниями в го, которые поломали ему всю игру. Он чересчур агрессивничал, пытаясь сломить соперников кавалерийским наскоком, и закономерно потерпел неудачу. В го нельзя не делиться со своим противником; чрезмерная атака всегда будет наказана слабостью форм и недостатком территории.

— Не выдержал давления, — сухо объяснял свой провал Джей-Один. — Сорвался. Квалификация — та ещё мясорубка.

Он смиренно просил тренера Пака помочь ему с разбором партий и советами. Однако тренер Пак раз за разом отправлял Джей-Один к тренеру Ву, ссылаясь, что тот лучше подходит его новому стилю.

Как бы то ни было, неудачная квалификация сделала Джей-Один еще сильнее. Уже через месяц он стал номер один в рейтинге академии. К тому времени, когда Чхве Хун подобрался к топ-три, Джей-Один был в расцвете сил.

За два месяца Чхве Хун достиг второго места. Но как бы он ни старался, сколько бы задач ни прорешал и сколько бы партий профессионалов ни просмотрел, процент его побед над Джей-Один оставался по-прежнему низким, словно насмехаясь над его, Чхве Хуна, ростом.

Противник всегда был на шаг впереди: в счете, в борьбе, в ёсэ. Многие планы Чхве Хуна он обратил против него самого, удивительным образом переворачивая игры так, что сразу и не заметишь.

Только в фусэки Чхве Хун мог получить убедительное преимущество.

С высоты нового опыта комментарии Джуна в учебниках казались ему наивными. Теперь Чхве Хун смотрел на них с легкой грустью. Когда-то Ха Джун казался ему невероятным талантом… Но сейчас бы ему пришлось взять фору в несколько камней, чтобы выиграть.

Когда эта мысль впервые пришла Чхве Хуну в голову, она показалась ему почти что еретической. Но со временем он понял, что у него нет причин сомневаться в себе. Он был более разноплановым игроком, и, что более важно, — более волевым и усердным спортсменом.

Он стал часто побеждать. Некоторые игроки вроде Большого Кима наводили на него лёгкий ужас, который в течении игры сводился на нет: если они злоупотребляли надежными ходами, то не успевали построить территорию, а если играли широко и легко, то были уязвимы для атак. Кое-кто превосходил Чхве Хуна в видении баланса, и тогда он находил интересные тэсудзи, способные обвалить вражеские группы.

Он был практически на вершине.

«Почти» и «практически» — эти слова были девизом и проклятием второго места. Современное го не знает равных соперников, и ему отвратительна любая неопределенность. Какие-то ничтожные пол-очка могут отделить победителя от проигравшего, профессионала от неудачника-инсея, вынужденного начинать всё сначала.

Злая ирония заключается в том, что на доске нет территории, соизмеримой половине очка. Но игроки вынуждены подчинятся правилам, а правила го — очень жестокие в своей простоте. Компенсация за первый ход, которую получают белые, всегда нецелое число.

Время от времени Чхве Хун слышал, как люди называют го самой миролюбивой из настольных игр. Они находили в ней гармонию и глубокий философский контекст. Но все эти эстеты были далеки от мира спорта, ведь созерцанием и поисками глубинного смысла нельзя добиться успеха. Хочешь титул — занимайся, не щадя себя, и воюй за каждое очко территории, а хочешь одолеть Дельту — занимайся и воюй вдвойне, потому что Дельта лучше во всем.

И даже тогда пол-очка будут настороже, чтобы сыграть дьявольскую шутку с каким-нибудь игроком.

Примечание автора

Тэсудзи — мастерский ход в локальной борьбе. На первый взгляд такой ход может казаться нелогичным или несвоевременным, но, если посчитать позицию, окажется, что этот ход приносит ощутимую выгоду.

Одно тэсудзи может запросто перевернуть партию.

1) Руй Найвей — одна из сильнейших профессионалок в мире, девятый дан. На пике была самой сильной женщиной в го. Известна тем, что выигрывала типично «мужские» крупные титулы — уникальное достижение для женского го. Имеет очень агрессивный атакующий стиль.

Вернуться к тексту