Звездный Путь: Эверест (джен)

Будущее может и не стать настоящим.

Настоящее сразу становится прошлым.

Лишь прошлое — настоящее

 

Ашот Наданян

 

 

 

— Сэр, феноменальная сейсмическая активность на планетоиде! — пальцы Вебера буквально запорхали над консолью.

— Там землетрясение? — уточнил Макнил.

— Там все сразу, сэр. Как будто планетоид рвет на части!

— Команде сейсмологов — подъем! — капитан повернулся к офицеру связи. — Я хочу знать, что там творится. Офицера по науке на мостик!

— Капитан, мощные электрические разряды бьют по корпусу, — подал голос инженер с поста контроля повреждений. — Их десятки!

— Это джеты!⁽¹⁾ — пояснил Вебер. — Бьют из атмосферы и попадают по корпусу.

— Поднять щиты! — включился в процесс Реник и посмотрел на капитана. — Что за черт там творится?

 

Гаррет открыл глаза. Лениво зевнув, он перевернулся на спину и попытался рассмотреть потолок каюты. В кромешной темноте сделать этого ему не удалось, и он произнес:

— Свет.

Загорелась неяркая лампа. Компьютеру было известно, что резкий переход из темноты в нормальное освещение чреват для людей, а потому уровень освещения по утрам нарастал постепенно. Макнил глянул на хронометр — 6:42 по бортовому времени. Пора было вставать, однако капитан не спешил, продолжая пялиться в потолок и время от времени массируя глаза пальцами.

«Этот сон, — думал он. — Какой он реальный...»

Вспоминать было тяжело. Все, что Гаррет помнил, — лишь обрывки одного сюжета, разбросанные кусочки пазла, на основании которых нельзя было даже точно утверждать, о чем был сон.

Когда хронометр показал ровно семь утра, начала играть мелодия, а свет стал ярче. Капитан приказал отключить будильник, решительно поднялся и направился в ванную, не переставая думать об этом сне. Как ни странно, именно это обстоятельство настораживало Макнила.

У каждого человека бывают яркие сны. Временами они становятся настолько яркими и реалистичными, что до самого пробуждения невозможно даже подумать о том, что человек спит. Однако пробуждение было волшебным средством от всех сомнений: вернувшись в реальность, человек трезво осознавал, где находится и что произошло, и спокойно продолжал день, временами даже забывая о пережитом во сне.

Сейчас все было иначе. Как ни крути, мозг всегда понимал, что сон — это всего лишь его фантазия, имеющая к реальности не больше отношения, чем художественный фильм. Макнил же не чувствовал, что то, что он видел во сне, было чем-то чужим. Те события воспринимались им как нечто пережитое ранее. Не сон, а скорее воспоминания. Воспоминания событий, которые произошли очень давно, частично стеревшись со временем.

Выйдя из душа, Гаррет привычным движением протер ладонью запотевшее зеркало и критически осмотрел свое отражение. Задержав взгляд на волосах, Макнил пальцами распределил их так, как они лежали всегда. На протяжении долгих лет он носил одну и ту же прическу и был ей доволен, но долгое пребывание в дальнем космосе вносило свои коррективы: офицерам и служащим часто хотелось поменять в себе хоть что-то. Немного поэкспериментировав, он вернулся к прерванному занятию.

Закончив водные процедуры и одевшись, Гаррет вышел из каюты и направился в кают-компанию, чтобы выпить кофе. По счастливому стечению обстоятельств, доктор Голден тоже была там. Женщина потягивала какао, лениво листая что-то в своем планшете. Вынув из репликатора кофе, капитан решительно направился к ней.

— Не помешаю? — остановившись у самого стола, спросил он.

Марлин подняла голову и приветливо улыбнулась:

— Нет, присаживайтесь.

— Ну, доктор, — Макнил сел напротив и поставил кружку с кофе перед собой, — что с результатами медосмотра?

— После завтрака я составлю для вас подробный отчет, но если в двух словах — проблем нет. Все здоровы, как физически, так и психически.

Услышав это, капитан с задумчивой миной отхлебнул кофе и продолжил сидеть, уставившись в одну точку на столе.

— Я знаю, о чем вы думаете, — угадала его мысли Голден. — Иногда психические проблемы наваливаются годами, иногда потрясение приходит разом и выбивает из колеи.

— Но ведь все предыдущие медосмотры не выявляли у него проблем, — проронил Макнил.

— Верно. Мне трудно судить, что именно послужило спусковым крючком. На «Омеге» разберутся, Фрэнк в надежных руках.

Сначала по выражению лица собеседника женщина решила, что вопрос исчерпан, но после недолгой паузы капитан снова подал голос:

— У меня один вопрос, — обронил он.

— Я знаю какой, — доктор кивнула. — И мой ответ «нет». Ваша тревожная политика тут совсем не при чем. Тренировки закаляют, может, экипаж был не слишком доволен, но они уже видели результат, а это лучшее доказательство целесообразности.

Гаррет кивнул. Выстрели «Эверест» в тот день хоть на пять секунд позже, все могло бы сложиться совершенно по-другому. «Миллениум» был прямым тому доказательством.

Остаток завтрака капитан и доктор не говорили о чем-то конкретном. Они перебросились парой шуток, посмеялись, допили свои напитки и, выйдя в коридор, разошлись в разные стороны. Крепкий кофе и добрый разговор подняли настроение Макнила, и он уже совершенно не думал о своем сне, посчитав, что все дело в стрессе. С этим Гаррет и вошел в кабину турболифта.

— Капитан на мостике! — громко объявил охранник.

Услышав объявление, все присутствующие на секунду обернулись. Утреннюю вахту несла вторая смена. Обычно ее возглавлял старший инженер Фрэнк Сиракуза, однако на время его отсутствия командование принимал «запасной» вахтенный офицер — Марк Дэниелз. Он поднялся и вышел навстречу Макнилу.

— Капитан, — поприветствовал капитана начальник службы безопасности. — Никаких происшествий, все спокойно.

Он протянул капитану планшет, на котором были собраны все отчеты о работе систем корабля. Гаррет принял его и обошел центральные кресла, чтобы сесть в свое, но замер на полпути, глядя на лейтенанта Арро Вен, которая абсолютно буднично работала с терминалом на своем посту.

— Капитан? — позвал кто-то, но Макнил пропустил это мимо ушей. — Капитан!

На этот раз он обратил внимание на зов и развернулся. Рядом с Дэниелзом стоял коммандер Реник. Очевидно, Гаррет простоял так ощутимо долго, раз за это время на мостике успел появиться старпом.

— С вами все в порядке? — осведомился Жошуа.

— Да, все хорошо, — капитан сел в свое кресло. — Я просто задумался. Мистер Дэниелз, с техникой проблем нет?

— Нет, сэр, — отозвался тот. — Мелкие неисправности вылезают, но они несущественны для данного полета и сразу же устраняются. Инженеры как один уверены, что серьезных поломок не будет.

— Хорошо, — кивнул Макнил, не отрываясь от планшета. — Когда прибудем на место?

— Мы будет у 101955-Бенну через двенадцать часов, — отчеканил Марк.

— Отлично.

Некоторое время капитан листал данные на планшете, не обращая внимания на то, что Реник все это время пристально смотрел на него, будто оценивая. Гаррет решил, что его минутный провал выглядел подозрительно, и сейчас старпом пытается убедиться, что капитан способен работать. Этот вопрос нужно было решить.

Макнил вернул планшет Дэниелзу и поднялся. Задумавшись на пару секунд, он повернулся к посту БЧ.

— Мисс Вен, — позвал он.

— Сэр? — отозвалась дельтанка.

— Позволите вопрос? — капитан подошел ближе.

— Конечно.

— Вы случайно в фильмах ужасов не снимались?

— Э-э-э… нет, сэр, — лейтенант была ошарашена подобным вопросом.

Макнил кивнул.

— Ясно, — понимая, что выглядит сейчас как шизофреник, он поспешил исправить это. — Вы похожи на одну актрису.

— А-а-а, — Арро улыбнулась. — Бывает.

— Мистер Реник, прошу за мной, — Гаррет двинулся к двери своего кабинета.

Когда за спиной коммандера закрылась дверь, Макнил сходу сказал:

— Я вас слушаю.

Жошуа раздумывал недолго.

— Сэр, — осторожно обратился он, — вы подвисаете.

— Не выспался, — не моргнув глазом, ответил Макнил. — Кошмары снились.

— Может, вам стоит еще вздремнуть?

— Я дождусь вашей вахты и тогда отдохну, — капитан принялся что-то искать в своем столе.

— Сэр, моя вахта через десять часов, — осторожно напомнил Реник. — Я только сменился.

Капитан развернулся и уставился на старпома слегка удивленным взглядом.

— Если вы переживаете, что у Дэниелза мало опыта в управлении кораблем, я прослежу, чтобы он не сделал ничего ужасного, — продолжил тот.

— Спасибо, коммандер, — кивнул Гаррет. — Я поработаю немного и отправлюсь к себе.

— Как скажете, капитан, — Жошуа сделал шаг назад. — Не засиживайтесь только.

С этими словами он повернулся и покинул кабинет.

* * *

 

— С ним что-то не так.

Говоря это, Реник задумчиво вертел в руке чашку с уже давно остывшим чаем. Доктор Голден, сидя за своим столом, глядела на старпома с нескрываемым любопытством. Начало этого разговора она встретила с откровенным скепсисом, однако после обсуждения некоторых деталей ее настрой постепенно стал меняться на раздражение.

— Сегодня утром я не заметила ничего странного, — подумав, произнесла женщина. — Да, он размышлял о том, что произошло с Фрэнком, но это вполне ожидаемо.

— Время от времени он просто останавливается на месте, уставившись в одну точку, — возразил коммандер. — Он задает людям странные вопросы. Это уже даже не озабоченность. Это больше похоже на одержимость.

— У людей бывают такие моменты, когда они не могут избавиться от навязчивой идеи, — Марлин развела руками. — Обычно это быстро проходит.

— Или же по нему ударил срыв Сиракузы, и это ставит под угрозу и корабль, и его самого, — парировал Реник.

— После происшествия мои врачи проверили весь экипаж, включая Гаррета, — доктор покачала головой. — Он был абсолютно здоров.

— А что, если недуг развивается постепенно? — Жошуа с характерным стуком поставил кружку на стол. — Тогда никто ничего не заметил, а сейчас уже есть симптомы.

— Какие симптомы, коммандер? — женщина выгнула бровь. — Я не вижу никаких оснований для отстранения капитана.

Старпом резко выпрямился и шумно выдохнул через нос. Его оживление и помешательство идеей отстранения капитана ввиду его недееспособности уже Марлин казалось странным. Да и вообще все поведение коммандера было не совсем естественным.

«Что происходит?» — пронеслось в голове доктора.

— Космос — штука опасная, — заговорил после паузы Жошуа. — Несобранный человек может угробить не только корабль, но и всю вселенную.

— Не преувеличивайте.

— Отнюдь, — Реник скривился. — То, что мы изучаем, лишь вершина айсберга. Наверняка существует нечто, что может уничтожить все щелчком пальцев.

Это уже начинало напоминать какую-то игру. То, с каким рвением старпом убеждал ее, было крайне подозрительно. Но, понимая, что просто так он не отстанет, Марлин решила уйти от этого спора тонким маневром, который мог сработать, только если Макнил действительно в порядке, в чем доктор не сомневалась.

— Предоставьте факты, — Голден поднялась со своего стула, — его недееспособности, и я подумаю.

— Прикажите врачам провести повторное обследование капитана.

— Не видя никаких проблем, я не обязана его заставлять. А от рекомендации он имеет право отказаться.

— Не откажется, — уверенно заявил Реник и быстрым шагом покинул кабинет.

Марлин так и осталась стоять, глядя старпому вслед. Эта ситуация становилась все необычнее. Следовало рассказать о нездоровом стремлении коммандера капитану, но доктор решила повременить с этим. Вместо этого она снова села на свое место, открыла карту Макнила и принялась просматривать результаты последнего обследования, стараясь увидеть то, на что не обратила внимание в первый раз.

* * *

 

Каждые шесть часов на звездолетах Федерации менялись вахтенные смены. На те посты, которые должны были работать круглосуточно, приходила новая смена и, убедившись, что все было исправно, официально принимала смену. Иногда из-за определенных проблем смены процесс смен затягивался, однако на то всегда были уважительные причины: лодырей на Звездном Флоте не терпели. Все отсеки начинали приемку вахты одновременно по всему кораблю, а потому обычно процесс не затягивался более, чем на десять минут. После принятия вахты старший смены должен был сделать отметку в журнале и подтвердить готовность в компьютере, после чего обе смены начинали просто ожидать. Получив подтверждение со всех отсеков, старшие вахтенные офицеры делали записи в вахтенный журнал, официально подтверждая таким образом окончание процедуры смены.

Когда Рэй Драйден увидел на экране подтверждение со всех отсеков, он кивнул Марку Дэниелзу и громко произнес:

— Компьютер, запись в вахтенный журнал: лейтенант-коммандер Драйден вахту принял!

— Компьютер, запись в вахтенный журнал, — повторил его коллега, — лейтенант-коммандер Дэниелз вахту сдал!

Получив данные команды, компьютер автоматически рассылал подтверждение во все отсеки, и вахтенная смена становилась сменившейся. Попрощавшись с коллегами, все сразу уходили по своим делам. Драйден, понаблюдав, как старая смена покидает мостик, уселся в кресло капитана, а Дэниелз с усмешкой обратился к нему:

— Ну что, готов к реваншу?

— Ага, — Рэй широко улыбнулся, — всю ночь готовился. У тебя есть шесть часов, чтобы слегка расшевелиться.

Драйдена и Дэниелза объединяла любовь к пинг-понгу, и офицеры часто устраивали настоящие чемпионаты, чтобы выяснить, кто же лучше. Все шло с попеременным успехом, и иной раз двое заядлых теннисистов проводили у стола по нескольку часов без перерыва. Недавние временные перестановки кадров внесли свои коррективы: Дэниелз, обычно свободный по вечерам, теперь тоже нес вахту на мостике. Из-за этого, когда один из них был свободен, второму полагалось отдыхать. Таким образом встречи хоть и стали более регулярными, теперь превращались в ожесточенное рубилово: чтобы не отнимать много времени у сна, офицерам приходилось применять весь свой опыт, чтобы покончить с противником как можно быстрее, а после этого ожидать новой встречи в течениез двенадцати часов.

Один из психологов «Эвереста» Майя Врвило, узнав об этом, всерьез опасалась, что подобное противостояние аукнется во взаимоотношениях между офицерами, и была абсолютно права, но ошиблась с характером этих перемен. Длительное размеренное соперничество породило настоящую спортивную дружбу, поэтому переход на более стремительный уровень не разделил их, а наоборот сплотил. Драйден и Дэниелз не ругались во время игры, а наоборот хохотали над каждой ошибкой, совершенной одним из них. После каждого матча они шли в кают-компанию, где пили чай, не переставая смеяться и подкалывать друг друга. Затем проигравший обещал надрать зад противнику в следующий раз, тот, в свою очередь, заявлял, что у него кишка тонка, и оппоненты, в очередной раз посмеявшись, расходились.

— Готовься тщательней, — продолжал Рэй. — Хотя бы сделай вид, что я играю не со стенкой.

Марк весело рассмеялся и хлопнул друга по плечу.

— Сразу как научишься по мячу попадать, — с улыбкой ответил он, садясь в кресло старпома.

Драйден посмотрел на дверь в кабинет капитана и спросил:

— Капитан там?

— Да, — Дэниелз кивнул. — Он вроде неважно себя чувствует. Но не выходил оттуда с утра.

— Может, спит на диванчике?

— Ага, — усмехнулся Марк. — Спать на диване, когда этажом ниже есть полноценная кровать?

— Не стоит недооценивать шарм дивана в кабинете, — с улыбкой ответил Драйден.

В этот момент дверь открылась и на мостике появился Макнил со стаканом воды в руке. Он оглядел помещение и направился к своему креслу.

— Капитан? — Драйден и Дэниелз поднялись с мест.

— Господа, — Гаррет кивнул. — Что нового?

— Ничего особого, — просто ответил Рэй. — Инженерная продолжает мелкий ремонт, перебоев в работе систем нет.

— Хорошо.

Капитан собрался выпить воду, но что-то его остановило. Сначала он внимательно вгляделся в стакан, будто пытаясь разглядеть в нем насекомое. Секунду спустя он зачем-то понюхал воду. Сохраняя негодующее выражение лица, Макнил потряс стаканом, глядя, как вода расплескивается по стенкам посуды. Драйден и Дэниелз переглянулись: поведение капитана вызывало вопросы, которые, впрочем, никто не собирался задавать.

Завершив свои манипуляции, Гаррет одним глотком выпил воду и произнес:

— Я пойду поговорю с инженерами. Работайте.

Закончив фразу, он двинулся к турболифту. Уже стоя в кабине, Макнил пытался понять суть движений, которые он совершил. То, что с водой все было нормально, увидел бы даже слепой. Что именно он заподозрил и что рассчитывал найти в стакане, сказать он не мог. Гаррет поднял стакан, который все еще держал в руке, и принялся его внимательно рассматривать, надеясь, что взбесившийся мозг наконец даст ему ответ. Однако никаких подвижек не было, и, когда лифт остановился на седьмой палубе, капитан двинулся по коридору.

В последний раз глянув на кусок стекла в руке, Макнил бросил его в мусоропровод в стене. Такие небольшие ящики были разбросаны по всем коридорам и представляли собой репликаторы, предназначенные только для утилизации отходов.

Войдя в инженерный отсек, Гаррет первым делом поинтересовался у рядового-техника, где начальник, после чего двинулся в указанном направлении. Старший лейтенант Чак Менвиль что-то просматривал в терминале, очевидно, выявляя мелкие неполадки или проверяя работу своей команды.

— Мистер Менвиль? — позвал его Макнил.

— Капитан? — лейтенант оторвался от своего занятия и сделал шаг навстречу.

— Ну как наши дела?

— Не идеально, конечно, но и не плохо. Мы постоянно выявляем мелкие неисправности и быстро их устраняем. Сами по себе они не нанесут вреда, а вот в совокупности могут нервы потрепать.

— Хорошо, — Гаррет кивнул. — Мы долетим?

— Конечно долетим, — посмотрел на ядро. — У нас все под контролем, сэр.

— Хорошо, спасибо, — Макнил собрался уходить, но вдруг остановился. — Мистер Менвиль, кажется, ваша жена работает на 101955-Бенну?

Вопрос застал инженера врасплох.

— Э-э-э… Да, сэр, но она не жена мне, — неуверенно ответил Чак. — Мы просто встречаемся. А откуда вы знаете?

— Адмирал Аломар рассказал, — отмахнулся капитан. — Откуда он знает, спросите у него самого.

— Ясно, сэр. Это будет проблемой?

— Нет, просто решил уточнить. Благодарю, — Макнил двинулся на выход из инженерного отсека.

«Действительно, а откуда я это знаю?» — пронеслось в его голове.

 

— Да бросьте, Гаррет, — Марлин с улыбкой пригладила волосы на голове капитана. — Вам пойдет.

— Зачем мне это? — отшучивался тот. — Мне и так неплохо.

— Бросьте, в жизни нужно что-то менять, — доктор убрала руки от головы Гаррета. — Я видела ваши фото из Академии. Вы всю жизнь с одной прической.

— Большинство мужчин так живут, — Макнил отпил кофе. — А потом плюют на все и стригутся под «ежик». Годам к пятидесяти.

— Нет, мы из вас очаровашку сделаем, — Голден снова протянула свои руки и принялась показывать. — Здесь выбриваем, а вот эти волосы сюда. И все.

Женщина описывала процесс так задорно, что капитан не мог удержаться от смеха. Подобные завтраки уже стали доброй традицией и отлично поднимали настроение с самого утра.

— Капитан? — раздалось вдруг слева. — Разрешите обратиться?

Макнил повернул голову на голос — рядом был Чак Менвиль.

— Конечно, лейтенант, — Гаррет указал на свободный стул. — Присаживайтесь.

Менвиль кивнул доктору и, выдвинув стул, сел на него.

— Разрешите, когда мы прибудем на 101955-Бенну, находиться на мостике, — выпалил он.

— Хм… — капитан прищурился. — Могу я узнать, чем продиктована такая необходимость?

— Э-э-э… дело в том, сэр, что на той станции работает моя… — Чак замялся, — ну, можно сказать, жена. Когда мы прибудем, пройдет еще немало времени, пока они поднимутся на борт, а мне не терпится ее увидеть.

Макнил улыбнулся. Подобные романтические моменты в жизни людей смотрелись очень мило, но работа в космосе ставила на это большой крест в большинстве случаев. Очень часто супругам приходилось работать в миллиардах световых лет друг от друга годами. Гаррет не считал подобные отношения здоровой практикой.

— Разве вы не общались за время разлуки? — уточнила Марлин.

— Не по видеосвязи, — ответил Менвиль. — Слишком далеко.

Развитие варпа открыло еще один виток технологий — подпространственную связь. Несмотря на чрезвычайную эффективность новых систем коммуникации, законы физики были известны тем, что не прогибались ни под кого, позволяя лишь обходить себя, но не более того. Скорость связи ограничивалась почти также, как и полеты в варпе, а потому расстояние здесь играло решающую роль. Если аудиосвязь была возможна на относительно дальних дистанциях, то ограничения для видео были куда как более строгими. На очень больших расстояниях информация передавалась путем текстовой передачи, а время доставки могло занимать часы или даже дни.⁽²⁾

Макнил глядел на лейтенанта, пытаясь понять, что происходит у него в голове.

— Давно вы виделись в последний раз? — спросил он.

— Не очень, — Менвиль покачал головой. — Даже трех месяцев нет. Но она беременна. Я бы вообще ее не отпускал никуда.

— Вы ждали целых три месяца. Не сможете три часа потерпеть?

К большому удивлению капитана, едва он произнес эту фразу, как ощутил крепкий пинок под столом. Подняв глаза, он встретился взглядом с Марлин, лицо которй выражало целый спектр эмоций, не суливших Гаррету ничего хорошего. Усмехнувшись, он добавил:

— Что ж, если вы дадите мне слово, что, увидев ее на экране, не выскочите в центр мостика с воплями «Я люблю тебя!», можете присутствовать.

Лейтенант начал сиять, как отполированный чайник.

— Спасибо, сэр! — воскликнул он. — Не выскочу, даю слово!

— На том и порешим, — усмехнулся Макнил.

Он с усмешкой, застывшей на лице, наблюдал, как Менвиль вскочил, едва не поклонился Гаррету и Марлин и выскочил прочь из кают-компании, после чего вернулся к своему кофе. Доктор, в свою очередь, еще долго глядела вслед Чаку с умиленным выражением лица.

— Как романтично, — произнесла она.

— Глупо, — хмыкнул Макнил.

— С чего это вдруг?

— Какой смысл в отношениях, если не видеть партнера? — капитан размял шею. — Они ведь не только месяцами не будут видеться, а годами. А ребенок? Родится, и попробуй объяснить ему, где его папа.

— То ли дело вы, да? — доктор улыбнулась. — Девка в каждом порту — и хватит.

— Не в каждом.

— Не заливайте, Гаррет. Я вас знаю.

— Может, мы закончим указывать на мои недостатки и сменим тему? — раздраженно предложил капитан.

— Хорошая идея, — Голден заметно оживилась. — Вернемся к вашей прическе.

Макнил шумно выпустил воздух через рот, чем снова заставил Марлин весело рассмеяться.

 

На выходе из инженерного отсека Макнил, к своему огромному удивлению, столкнулся с Теодором Янкловски. Тот, в свою очередь, тоже не ожидал увидеть капитана в таком месте, из-за чего на мгновение потерял дар речи.

— Профессор? — выгнул бровь Гаррет. — Инженерная на пороге важного научного открытия?

— Э-э-э… нет, капитан, — запинаясь ответил Теодор. — А разве мне запрещено тут находиться?

Своим поведением Янкловски очень сильно напоминал нашкодившего ребенка, который еще не был уверен, раскрыли ли его или нет. Весь его внешний вид наталкивал на определенные подозрения, однако Макнил делал скидку на то, что сам не до конца понимал, что происходит. Ему казалось, что он не на «Эвересте», а где-то еще. По какой-то причине его мысли путались, реальность переплеталась с другими событиями, которых никогда не было. Все это началось со странного сна, однако Гаррет теперь был уверен, что это был не просто сон: те не могли продолжаться в реальности.

— Нет, конечно, — капитан пожал плечами. — Просто интересно. Не припоминаю, чтобы вы когда-то интересовались двигателями.

— Я и не интересуюсь, — профессор заметно успокоился. — Просто один из техников хотел мне что-то показать.

— А, ясно, — Гаррет помассировал глаза пальцами. — Простите, я немного не выспался. Нужно отдохнуть.

— Выглядите не очень, — Теодор внимательно осмотрел собеседника с головы до ног. — Может, вам стоит посетить медотсек?

— Спасибо, я предпочту поспать. Уверен, это пройдет.

Попрощавшись с ученым, капитан направился было к турболифту, как вдруг остановился и обернулся.

— Профессор! — позвал он, а когда тот обернулся, продолжил. — Что такое временной парадокс?

— Это… — Янкловски замялся, подбирая слова. — Это гипотетическое последствие путешествия во времени.

— То есть?

— Ну, — Теодор стал подходить к собеседнику, — это если вы путешествуете в прошлое и совершаете что-то, что делает данное путешествие невозможным.

— Это как? — нахмурился Макнил. — Путешествие же уже произошло.

— С хронологической точки зрения оно совершено, совершается и будет совершаться, — объяснил профессор. — Бесконечно.

— И что же это может быть за действие?

— Ну, самый простой пример — парадокс убитого дедушки, — Янкловски ткнул пальцем куда-то себе за спину. — Представьте, вы отправляетесь в прошлое на сто лет, убиваете своего дедушку. Что будет?

— Кто-то из моих родителей не родится, — едва Гаррету показалось, что он начал понимать принцип, как Теодор его буквально осадил.

— Да. А вы не родитесь. То есть вы как бы есть, но вас быть не должно, — он развел руками, после чего хлопнул в ладоши. — Парадокс.

— Ужасно сложно.

— И не говорите, — Янкловски прищурился. — А откуда такой интерес?

— В книжке фантастической прочитал, — отмахнулся Макнил. — И что будет?

— Никто не знает, — Теодор усмехнулся. — Есть лишь теории. Одни ученые считают, что ничего не будет, ведь прошлое уже переписано, и будущее тоже. Другие считают, что пространственно-временной континуум свернется в бублик или Ленту Мебиуса. Не думаю, что кто-то решится проверить.

— Ясно, — капитан кивнул. — Спасибо, профессор.

— Без проблем, капитан. Поправляйтесь.

Пару минут спустя Макнил уже вошел в кабину турболифта, на несколько секунд оставшись наедине со своими мыслями.

 

— Боже! Если все так, как вы говорите… это временной парадокс!

 

Журнал капитана, звездная дата 40379.3

 

Из-за повреждений «Миллениум» не смог выполнить свою задачу, которая намечалась сразу после изучения стаи космических мух Маркус, и ее поручили «Эвересту». Наша цель — планетоид 101955-Бенну, на котором работает группа ученых со станции «Омега». Мы должны дождаться конца всех изысканий и экспериментов, после чего забрать ученых и оборудование и доставить на «Омегу».

Несмотря на перегрузки систем, приведшие к некоторому количеству неисправностей, «Эверест» чувствует себя уверенно. Инженерная служба считает крайне маловероятными какие-либо значительные отказы в данный момент. А поскольку доставка препаратов с планетоида на станцию в строго определенный момент является решающей для данного рода исследований, было принято решение отложить техническое обслуживание на несколько дней.

 

Макнил внимательно посмотрел в экран компьютера в своем кабинете и, взяв со стола кружку, залпом допил остатки кофе. Стукнув кружкой по столешнице, он снова нажал на кнопку и продолжил:

— Испытавший нервный срыв старший инженер лейтенант-коммандер Фрэнк Сиракуза был отправлен вместе с «Миллениумом» на «Омегу» для реабилитации. Его состояние заставляет меня задуматься: а что именно вызвало этот нервный срыв? — капитан сделал короткую паузу. — Конец записи.

Гаррет откинулся на спинку кресла, в последний раз перечитав распознанный текст записи в журнале, закрыл приложение. Поднявшись из-за стола, он подошел к двери и вышел на мостик.

В этот самый момент происходила смена вахт на борту «Эвереста». Заступающие и сменяющиеся вахтенные находились рядом со своими постами и переговаривались. Для того, чтобы эффективно включаться в работу, заступающим требовалось знать все распоряжения и тонкости, которые были применены к работе в конце предыдущей смены. К примеру, если дело касалось поста рулевого, корректировки могли касаться гравитационных воздействий или внезапно начавшегося ионного шторма, которые могли повлиять на поведение корабля. Навигаторам приходилось в реальном времени контролировать траекторию судна, сопоставляя ее с ежесекундно меняющимся состоянием подпространства. Незнание всего пары цифр из требуемых данных легко могло привести в гибели звездолета.

Поискав глазами Реника, Макнил увидел его около поста контроля повреждений, где он что-то обсуждал с Рэем Драйденом. Капитан решил, что дело касается состояния корабля, поэтому он прямым ходом двинулся к офицерам.

— Капитан, — поприветствовал его Реник.

— Коммандер. Как наши дела?

— Неидеально, но все в пределах нормы. Мы дотянем. А вы?

— Я в порядке, — отмахнулся Гаррет и прошел вперед, чтобы видеть показания консоли.

— Вы ведь так и не спали, сэр? — уточнил старпом.

— Я подремал в кабинете. Пока этого достаточно. Скоро прибудем к месту, некогда спать.

Такой ответ не удовлетворил Жошуа, и он подошел ближе.

— Сэр, — протянул он, — вы неважно выглядите. Вам нужно хоть немного поспать.

— Я в порядке, — капитан поднял на него глаза.

Когда открылись створки турболифта №1 и на мостике появилась доктор Голден, Макнил понял, что это заговор. Жошуа и Марлин определенно намеревались отправить его на боковую. Самое смешное было то, что Гаррет и сам был бы рад отдохнуть, но он пытался разобраться, что с ним происходит. Почему-то ему казалось, что он упускает что-то очень важное. Все проверки Марлин и других врачей ничего не показали, а значит, разгадку нужно было искать там, в моментах, которые то всплывали, то снова исчезали.

— Гаррет, это уже не смешно, — произнесла доктор. — Если вы сейчас не подчинитесь, я признаю вас недееспособным.

— А говорите «не смешно», — хмыкнул Макнил и, оглядев всех присутствующих, двинулся обратно к своему кабинету.

— Капитан, — Реник догнал его и положил руку на его плечо, — да подождите вы всего…

 

— … пару минут?

— У нас столько нет, Жошуа, — капитан развернулся и вперился в старпома стеклянным взглядом. — Через двадцать минут пролетит последняя волна, она смоет нас! Думать некогда!

Реник от неожиданности даже сделал шаг назад. Ему до последнего казалось, что Макнил сам не верит в то, что ситуация развивается в соответствии с Библией.

— То есть вы считаете, что после седьмой ничего не будет? — на всякий случай решил удостовериться он.

— Все к этому идет, — Гаррет пожал плечами и оглядел мостик, половина приборов на котором не работала. — Теперь нужно думать, как из этого выкрутиться.

Коммандеру понадобилось пара минут на раздумья.

— Ученые говорили, что единственный способ все это остановить — переписать сам факт парадокса, — осторожно напомнил он.

— Значит, придется последовать за ним, — Макнил положил ладони на балкон мостика и оперся на него. — Но у него были джеты и спрайты. А у нас просто не хватит энергии.

— Ну, есть один вариант.

Капитан посмотрел на Реника печальным взглядом. Разумеется, он примерно понимал, что за вариант имеет в виду старпом, но признавать это он не хотел.

— Я думал, хоть теперь удастся этого избежать, — Гаррет невесело усмехнулся и закатил глаза.

— Ага, — хмыкнул в ответ Жошуа и широко улыбнулся. — Без этого наша с вами жизнь не будет такой насыщенной. Сэр.

— Нам нужно придумать другое хобби, а то взрывать ядро каждые выходные — довольно рискованно.

— Да бросьте, капитан, — коммандер хлопнул его по плечу. — Самому же хочется, по глазам вижу.

Гаррет рассмеялся, понимая, что выбора у них все равно нет. Либо они это сделают, либо через двадцать минут все кончится.

— Есть такое, — Макнил с усмешкой кивнул. — За дело.

— За дело, — повторил старпом, и двое офицеров побежали к турболифту.

 

— Капитан? Капитан!

Голос Реника наконец вывел Гаррета из неведомого ступора. Он вдруг осознал, что весь мостик — а это две полные смены — видел, как он стоял и, судя по всему, пялился в одну точку. После такого соскочить уже не удастся, поэтому капитан только вздохнул.

— Гаррет, — обратилась к нему Голден. — Боюсь, коммандер ошибся в своих суждениях. Вы не зависаете, у вас минутные провалы. Это уже не опасно, это просто страшно, — она сделала паузу, будто собираясь с силами, и продолжила: — Капитан Макнил, я, глава медицинской службы USS «Эверест», объявляю вас…

— Отставить! — Реник поднял руку.

— Простите? — доктор удивленно глянула на старпома.

Жошуа просто молча покачал головой, не сводя взгляда с Макнила.

— После такого отстранения вернуться в это кресло вам будет непросто, сэр, — вполголоса произнес он. — Давайте не будем усложнять жизнь друг другу.

Гаррет, все это время глядевший в стену, повернулся к нему.

— Что вы предлагаете? — уточнил он.

— Мы заключим джентельменское соглашение. Вы оставите мостик, отправитесь отдыхать, выспитесь. Врачи вас осмотрят, и уже потом будем принимать решение.

Макнил вздохнул. Минуту он обдумывал услышанное, перебирая все «за» и «против». Отпираться сейчас просто не было смысла — ему не оставили выбора. Капитан опустил взгляд и посмотрел на протянутую ладонь Реника. Снова вздохнув, он пожал ее. Одновременно с этим левой рукой он снял с груди значок и протянул его старпому. Этот жест был вовсе не нужен, но наглядно демонстрировал всем окружающим его готовность сотрудничать.

Жошуа принял значок и благодарно кивнул Макнилу, после чего указал на турболифт. Понаблюдав, как Гаррет в сопровождении Марлин направляется к кабине, старпом громко объявил:

— Все, что здесь произошло, остается здесь! Это приказ! Драйден, управление кораблем.

— Есть, сэр, — Рэй печальным взглядом проводил троих офицеров, и, когда турболифт закрылся, вернулся к процедуре смены вахт.

Когда Гаррет оказался закрыт и изолирован в своей каюте, Голден повернулась к старпому, глянула на него негодующим взглядом и выпалила голосом, полным ярости:

— Что это за шоу?

— Что забыли, доктор? — Реник в ответ посмотрел на женщину с прищуром

Битва взглядов затянулась на несколько секунд, после которых Марлин не выдержала.

— Сэр… — выдохнула она.

— Уже лучше, — коммандер кивнул. — Тот факт, что капитан не в себе, не делает из него врага.

— Так вы же сами меня осаждали своими подозрениями!

— Не подозрениями, а обоснованными наблюдениями, — поправил доктора Реник. — И я не предлагал отстранять его по статье.

— В таком состоянии он опасен для всех нас! — Голден уже практически кричала.

— Только если будет вести корабль, — спокойным голосом осадил женщину Жошуа. — Или вам так не терпится зарезать своего друга?

Последняя фраза заставила Марлин крепко задуматься над своими словами и обо всех последних событиях. Пока она перебирала в голове этот день, коммандер начал отдавать распоряжения.:

— Проведите обследование до того, как он уснет. Если не захочет спать, дайте ему успокоительное. Когда проснется, повторите обследование, потом сравним результаты, — он на секунду замолчал. — Отдайте данные со своего трикодера ученым — пусть покопаются в них. Возможно, мы имеем дело с какой-то инопланетной фиговиной.⁽³⁾

* * *

 

На мостике творился полнейший беспредел: следы крови, разбрызганные по полу, разбросанное то тут, то там импровизированное оружие. После второй волны «Эверест» захлестнула настоящая лавина жестокости и насилия, которая быстро охватила весь экипаж. Люди выясняли отношения и дрались по поводу и без оного, пытаясь выяснить отношения с любым, кто когда-то перешел ему дорогу. Стоит ли убивать обидчика? Сейчас этот вопрос был официально неактуален.

Двери кабинета капитана раскрылись, и из-за них появились Макнил и Реник. Последствия их разговора были налицо: разодранная форма, ссадины на лицах, кровоподтеки на руках и растрепанные волосы у обоих. Как бы то ни было, старшие офицеры «Эвереста» друг друга все же не убили, так что, увидев их обоих, вся вахта мостика вздохнула с облегчением.

— Капитан, что случилось? — спросил кто-то.

Гаррет лишь отмахнулся, и они со старпомом вышли на середину мостика, чтобы лицезреть надвигавшуюся волну света.

— Это четвертая, да? — шмыгнул разбитым носом Реник.

— Да, — ответил капитан. — Если мы правильно все разгадали — это смерть. Интересно, все помрем?

— Вряд ли. Их должно быть семь. Если все умрут, кого кошмарить потом?

Макнил посмотрел на коммандера и невесело хмыкнул. Жошуа даже не повернул головы, наблюдая за неумолимой опасностью, которая, словно цунами, надвигалась на корабль.

— Интересно, с какой скоростью она летит? — как бы невзначай произнес капитан.

— Как бы не Варп-10, — старпом пожал плечами.

Гаррет кивнул. Ни одна таблица варп-факторов не содержала ничего после Варп-10. Это объяснялось физикой: данная скорость была абсолютной. Если объект сможет разогнаться до Варп-10, он оказывается повсюду в каждый момент времени, то есть способен перемещаться моментально, словно телепортируясь. До достижения такого уровня Федерации было еще далеко, еще неизвестно было, возможно ли такое, но эти волны проходили просто колоссальные расстояния за секунды, что вполне могло означать абсолютную скорость.

Когда волна уже приближалась к носу «Эвереста», Макнил и Реник переглянулись: это был момент истины. Яркий свет быстро заполонил главный экран, отсчитывая последние секунды перед столкновением.

Как и в прошлые разы, волна прошла сквозь звездолет абсолютно бесшумно. Никто ничего не почувствовал, никого не толкнуло, но большая часть находящихся на мостике просто рухнули навзничь. Помимо капитана и старпома на ногах остался один охранник и офицер связи. Все тут же бросились к упавшим, но результаты проверки были неутешительными: все были мертвы.

— Значит, кошмарить дальше будут нас, — заключил Гаррет, глядя на коммандера.

— Похоже на то, сэр. Только лично я уже перепуган до чертиков.

— Я тоже. Нужно это остановить, пока не поздно.

Реник оглядел мостик и мертвых членов экипажа, после чего подавлено произнес:

— Как нам такое остановить?

— Нужно обдумать варианты, — капитан сел в свое кресло. — Нужно понять, из-за чего это началось.

— Ну, если причина на корабле, в чем я сомневаюсь, — Жошуа покачал головой, — то можно подумать. Если это Библейский мотив, причина может быть вообще неуловимая. Скажем, время наше пришло или что-то вроде того.

Слушая его, Гаррет смотрел в главный экран, сам не переставая пытаться загнать свои мысли в нужное русло. Чтобы собраться, он даже провел ладонью по разбитому лицу, надеясь, что боль заставит его думать яснее.

— А про ученых я уже говорил? — продолжал Реник, указав на главный экран. — Может, это их эксперимент вышел из-под контроля?

— Может быть и так, — капитан посмотрел на него усталым взглядом, — но в этом случае мы уже ничего не сделаем. Стараемся найти причину, которую можем исправить. Мисс Виола? Очнитесь!

Офицер связи подняла заплаканные глаза и постаралась придать себе максимально возможный деловой вид.

— Вы и мистер Реник, — Макнил поднялся из кресла и отдал распоряжение. — Я хочу знать, что происходило на корабле незадолго до первой волны. Что-то вызвало эту цепочку, и мы должны выяснить что.

— Есть, сэр, — отозвался старпом и бодрым шагом направился к посту начальника службы безопасности.

Виола немного посидела без движения, словно собираясь с духом, после чего поднялась и направилась к своему посту искать требуемую информацию. Несколько минут в помещении царила тишина. За это время Макнил просмотрел данные по экипажу, пролистал списки потерь. Видя всю эту картину, он не мог отделаться от мысли, что он ужасный капитан, который допустил гибель не одного, не десяти, а целых четырехсот членов своего экипажа.

Заняться самобичеванием ему помешал Реник, который радостно крикнул его:

— Капитан! Кажется, я что-то нашел!

Гаррет оторвался от своего занятия и решительно направился к нему.

— Что там?

— Вот время первой волны, — Жошуа указал на экран. — А вот оно самое. За две минуты семнадцать секунд до нее совершена транспортация с платформы третьего транспортера.

— Третий? — капитан оперся плечом о стену. — Он аварийный. Просто так в него не попасть. Кто куда отправился?

— Отсюда сказать не могу, — коммандер поднялся. — Нужно идти туда.

 

Сигнал двери бесцеремонно выдернул Макнила из пучин сна. Когда его под конвоем завели в каюту, он даже не осознавал, насколько сильно он устал. Постоянные образы и голоса в голове здорово давили как на психику, так и на общее состояние, а потому, едва упав на кровать, Гаррет тут же уснул. После пробуждения он чувствовал себя на удивление бодрым, как будто спал несколько часов, хотя, согласно хронометру, его завели в каюту всего несколько минут назад.

Сигнал от двери повторился. Макнил посмотрел в сторону выхода и вздохнул: принимать гостей совсем не хотелось. Тем не менее, он свесил ноги с кровати и громко сказал:

— Войдите!

Дверь открылась, и на пороге возникла доктор Голден.

— Вы уже уснули? — буднично спросила она, подходя к кровати.

— Вы так рьяно пытались отправить меня спать, а теперь так нагло будите? — в тон ей ответил Гаррет.

— У меня приказ провести осмотр до того, как вы поспите, — Марлин открыла крышку медицинского трикодера и достала зонд. — А теперь не двигайтесь.

— Сколько я спал?

— Не больше десяти минут.

— А по ощущениям — часов шесть.

— По показателям тоже, — удивленным голосом подтвердила Голден. — Мозговая активность резко снизилась по сравнению с показателями пару часов назад.

Макнил лишь хмыкнул.

— Сказать вам почему? — он повернул голову к доктору. — Потому что мой мозг больше не пытается расставить кусочки паззла по местам.

— Какого паззла? — опешила Марлин.

Она надеялась, что все симптомы капитана — следствие усталости, однако услышанные ею вещи говорили о нарушении работы психики. Именно о том, чего она боялась больше всего. Гаррет, в свою очередь, ничуть не испугался того, что прочитал в глазах женщины, и, повернув голову в другую сторону, глянул на хронометр.

— О, стоп-машина, — усмехнулся он. — Продолжайте осмотр, Марлин. Сейчас Реник прибежит и не даст вам закончить.

— О чем вы вообще? — негодовала женщина, но все-таки сделала так, как предложил капитан.

Десять минут спустя дверь в каюту снова открылась, и в помещение сходу влетел Жошуа Реник.

— О, мистер Реник! — Макнил поднялся. — Чего влетаете так, будто двигатель сдох?

Коммандер был настолько ошарашен услышанным, что застыл на месте, будто его приклеили к полу. Некоторое время он стоял молча, хлопая глазами и пытаясь осознать происходящее. Наконец, он смог выдавить из себя:

— Что вы с ним сделали?

— Я? — деланно удивился Гаррет и поднял руки перед своим лицом, имитируя попытки разорвать цепь наручников. — Я был здесь!⁽⁴⁾

— Не валяйте дурака! — шок постепенно выветривался, и Реник начал наступать. — Вы весь день ведете себя очень странно. И в инженерном вы уже были!

— А как можно испоганить варп-двигатель? — с усмешкой поинтересовался Макнил.

— Да вариантов масса! Достаточно просто отцепить шланг охладителя!

— Он квадратный, да?

Марлин сидела на кровати и, глядя то на одного офицера, то на другого, моргала так часто, что казалось, скоро глаза вылетят прочь из глазниц.

— Нет! — резко выпалил Жошуа. — Он круглый!⁽⁵⁾

— Вот именно! — контратаковал Макнил. — Невозможно незаметно испортить двигатель, не зная его устройство!

— Тогда откуда вы знаете, что они отказали?

 

— Нужно шевелиться, у нас несколько минут до седьмой волны! — прямо на бегу прокричал Гаррет.

— Нам нужно шевелиться даже быстрее, потому что ядро столько времени нам не даст! — огрызнулся Реник.

Один за другим офицеры залетели в помещение третьего транспортера. «Эверест» уже начал дрожать от неимоверной мощи, которую вырабатывало варп-ядро, которую оно не в силах было удержать.

— Ты уверен, что я успею? — спросил Макнил, подойдя следом за старпомом к пульту.

— Если я правильно понял уравнение, вы должны появиться там минут за тридцать раньше него, — Жошуа внимательно просматривал данные, хотя никакого толку в этом не было: он ничего не понимал. — А даже если он и успеет, у вас останется время. На максимальном варпе вы долетите быстрее, чем на крейсерском. Давайте на изготовку.

Макнил посмотрел на платформу транспортера и покачал головой.

— Слушай, ты мне нужен там, — сказал он. — Я не разбираюсь в инженерном.

— Энергии даже на одного не факт, что хватит, — отмахнулся старпом. — Так что летите один.

— Так и летите вы! — неожиданно выпалил Гаррет. — Мне никто не поверит. Вы ж меня ненавидите все.

— Гаррет, — Жошуа вышел из-за пульта. — Никто тебя не ненавидит, не неси чушь. Людям нужно немного времени, чтобы отойти от привычного и перестроиться на новый лад. Но все прекрасно понимают, что новый капитан — новые правила, — он сделал паузу. — Я не смогу ничего там сделать. Любое мое действие ты отменишь, щелкнув пальцами. Один. А мне для этого нужна Голден.

— Значит, мне нужно убедить тебя, — заключил Макнил. — Как? Скажи мне что-нибудь о себе, что только ты знаешь. Есть у тебя тайны?

Реник немного посомневался.

— Вообще-то есть.

Компьютер издал одиночный сигнал тревоги и включил монитор, который показал изображение с главного экрана. Издалека на корабль неслась огромная ослепительно яркая волна света, готовясь смести все на своем пути.

— Ты запомнил? — уточнил Реник.

— Такое не забудешь, — Макнил резво вбежал на платформу.

— Готовы?

— Запуск! — скомандовал Гаррет. — Удачи, Жошуа!

— Удачи, капитан!

 

Макнил повернул голову в сторону кровати.

— Марлин, будьте любезны, оставьте нас на минуту, — попросил он.

— Зачем это? — Реник не дал доктору ответить, задав вопрос раньше.

— Это в ваших же интересах, коммандер.

— Да вот еще! — старпом скрестил руки на груди. — Мне нечего скрывать. К тому же мне нужно, чтобы доктор сама убедилась, что вы вконец отъехали.

Гаррет лишь усмехнулся. Он посмотрел на Голден, после чего снова обратил взор на Реника.

— Ну, как хотите, — капитан пожал плечами. — Думаю, ей будет интересно, что Клайд сам отозвал свою рекомендацию на вас.

Макнилу показалось, что удивление двух офицеров в каюте буквально сдавило его с двух сторон. Расчет Реника оказался абсолютно верным: он точно не ожидал услышать такое. Некоторое время Жошуа силился выдавить свои глаза наружу силой мысли. Следом он предпринял попытки вернуть их на место. Только после этого он нашел в себе силы снова начать говорить.

— Откуда вы это знаете? — его голос дрогнул.

— Вы мне сказали.

— Я точно не говорил.

— Пока нет, — Гаррет в очередной раз оглядел своих собеседников, отметив, что удивление на их лицах постепенно сменяется подозрительностью. — Дальше будет вот что: через два часа по всей Вселенной пронесется волна чистой энергии. Обработать данные, полученные после ее сканирования, нам не удастся. Потом еще одна волна. Потом еще. И так далее. Каждая из этих волн будет калечить наши тела и души, заставляя рвать друг другу глотки и умирать.

Макнил прошелся по каюте и уселся на собственный стол.

— А потом, когда станет действительно хреново, мистер Реник использует уравнение доктора Демичева, чтобы все исправить, — закончил он, внимательно наблюдая за реакцией.

Коммандер оживился тут же.

— Демичева? — воскликнул он. — Но ведь оно не работает!

— Этого мы точно не знаем, — капитан скрестил руки на груди. — Ему не хватило энергии. А нам хватило. Только у меня мозги набекрень съехали почему-то.

— Погодите, Гаррет, — Голден поднялась с кровати, — вы что, хотите сказать, что вы из будущего?

— Что-то типа того, — капитан вздохнул. — И тут есть еще один пришелец, который и вывел из строя двигатели. Он не хочет, чтобы мы добрались до 101955-Бенну.

— Почему? — Реник сделал шаг вперед.

— Еще не вспомнил всех подробностей, — Макнилу показалось, что коммандер поверил ему, а потому прекратил издеваться и перешел на серьезный лад. — Что-то там произошло, я не помню, что конкретно. Может, ученые что-то набедокурили или еще что.

— А может, это и были вы? — с сомнением спросила Голден.

Гаррет посмотрел на женщину тяжелым взглядом, как бы давая понять, что шутки кончились. К его удивлению, Жошуа ответил за него:

— Нет, иначе зачем давать нам возможность все исправить? К тому же для работы с уравнением Демичева нужны знания.

— Рад, что вы начали думать, — Макнил подошел к старпому и протянул руку. — Пришло вам время сдержать условия джентельменского соглашения.

Жошуа посмотрел на протянутую руку и замялся, взвешивая все «за» и «против». История звучала бы полнейшим бредом шизофреника, если бы не деталь, которую на корабле никто не знал. Реник никогда никому не рассказывал, что капитан Клайд, который порекомендовал его на должность капитана «Эвереста», вдруг передумал и изменил свое мнение, сочтя коммандера не готовым к этому. Это было таким ударом для Жошуа, что он неделю просидел, не показывая нос из дома.

Постепенно его состояние возвратилось в норму, но осадок, как говорится, остался. Когда появились подозрения в недееспособности Макнила, Реник в какой-то мере увидел в этом шанс. Соблазн был велик, и в какой-то момент он уже был готов пройти по голове командира, но смог удержать себя. Он остановил Голден, решив, что так поступать неправильно. И сейчас ему следовало поступить правильно.

— Верни мне мой корабль! — с нажимом выпалил Гаррет.

Жошуа вздохнул и пожал протянутую руку. Он посмотрел в глаза капитана и кивнул.

— С возвращением, капитан.

— Спасибо, — Макнил опустил руку. — Попросите навигатора рассчитать время полета до 101955-Бенну.

— Два часа, — не моргнув глазом, ответил старпом.

— Это на Варп-6, а вы выясните, сколько времени уйдет на Варп-8,6. Разница между показателями — наша точка невозврата. Дальше можно уже не дергаться.

Реник кивнул и принялся связываться с мостиком, а к капитану подошла Марлин.

— Что значит «точка невозврата»? — просила она, практически не понимая, что происходит. — Что за уравнение Демичева?

— Один ученый на «Омеге» изобрел способ переносить сознание человека в прошлое с помощью транспортера, — видя скепсис в глазах доктора, он ее упредил. — Знаю, звучит бредово, но я — доказательство работы системы. Проблема в том, что исправлять прошлое нужно осторожно. Возник временной парадокс. Если мы не успеем, он возникнет снова.

— И что же он пытался исправить? — хмыкнула Голден. — И вообще, о ком речь?

— Я не помню! — раздраженно бросил капитан.

Реакция доктора на эту грубость была вполне ожидаемой, поэтому Гаррет моментально остыл и продолжил:

— Простите. Тяжелый день. И пережить его пришлось дважды.

— Все хорошо, Гаррет, — Марлин хлопнула его по плечу.

В этот момент в каюту вернулся Реник.

— На максимальном варпе мы достигнем цели за сорок три минуты, — сообщил он. — Я округлил немного, чтобы был запас, так что у нас осталось час пятнадцать минут.

— За это время мы должны стартовать, — Макнил кивнул. — А я должен вспомнить, кого следует остерегаться.

Жошуа сел на стул.

— Давайте прикинем, — начал он. — Под подозрением у нас вся инженерная команда, потому что им ничего не стоит грохнуть двигатель.

— Тут еще важный вопрос: откуда уравнение на борту? — Гаррет тоже сел в кресло. — Всю эту ситуацию засекретили. Кроме нас об этом знают сколько? Два, три человека? А само уравнение достать вообще нереально.

— Не говоря уже о том, что технические специалисты вряд ли легко разберутся во всех этих формулах, — заметила Голден.

— Да, кстати! — капитан ткнул пальцем в Реника. — Вы там одну цифру поменяли, а меня забросило аж на сутки дальше.

— Я прикинул, — подыграл шутке старпом, разведя руками. — А с чего вы взяли, что там все непонятно?

— Речь о путешествии во времени, — Марлин посмотрела на Жошуа как на идиота, не понимающего очевидное. — Вряд ли там Пи Эр в квадрате.

Видя, что сейчас разразится крупный спор, капитан поднял руку:

— В работе инженеров тоже формулы страшные. В расчете объемов вещества и антивещества вручную просто одна формула на целую тетрадь. Еще я видел Янкловски в инженерном.

— Он легко разобрался бы в уравнении, а вот с двигателями вряд ли, — пожал плечами старпом.

— Почему? — возразила Голден. — Мозги у него есть, разобраться можно.

— Испоганить двигатели легко, — чуть раздраженно бросил Реник. — А вот сделать так, чтобы поломку не заметили — уже сложнее.

Пока Макнил слушал эту дискуссию, перед его глазами вдруг возникли образы. Землетрясения, извержения вулканов, грозы, ураганы. Целый мир сходил с ума, разваливаясь на части. Крики гибнущих людей, мольбы о помощи. И пятьсот человек на орбите просто смотрят на это, будучи не в силах помочь.

— Какой смысл Янкловски вообще это делать? — недоумевал тем временем Реник. — Повторить неудавшийся эксперимент?

— Не эксперимент, — вдруг произнес капитан. — Жизни.

Он поднял глаза и встретился взглядом сначала с Марлин, потом с Жошуа.

— Я знаю, кто это, — он поднялся.

* * *

 

Капитан и коммандер быстро шли по коридору «Эвереста» бок о бок, не обращая внимание ни на кого больше. Офицеры и служащие, завидев их, как всегда, собирались их поприветствовать, но две серьезные мины как бы намекали — сейчас неподходящий случай. Два старших офицера корабля на ходу нервно теребили в руках карманные фазеры, готовые применить их в любую секунду. Оставалось только все сделать.

По обоюдному соглашению было принято решение не привлекать охрану для задержания, потому как обвиняемый мог узнать о захвате слишком рано и получить возможность окончательно доломать двигатели. К тому же большой отряд оставлял очень мало пространства для переговоров, потому Макнил и Реник решили взяться за дело сами, не желая оставлять надежду, что виновника получится уговорить. Доктор Голден была отправлена к Рэю Драйдену, чтобы без шума объяснить ситуацию.

— Так значит, все дело в погибшей жене? — на ходу спросил Жошуа, когда очередная компания служащих была уже достаточно далеко.

— Да, — кивнул капитан, не сбавляя ход. — Он не думал, что таким образом вызовет парадокс и похоронит нас всех.

— Если мы тогда были… или будем… — старпом окончательно запутался во временах и плюнул на это дело. — Короче, вы поняли, если он сам видел этот катаклизм, я его понимаю.

— Да, и его трудно винить за это. Любой любящий мужчина воспользуется шансом спасти любимую.

Они дошли до створок турболифта и остановились.

— Это и называется семья, — подтвердил Жошуа. — Я бы, наверное, поступил так же.

— И это логично. Но увы, — Гаррет развел руками, — нам придется рискнуть ими, чтобы спасти все.

Створки раскрылись, и офицеры вошли в кабину лифта.

— Седьмая палуба, — скомандовал коммандер. — Принцип меньшего зла?

— Так оно выглядит, — задумчиво ответил Макнил.

— А как на самом деле?

Капитан ответил не сразу, немного помолчав. Лишь когда лифт остановился и створки снова разошлись, он, перед тем как выйти, проронил:

— Я не знаю…

Дальнейший путь проходил в тишине: оба офицера думали только о том, что им сейчас предстояло сделать. В теории план был прост, однако оставалось много моментов, в которых что-то могло пойти не так. Однако на долгие допросы не было времени, ответ требовалось получить как можно быстрее, а потому оставался лишь один вариант — взять цель «на слабо».

Макнил вошел в помещения инженерного отсека, где стоял непрерывный ровный гул варп-ядра, и громко объявил:

— Говорит капитан! Всем покинуть отсек!

Смена инженеров варп-ядра состояла лишь из шести человек, а потому очистка помещения не должна была занять много времени. Как ранее и сообщил компьютер, начальник участка Чак Менвиль тоже был здесь, без устали возглавляя работы по поиску неисправности. Едва увидев его, Реник обратился к нему:

— А вас, мистер Менвиль, я попрошу остаться!

Услышав команду, лейтенант застыл на месте. Он сразу заметил капитана и старпома вместе, а секунду спустя понял, что те вооружены. Для него дело принимало самый худший оборот, но и сдаваться просто так он не собирался.

Чак рванул в сторону под прикрытие агрегатов, и оглушающий луч фазера коммандера прошел мимо. Офицеры последовали за ним и, забежав за угол, увидели Менвиля около пульта, где тот торопливо что-то набирал. Когда он нажал последнюю кнопку, в помещении раздалась оглушительная сирена боевой тревоги. Это было странно: коммуникатор капитана молчал, а ведь должен был продублировать сигнал персонально. Это означало только одно: тревоги на корабле не было, ее как-то подняли лишь на этой палубе. Гаррет и Жошуа посмотрели туда, куда убежал лейтенант, и переглянулись.

— Фазеры! — крикнул капитан и толкнул старпома, одновременно сам заваливаясь на спину.

Луч фазера ударил в агрегат за его спиной, и ящик с инструментами, стоявший на полке, перестал существовать.

— Стреляет в режиме распада, — заключил Реник.

Стало очевидно, что Менвиль подготовился на случай штурма. Он каким-то образом обманул компьютер, заставив его подать сигнал тревоги, но не на весь корабль, а на конкретный отсек. Таким образом он мог без труда добраться до фазеров в шкафчиках боевой готовности и вооружиться.

Макнил перекатился за пульт и громко объявил:

— Чак! Давайте поговорим!

— Нам не о чем разговаривать, сэр! — отозвался лейтенант. — Простите, но я не мог поступить иначе!

— Вы еще можете! — Гаррет обратил внимание, что Жошуа под прикрытием агрегатов начал обходить то место, откуда доносился голос лейтенанта. — Мы можем все урегулировать!

— Я не могу позволить «Эвересту» долететь до 101955-Бенну!

— Я знаю! — капитан начал смещаться вправо, надеясь увидеть Менвиля.

— Ничего вы не знаете! Хватит втираться мне в доверие!

— Я все прекрасно знаю! — наконец, сместившись вправо еще немного, он оказался на линии прямой видимости с инженером. — Прибыв к цели, «Эверест» спровоцирует катаклизм на планетоиде, в результате чего ученые, в том числе Крилл и ваш нерожденный ребенок, погибнут! Я все знаю, даже то, что ваша жена — вулканка!

Как и надеялся Макнил, напоминание о случившемся потрясли инженера. Останься он невозмутимым, уговорить его было бы намного труднее. Потому он продолжил:

— Вы узнали об исследовании Германа Демичева и рискнули всем, чтобы предотвратить катастрофу. Но, предотвращая ее таким образом, вы губите все остальное.

— В каком смысле «гублю»? — Менвиль выглянул из своего укрытия чуть сильнее, чем требовалось, и Гаррету пришло в голову, что, если бы он захотел, без труда поразил бы лейтенанта.

— Если «Эверест» не стартует через час, вы создадите временной парадокс, который уничтожит все! Всех нас и вашу семью тоже! Вы ничего не добьетесь! Нам придется долететь туда!

— Но, если мы долетим… — голос инженера сорвался.

— Мы вытащим их! — заверил его капитан. — Даю вам слово, Чак! Я не дам им погибнуть!

— Как? — резко сменив печаль на гнев, выкрикнул Менвиль. — Как вы это сделаете, капитан? Если вы видели это, вы знаете, что времени на решение не будет!

— Но и видел, что будет, если мы не долетим, — продолжал говорить убедительным тоном Макнил. — Сейчас судьба всего зависит от одного решения.

Менвиль помолчал, раздумывая. Гаррет искренне надеялся, что Реник не станет стрелять в него, ведь обманутый инженер в таком случае вряд ли расскажет, где именно неисправность. Но Чак вскоре поднял глаза и посмотрел прямо на Макнила.

— Простите, сэр, — произнес он. — Я не смогу снова увидеть ее гибель.

С этими словами он выпрямил спину и приставил эмиттер луча фазера к своей груди.

— Нет! — в один голос крикнули Макнил и скрывавшийся за агрегатами Реник.

Гаррет вскинул свой фазер и нажал на спуск, однако к тому моменту, как два оглушающих луча пересеклись на цели, лейтенант уже растворился. От досады капитан ударил кулаком в металлический кронштейн, рядом с которым сидел, и поднялся. По характерному металлическому стуку где-то вдали он понял, что Жошуа выразил свои эмоции тем же способом.

— Коммандер! — позвал Макнил и направился к пульту.

Через минуту оба офицера уже просматривали доступную информацию.

— Засранец он, — фыркнул Реник. — Помочь нам не захотел. У нас сорок одна минута.

— Долго будет полная диагностика длиться? — осведомился Гаррет.

— Часа три-четыре, — старпом ткнул ладонью в экран. — И ведь придется проводить все заново, ведь пока Менвиль стоял у пульта, доверять этим данным мы не можем.

Макнил задумался.

— А как не дать инженерам найти повреждение вообще никогда? — спросил он.

— Это невозможно, рано или поздно они найдут все… — начал было коммандер, но резко замолчал, уставившись круглившимися глазами в одну точку. — Но только при условии, если их пустить к нужному месту!

Капитан хлопнул пальцами по значку:

— Персонал инженерного отсека, вернуться на пост!

Офицеры вышли к двери, и, когда команда, одетая в рабочие комбинезоны, собралась рядом с ними, Гаррет спросил:

— Кто старший смены?

— Я, сэр! — вышел вперед один из техников. — Мичман Серджик.

От капитана не укрылось, что Реник покосился на него.

— Что? — спросил он старпома. — Я же не могу сразу запомнить пятьсот человек.

— Александр Македонский мог.

— У него не было компьютеров. И выбора, — Макнил повернулся к мичману. — Чем занимался лейтенант Менвиль, когда вы проводили диагностику?

— Он тоже принимал участие в процессе, — ответил Серджик. — Только работал один.

Гаррет и Жошуа переглянулись, и последний спросил:

— Какую систему он проверял?

— Систему охлаждения гондол.

Офицеры снова переглянулись.

— Она квадратная, да? — выгнул бровь капитан.

— Нет, — старпом развернулся, чтобы направиться к пульту. — Она круглая.

Когда все собрались у пульта, Жошуа принялся перебирать данные системы охлаждения.

— Но ведь лейтенант уже закончил диагностику, — напомнил Серджик, — система в полном порядке.

— Доверять ему мы больше не можем, — бросил коммандер через плечо. — Так, мичман, в первую очередь проверьте контуры охлаждения третьей гондолы. Показатели слегка выбиваются.

— Есть, сэр! — техники тут же убежали выполнять приказ.

— Успеете? — спросил Макнил, глядя техникам вслед.

— Если мы правильно предположили, то да.

— Хорошо, что они не стали спрашивать, куда делся Менвиль.

— Если все получится, его жена спросит, — напомнил Реник.

— Мда, — скривился Макнил. — Этого и боюсь. Я буду на мостике.

* * *

 

Как и ожидалось, техники быстро нашли причину сбоя, заставившего «Эверест» замереть на месте. На то, чтобы устранить последствия диверсии, ушло всего десять минут, и, едва Реник доложил обо всем на мостик, Макнил приказал стартовать. По его прикидкам они опережали точку невозврата примерно на двадцать минут, сказывался запас, созданный старпомом, однако следовало спешить. Когда Жошуа тоже прибыл на мостик, капитан поднял еще один крайне важный вопрос:

— Теперь нужно придумать, что делать с учеными.

— А что тут думать? — коммандер сел в свое кресло. — Транспортируем их и все. Зная обо всем заранее, мы сможем сделать это быстро.

— Не получится, — Гаррет покачал головой. — Там будет слишком много помех.

— А все остальные вообще в курсе, что мы обсуждаем? — Реник оглядел мостик.

— Да, капитан обрисовал в общих чертах, — отозвался Янкловски. — Я, правда, не знаю, откуда такое предсказание.

Жошуа посмотрел на капитана, тот лишь пожал плечами.

— А если мы захватим их с предельной дистанции транспортера? — предложил инженер Хоуп.

— Не получится, — махнул рукой профессор. — Бункер ученых глубоко под скалой, издалека транспортер ничего не увидит. Для безопасной транспортации нужно сканирование с низкой орбиты.

Макнил повернулся к Ренику.

— Именно туда нам и надо, — почти прошептан он. — В прошлый раз мы были на низкой.

— Не могли профессору обо всем рассказать? — таким же шепотом спросил Жошуа. — Одной башкой больше было бы. Почему именно низкая? Может, стандартной достаточно?

— Сами посудите: нам нужно воспроизвести условия, чтобы уравнение сработало, то есть нам нужны джеты. А они на стандартной не достанут до корабля.

— А если мы транспортируем их, а потом выйдем на низкую орбиту? — предложил старпом.

— Вы же слышали, что со стандартной у нас не получится.

— А если выйдем на низкую, не получится вообще.

Перешептывания привлекли внимание остальных членов команды мостика, поэтому многие уже прямо смотрели на перешептывающихся офицеров, но именно Теодор Янкловски прямо спросил:

— А что у вас за шепталки?

— А я должен вам объяснять, профессор? — Макнил поднялся. — Кажется, вы лейтенант-коммандер. Правда ведь?

Легкая напоминалка о субординации сработала, и Теодор тут же осекся.

— Да, сэр. Все верно, виноват.

— Отлично, разобрались, — Гаррет вышел вперед и повернулся к экипажу. — Получается, единственная возможность их вытащить — десантирование.

— На планетоид, который к тому моменту уже будет трещать, как орех? — Реник тоже поднялся. — Это самоубийство!

— Зашли, забрали, вышли, — возразил капитан. — Все быстро и безопасно.

— Так не получится, — Жошуа покачал головой. — Я понимаю, что вы хотите спасти ученых, но… Капитан, мы готовы рисковать собой, но нельзя посылать людей на убой.

— Все получится.

— Ничего не получится, сэр, — настаивал коммандер. — Я верил вам всегда. И сегодня поверил. Но теперь поверьте и вы мне. Я не могу выполнить такой приказ.

Макнил, глядя на старпома, только вздохнул. Он оглядел мостик, заглянул в каждую пару глаз и кивнул:

— Ладно, не хотите мне помочь — сам все сделаю! — он стремительно двинулся у турболифту. — Реник, управление кораблем, подготовить скафандр первого класса!

Капитан вовсе не ожидал, что с ним поедет еще один пассажир.

— Гаррет, я резко возражаю! — Голден буквально влетела в кабину турболифта, протиснувшись между закрывавшимися створками.

— С чего вы решили, что я буду вас слушать? — не оборачиваясь, хмыкнул Макнил.

— С того, что вы, хоть и импульсивный мужчина, носите голову на плечах!

— Вы всегда говорите то, что вам выгодно, Марлин? — Гаррет обернулся к женщине и глянул прямо в глаза. — Это психоаналитика или женская манипуляция?

Очевидно, вопрос застал Голден врасплох, потому она помолчала несколько секунд, обдумывая ответ. Впрочем, нужные слова нашлись быстро, а потому через несколько секунд она выдавила:

— Это здравый смысл.

— Где был ваш здравый смысл, когда вы хотели меня отстранить? — капитан усмехнулся и повернул голову на индикатор положения турболифта.

— Я действовала, исходя из ситуации! — с нажимом выпалила доктор, чем создала ощущение, будто она оправдывается. — Вы что сделали бы на моем месте?

Эта фраза буквально взорвала Макнила. Его рука мгновенно выстрелила, с силой ударив по сенсорной кнопке «стоп», а сам он молниеносно крутнулся вокруг своей оси, оказавшись лицом к доктору.

— Исходя из ситуации? — угрожающим тоном, который не предвещал ничего хорошего, прохрипел он. — Уму непостижимо, Марлин. Вокруг меня люди, желающие от меня избавиться, включая вас, — капитан ткнул в нее пальцем, — женщину, которая первой назвала меня другом! Раз ваша ситуация такая, почему же Реник — единственный, кто трезво оценивал все? Ведь только он что-то выигрывал от моего отстранения, больше никто!

Голден, безмолвно глядя на этот приступ ярости, просто хлопала глазами, не в силах даже открыть рот. Гаррет тем временем продолжал:

— Есть этому объяснение? — он хмыкнул и снова ударил по кнопке «стоп». — Узнаем когда-нибудь.

Дальнейший спуск прошел в абсолютной тишине. Макнил просто наслаждался тем, что наконец смог выплеснуть эмоции, что накопились в нем, Марлин же переваривала всю эту ситуацию, раздумывая, как из нее выбираться. Выброс капитана был таким резким и страшным, что женщине на мгновение показалось, что он просто размажет ее по кабине турболифта. Когда створки открылись, Гаррет молча шагнул вперед. Доктор замешкалась на секунду, но, спохватившись, посеменила следом, окликнув:

— Гаррет!

Макнил остановился.

— Неужели вы делаете это, чтобы доказать что-то нам? — полным удивления страшной догадкой голосом спросила доктор.

— Я дал слово, — не оборачиваясь, ответил он. — Что значит слово капитана, если он его не держит?

— Вы ничем ему не обязаны.

— Не ему, — Гаррет наконец обернулся. — Себе, — он двинулся навстречу доктору, остановившись в полушаге от нее. — Кто вы, чтобы задевать мое самоуважение?

Ответить Марлин не успела: створки турболифта №2 раскрылись, и на палубе появился Ричард Кутчер.

— По какому поводу вы покинули пост, лейтенант? — едва заметив незваного гостя, строго спросил капитан.

— При всем уважении, сэр, — Кутчер, казалось, пропустил вопрос мимо ушей, — вы — дерьмовый пилот. Разрешите пилотировать ваш челнок!

Гаррет настолько не ожидал подобного, что слегка опешил и не сразу ответил ему, и за эту паузу из смежного коридора вышли лейтенант О Чхун Хван и старшина Джон Лафия.

— А вас каким ветром? — нахмурился Макнил.

— Коммандер Реник приказал приготовить для вас скафандр, — ответил Лафия. — А еще случайно обмолвился, что вы идете один.

— Это может стать билетом в один конец, — напомнил капитан.

— Ну и что? — усмехнулся Чхун Хван. — Как же мы отпустим вас одного?

Лафия и Кутчер рассмеялись. Макнил тоже улыбнулся. Неожиданно Голден воскликнула:

— Черт с вами! Врач там тоже пригодится!

Гаррет посмотрел на нее и встретился с ней взглядом. Доктор кивнула.

— Приказывайте, капитан! — напомнил Лафия.

Капитану понадобилось некоторое время, чтобы все осознать и обдумать.

— Выгоните из одинадцатого шаттла ровер! — Макнил ткнул пальцем в сторону дока.

* * *

 

Работа завертелась. На «Созвездиях» было два дока для челноков — один на носу, в тарелке, второй сзади, рядом с импульсными двигателями. Чаще всего использовался передний док — это было проще, быстрее и эффективнее. Для того, чтобы исключить необходимость активного маневрирования на орбите при заведении челноков в док звездолета, инженеры начали проектировать их с двумя доками, размещая их по разные стороны.

В большинстве случаев проблем не возникало, однако на «Созвездиях», первых за долгое время моделях, выполненных в едином корпусе, взамен двухкорпусной компоновки, ставшей уже классикой, найти место для дока на корме было сложно. После долгих изысканий конструкторы приняли, наверное, единственное верное решение в данной ситуации — разместить док в центре инженерной секции, аккурат между импульсными двигателями. К сожалению, без минусов такое решение тоже не обошлось: чтобы завести шаттл в док звездолета, не дрейфующего, но идущего на импульсном ходу, нужны были яйца и немалый навык. Несмотря на то, что между двумя импульсными двигателями расстояние составляло почти тридцать метров, поток отработанной плазмы, исходящий из них, создавал сложности для ориентации в пространстве.

Тем не менее, именно в кормовом доке хранились в ожидании своего часа аппараты, которые использовались реже всего в классе — шаттлы типа 5. Эти машины несли на себе фазерное вооружение, были прекрасно защищены для столь маленького варп-ядра, а главным козырем аппарата был трюм с хранящимся внутри ровером «Мако».⁽⁶⁾ Шаттлы такого типа использовали для детальной разведки местности планеты, если атмосферные условия затрудняли получение достаточно ясной картины. Много людей перевозить он не мог — ровер занимал практически все место, — а современные сенсоры чаще всего успешно пробивали любые препятствия, потому очень многие шаттлы типа 5 просто пылились на звездолетах, пока не выходил срок их службы.⁽⁷⁾

В ситуации, сложившейся на «Эвересте», ровер был абсолютно не нужен — Макнилу требовалась первоклассная защита шаттла и его феноменальная живучесть. Капитан не знал, с чем связан предстоящий катаклизм, но он отчетливо помнил, что будет, помнил, какой Ад разразится на поверхности. Именно потому для десантирования были выбраны самые прочные средства: шаттл типа 5 и скафандр самого высшего первого класса защиты.

Эти скафандры использовались тоже достаточно редко. Будучи заключенным в такой корпус, человек был способен выживать в таких суровых условиях, которые гарантированно хоронили многие звездолеты. В Звездном Флоте ходили слухи, что конструктор, разработавший этот скафандр, в качестве доказательства сбросил прототип прямо в центр Юпитера. Импровизированный зонд под держался настолько долго, что практически достиг твердого ядра планеты, перестав отвечать на запросы извне почти в самом центре газового гиганта.

Оператора защищал прочнейший дюраниево-тританиевый толстый корпус, пронизанный системой мощных усилителей, полностью повторявших движения человека. Всю систему питал мощный генератор, обеспечивавший, помимо движения, не только щиты, но и поле структурной целостности, что для такого маленького объекта уже было чем-то из ряда вон выходящим. Скафандр был оснащен мощными фазерами и множеством всевозможных инструментов, которые очень удобно крепились на внешней стороне корпуса, делая всю конструкцию абсолютно неподъемной. Для ношения скафандра требовалась специальная подготовка, которой могли похвастаться лишь семь членов экипажа «Эвереста», и капитан был одним из них.⁽⁸⁾

Когда из шаттла выгнали ровер, в нем стало достаточно места, чтобы вместить членов экипажа и, если немного потесниться, всю научную группу с поверхности. Каждый член спасательной команды сразу же занялся своим делом. Лейтенант Кутчер принялся проводить базовые проверки перед запуском, заняв кресло пилота. О Чхун Хван взялся ему ассистировать в этом полете. Старшина Лафия помогал Макнилу облачиться в тяжеленный скафандр и занимался подключением и проверками. Доктор Голден позаимствовала одну из сумок с походным набором медикаментов и быстро заняла свободное место в шаттле.

— Капитан, это Реник, — ожил коммуникатор.

— Слушаю, — отозвался Гаррет, стоя в доке в скафандре, но без шлема.

— Мы связались с учеными на 101955-Бенну, объяснили им ситуацию, — коммандер замялся. — Ну, что можно было рассказать. Они должны начать эвакуацию. Если повезет, по прибытию они будут уже в воздухе.

— Это вряд ли, сэр, — проворчал Лафия. — Они сейчас начнут свои приборы собирать.

— Есть такая вероятность, — кивнул Макнил. — Сколько до прибытия?

— Семь минут, — ответил старпом.

— Хорошо, — капитан отключил коммуникатор. — Все по местам!

Гаррету, который давно не носил скафандр первого класса, понадобилась пара минут, чтобы освоиться, но вскоре он вполне уверенно взошел на борт челнока. По большей части команда молчала, ограничиваясь сухими деловыми фразами. Пару раз О Чхун Хван бросал осторожные шутки, на которые Кутчер отвечал сдержанным смехом. На лице Марлин капитан отчетливо видел выражение «зачем я вписалась?», а старшина был просто занят своим делом и эмоций никаких не проявлял.

К тому моменту, как «Эверест» вынырнул из варпа и на импульсном ходу пошел к планетоиду, который еще мирно покоился в бесконечном космическом пространстве, челнок был уже запущен. Включилось поле, удерживающее атмосферу, и створки ворот начали плавно расходиться. Это было частью плана, предложенной Реником: дать шаттлу как можно больше времени, чтобы сесть на планетоид. Пока звездолет был еще на подлете, Кутчер вывел аппарат из дока и на полном импульсном ходу помчался к поверхности.

— Доктор Норман, это капитан Макнил, — вызвал Гаррет руководителя группы. — Где вы?

— Мы уже почти готовы, — отозвался ученый. — Осталось еще кое-что собрать.

— Вы… что? — капитан округлил глаза. — Вам же сказали эвакуироваться, а не собирать оборудование!

— По какому поводу эвакуация? На всех приборах и датчиках чисто, никаких возмущений.

В этот момент О Чхун Хван, который ведал сенсорами, громко объявил:

— Капитан, сейсмическая активность резко возросла!

— И ветер поднялся, — процедил Кутчер, усиленно борясь со стихией.

— Похоже, «Эверест» вышел на орбиту, — заключил Лафия.

— Вот по какому поводу, доктор! — зло бросил в коммуникатор Макнил.

Из наушников шлема донеслись шум и крики. То, что для команды спасателей было ожидаемым событием, для ученых стало полной неожиданностью.

— Господи, что это? — кричал Норман.

— Кутчер, долго еще? — спросил Гаррет.

— Две минуты!

— У тебя одна! Доставь меня вниз!

Шаттл трясло. Ветер вел себя как уж на сковородке, то и дело меняя направление и скорость порывов. Кутчер изо всех сил пытался держать аппарат ровно, но получалось это слабо. Челнок кренился из стороны в сторону, опускал и задирал нос. Несколько раз в него ударили молнии, заставившие всю электронику и свет мигнуть.

— Садиться будет слишком большим риском, сэр, — крикнул Лафия.

— Согласен, — отозвался капитан и развернулся к корме. — Откройте люк, я выпрыгну.

Люк на корме шаттла открылся, впустив бешеный ветер внутрь. В салон залетели мелкие камни и какие-то тряпки, которые летали теперь, подкрученные вихрями. Сильнейшим ветром с головы Голден сдернуло заколку, и ее волосы вились теперь, похожие на змей Медузы-Горгоны.

— Кутчер, держи шаттл неподалеку, но без сигнала не подлетай.

— Есть, сэр.

Макнил сделал два огромных шага и спрыгнул вниз. Высота была небольшой — около десяти метров. Но вот помотало скафандр за эти десять метров неслабо. Скорость ветра была такой, что огромный кусок металла весом почти тонну просто швыряло из стороны в сторону, как клочок бумаги. Вдалеке в изрядно потемневшем небе сверкали сети молний, а каменные породы, образовывавшие ландшафт, трескались и рассыпались на куски различных размеров, которые, в свою очередь, тут же подхватывались ветром и начинали носиться по округе, норовя разнести еще что-нибудь.

Сразу после приземления Макнил посмотрел по сторонам и вскинул руку, закрывая голову. Огромная, размером с письменный стол, глыба камня влетела прямо в него и разбилась о крепкий щит. Решив, что на поверхности ему нечего делать, Гаррет двинулся ко входу в бункер ученых!

— Капитан! — раздался истерический крик Нормана. — В бункер поднимается лава!

«Этого только не хватало», — подумал Макнил, проходя через наружную дверь, а вслух сказал:

— Держитесь вместе! Двигайтесь к выходу!

— Мы не можем! Внутренняя дверь не открывается!

— Стойте там, сейчас буду, — Макнил запустил локатор и быстро смог определить, откуда именно шел сигнал коммуникатора, двинувшись в нужном направлении.

Сам бункер был небольшим. Он был рассчитан на длительное проживание десяти человек исследовательской группы в достаточно спартанских условиях. Такие станции наблюдения использовались повсеместно и уже успели доказать свою эффективность. Из развлечений, помимо общения с одними и теми же лицами каждый день, на них ставили небольшую голокомнату с ограниченным функционалом, но на этом все.

Благодаря небольшим размерам найти застрявших ученых не составило труда, а добраться до них — дело одной минуты. Пол, стены и потолок выгибались, деформировались и трескались под напором стихии, трудно было даже просто устоять на ногах. Именно по этой причине дверь, обычно защищавшая ученых, теперь превратилась для них в смертельную ловушку: все здание повело, и дверь просто заклинило в направляющих.

— Доктор, прижмитесь к стенам! — скомандовал Гаррет.

— Сделано! — перепуганный Норман с трудом выговаривал слова.

Капитан активировал фазеры и на максимальной мощности теплового режима принялся вырезать в металле большое отверстие. Эти двери не отличались исключительной прочностью, а потому много времени разрез не занял: спустя три минуты неровный эллипс выпал, открыв ученым путь, которым они мгновенно воспользовались. Узники выбежали из своей ловушки, в которой было уже нестерпимо жарко от подступавшей лавы, разразившись криками радости и благодарности, но только для того, чтобы увидеть, как потолок коридора не выдержал, и огромные куски породы обрушились, заживо похоронив их спасителя.

— Капитан! — крикнул Норман и вместе с Крилл подбежал к огромной куче бесформенной породы. — Господи!

Секунду спустя из-под кучи камня послышался нарастающий вой, словно заводился реактивный двигатель, а сама куча затряслась. Какое-то время ничего не происходило, но потом вся масса начала подниматься. Скафандр стал выпрямляться, поднимая остатки потолка вверх. Высвобождение исполинской машины сопровождалось напряженным воем перегруженных приводов, но вскоре человек уже стоял в полный рост. Сделав шаг вперед, Макнил вышел из опасной зоны позволив груде породы рухнуть обратно.

— Капитан, боюсь, мы в ловушке, — панически заключил Норман.

Гаррет в очередной раз удивился тому, как люди умеют выходить на новые уровни паники. Казалось бы, все — это уже конец, сильнее человек паниковать не может, но нет. Происходит что-то, паника выходила на новый уровень, доселе недостижимый.

— Это мы еще посмотрим, — Макнил поднял руку, чтобы по-свойски успокоить ученого, и повернулся к завалу.

Сдаваться он не собирался, намереваясь снова воспользоваться фазерами для расчистки путь. Вопрос был лишь в том, успеет ли он это сделать до того, как лава подступит и к этой ловушке.

Неожиданно все пространство вокруг озарил яркий свет, а в следующее мгновение капитан обнаружил себя в грузовом отсеке собственного корабля. Дверь отсека открылась, и в помещение влетел Реник.

— Капитан! — улыбаясь, прокричал он. — Мы успели!

— Коммандер, — Гаррет снял шлем. — Как вам удалось?

— Ха! Маяки на скафандрах в разы мощнее, чем в значках, — Жошуа подошел к скафандру и хлопнул ладонью по его броне. — Оказалось, что он вполне пробивается через помехи. А когда вы воссоединились с группой, мы через него поймали сигналы всех десяти ученых. Потребовалось время, чтобы захватить их, но мы справились.

На лице старпома сияла такая самодовольная улыбочка, как будто он все это сам придумал и исполнил, причем в одиночку. Макнил, глядя на него, только усмехнулся.

— Вовремя, — произнес он. — Что с шаттлом?

— Уже летит сюда.

— Молодцы, — капитан пошевелил руками. — Может, поможете мне снять это железо?

 

Журнал капитана, звездная дата 40379.48

 

Мы пока еще не знаем, из-за чего начался катаклизм на планетоиде 101955-Бенну, приведший к его разрушению. Все данные с сенсоров и сканеров собраны, ученые «Эвереста» работают над разгадкой этой тайны.

Как бы то ни было, нам удалось спасти всю группу ученых на поверхности…

 

Прозвучал сигнал от двери, и Макнил остановил запись и громко объявил:

— Войдите!

На пороге кабинета появился Реник. Гаррет поднял вверх указательный палец, призывая чуть подождать, и продолжил запись:

— …но поломка Варп-двигателя унесла жизнь старшего лейтенант Чака Менвиля. Во время ремонта из-за неисправной магистрали доставки антивещества ничтожное количество просочилось в инженерный отсек. Спасая своих товарищей и весь корабль, лейтенант Менвиль героически погиб. Конец записи.

Капитан понаблюдал, как на экране появляются сообщения об успешном сохранении записи, и поднял взгляд на старпома.

— Не думал, что мне придется фальсифицировать данные журнала, — произнес он.

— А что бы вы хотели доложить? — Реник прошел к столу и сел на стул. — Что Менвиль путешествовал во времени и попутно чуть не уничтожил всю реальность?

— Была такая идея. Жаль, я не знаю потаенных деталей биографии кого-то из адмиралов. К тому же, — Гаррет шмыгнул носом, — вы сами это придумали.

Когда пришло время объясняться перед Крилл, Макнил не мог подобрать слов, а Реник пришел на помощь, на ходу придумав историю об утечке антивещества.

— Я импровизировал.

— Спасибо вам, — капитан поднялся, старпом тоже.

— Да бросьте, — Жошуа чуть улыбнулся. — Это смысл существования старшего помощника — поддержать там, где у капитана не хватает слов.

Макнил тоже улыбнулся, протянул руку и повторил:

— Спасибо.

Коммандер пожал протянутую руку и резко сменил тему, улыбнувшись намного шире:

— Итак, сэр. К вашей прическе…

— Реник, господи! — Гаррет выдернул руку и рухнул в кресло, проведя по лицу ладонями.

— А чего? Я же имею право высказать персональную оценку?

— Ну выскажите, — капитан подался вперед и оперся локтями о столешницу.

— Должен признать отличный вкус доктора Голден и ее парикмахерские навыки, — Реник сделал паузу, — но непривычно.

Макнил вздохнул и провел ладонями по волосам, уложенным назад.

— Спасибо. Я попрошу ее и вам прическу придумать. Все, идите. Курс домой, варп-4.

— А разрешите еще одно слово?

— Нет, идите! — Макнил снова вскочил, и смеющийся Реник трусливо выбежал из кабинета.

Капитан покачал головой и тоже не смог сдержать смех.

---

1) Редкое атмосферное явление, представляющее собой молнию, бьющую не вниз, а вверх. Существует три типа таких молний: спрайты — похожие на гигантских медуз, джеты — узкие лучи, эльфы — огромные слабосветящиеся круги. В земной атмосфере такие молнии добивают на высоту до 90 км, в данном случае все приукрашено.

Вернуться к тексту

2) Отсебячина. Авторы сериалов не парились с этим моментом вообще. Иногда по видео люди общаются за тридевять земель, а иногда текстовые файлы в соседнюю систему идут по три недели.

Вернуться к тексту

3) Отсылка к фильму «Стартрек: Бесконечность» и конкретно Леонарду Маккою, который и говорит такую фразу.

Вернуться к тексту

4) Отсылка к фильму «Темный рыцарь». Когда Гордон обвиняет Джокера в похищении Харви Дента, тот указывает на свое железное алиби точно такими же словами.

Вернуться к тексту

5) Отсылка к фильму «Стартрек: Бесконечность». Кирк и Чехов обмениваются этими фразами, хотя и в слегка другом ключе.

Вернуться к тексту

6) Отсылка к игре Mass Effect и ее вездеходу М-35«Мако», на котором можно было исследовать необитаемые планеты. Несмотря на относительную скучность такого рода маневров, очень жаль, что во второй части их просто убрали.

Вернуться к тексту

7) Частично отсебячина. Шаттл, описанный в главе, называется «Арго», единственный раз, когда его можно увидеть, это момент в полнометражке «Возмездие». Шаттл является изобретением команды «Энтерпрайза-E», таким образом, формально он не мог быть в строю в 2292-м году. Тем не менее, мне кажется очень странным, что именно такой аппарат с ровером не появился раньше. Фактически, он должен был появиться еще во времена NX-01, когда сенсоры и транспортеры были не так хороши.

Вернуться к тексту

8) Лично для себя я представляю скафандры третьего класса, напоминающие современные. Скафандр второго класса рисуется в моей голове как нечто напоминающее скафандры морпехов из Starcraft. Скафандры первого класса — похожие на броню терминаторов из Warhammer 40000.

Вернуться к тексту