В неволе слышишь запах книг (гет)

Не всё можно предугадать, поэтому нужно запастись не только запасными планами. Понадобится закалка для сердца и воображения.

Прошло несколько дней. Почти всё это время мы репетировали как угорелые. Я в жизни столько не трудилась, зуб даю. Раз за разом под неусыпным контролем Маргариты участники концерта прогоняли свои номера. Иногда Марго даже просила остальных духов освободить читальный зал — настолько всё было серьёзно.

Ряды выступающих удивили меня своей многочисленностью. Нашлись и актёры, и танцоры, и стендаперы, и даже пародисты. Окончательно сбил с толку меня тот факт, что половину этих рядов составляли певцы. Хех, ну да, Риточка, конечно, желающих петь нет, конечно, верим, верим... Ладно, не суть. Я уже влезла в кашу, отступать совестно.

Но вот, настал день концерта. То есть вечер, если изъясняться точнее. Читальный зал оживился. Медленно, но верно в него стекались все духи нашей библиотеки. Ещё никогда в этой просторной комнате не было так тесно. Особенный аншлаг образовался за кулисами — в части зала, ограждённой от зрителей самодельными шторами. Духов здесь было меньше, зато все они суетились, судорожно что-то искали, проверяли и повторяли в сто сорок первый раз. Я сама судорожно прогоняла в мыслях текст песни. А бедная Маргарита, уничтожая в хлам последние голосовые связки, пыталась выстроить хоть какое-то подобие порядка. Ужас, куда я попала, зачем?..

За пять минут до начала представления Альберт куда-то засобирался.

-Так, ладушки. Возитесь со своими житейскими пробле-е-емками, а я пошёл. У меня свои дела, — с самой бессовестной физиономией заявил он в лицо Рите.

-Чего-чего? Тебя никто не отпускал! — рыжая душа, само собой, возмутилась.

-Да брось, Марго, не будь букой. К нашему с Софой выступлению вернусь.

-Ну и куда ты намылился? — Марго фыркнула, скрестив руки на груди.

Альберт задорно подмигнул ей, приложил палец к губам:

-Секр-р-рет.

-Опять стебаться вздумал? — Рита скептично приподняла бровь.

-Разве я похож на человека, который может не издеваться над другими в такой ответственный момент?.. — Альби вымолвил это с невиннейшим лицом, впрочем, добавив с усмешкой: -Но, обещаю, это будет безопасно и почти незаметно.

Девушка с рыжей шевелюрой приложила руку ко лбу. Мне не составило труда представить, какой удар пережили её и без того натянутые до предела нервы, но, кажется, останавливать алоглазого чертёныша она не собиралась. Выждав пару секунд, Алик развернулся и пошёл... Но дальше произошло то, чего ни я, ни Марго не ожидали: Софа, доселе коротавшая время где-то в уголке, подскочила к нам. Её тонкие пальчики крепко вцепились в рукав Альберта. При этом блондинка не проронила ни единого слова. Мы дружно устремили на неё удивлённые взоры. Даже Альби не смог скрыть своих эмоций, хотя улыбаться не перестал.

-Э-э-эм... — осторожно протянул он. -Ты чего? Лунатик, что ли? Или... Кхм, поссорилась с головой?

Ответа не последовало.

-Видимо, нет... — вновь заговорил Ал. -Тогда в чём дело? Тебе нездоровится? Что-то болит?

И вновь молчание. Зато я заметила, как лицо Сонечки стало белым, подобно новенькому парусу, а её плотно сжатые губы начали едва уловимо подрагивать в такт пальцам, схватившим руку юноши ещё крепче. Алоглазый чертёныш хотел выплюнуть нечто весьма редкое в адрес девочки, но передумал. Вместо этого он сел на корточки, в упор уставившись на её личико.

-Эй, Соф, расслабься, — сказал он мягким, расслабленным и абсолютно серьёзным голосом, так не сочетавшимся с его общим образом. -Я же не на эшафот иду, не на казнь. Просто по делам смотаться надо. Я обязательно вернусь и не допущу тотального позора. Обещаю. Можешь не волноваться за себя и за...

Альби, не доведя фразу до конца, отвернулся. Мне показалось... Или не показалось... В общем, он как будто бы смутился, но это неточно. А впрочем, даже такой крохи хватило, чтобы моя внутренняя сваха растаяла. На Софу заявление Ала тоже подействовало: немного расслабившись, она медленно разжала ладонь. Альберт встал не сразу, потому что ещё какое-то время изучал взглядом белокурую душу. Он словно ждал от неё чего-то... Наверное, слов. Так и не дождался, кстати. Однако огорчаться из-за этого не стал. Юноша встал, помахал на прощание и благополучно удалился.

Я ещё долго стояла на одном месте, переваривала произошедшее... Если минуты две или три можно назвать длинным промежутком времени, конечно. Очнулась, когда до начала концерта оставалась минута. Рядом со мной уже расположилась Соня, а напротив — Маргарита.

-Эй, Крис, приём! — рыжая душа нетерпеливо щёлкнула пальцами прямо у меня перед носом. -Не время зависать... Обычно у нас Софа спит на ходу, а теперь и ты туда же. Она плохо на тебя влияет.

-А? — я встрепенулась. -Ой, д-да-да, прощу прощения. Я нечаянно... Но я уже здесь, всё нормально.

-Вот и отлично. Готова?

-Нет, — честно ответила я.

-Нет, Кристиночка, ты готова. Я знаю это. Ты только не волнуйся сильно... И не дави на себя, ясно? Мне тут истерики не нужны. Если почувствуешь себя плохо, лучше сразу уходи.

-Ага, хорошо... — я не смогла сдержать благодарной улыбки.

-Ну и замечательно. — тут Рита перекинула своё внимание на мою сестру по несчастью. -А ты, Софа, как?

-Я готова, — с уверенным спокойствием ответила девчушка, а затем резко осеклась. -То есть, не совсем.

В один момент Сонечка шмыгнула за кулисы. Уже оттуда до нас с Марго долетел её тихий голосок:

-Мне нужно кое-что забрать. Я быстро!

"Когда персонажи фильмов говорят подобное перед важным событием, происходит какая-то дрянь", — промелькнуло у меня в голове. Я насторожилась, но серьёзно загоняться не стала. В самом деле, нет смысла терзать себя из-за предположений, порождённых художественными книгами и фильмами. Кстати, я основательно смешалась, когда поняла, что Альберта мои тревожные мысли не коснулись. Почему это сработало только с Софьюшкой?.. Ладно, потом подумаю об этом.

Часы в глубине библиотеки отбили кругленькую цифру. Маргарита вздохнула, улыбнулась и смело шагнула на сцену, к зрителям. Вслед за ней двинулся Ларри... Ах, ой, точно, я ж вам не сказала: в этом году Риточка решила завербовать в соведущие именно Ларри. Пока он выходил, Марго уже начала говорить:

-Здравствуйте, духи! Привет, товарищи! Сегодня, в этот замечательный и волнующий душу зимний вечер, мы собрались здесь...

В общем, долго Рита говорила. Долго и вычурно. Между прочим, я всегда подозревала, что ей, как и Толстому, подвластна магия воды. Иногда она передавала слово Ларри. Тот с важным видом вставлял свои несчастные пять копеек. Продолжался этот цирк минуты две. Затем Маргарита объявила наш выход. Я вздохнула. Сглотнула ком. Оглянулась в поисках Софы...

А дальше всё пошло не по плану. Как я и боялась.

Проблема заключалась в электричестве. В один миг библиотека осталась без освещения, как будто кто-то нарочно дёрнул рубильник. Все духи, включая ведущих, дружно ахнули. Я на нервах начала теребить прядь волос. Отойдя от первоначального шока, Маргарита и её компаньон сосредоточились. Они быстро смылись за кулисы.

-Вика! ВИКТОРИЯ!!!

Если честно, из-за крика Риточки у меня едва не лопнули барабанные перепонки.

-В курсе я, не ори! — почти сразу откликнулась Вика, как по волшебству материализовавшаяся перед ней из темноты.

-Вот и отлично, раз в курсе, — Марго качнула головой. -Поломку сможешь найти?

-Не знаю, — буркнула брюнетка.

-В смысле? У тебя вообще-то нет выбора! — та снова повысила голос.

-Знаю! — вслед за Маргаритой перешла на крик и Виктория. -Но я не Ванга! Дайте мне время!

И, не проронив более ни слова, зеленоглазая душа улетела разбираться с техническими плюшками. Марго, в свою очередь, круто высказалась (не буду цитировать её ругательства, вам это ни к чему) и, наконец, обратила внимание на меня. И... На Софию, которой не было.

-Так, я не поняла... А Софа где? Крис, ты где её потеряла? — всё новые нервные клетки Риты отправлялись на небеса.

-Софа? Да я без понятия! Не слежу я за ней! Я думала, ты в курсе и всё контролируешь! — я, которая готова была разрыдаться похлеще первоклашки, пожала плечами.

Маргарита цокнула языком.

-Тц, вот же!.. Так, ладно! Я за Софой! Ларри, оставляю контроль за залом на тебя.

-Эй, а чего сразу я? Я не подписывался на разгребание армагеддона! — выкрикнул возмущённый юноша вслед удаляющейся барышне.

Та его протест, естественно, проигнорировала. И вот остался бедный Ларри в эпицентре хаоса, ещё и за старшего. Он явно был растерян и не знал, что делать — ни с расшумевшейся публикой, ни с артистами. Не знал... Как и я. Оба мы смотрели за тем, как весь концерт летит к чертям, и терялись.

Вскоре публика стала рассасываться. Медленно, один за другим, духи уходили в поисках мало-мальски пригодного источника освещения вроде карманного фонарика или восковой свечи. Они решили, что концерт сорван окончательно. Ларри выбежал на сцену, начал во весь голос призывать всех к спокойствию, к терпению. Вот только на фоне обеспокоенной толпы юноша казался маленьким, недееспособным мальчишкой. Его не слушали. Ему не верили. От него уходили. И он начал отчаиваться. В его зелёных, как изумруд, глазах я читала нечто вроде: "Ну и что я могу сделать? Конечно, это ведь всего лишь я. Куда мне до Маргариты... Это она идеал, она прирождённый лидер, вождь от Бога. Она, а не я. А я..."

Возможно, на самом деле Ларри такое даже в голову не приходило. Может, это всё нарисовала моя воспалённая книгами фантазия. Не спрашивала у него, честно. Вообще не до этого было. Я просто пыталась справиться с очередной волной страха. Получалось плоховато.

В попытке переключить внимание я осмотрелась. Мой взор упал на маленький фонарик, мирно покосившийся рядом с одной из многочисленных коробок (я так и не поняла, зачем их столько, но, кажется, в них был реквизит или подобная дребедень). Я едва различала его силуэт в окутавшем библиотеку полумраке.

И тут меня осенило.

Доверив себя крику души, подбежала к вышеупомянутой коробке, схватила фонарь и сломя голову кинулась к Ларри.

-Ларри! Ларри, послушай меня! — сказала я, пытаясь поймать его взгляд. -У меня идея. Надо... Надо потянуть время!

-Что? Время? — оторванный от мира сего он ни шиша не понял.

-Да. И я знаю, как это сделать.

Я зажмурилась, мысленно досчитала до семи. Это было очень важное и волнительное решение. Особенно для меня.

-Я... Выступлю. Одна. Под светом этого фонаря, — твёрдо произнесла я, протянув юноше свою находку. -Я знаю одну хорошую песню. И... Я смогу спеть её. У меня получится. Наверное... Нет, не "наверное". Я уверена, что смогу. Пока я буду петь, Вика починит свет, и мы сможем продолжить концерт в штатном режиме, со второго номера. Либо Марго найдёт Софу, и мы вместе выступим со своим номером. На нас двоих одного луча должно хватить... Дальше будем вызывать актёров по одному или по двое, пока Вика не починит свет. И даже если при таком раскладе она не успеет, мы просто попросим остальных найти ещё фонарики и подсветить, чтобы группы тоже получили право на выступление.

Ларри посмотрел на меня. Перевёл взгляд на фонарь. И на меня. И снова на фонарь. И... Разразился надрывистым хохотом. Говорят, смех — это реакция на стресс. Если придерживаться этой теории, то юноша от стресса остро нуждался в уборной.

-Ты? На сцене? В одиночку? — закричал он, вцепившись в чёлку. -Да ты быстрее в обморок грохнешься! Посмотри на себя, Кристина! Ты вообще не человек сцены! Только с Софой и могла выдавить из себя хоть что-то! Без неё ты впадаешь в ступор! Ни разу, ни разу ты не появилась на репетициях в одиночку! Ты... Да ты просто сдуешься!

-Знаешь, что?! — теперь повысила тон уже я. -Не пудри мне мозг! Мы сейчас в одной лодке, и мне страшно не меньше твоего! Но я хочу что-то сделать, и я сделаю! Ты либо помоги, либо проваливай отсюда!

Ларри смолк. В его лице я увидела лишь искренний шок. Мда, не ожидал он от меня такого напора, не ожидал... Но опомнился юнец быстро.

-Ладно, прости... — он снова заговорил, но уже на несколько порядков тише. -Не стоило мне срываться на тебе. Но... Откуда ты знаешь, что Вика или Рита успеют? Вдруг всё станет ещё хуже, если мы влезем?

-Я... Просто верю в хороший исход? — неловко ухмыльнувшись и склонив голову чуть набок, я развела руками.

Мы оба синхронно вздохнули. Этим действием мы словно старались освободиться от всех тревог, чтобы наши души смогли пустить внутрь уверенность. Затем кивнули друг другу. Я передала свою находку Ларри, вышла на край сцены, окинула взглядом зрителей. Духов было много. Очень много. При этом минимум половина из них либо собиралась уходить, либо нетерпеливо вертелась на одном месте, будучи не в силах ждать спокойно.

Вскоре на меня упал ослепительно-яркий луч. "Отлично, значит, фонарь заработал", — мельком обрадовалась я и, прикрывшись ладонью от света, подняла голову. Ларри, державший светило надо мной, слабо улыбнулся, пытаясь поддержать меня. Я вновь устремила взор на публику...

Меня в который раз окутал ужас. Нет, не тот, который я, грубо говоря, испытывала последние полчаса. Тут было другое... Ко мне вернулся страх, вогнавший меня в паническую атаку пару суток назад. Тело и душу начали терзать уже знакомые симптомы: отдышка, учащённое сердцебиение, холодный пот, неконтролируемая дрожь... Я думала, что ещё немного — и до противного липкий страх разорвёт меня на атомы.

Но кое-что всё-таки отличалось. И этим "кое-чем" была я. На этот раз я не сдамся. Не сдамся, слышишь, треклятая судьба?!

-Эм... Народ?.. Духи?.. — я начала неуверенно, мой тихий голос дрожал.

Ясен пень, меня не услышали. Хех, ожидаемо... Но всё равно неприятно. Я смешалась. Уверенность с завидной скоростью покидала меня. Инстинктивным движением пошарилась по карманам. Выудила оттуда красную ленточку — неожиданный подарок от Софы, полученный мной перед последним генеральным прогоном. Вручая свой маленький презент, блондинка сказала... Не помню точную формулировку. Кажется, что-то вроде такого: "Не волнуйся, Кристи. Ты очень сильная. И смелая. И талантливая. Твой истинный дар обязательно всплывёт в нужный момент. Как и твоё "я". Ты только не торопись... И не нервничай".

Я несколько раз мысленно повторила слова Сонечки. Затем прижала ленту к сердцу. Закрыла глаза. Всё вокруг: духи, фонарь, сцена, суматоха и даже время — перестало существовать. Я прислушалась к своей душе, к эмоциям, через которые она проходила. Я пыталась настроиться на нужную волну.

И настроилась.

-ТА-А-АК, ВСЕМ ТИХО!!!

Сама не ожидала от себя такого громкого крика. Что ж, зато он сработал так, как я и ожидала: все, кто был в зале, разом замолчали, уставившись на меня. Столько глаз... Я смешалась во второй раз, но быстренько собралась вновь.

-Ла-а-адно... Всем добрый вечер. Знаю, вечер уже не совсем добрый... Наша команда приносит извинения за накладки. Но теперь мы точно начинаем. Правда, программа будет немножечко другой... Для начала, я, Кристина, хочу выступить с сольным номером. Прошу всех послушать... И попытаться понять.

Я набрала в лёгкие воздуха до отказа, ненадолго задержала дыхание и открыла рот. С моих губ слетела мелодия. Грустная и напевная, она переплеталась с душещипательным текстом, повествовавшим о страданиях и жизненных испытаниях. На первый взгляд, моя песенка вообще не подходила под рождественское настроение. Хотя нет, она действительно не подходила. Единственное, что объединяло её с зимой — упоминание снега, то есть страшной метели. Зато она мне искренне нравилась, поэтому я вкладывала в мелодию всю свою бренную душу.

Постепенно мой голос окреп. Он всё набирал и набирал силу, становился громче, ярче, красочнее. Это звучало очень... Интересно. И прямолинейно. По крайней мере, зрители оценили. Позабыв о всех неувязках, они заворожённо следили за мной и за моим пением. Они не то что говорить — даже вздохнуть лишний раз не осмеливались.

Пока духи слушали меня, я слушала собственные мысли: "Действительно, как я дошла до этого? Почему всё ещё не впала в ступор? Неужели глубокие внутренние травмы можно проработать всего за несколько дней? Ну нет, так не бывает, даже у духов не бывает, несмотря на все волшебные штучки! Но... Как? Каким образом? Наверное... Переломный момент? Та самая черта, тот самый рубеж, зайдя за который человек меняется. Очень может быть. Во мне будто что-то щёлкнуло. Такое бывает, когда решаешь сложный пример: бьёшься, бьёшься лбом об стену и получаешь ровным счётом ничего. А потом снизаходит озарение. А моё озарение — это Софа. Софа... Как там она? Всё ли с ней в порядке? Что с ней приключилось? Нашла ли её Марго? Может, мне стоило бы сорваться с места и прямо сейчас броситься к Соне, где бы она ни была? Или, наоборот, мне не стоит вмешиваться?

А я ещё и песню такую странную выбрала... Ну вот откуда? Откуда во мне такая мракота? На каком этапе я повернула не туда? Как так вышло? Этот стиль навязало мне общество? Всему виной те самые нелюдимые готы?.. Да нет, не похоже. Я же чувствую то, о чём пою, я делаю это с душой, для себя, как и полагается. Неужели мой талант — нагонять тёмные краски, и настоящая я такая... Мрачная?.. А как же моя тяга к романтике? Разве она ненастоящая? Нет, очень даже настоящая, это я знаю наверняка! Но как моя внутренняя сваха находит общий язык с моим внутренним подростком, озлобленным на весь мир? Да, я всегда знала, что любовь и боль живут рядом, но не настолько же... Кажется, я всё-таки гораздо многограннее, чем кажусь самой себе. И страхи, и боль, и радость, и образ серой мышки — всё во мне реальное. Я — всё это вместе. И... Да, Софа была права. Я сильная и вовсе не пустое место... Наверное".

Вот так, за милой беседой со всеми своими "я", коих нашлось гораздо больше, чем я предполагала, прошло всё моё выступление. Закончилось оно внезапно: я поняла, что не помню слова, которые должны были идти дальше, потому что их нет. Я замолчала и проморгалась с таким видом, будто ни к чему не относилась и вообще, как говорится, просто мимо проходила. Духи... Так и не сдвинулись с мест. И даже не зашептались. Они ошарашенно пялились на меня. Я невольно поежилась под грузом чужих взглядов.

Сколько времени утекло? Один леший знает. Возможно, оно в этот момент остановилось совершенно. И вот... Раздался первый хлопок. Потом ещё один. И ещё. Аплодисменты скапливались, как снежный ком. Постепенно к ним прибавлялись одобрительные возгласы, свист, гогот, топот. Зал чуть ли не на ушах стоял!

Обессиленная и довольная собой, я поклонилась и скрылась за кулисами. Уже там, вдали от толпы, я рухнула на колени, уронив голову на грудь. Умоталась ужасно. Ну-у-у, зато поучаствовала в спасении концерта.

-Крис! Кристиночка! — ко мне с распростёртыми руками, широкой улыбкой и горящими глазами подбежал Ларри. -Кристина, ты мощь! Что ж ты раньше молчала, что умеешь так петь? Это же гениально!

-Эм... Ну... Да так... — я смущённо потупила взгляд, не найдя в себе сил выдержать внезапно обрушившийся поток комплиментов, а затем прибавила: -Подожди, а фонарь сейчас кто держит, если ты здесь?

-Пф, — Ларри отмахнулся. -Пустяки. Договорился с одним духом по-быстрому...

-Когда ты успел?

-Какая разница? Сейчас вообще не обо мне надо говорить. Ты главная героиня вечера, Крис! Это твоя минута славы!

Я хотела задать духу ещё пару-тройку вопросиков, но не успела. Меня снова окликнули. Я обернулась — и увидела Маргариту. Всем лицом, всем телом, каждым своим движением рыжая душа излучала такую же радость, как и её дражайший соведущий. А ещё она шла в сопровождении Софии.

-Кристи, я всё слышала! — восторженно воскликнула Рита. -А впрочем, не всё, только конец... Но это было круто! Молодец, Кристи! Выкрутилась!.. О, кстати, а я Сонечку нашла.

Блондинка помахала рукой. Её личико озарила слабая улыбка. Не тратя времени на размышления, я заключила Сонечку в объятия. Она на них не ответила, но сопротивляться не стала. По-моему, ей даже было приятно. Через какое-то время я отстранилась. И только после этого увидела перемену во внешности Сони. Её чёлка. Она убрала чёлку заколками. Теперь её чудесные фиолетовые глаза могли увидеть все.

-Ого... — я выдохнула. -Какая ты... Красивая... Тебе идёт.

-Оу, спасибочки. — белокурая душа, поначалу растерявшаяся от подобного комплимента, нашла-таки ответ.

Тут Маргарита захотела внести ясность в ситуацию и начала рассказывать:

-Она за ними и выходила. За заколками, то есть. Забыла их на полке. Добралась до нужного места, потянулась за забытыми вещами — и всё, баста. Завалило бедняжку книгами. Она сама не поняла, как так вышло. Говорит, что книг не касалась, когда заколки доставала... Мне её минуты три пришлось откапывать. А может, и все пять.

Неожиданно зал вспыхнул: электричество наконец-то заработало. Практически сразу к нам подлетела Виктория. Она выглядела хуже меня — вообще выжатый лимон. Но, как и я, она была довольна собой.

-Фух... Кажется, всё, — она вытерла рукавом пот со лба. -Мда, с проводочками-то пришлось повозиться...

Рита потрепала Вику по плечу. Та забавно насупилась и чуть ли не зарычала, будто бы желая спугнуть Риточку... Не знаю, со стороны она выглядела очень даже мило.

-Я всегда верила в тебя, Виктория. Ты снова справилась с миссией и спасла нас от технологической катастрофы, -Марго отчеканила фразу слишком уж торжественным тоном, а потом спросила уже по-нормальному: -А что там случилось, в итоге?

-Замыкание.

-А-а-а, понятно... И многословно, хех. — душа с огненной причёской покачала головой и призадумалась. -Странно, очень странно... Как-то много необычных случайностей для одного вечера. То книгопад, то замыкание. Хм... Надо будет потом опросить всех. Так, на всякий. Мало ли, насколько случайности случайны...

Дальше концерт пошёл своим чередом, без сбоев. Марго и Ларри снова вышли на сцену, толкнули речь. Сразу за ними мы с Софой вступили в дело рука об руку. Думаю, не стоит уточнять, что наш с ней номер был воспринят духами на "ура". Потом ровной цепочкой потянулись выступления других любителей творческой самодеятельности. Мы вчетвером — я, Софа, Марго и Вика — с удовольствием смотрели и слушали каждого.

Потихоньку-полегоньку настало время для вальса. Альберт, как и обещал, явился вовремя. Нет, извиняюсь: он явился заранее. Этот алоглазый чертёныш словно из пыли материализовался. Громким "бу" с аплодисментами он дал нам с Соней знать о себе сразу после того, как мы спели. А когда пришла пора для его собственного номера, он подхватил Сонечку под руку и, шепнув ей на ухо короткое предложение, потащил её за собой, на сцену. Сработали эти двое на удивление чётко. Я не ожидала от них такой слаженности, такого изящества, учитывая то, что недавно блондинка лично упомянула о своей неприспособленности к танцам. Вопреки её же словам, она свободно кружилась, нагибалась и подпрыгивала, направляемая Альбертом. Он вёл партнёршу за собой, как обычно ведут дам настоящие джентльмены... Наверное, вы уже поняли, что обитавшая в моём сердце сваха пришла в неописуемый восторг. Я еле сдерживала её восхищённые крики и вздохи. Маргарита же следила за вальсом с мягкой полуулыбкой и явной гордостью за танцоров. Одна Виктория была чем-то расстроена: в отличие от Риты, она буквально прожигала двоих духов взглядом, страшно нахмурившись, закусив губу и скрестив руки на груди.

-Вик, ты... Как? Нормально себя чувствуешь? — поинтересовалась я в рандомный момент.

-Что?.. — брюнетка словно очнулась от сна, на меня посмотрела уже спокойно, без всякого раздражения. -Ах, да, я в норме. Не беспокойся за меня. Просто я устала. И... — девочка вновь насупилась. -Меня тошнит от сладких парочек. И я не люблю бальные танцы. Чушь собачья, а не дело.

Конечно, я знала о раздражительности Вики, но каждый раз она сбивала меня снова и снова. А впрочем, сегодня у неё была причина злиться. Как-никак пришлось с электричеством бороться. Наверное, она ужасно перенервничала...

Остальная часть концерта прошла ровно. Не буду рассказывать — такой сказ был бы неинтересным и очень долгим. Кое-что действительно стоящее произошло уже после мероприятия. Волей судьбы я задержалась за кулисами лишнюю минутку, о чём не пожалела. Я стала свидетелем небывалой картины! Прямо на моих глазах Алик, держа руки за спиной, подкрался к Соне, пока та снимала заколки. Он наклонился к ней, что-то шепнул. Она повернулась к нему лицом. Он... Отошёл на шаг и с радостным "тадам!" протянул ей букет — целую охапку искусственных цветов нежно-сиреневого цвета. Девочка, в свою очередь, замерла. Она явно не умела реагировать на происшествия такого рода. Алик, немного подождав, усмехнулся и напомнил, что эта красотень предназначалась именно ей и никому другому. Он едва ли не впихнул белокурой душе свой презент. Девчушка ещё чуток постояла, постояла... И вдруг с тихим писком зажала рот. Она как будто всхлипнуть хотела.

-Не понял... Что, что не так? Атрисам же нравятся цветы, разве нет? — Алик капельку растерялся.

О, ура, я в кои-то веки уловила их воркование!.. Кхм, ладно, опустим.

-Не знаю... — голос Софии был очень тихим. -Просто я уже где-то видела такие цветы...

-Правда? -Альберта захватил искренний интерес. -А где?

-Да неважно... Не помню... Не парься... — тут Софа неловко усмехнулась. -А я ещё и цветы особо-то не получала... Ещё при жизни наши активисты сажали их во дворе, но букеты...

-Давай учись, горе луковое. Вот вырастешь, выберешься к людям, станешь учительницей, и тебе на первое сентябр-р-ря какой-нибудь первоклассник притащит цветы. И что ты будешь делать?

-Но я не собиралась учить...

-Кто знает, кто знает, куда тебя закинет жизнь.

-А, ну тогда...

Сонечка уткнулась носом в букет, понюхала. Судя по всему, быстренько убедилась, что искусственные цветы не пахнут. Тепло улыбнулась. И, в довершение, чуточку покраснела, чему я, откровенно говоря, удивилась, ведь румянец не касался её щёк буквально никогда.

-Спасибо, Алик.

Алоглазый чертёныш оставил девочку без ответа. Гордо выпрямившись, он с улыбкой чеширского кота удалился из читального зала. Бросив беглый взор на Софьюшку, я поспешила нагнать Ала. В скором времени мне удалось это сделать.

-Эй, А-а-а-альберт, — я лукаво прищурилась. -А что это ты такое сейчас де-е-елал вместе с Софой? Скажи, те цветочки и были целью твоей отлучки? Ты за этим уходил?

Альби повернулся ко мне. В его глазах я не увидела ни смущения, ни испуга, ни удивления.

-Зачем я уходил? Секр-р-ре-е-ет. Я уже говорил, что секрет. А Сонечку я разыграл.

-Шутка? — вместо Ала изумляться пришлось мне.

-Видишь ли, сейчас Софа отойдёт от волны эмоций, накатившей на неё, и начнёт искать в моём презенте подвох. Я на все сто уверен, что она не поверит в чистоту моих намерений. Она, как и все, ждёт от меня пр-р-ранка. А весь пр-р-ранк заключается в том, что его попросту нет. То-о-о есть, это горе луковое сейчас будет искать нечто несуществующее. Вуаля, компр-р-рессия!

-Странная штука, не находишь?

-А разве заставлять кого-то тр-р-ратить время и силы ради несуществующей цели не весело? Разве это не занятно?.. По-моему, очень занятно.

Выжимать из Альби иной ответ я не стала. Я оставила его в покое и пошла по своим делам. Краем глаза заметила чью-то хрупкую фигурку в тёмном... Вика. Естественно, это была она. И, ясен пень, она злилась. А ещё косо смотрела на всех и вся... К слову, я заметила её силуэт и во время ситуации с букетом. Она следила за Альбертом и Софией вместе со мной, но с другого конца. Зачем ей это понадобилось?..

Я предпочла не забивать и без того переполненную впечатлениями головушку лишними вопросами и молча продолжила путь.

Вот ёлки-палки, глава кончилась, а я не знаю, какую ещё мудрую цитату вставить... Ладно, тогда просто запомните: праздники — это круто.