Иной Невилл. Книга вторая (джен)

В субботу после обеда Рон и Гарри с обречёнными лицами отправились к профессору МакГонагалл — она должна была объявить им, какое именно наказание их ждёт за приключение с летучим автомобилем. Невилл же поднялся на четвёртый этаж в библиотеку.

Он довольно быстро нашёл нужную полку и выудил массивный том: «Тёмные силы: пособие по самозащите». Эта книга считалась фундаментальной; она не теряла своей актуальности и для третьекурсников, и даже для тех, кто готовился к С.О.В.

Минут через двадцать из-за стеллажа появилась Гермиона — с таким же толстенным фолиантом под мышкой.

— Невилл? — удивлённо моргнула она, поправляя выбившуюся прядь волос. — Не ожидала тебя здесь увидеть. Да ещё и в субботу.

Гермиона подсела к нему, бегло взглянула на обложку его книги и одобрительно кивнула.

— Неплохой выбор. Это одно из лучших пособий по практической защите на нашем уровне. Профессор Квиррелл упоминал его в прошлом году, хотя мы так до него и не дошли. Знаешь, Невилл… — она запнулась, и её взгляд потеплел. — Я рада, что ты взялся за ум. Такой Невилл — целеустремлённый и собранный — мне нравится гораздо больше.

— А что мне остаётся? — спокойно ответил Невилл, не поднимая глаз. — Твой любимчик Локонс совершенно не годится на роль преподавателя ЗОТИ. Нам нужны настоящие заклинания. Всё то, что может спасти жизнь. А не тесты на знание его любимого шампуня.

Гермиона открыла было рот, чтобы привычно выдать тираду о том, что «профессор не может быть некомпетентным, раз он написал столько книг», но вдруг её плечи поникли. Она огляделась, проверяя, нет ли кого рядом, и тихо выдохнула:

— Если честно... я в нём разочаровалась после первого же урока. Знаешь, когда вы все выбежали из класса, я осталась... Мне пришлось в одиночку загонять этих пикси обратно в клетку. А Локонс всё это время сидел под столом и бодрым голосом давал мне «ценные указания». Я чувствовала себя полной дурой.

Внезапно они оба почувствовали на себе тяжёлый, неодобрительный взгляд. Мадам Пинс стояла прямо перед их столом, поджав губы так, словно они лично оскорбили каждую книгу в её библиотеке.

— Это библиотека, а не гостиная Гриффиндора! — прошипела она. — Ещё одно слово — и оба вылетите отсюда до следующей субботы!

Гермиона испуганно кивнула и уткнулась в свой фолиант. Невилл тоже вернулся к чтению.

В отличие от «Истории магии», эта книга была ориентирована на практику. Каждая глава начиналась с теории, но уже на второй странице переходила к конкретным заклинаниям, их вариациям, предупреждениям о возможных ошибках и — самое главное — практическим заданиям после каждого раздела. Чтобы продвинуться дальше, нужно было не просто прочитать предыдущую часть, а мысленно отработать все описанные сценарии: визуализировать движение палочки, оценить обстановку, учесть сопротивление противника.

Вот на него замахивается Малфой… а вот перед ним вырастает сам Волан-де-Морт — пугающий силуэт в тёмном капюшоне.

Движение кистью, короткий вдох, уверенное произношение.

Дело двигалось крайне медленно. Каждая страница была словно битва. К ужину Невилл успел дойти лишь до 42-й страницы. Половину материала он был вынужден просто пролистывать — там были чисто практические задания с партнёром. Читальный зал — не самое подходящее для этого место.

Тем не менее к вечеру Невилл успел исписать почти три полных листа пергамента. Ключевые советы, основные ошибки, последовательности движений.

Заклинания он выписывал на отдельном листе с короткими пометками вроде:

Флиппендо (Отталкивающий сглаз): Если противник подходит слишком близко. Движение от плеча, представить, что толкаю тяжёлую дубовую дверь. Бить в грудину.

Мимбл Вимбл (Заклятие косноязычия): Против Малфоя или любого, кто любит много болтать и выкрикивать угрозы. Связывает язык узлом. Если он не сможет произнести заклинание — он безоружен. Движение — петля в воздухе.

Когда пришло время уходить, мадам Пинс, внимательно изучив состояние книги, разрешила Невиллу забрать её с собой. Однако поставила чёткое условие: к утру понедельника он должен вернуть её в том же состоянии.

После ужина ученики по обыкновению стали расходиться. Большой зал пустел, и шум постепенно растворялся в коридорах. В этот раз Невилл не спешил уходить. Прежде чем вернуться в тесную, перегруженную разговорами гостиную Гриффиндора, ему хотелось дочитать главу об обездвиживающих чарах и наконец разобраться, в чём разница между Ступефаем и Петрификус Тоталус.

— Что читаешь, Невилл? — раздалось у него над ухом. — Пособие по тому, как слить выходные в унитаз?

Обернувшись, он увидел Карла Бэддока.

— Выбираю подходящее заклинание, чтобы заткнуть тебя, — спокойно ответил Невилл.

— Ого, — усмехнулся Карл. — Сегодня же отправлю сову с жалобой своему отцу. Ходи и оглядывайся, Лонгботтом.

— Так чего ты хотел? — спросил Невилл.

Карл переступил через скамью и сел рядом. Некоторое время он разглядывал зал, редких учеников, преподавателей, ещё сидевших за учительским столом, потом фыркнул:

— По-моему, это дико несправедливо, — начал он будто между делом. — Почему я должен торчать в одном классе с мелюзгой, которой едва исполнилось одиннадцать?

— У нас тоже есть сентябрьская, — отозвался Невилл. — Гермиона Грейнджер. Она старше меня почти на год, но я не слышал, чтобы она жаловалась.

— Да плевать мне на вашу Грейнджер, — отмахнулся Карл, который, видно, рассчитывал на поддержку.

Его взгляд зацепился за обложку книги.

— А… У меня дома точно такая же есть. По ней ещё мои предки учились.

— Ещё скажи, что ты её открывал, — хмыкнул Невилл.

— Более того, я даже выписал оттуда несколько заклинаний.

Карл сделал паузу, потом продолжил, словно оправдываясь:

— А что мне ещё оставалось делать? Некоторые уехали в Хогвартс. С девчонками и мелкими не интересно. От скуки даже ходил играть в футбол с маглами. Не на том поле, где ты три года назад стопу вывихнул. Открыли новое у озера, с настоящей травой. Газон поливают специальные штуковины на электричестве. Чего эти маглы только не придумают...

— Стопу я тогда вывихнул после того, как кое-кто сделал неудачный подкат, — напомнил ему Невилл. — Причём в сокомандника.

Карл виновато усмехнулся.

— Помнишь, всё-таки?

— Я много чего помню. Твои идиотские подколы тоже помню.

Карл нахмурился и заговорил уже без улыбки:

— Мне казалось, ты не воспринимаешь эти слова всерьёз. Вообще, раньше ты не был похож на того, кто будет обижаться на подобные шуточки. Без обид, но раньше ты вызывал ощущение человека, который относится к насмешкам и даже к унижениям как к чему-то естественному для себя.

Невиллу было нечего на это ответить. Он теперь и сам начинал понимать: предыдущая версия Невилла действительно позиционировала себя для окружающих как мальчика, которому всё равно. Глуповатый, нелепый ребёнок, который не способен обидеться или даже осознать направленную на него желчь. Идеальная жертва для таких, как Карл.

Слизеринец встал, собираясь уйти.

— Эти книжки из общей библиотеки — забавы для простачков. Если хочешь найти что-то стоящее, прикоснуться к настоящему могуществу… тебе нужна Запретная секция. Вот где скрыты реальные знания. Драко Малфой, правда, болтает, что в его поместье есть эксклюзивы, которые Хогвартсу и не снились, но он мне показался тем ещё балаболом.

Невилл наконец закрыл книгу, тоже встал и встретился взглядом с Карлом. Он был уверен, что в этот момент они думают об одном и том же.

— Когда? — коротко спросил Невилл.

— Завтра, — мгновенно ответил Карл. — После отбоя.

— Встречаемся в 22:15 на четвёртом этаже.

Когда Невилл вернулся в гостиную Гриффиндора, там было заметно шумнее, чем обычно. В центре внимания был Рон Уизли, который выглядел так, словно его весь день заставляли пахать поле. Он громко сокрушался на Филча, привлекая внимание всех присутствующих.

— Это была не отработка, это был рабский труд! — стонал Рон, демонстрируя покрасневшие ладони. — Он заставил меня чистить серебро в Зале почёта. Без магии! Вы представляете? Сотни кубков и медалей! Я совсем не привык работать руками, а там столько грязи и пыли, вы себе и представить не можете!

Гарри вернулся гораздо позже, когда гостиная уже опустела и все разошлись по кроватям. Выглядел он не менее измотанным, чем Рон. Невилл, чей мозг всё ещё гудел после тяжёлого чтения, никак не мог уснуть — мысли о завтрашней вылазке в Запретную секцию то и дело перемешивались со строчками из книги.

Оказалось, Гарри весь вечер подписывал бесконечные письма фанатам Локонса. По его оценке, их там скопилось не меньше тысячи.

Но также он сообщил кое-что тревожное. По его словам, ещё в кабинете профессора он внезапно услышал чей-то голос — холодный, шипящий шёпот, который, казалось, доносился прямо из каменных стен. Тот произносил жуткие вещи: «Иди ко мне… дай мне схватить тебя… разорвать… убить…» Гарри отчётливо слышал эту угрозу, но Локонс, сидевший в паре шагов, продолжал беззаботно болтать, будто в комнате стояла полная тишина.